Файтер, клирик, маг и вор.

Минхо оглядывает внутренний дворик филиала академии, пока Хёнджин остановился поговорить с кем-то из профессоров. Пока они шли в академию, маг подробно описал, что он хочет разузнать, но Ли, шедший рядом, прослушал большую половину сказанного, любуясь воодушевленным магом. Того хотелось стиснуть в своих объятиях, зацеловывая до припухших губ, однако приходилось сдерживаться. Обычно ему не хотелось надолго и в серьёз, но с Хваном он взвешивал каждый шаг, боясь оступиться. Чувства для него новые и не совсем понятные, но он не мог сказать, что тот трепет в груди от сторонних знаков внимания или немого согласия, ему не нравился. Нравился и даже очень. А уж, когда Хёнджин поцеловал его у озера, так у Минхо чуть ли не крылья выросли… На плечо укладывается тёплая ладонь, и вор оборачивается. — Мастер не сказал ничего нового, — с досадой выдыхает Хван. Зарывается пальцами в свои волосы, ероша их, и вынуждая пару прядей выбиться из хвостика. Хмурится. — Но подсказал секции в библиотеке, где можно поискать чуть больше информации. Пойдёшь со мной? Минхо убирает выпавшие прядки за ухо, улыбаясь мягко. — Конечно.

