Файтер, клирик, маг и вор.

Феликс дергается к старшему, но его тормозит рука Чана, опустившаяся на плечо, и пока он разворачивается к наёмнику, Хван в два счета преодолевает расстояние, падая на колени рядом с вором: — Минхо, что с тобой? Очнись! — в голосе мага проскальзывают истеричные нотки, пока он переворачивает старшего и перетягивает себе на колени. Хёнджин вглядывается в бледное лицо, убирает налипшую челку со лба и легонько хлопает по щеке. — Ну же, Минхо! — мага мелко потряхивает, пока он суетливо прикладывает руку к лицу, а затем и груди вора, страшась под пальцами не различить чужое сердцебиение. Но в глазах мелькает облегчение, и Хван поворачивается к парням. — Он дышит! Дышит! Клирик переводит взгляд на Чана. — Ты чего? Минхо, там… — начинает Феликс, вглядываясь в мрачное лицо старшего, который еще пять минут назад волновался о его усталости, но тот припечатывает холодным: — Мы должны быть осторожны. Хёнджин, отойди от него. Хван неверяще уставляется на наемника, нервно хмыкая. — Что ты несёшь?! Это же Минхо! — маг переводит панический взгляд на клирика. — Феликс, помоги мне! — Это вы слишком беспечны, — рявкает Чан. — В задании сказано «выжить», а вы, не разобравшись в ситуации… — Перестань, — Ли стряхивает чужую руку с плеча. Конечно, он понимает, что Крис в чем-то прав, но это же Минхо. И выжить надо всем. — Ты же видишь, что здесь ничего нет! А если ему нужна срочная помощь? Клирик здесь я… — А ты знаешь, как ему помогать? — грубо обрывает наемник. Насмешка в его вопросе звучит слишком колко и напоминает время, когда они только встретились. Вот только Ли больше не сможет это выбить из колеи. Ему некогда тратить на это время. — Разберусь, — холодно отвечает младший, делая шаг к Хёнджину, который склонился над бессознательным Минхо, оглаживая его щеки, но наемник вновь стискивает чужое плечо. А едва Феликс собирается вступить в спор, как рука исчезает, и Крис обходит его, первым опускаясь на колени рядом с вором. — Дай осмотрю, — Хёнджин косится на старшего с недоверием после всего сказанного, но позволяет прикоснуться. Чан хмурится, пробегаясь по Ли взглядом, а потом бросает Хвану. — Ты можешь проверить на проклятия? Маг кивает, прикусывая губу. В растерянных глазах проскальзывает досада от того, что сам сразу не додумался. Пока Хёнджин прикрывает глаза, накрывая ладонью кулон на груди вора, который отдал ему в самом начале, Феликс вспоминает, что маг рассказывал о своей способности почувствовать состояние носителя, если сосредоточится. Получается и проклятие может? Пока Хёнджин занят своим делом, Крис быстро и с удивительным хладнокровием осматривает открытые участки тела на предмет укусов или других ранений. Но никаких повреждений нет. — Ничего, — спустя долгую минуту открывает глаза Хван. — Кулон не показывает никакого вмешательства. Чан хмурится. — Что-то тут не так, — протягивает руку Феликсу. — Достань зелье от ядов и для восполнения энергии. — Но ведь ран нет… — И нападавших тоже, — хмуро кивает Чан. — Но лучше перестраховаться. Клирик копается в сумке и извлекает на свет два небольших флакончика, протягивая старшему. Крис осторожно вливает полфлакона зелёной жидкости противоядия в приоткрытые губы Минхо, и выжидает пять минут, но никакой реакции не следует. Тогда он повторяет тоже самое уже с желтым энергетическим зельем, и через пару секунд ресницы Минхо начинают трепетать, а потом распахиваются. Мутный взгляд вора замирает на лице склонившегося над ним Хёнджина. — Какой красавчик, — мурлыкает Ли и протягивает руку к опешившему магу, оглаживая ладонью щеку. — А ты тут один? — Ты головой при падении ударился? — нервно хмыкает Хван и перехватывает чужую ладонь, чуть сжимая. Напряжение отступает, хоть и не полностью, но Феликс позволяет себе выдохнуть: если Минхо шутит, то еще не всё потеряно. Во всяком случае, он на это надеется. — Вообще-то мы идём к Башне… — Я помню-помню, — тяжело вздыхает Минхо: к нему возвращается серьёзность, но вот голос твёрже не становится. Феликс припоминает еще информацию о зельях, и как Чонин советовал ими не злоупотреблять. Теперь видит почему. Вор тем временем, кряхтя и пошатываясь, усаживается на земле, и пока маг придерживает его, обводит парней