***

В библиотеке, как и положено — тихо. Минхо любуется магом, что обложился стопкой древних фолиантов и пробегает взглядом по страницам, повторяя слова читаемых абзацев еле заметным шевелением губ. Хван сосредоточен и внимателен: иногда хмурит свои брови, морща нос, иногда покусывает губу. Чаще, конечно, вздыхает и откладывает открытую книгу, хватаясь за новую. Перед вором тоже лежит какой-то научный том, но оторвать свой взгляд от Хёнджина он не может — тот слишком очаровательно выглядит. Серьёзный, собранный. Они сидят в дальнем углу библиотеки у большого окна, и солнечный свет, что падает на мага, захватывает пляшущие в воздухе частички пыли, окружая его необычным ореолом. — Нашел что-нибудь? — Хёнджин тянется за новой книгой, скашивая взгляд на вора. — Нет, — Минхо не перестает пялиться, но отвечает правду — он действительно прочитал нужное место, но ничего важного не обнаружил. А между «взять следующую книгу» и «любоваться Хёнджином» его выбор очевиден. Маг, словно понимая это, хмыкает. — Принесёшь тогда воды? — чихает. — От этой пыли в горле пересыхает. — Хорошо, — Ли кивает, поднимаясь из-за стола. Он видел графин и пару бокалов на столике возле стойки библиотекаря, поэтому направляется туда. Библиотека огромная, даже для филиала, и Ли только догадываться может, какая же находится в основном здании академии. Ведь даже в этой пока они нужные секции с книгами искали в такие закоулки лезли, что несведущий человек без карты ни за что не найдёт. А то и вовсе заблудится. Благо у Минхо с ориентиром на местности всё в порядке — один раз пройдет маршрутом и запомнит надолго. Ли скользит взглядом по немногочисленным студентам в библиотеке, представляя, как сам Хёнджин пару лет назад, корпел здесь над древними трактатами, постигая сложное ремесло магии. Картинка в мозгу получается настолько живой и яркой, что улыбка непроизвольно растягивает губы. Отчего-то серьёзный Хван, занятый работой, кажется ему невозможно уютным и тёплым. Родным и домашним. Возвращаясь, Минхо с удивлением обнаруживает за их столом незнакомца, который, по его скромному мнению, сидит к магу непозволительно близко. И улыбается слишком радостно. Неудовольствия добавляет и чужая рука поверх ладони Хвана, хотя последнего это не очень-то и смущает. — Минхо, я встретил своего однокурсника, — Хёнджин поворачивает на Ли свои радостные глаза, и у вора неприятно колет в груди. Хван, конечно, улыбался ему, но кажется и не в половину так ласково. — Это Со Чанбин, мы жили в одной комнате пока обучались. — Рад знакомству, — совершенно сухо отвечает Ли, пожимая протянутую руку, а потом ставит стакан перед Хёнджином, который тот моментально осушает наполовину. Вор обходит стол и усаживается позади мага, продолжая разглядывать внезапного знакомого. Оценивающе скользит по Чанбину взглядом, подмечая, что парень хорошо сбит: большой размах плеч, сильные руки, под рубахой прослеживается крепкий плотный торс. Он смотрит обманчиво-расслабленно, но Ли повидал немало людей и слишком хорошо чувствует опасность, исходящую от Со. Правда пока не понятно какую. — Взаимно, — кивает Чанбин, и теряет всяческий интерес к Ли, переключая внимание на Хвана. — Так что ты тут делаешь, Хёнджинни? Твой последний экзамен уже завершился? — Ещё нет и я как раз здесь по этому поводу, — щебечет маг, и Минхо переводит на него взгляд. — Я помогаю одному клирику в его походе, и сейчас собираю информацию, которая бы нам пригодилась. — О Белой Башне? — Со пробегается взглядом по страницам одной из открытых книг. Хмурится, становясь серьёзным. — Скажи мне, что вы идёте туда не только вдвоём! — Нет, с нами еще наёмник и… — Хёнджин поворачивается на Минхо, окидывая внимательным взглядом. Прикидывает, как представить, чтобы потом не собрать стражников себе на хвост. Всё-таки воровство вне закона. Теоретически, конечно, Ли тоже наемник… — … и взломщик, — кивает сам себе. — Специалист по ловушкам. — Всё равно не густо, — поджимает губы Со, а Минхо раздражается — с какой это радости, он сомневается в их способностях? — Ты хорошо подумал? Это достаточно опасно. — Он хорошо подумал, — влезает вор, и парни синхронно поворачивают к нему голову. Хёнджин смотрит на него удивлённо, а Чанбин одаривает подозрительным прищуром. — Мы уже прошли достаточно, чтобы сейчас отказываться. — Хорошо-хорошо, — примирительно поднимает руки Со. — Просто Хёнджин мой близкий друг и я волнуюсь. Для последнего экзамена поход в башню слишком сложное задание, — крутит пальцем в воздухе. — Учитывая все слухи, конечно. Минхо подавляет истеричный смешок. Близкий друг. Ну да, конечно. Внезапно чужая опасность приобретает отчетливые очертания ревности. Чувство, надо заметить, достаточно неприятное. — И тем оно ценнее, — переключает на себя внимание Хёнджин, чувствуя возросшее напряжение. — Я буду первым и войду в историю, а мои мемуары будут раскупаться огромными тиражами. И я буду сказочно богат, вот увидишь! — Не сомневаюсь, — Чанбин хмыкает. — И надолго вы здесь? — Пока не знаю, — жмёт плечами Хван. — До завтра точно, а там как пойдёт. — Тогда, может, сделаем перерыв и пропустим по кружечке в таверне? Вспомним студенческие годы? Обменяемся опытом? — Со играет бровями, а потом гордо выпячивает грудь. — Я свой экзамен, кстати, завершил, — укладывает на стол какую-то серебряную печать, которую сразу сцапывает Хван. Подносит к глазам, крутит-вертит-разглядывает, а потом и вовсе с радостным писком бросается на шею Чанбину. — Поздравляю, Бинни! — ласковое имя чужака, произнесенное магом, неприятно царапает Минхо по сердцу, и он может сейчас лишь поджимать губы, пока происходит этот «акт гордости». Но внимательно следит за опустившимися на лопатки Хвана большими лапищами, мысленно проводя по спине мага невидимую границу, за которую ладони спускаться точно недолжны. А то он вмешается. — Задушишь, — хрипло смеётся Чанбин, похлопывая младшего в ответ. — Я, честно говоря, не ожидал, что так быстро справлюсь. Но меня заклинание распределения выкинуло рядом с одним городком, где мои навыки очищения артефактов пришлись очень кстати. Ты меня неплохо поднатаскал за совместное проживание. — А то! — Хёнджин всё еще смотрит на Чанбина с гордостью, словно чужая сдача экзамена, его личная заслуга. — А ты ведь упирался в начале. А видишь, как вышло. Это точно надо отметить! — В таверну? — В таверну!

***

В таверне Минхо молчит, потягивая пиво, пока два встретившихся одногруппника предаются ностальгии, наперебой припоминая друг другу какие-то забавные случаи из их совместной общажной жизни. С одной стороны, Ли раздражает потеря чужого внимания, с другой — у него есть хорошая возможность понаблюдать за Хёнджином в другой обстановке. С другим человеком. «Близким другом» неприятно скрипит на зубах, а сердце завистливо сжимается, когда Хёнджин громко хохочет над шуткой Чанбина. Маг вообще при появлении Со словно расцвел: постоянно улыбался до глаз-щелочек, и выглядел будто бы расслабленнее и мягче, хотя казалось бы куда. Минхо уже давно понял, что вариант «абордаж» к Хёнджину неприменим, и поэтому, когда тот сделал шаг навстречу, вор очень тщательно подбирал слова и действия чтобы проявленное доверие оправдать и не запороть ничего. Вчера перед сном они очень много разговаривали, перескакивая с темы на тему, да так и уснули в обнимку. Не то чтобы это было сделано специально, но… надежда на такой исход была, да. А проснуться с уходом Феликса, чтобы немного полюбоваться расслабленным лицом мага, было для Минхо просто замечательным бонусом. Узнавать Хвана было интересно, и вор планировал заниматься этим весь день, если бы не внезапно возникшая помеха в лице бывшего однокурсника. Который мало того, что вообще нарисовался в его идеальной картине дня, так еще и исчезать не очень-то планировал, хотя Минхо с радостью бы распрощался с ним еще в библиотеке. Но Хёнджин был слишком рад этой встрече, чтобы Ли вёл себя с незнакомцем грубо. Пришлось смириться. Впрочем, совсем без внимания маг его не оставляет: словно чувствуя чужое напряжение, касается пальцами ладони Минхо под столом, поглаживает, не прерывая разговора, и бросает изредка тёплый взгляд. А Ли плавится от таких маленьких манипуляций, как воск на солнце. И даже Чанбина готов терпеть, если Хван и дальше будет так делать. — А помнишь, как мне пришлось в комнату тебя пьяного тащить, чтобы наставники не застукали? — голос Со выводит Минхо из задумчивости и он с интересом прислушивается. Неловкие истории могут раскрыть человека с новых сторон. Как и реакция на них. — Ты тогда хотел цветочный горшок в коридоре в артефакт превратить и Сону отправить. — Не было такого! — возмущается Хёнджин, а щёки вспыхивают алым. Он и так раскраснелся после кружки эля, а тут вообще залился, как маков цвет. — Было, и не раз, — подначивает Со. — Но ты всегда засыпал на самом интересном, поэтому твои бывшие оставались живыми и невредимыми, — так. А это уже интересно. Минхо весь обращается в слух. Так далеко в разговорах они еще не заходили, а тут вроде и не он расспрашивает. — Одного не пойму, чем тебе так тот горшок не угодил, что ты его постоянно хотел в проклятый артефакт превратить? — Он выбивался из композиции на этаже, — фыркает маг. А потом подозрительно щурит глаза. — И ты давай договаривай. Живыми-то они оставались, а вот извиняться приходили весьма потрёпанными. Думал, я не узнаю, кто за всем этим стоит? Минхо переводит взгляд на Чанбина и к своему удивлению замечает, как краснеет уже Со. — Да я и не скрывал особо, — Бин неловко потирает шею. А потом воинственно вздергивает подбородок. — Да и нет ничего такого в желании поставить зарвавшихся на место. Я вообще бы им языки за то, что они тебе наговорили! Так что считай — легко отделались. — В любом случае спасибо тебе, — Хёнджин берёт Чанбина за руку, а тот теряет свой запал внезапно. — Ты много раз приходил мне на помощь, пока мы учились. Хотя поначалу мы и не очень-то ладили. А сейчас с трудом представляю, как буду без тебя дальше. — Так, может, и не надо представлять? — Чанбин перехватывает ладонь мага и двигается ближе. Что совершенно внезапно, как для вора, так и для самого мага. — Я подал заявку в гильдию, ты после сдачи тоже можешь туда определиться. Будем работать вместе… Ли с грохотом опускает кружку на стол, заставляя парней вздрогнуть. Хёнджин аж руку от неожиданности из чужой ладони забирает. Вор кривовато улыбается. — Хёнджин, думаю нам пора на площадь к Феликсу, — кивает на окно. — Он с Крисом наверняка уже заждался нас. — Ох, да, — Хван спохватывается, поднимаясь из-за стола. Поворачивается к Бину. — Где ты остановился? Я заскочу, как узнаю на сколько мы тут задержимся. — На постоялом дворе возле академии, — отвечает Со, а Минхо радуется, что расстояние между их жилищами приличное. Глядишь таскаться не будет. — Я провожу вас. — Да мы как бы сами дойти можем, — раздраженно бросает Ли, игнорируя поджатые губы и укоризненный взгляд Хвана. Да отцепится этот Чанбин от них или нет? — Мне в ту же сторону. Со смотрит на Минхо напряженно, а вор на него — с вызовом. Чувство опасности, исходящее от Чанбина переходит допустимые границы, но Ли не из робких и сдаваться не намерен. От бывшего одногруппника за версту несёт личной заинтересованностью к Хвану, и вору это не нравится. Да, у них есть, что вспомнить, их связывает совместное прошлое, но Ли так просто Хёнджина не отдаст. Из лап разбойников мага он уже вырывал, а какому-то магу-выпускнику он подавно не уступит. Ли настроен серьёзно. Однако игру в гляделки прекращает Хёнджин, разворачиваясь к выходу и бросая раздраженное: — Как друг другом налюбуетесь — догоните. Первым взгляд отводит Чанбин, и чувство превосходства Минхо было бы слаще, если бы Со не нагнал мага, воспользовавшись чужой заминкой, вновь увлекая в разговор о студенческих временах, вынуждая вора следовать чуть позади. Хёнджин отходчивый (к бывшему одногруппнику так точно) уже спустя пару минут чужих россказней улыбался до глаз щелочек, заставляя вора раздраженно скрипеть зубами.