осоловелым взглядом. — Что произошло? — Вообще у тебя хотели спросить, — Чан продолжает внимательно наблюдать за Минхо, склонив голову на бок. — Ты просто рухнул без сознания. Ты помнишь, что происходило с тобой до момента отключки? Может что-то почувствовал или заметил? Ты не выглядишь, как тот, кто устанет после такого расстояния. — Нет, ничего такого, просто… — Минхо рассуждает, пожевывая губу. — Я чувствую слабость. Наверное, не выспался или вроде того. Думаю, если отдохну немного, то мы сможем продолжить… Феликс слушает чужие слова внимательно и отмечает, что выглядит тот действительно паршиво: бледный и с залегшими тенями под глазами. Даже говорит, кажется, через силу. Вот только для недосыпа состояние странноватое, тем более что вышли они вполне бодрыми. — Я тоже чувствую слабость, — внезапно произносит Хван, хмурясь. — С момента, как мы вошли в ущелье. Феликс переводит взгляд на браслет Хёнджина и тот светится совсем тускло: маг, конечно, еще не оправился так чтобы совсем чувствовать себя хорошо, но это подозрительно. Клирик смотрит на Чана и замечает, что тот выглядит тоже неважно, хотя и старается держаться. А ведь, по сути, он самый выносливый из них. Проверяет и свой браслет, но тот выглядит совершенно обычно, даже не поблек с момента начала похода. Клирик хмурится. Получается… — Просто отдых не поможет, — тихо говорит Феликс, привлекая к себе внимание. — Это моё задание. Я должен вас провести. — Что ты имеешь ввиду? Те задания тоже были твои, — Чан оборачивается к клирику, а Феликс вздыхает. Сбоку ойкает Минхо, плечо которого слишком сжал Хёнджин. Младший бросает на мага беглый взгляд, ловя напряженный в ответ, и понимает, что тот догадался. Ну хоть кому-то не объяснять нюансов. — Я не уверен, но вы втроём помогли мне выполнять задания до этого: ты — на турнире, Минхо с зельем, а Хван с поместьем. Нас к башне идёт четверо, — Феликс покусывает губу. Он озвучивает мысль, что приходила ему в голову, однако все еще не уверен, что надо раскрывать парням полную картину происходящего. Но понимает, что поговорить откровенно придется. Но для начала нужно выбраться отсюда. — И должно дойти четверо. Это обязательное условие, — Чан смотрит на него пристально, хмурится, словно что-то обдумывая, но никак не комментирует, и младший продолжает. — И теперь получается, что в этом задании я должен помочь вам перейти ущелье. Тем более, что Чанбин оставил мне подсказку. — Он был здесь? — наемник удивленно приподнимает брови. — Нет, — Ликс качает головой, понимая, что и механику обучения в играх он сейчас им не объяснит. (Это же она, да?) — Он просто оставил свои записи, где есть описание необходимой техники. Сказал, что может пригодиться, — клирик подходит к Хенджину, и маг без вопросов протягивает своё запястье. Феликс выдыхает и повторяет всё, что делал, когда они упражнялись в комнате. А когда цвет браслета вновь становится нормальным отпускает чужую руку, кивая. — Вот. Я могу восстанавливать чужую энергию. Чан напряженно следит за действиями младшего, поджав губы. Вроде и выход, но… — Ценой своей? — наемник цепляет взглядом руку Феликса, замечая, что браслет младшего потускнел. Не сильно, но радости этот факт не прибавлял. — Это не подходит. — Почему? — Потому что неизвестно сколько еще идти, — хмуро отвечает Чан, бросая на младшего мрачный взгляд. — Мы не можем так рисковать. Обойдёмся зельями. — Но мой способ эффективнее. Расход один к трём, — клирик не понимает, почему Крис так категоричен. Конечно, сейчас он чувствует, что времени и сил ушло чуть больше, но не просто же так у него появились эти знания. И надеется, что другие ему не пригодятся. — И зелья — не лучший вариант. Их запас не вечен, а эффект опьянения, — кивает на Минхо, который привалился к сидящему рядом магу, прикрыв глаза, и не очень-то выглядел энергичным, — опасен. — Нет, — качает головой Чан. — Запаса настоев должно хватить. И даже если мы не выберемся, ты всё равно сможешь пройти дальше, если сохранишь энергию. Судя по цвету, — старший кивает на запястье Ли, — на тебя это не действует. Феликс шумно выдыхает, пытаясь сохранить самообладание: у них на счету каждая секунда, им нужно убираться из этого места поскорее, а не тратить время на