***

Надежда избавиться от навязчивого одногруппника рушится на корню, едва они подходят к парням, что стоят у доски с заданиями. Потому что Чанбин сразу же тянет руку наёмнику, представляясь: — Со Чанбин, однокурсник Хёнджина и бывший сосед по комнате. Крис реагирует на рукопожатие с безразличностью, а вот клирик с осторожностью. И это Минхо удивляет. А еще немного радует — значит не он один чувствует в этом парне подвох. И, вероятно, это совсем не ревность, с чего бы Феликсу ревновать мага? — Так что за задание? — возвращает к себе внимание Хёнджин, и клирик переключается на него. — Очистить заброшенное поместье. Когда мы разговаривали про зелье пару дней назад, ты упомянул, что знаешь, как с таким быть. Так что я хотел узнать, что нам потребуется, — Феликс обращается к Хёнджину, а у Минхо проскальзывает мысль, что обсуждать такие вещи при посторонних не следовало. Конечно, это только их задание, но зевак не хотелось бы. — Проклятый артефакт? — Чанбин влезает в разговор, а вор поджимает губы. Чужой интерес совершенно ему не нравится. — Хёнджинни точно нет в этом равных, — бывший одногруппник поворачивается к магу, бросая на него тёплый взгляд. А потом задумывается. — Но если это задание Башни, то скорее всего стандартным обрядом не обойтись, — Феликс вопросительно приподнимает бровь, услышав о Башне, а Хван виновато улыбается. Он ведь не то чтобы с порога об их походе заявил, просто Бин слишком проницательный. Со не обращает внимание на чужие переглядывания и продолжает, кивая сам себе. — Может уйти много сил и на ритуал. Неплохо бы вновь заглянуть в библиотеку, — обращаясь уже явно к Хвану. — Я могу помочь тебе. У меня уже есть печать, мне доступно больше книг, — обводит взглядом притихших парней. — И опыт в таких делах имеется. Пока Феликс переводит растерянный взгляд с одного мага на другого, Хёнджин думает, как притормозить друга. Да, Бин без вопросов бросится ему помогать, как делал это много раз пока они учились, и ему было бы комфортно идти с ним дальше, но принимать такое решение, не обсудив с другими, Хван не может. Тем более, что мнения явно разделятся. Чужое раздражение он буквально затылком чувствует. — Давай встретимся в библиотеке завтра? — Хёнджин осторожно тянет друга за рукав, привлекая к себе внимание и тормозя любую бурную деятельность. — Скорее всего ты прав, и придётся еще раз поискать в книгах информацию. А сейчас нам всем было бы неплохо отдохнуть. — Хорошо, — Бин, впрочем, соглашается быстро и без проблем. Поворачивается к Хвану корпусом и улыбается мягко. — Отдыхай, Хёнджинни. Поговорим завтра. Феликс переводит взгляд на Минхо, наблюдая, как напрягается челюсть старшего, а сам он не отрывает взгляда от руки Хвана, что все еще держит Чанбина. И очень сильно хмурится. Что-то ему подсказывает, что их с Крисом радость от чужого перемирия закончилась…

***

Когда Чанбин со всеми прощается (даже с Минхо, который встречает протянутую руку прохладно, но всё же жмет в ответ), парни возвращаются к себе, чтобы обсудить полученное задание. Всю дорогу до постоялого двора Феликс беседует с Хваном, украдкой поглядывая на Минхо. Тот идет чуть позади погруженный в какие-то свои мысли, но хотя бы рядом с магом. Последний, кстати, тоже на вора поглядывает, сначала раздраженно, но по мере приближения к постоялому двору, во взгляде начинает проскальзывать грусть и тревога. Феликс переглядывается с Чаном, понимая, что и тот заметил изменения. В глазах наемника читается обеспокоенность, и клирик это ощущение разделяет. Едва они переступают порог таверны, Минхо уходит за стойку, не проронив ни слова. Хёнджин растеряно замирает у лестницы, ведущей к комнатам, нервно закусывая губу, а Феликс оборачивается на Чана. Крис понимает его без слов — лишь едва кивает, уходя вслед за вором, пока клирик подталкивает Хвана дальше по лестнице. — Пойдём, Джинни, нам есть что обсудить. Маг отмирает, прекращая разглядывать спину Минхо, и делает шаг на ступеньку. — Да. Пойдём. Уже в комнате маг пересказывает всё, что вычитал и расспросил про Башню, а еще очень долго извиняется за Чанбина. Пусть он не говорил ему прямо, но не очень-то и отрицал, когда Со догадался. Однако он ручается за друга, обещая, что тот не доставит им проблем, ведь если вернуться к заданию, то его помощь действительно может пригодиться. Очищение артефактов задачка не из простых. И, как правильно заметил Чанбин, если это касается задания Башни, то скорее всего без дополнительных хлопот не обойтись. Феликс согласно кивает и предлагает перенести обсуждение дальнейших действий на утро, потому что день был действительно напряженный, да и Минхо с Чаном явно не через минуту вернутся. Маг соглашается, бросая на дверь комнаты задумчивый взгляд, а после желает спокойной ночи, укладываясь в свою кровать. Отворачивается к стене и подозрительно много места оставляет рядом с собой. Феликс лишь вздыхает, надеясь, что Крис сможет разузнать, что вообще там у них произошло. А проснувшись ночью, едва не устраивает переполох, замечая силуэт, склонившийся над кроватью Хёнджина. Однако, из-за облака удивительно своевременно выглядывает луна, тускло освещая комнату, и клирик опознает Минхо, поправляющего чужое одеяло. Младший расслабленно выдыхает и вновь проваливается в сон.

***

Утром в комнате обнаруживается только Хёнджин, который сонно трёт глаза, а кровати старших оказываются пусты. Феликс невольно ловит себя на мысли, а не приснился ли Минхо ему ночью, потому что в комнате нет вообще никакого намека на то, что наемник и вор сюда возвращались. И судя по хмурому взгляду мага — у Хвана такие же мысли. Однако спустившись вниз они замечают Минхо и Криса за одним из столиков и присоединяются к завтраку. Когда первый голод утолён, и они могут соображать, Хван еще раз пересказывает всё, что выискал вчера по делу. Потом вновь слушает формулировку задания, хмурится, что-то обдумывает и кивает сам себе: — Ритуал для очищения всегда один и тот же, и держится на силе изгоняющего мага, но иногда требуется дополнительная «подпитка». Всё зависит от уровня проклятья, конечно же. Можно обойтись артефактами или использовать усиливающие действия ингредиенты. Поэтому мне нужно будет, чтобы вы заглянули в городскую ратушу, поискать информацию о поместье. Что угодно: владельцы, срок проклятья, может какая-то информация о возможном артефакте и пытался ли уже кто-то очистить место, — Хёнджин смотрит на клирика, и Феликс кивает в ответ. Звучит всё пока очень логично: в некоторых играх существуют подсказки в окружении, так что почему бы не рискнуть. — А я вновь загляну в библиотеку и поищу там. Плюс освежу память о том, что может потребоваться. Здесь главное не прогадать с запасом энергии. Встретимся в комнате вечером и обсудим всё еще раз, а потом пойдём выполнять, — Хёнджин улыбается клирику ободряюще и выходит из-за стола, поднимая с пола свою сумку. — Задание сложное, но не невыполнимое. Так что справимся. Ликс улыбается магу в ответ, слегка кивая, а когда Хван почти разворачивается на выход, внезапно со своего места понимается и Минхо, что молчал всё утро. — Я пойду с тобой, — звучит безальтернативно, и Ли видит, как губы Хвана трогает слабая улыбка. Может, и правда отстранённость вора им всего лишь показалось?

***

Не показалась. Ближе к вечеру, когда Феликс с Чаном сидят на веранде, обсуждая собранную в ратуше информацию и потягивая холодный морс, в воротах, ведущих во внутренний двор, появляется раздраженный Хёнджин. Один. Он почти проносится мимо, и Феликсу приходится окликнуть мага, чтобы тот их заметил. Хван меняет траекторию своего маршрута и в два счета оказывается за столиком, плюхаясь на свободный стул. Он тяжело дышит, словно бежал от кого-то, а, помня, их похищение Феликс начинает волноваться. Но Хван выглядит больше злым, чем напуганным, и это сбивает с толку. — Где Минхо? Чан озвучивает повисший в воздухе вопрос, и маг моментально переводит на него взгляд, выплёвывая зло: — Без понятия. Но пусть там и остается как можно дольше. Пока Феликс переглядывается с Чаном, в воротах появляется вор. В отличии от мага, Минхо идёт спокойно, но лицо тоже выглядит раздраженным. Его звать не приходится: едва Ли заходит во двор, его взгляд прикипает к спине Хвана, и он сразу же направляется к нему. Усаживается на соседнее место, игнорируя чужое демонстративное фырканье и отворот головы, и обращается к клирику с наемником: — Что вам удалось узнать? — О, так теперь тебя интересует задание, — цедит через зубы Хёнджин. — Что ж ты в библиотеке такого рвения не проявлял? — А с чего ты решил, что я не проявлял рвения? — Минхо поворачивается к магу, вопросительно приподнимая бровь. — Хотя, как ты вообще мог что-то заметить за своим щебетанием с «близким», — Ли делает пальцами в воздухе кавычки, — другом? — Может потому что все книги, что я отложил тебе, оказались нетронутыми, когда мы вернулись из другой секции библиотеки, куда вход разрешен только тем, кто прошел обучение? — нервно хихикает маг. — И да, Чанбин — мой действительно близкий друг, который может мне реально помочь в ритуале, не исходя при этом ядом от ревности. — Ревности? — Минхо распахивает глаза в притворном удивлении. — Да с чего мне ревновать тебя? — А мне почем знать? — всплескивает руками Хван. — Это твоё лицо каждый раз перекашивало гримасой, когда Со показывал мне нужные параграфы в трактатах. Параграфы! В трактатах! Для нашего общего задания, между прочим! Минхо рычит. — Он бы еще чего тебе показал, а ты бы и не был против. Может он всё-таки не просто хороший друг? А с привилегиями? Иначе с чего ему всех твоих кавалеров выпроваживать в студенческое время, а? Да еще и потом предлагать работать вместе? — от чужого монолога Хёнджин дергается, как от пощечины. Вот оно как… — Хватит, — Хван поднимается с места, упираясь ладонями в стол. Спина мага сгорблена, лицо опущено, а глаза прикрыты. Голос звучит глухо и угрожающе. — Я не собираюсь слушать весь этот бред. Твоя проблема, что ты видишь то, чего не существует. И не надо меня к твоим галлюцинациям приплетать, — криво ухмыляется. — А еще лучше — найди Джисона, уж он-то тебя утешит. Хёнджин уходит, оставляя за столом ошалевших парней. Феликс быстро кивает Чану, и срывается следом. Крис переводит взгляд на вора, что отрешенно смотрит в сторону. Наёмник не любит делать поспешных выводов, но… — Ты идиот. Минхо невесело хмыкает.

***

Феликс догоняет Хвана только в комнате. Но вопреки ожиданиям, маг не впадает в истерику (когда они были студентами в реальной жизни, Ликс прозвал Хвана «королевой драмы» за излишнюю восприимчивость), а лишь устало опускается на кровать. — Я не хочу обсуждать произошедшее, — маг сразу проводит черту, и клирик понятливо кивает, осторожно усаживаясь на край чужой кровати. Расспросить хочется еще с появления Хёнджина за столиком, но если он не готов, то лишний раз его лучше не беспокоить с этим. Из обрывков ссоры в целом-то причина стала ясна, но «белые пятна» остались. Недолго в их группе было всё спокойно. Хван шумно выдыхает через нос. — Так что вам удалось узнать? Феликс пересказывает всё, что запомнил: по записям из домовых книг и реестров, которые показались младшему больше похожим на собрание сказок и легенд (хотя тот же Чан читал их с серьёзным лицом), поместье проклято уже более ста лет. А причиной считается отказ владельца поместья выдавать свою дочь зажиточному дворянину, по причине того, что дочь была уже влюблена в другого и он не собирался её неволить. Возмущенный дворянин сначала устроил скандал, что ему предпочти кого-то безродного, обвинил владельца поместья в недальновидности, заявив, что возможность выбирать супруга — это большая роскошь для девушки, у которой из всех талантов только смазливая внешность, и важно ей распорядиться правильно. А после, когда его вытолкали, затаил обиду, решив поквитаться. И способ представился быстро: чужая свадьба, куда под видом свадебного подарка и в качестве извинений, он отправил для девушки венчальный венец изумительной красоты, который, едва девушка его примерила, активировал проклятье. Хёнджин слушает внимательно, грустно усмехаясь. Любовь стала причиной большого несчастья… — Значит проклятый артефакт — свадебный венец, — Хёнджин подводит итог чужому рассказу. — Ну хоть какой-то ориентир, — вздыхает. — Но с учётом того, что проклятию уже сто лет, придется очень хорошо подготовиться. — А разве со временем проклятье не должно терять силу? — Феликс морщит лоб, пытаясь разобраться. — Если артефакт там утрачивает первозданный вид, например? — Некоторые могут, да, — Хван подтверждает догадку. — Но это явно не наш случай. Я думаю, Чанбин прав, — при упоминании друга в голове мага всплывает недавняя ссора, и он поджимает губы. — Здесь действие только усилилось, иначе б это не было заданием Башни. Да и злоба, порожденная таким мотивом, обычно только усиливается со временем. — Думаешь, тот отвергнутый был магом? — Нельзя знать наверняка, но вполне возможно. В любом случае, я всё еще не считаю ситуацию безвыходной, — Хёнджин переводит взгляд на клирика. — Правда, в качестве дополнительных ресурсов на ритуале, мне придется скорее всего использовать вас. Потому что сложно рассчитать потребность, - видя нахмуренные брови клирика, поясняет чуть подробнее. - Ничего страшного, вы не пострадаете. Мне нужно будет только чтобы вы контролировали защитный барьер. Если ты согласен… — Согласен, — сразу же отвечает клирик. — В конце концов это моё задание. И мы идём в башню все вместе. Уверен, что и ребята думают точно так же. — Хорошо, — кивает Хван. — Тогда я завтра закуплю всё необходимое, и уже вечером мы сможем выполнить задание. А пока нам не мешает хорошенько выспаться. К ритуалу приступим вечером.

***

Завтрак выходит напряженным: Минхо и Хёнджин просто игнорируют друг друга. Однако после еды маг повторяет то, о чем они проговорили с клириком в комнате ещё раз, объясняя порядок действий: Хван вновь идет в библиотеку, а потом они идут выполнять задание. Так же поясняет назначение барьера и роль парней: пока заслон будет давить очищающей силой и защищать остальных, ребята должны будут подпитывать его своей энергией, чтобы Хван мог сосредоточиться на артефакте. При обычных проклятиях он справился бы и один, но сейчас слишком много неопределенностей, а поэтому он не хочет распылять свою силу на два действия. Крис соглашается, как и Феликс, сразу же, Минхо чуть погодя. Когда чувствует на себе пристальный взгляд наемника. И не менее давящий — Феликса. Хёнджин же не смотрит в его сторону, прощаясь с наемником и клириком, и отправляется по обозначенному ранее маршруту, сообщая приблизительное время своего возвращения. Чужая холодность ощущается неприятно. Хочется ляпнуть что-то колкое, чтобы обратить на себя внимание, но язык прилипает к нёбу, и вор только молчит, глядя в спину уходящего мага. Он не считает себя виноватым. Почти. Разве что в резких словах, но Чанбин определенно обхаживал Хёнджина на его глазах. Касался и флиртовал. Заигрывал, маскируясь помощью, и выпячивал их дружбу, размахивая перед Минхо этим фактом словно тряпкой перед быком. Еще и Хван улыбался в ответ «близкому другу» так ласково, как Минхо не улыбался, подливая масла в огонь. Ли просто не выдержал. Он, конечно, попытается еще раз поговорить с Хёнджином. Но позже. Когда сам отойдёт от брошенных в ответ слов о Джисоне.

***

Время до вечера пролетает слишком быстро, и Минхо приходит в себя уже стоя в полуразрушенном зале заброшенного поместья. Феликс и Чан бросили его одного после завтрака, уйдя куда-то, и он бесцельно слонялся по городу, слушая, о чем говорят на улицах и в лавках. Малодушно промелькнула мысль попытаться пройти в библиотеку и последить за Хваном из-за стеллажей, но он быстро отмел её. Лучше не мешать. Да и после вчерашнего встречаться с Чанбином не очень-то хотелось. Наговорил он ему вчера достаточно. Но пока они шли до места, Хёнджин вёл себя немного нервно и просил всех четко следовать инструкциям, которые они составили с Чанбином, на что Минхо не выдержал и огрызнулся, что в таком случае и взял бы с собой Чанбина тогда, если тот такой умелый. Хёнджин встретил этот выпад шумным выдохом, и больше не проронил ни слова до самого поместья. А вот злой взгляд Феликса на вора его теперь в кошмарах преследовать будет. Если Минхо, конечно, после завершения задания выживет, потому что клирик, оттянув его в сторону в красках расписал старшему, что он с ним сделает, если тот свой язык не прикусит и эго не умерит. И хмурый взгляд Чана подсказывал, что клирик в своих угрозах без помощника не останется. Взгляд сползает на Хвана, что сосредоточенно чертит границы барьера на полу и наносит вокруг каждой вершины пентаграммы защитную вязь рун. Он предельно собран: еле слышно бормочет что-то себе под нос, хмуря брови. Старательно выводит последние закорючки и выпрямляется, указывая на одну из вершин: — Феликс, встань, пожалуйста, сюда, — едва клирик занимает нужное место, взгляд мага скользит на наемника. — Чан, ты встань сюда, — когда и старший занимает свою позицию, взгляд Хвана натыкается на вора. — Минхо, твоё место тут, — голос Хёнджина слегка дрожит, когда он произносит имя старшего, но маг быстро собирается. — Повторяю еще раз: вам ничего делать не надо. Я активирую барьер, а дальше он будет подпитываться вашей энергией, потому что так настроены защитные руны. Много он не заберёт, но мне сейчас важна каждая крупица моей силы, — Хёнджин отходит к своей сумке у стены, что-то достаёт и возвращается в центр пентаграммы. Вновь поднимает глаза на Минхо. — И еще: что бы ни происходило внутри, вы не должны нарушать границ, — Хван закусывает губу, а в груди вора разрастается тревога. Что маг такое говорит? Что может произойти? — Я не буду вас слышать, так что говорить мне что-то во время ритуала очищения бесполезно. Я и не буду вас видеть, пока границы существуют. — Что произойдёт если нарушить границу? — спрашивает Феликс. Минхо переводит взгляд на клирика, мысленно благодаря, за озвучивание его вопроса. — Что угодно, — нервно хмыкает Хёнджин. — Самым безобидным будет если проклятие просто поглотит меня. Тогда у вас будет шанс сбежать из этого места. Нервы Минхо натягиваются до передела, но едва он хочет предложить подумать над решением еще раз, как Хван хлопает в ладоши, и нарисованная пентаграмма загорается голубым светом, помещая мага в своеобразный «аквариум», отделяя подрагивающей полупрозрачной стенкой от парней. Вор замирает, наблюдая за чужими действиями: Хёнджин вынимает нож из складок одежды и делает надрез на пальце, позволяя капле крови упасть на пол. Складывает ладони перед грудью и принимается бормотать заклинание изгнания. Пару секунд не происходит совершенно ничего, а потом внезапно на парней из ниоткуда налетает сильный ветер, настолько, что вору приходится вдавить ноги в пол, чтобы устоять. Ветер застилает глаза, выжимая слёзы, однако исчезает так же быстро, как и появился. А когда Минхо промаргивается, вновь обращая внимание за барьер, едва не вскрикивает от неожиданности. Там внутри напротив Хёнджина стоит… …он сам.