бесполезные споры. И совершенно бредовые идеи. — Я не собираюсь вас бросать, — качает головой Ли. — Ты сам сказал, что неизвестно сколько нам еще предстоит идти. И неизвестно на что мы наткнемся. Но троих пьяных я просто не в состоянии контролировать. Вариант с восстановлением идеальный. — Это опасно… — Я знаю, — вздыхает Феликс, присаживаясь на корточки перед Крисом. Встречается с мрачным взглядом старшего и отвечает ему мягкой улыбкой, укладывая руку на щеку наемника. Он понимает, сколько беспокойства стоит за словами старшего, однако не намерен отступать от своих слов. — Правда, знаю. Но как ты обещал не оставлять меня, так и я ни за что не оставлю вас, — палец скользит по скуле, оглаживая. — Тебя. Я не буду так поступать. — И тогда мы погибнем все вместе, — криво усмехается Чан, но к чужой теплой ладони прижимается чуть плотнее. Руки у Феликса удивительно мягкие и нежные, дарят ощущения спокойствия, хотя в груди все равно скребется предчувствие… — Нет, — качает головой Ли. — Если сделаем так как я предложил. Я уверен, что мы сможем справиться. Тем более, что прошли уже половину. Башня не дала бы задания, которое невозможно выполнить. Феликс встречает напряженный взгляд Чана спокойно, с уверенностью в своих словах. Старший кусает губы, перебирает еще варианты, но сдается. Клирик знает о походе чуть больше, чем рассказывал, и Чан обещал не торопить его с ответами, однако ему было бы спокойнее, если бы тот дал чуть больше вводных. Хотя и так, к собственному удивлению, он ему верит: не привыкший полагаться на других, этому хрупкому на вид парню с невероятной силой внутри, он доверяет безоговорочно. — Хорошо, — клирик улыбается, но наемник поднимает руку, продолжая. — С условием: если ты почувствуешь слабость, то не будешь геройствовать и сразу скажешь об этом. И мы всё-таки вернемся к варианту с зельями. Ли поспешно кивает, едва улыбаясь. — Договорились. — У меня есть мысль, — внезапно подает голос Минхо. Вор приоткрывает глаза, фокусируя мутный взгляд на сидящих перед ним Феликсе и Чане. — Ему, — тыкает с третьего раза в клирика пальцем, — не обязательно восстанавливать энергию всем. Я могу остаться на зелье, — поднимает руку, сразу тормозя любые возражения, которые судя по напряженному сопению Хвана и нахмуренным бровям Ликса точно были бы. — Это самый рациональный вариант из-за их эффекта. Мы не знаем, что там впереди, но Чану зелья нельзя, потому что у него больше опыта в сражениях. Хёнджину тоже, ведь если Чан не справится, тот сможет хотя бы поставить барьер. Мои умения ограничиваются внимательностью, скоростью реакции и поиском ловушек, но мы идём уже долго, а я не чувствую здесь хоть чего-то подобного. Скорее всего клирик прав, — пожевывает губу, — и смысл задания в испытании его силы. Если её не тратить на меня, то запас сохранится дольше. А я обойдусь настоями. — Но ты еле стоишь на ногах от них, — всё же возражает Феликс. — Я буду приглядывать за ним. А если что могу и понести, — задумчиво тянет маг. — Тогда и расход зелий тоже будет снижен. — И сам будешь выматываться быстрее, — хмурит брови наемник. — Я выносливее чем тебе кажется, — пожимает плечами Хван. — Пока не попробуем, не узнаем. В любом случае про альтернативу ты уже сказал: мы можем воспользоваться зельями, если поймем, что всё плохо. — Ладно, — сдается Чан, поднимаясь с земли и протягивая руку клирику. — Тогда нам лучше здесь не задерживаться. Выдвигаемся. Феликс выдыхает с облегчением. — Ага.

***

— Ты красивый… Хёнджин хмыкает, слегка подбрасывая Минхо на своей спине, чтобы тот поднялся выше и нести было удобнее. Эту фразу за время их пути вор произнес уже раз триста. А может больше. Но всегда так нежно, с искренним восхищением, щекоча своим дыханием шею и задевая её губами, от чего по позвоночнику мага постоянно пробегали мурашки. Когда они только выдвинулись, старший отказался сразу забираться на спину, уверяя, что у него достаточно сил для самостоятельного передвижения, и со всеми остатками осознанности допил флакон с зельем. Икнул, пьяно хихикнул и прижался к магу, повиснув на его шее. Хван в целом чего-то такого и ожидал, поэтому быстро махнув растерянному Феликсу и напряженному Чану, чтобы отошли чуть дальше, аккуратно отцепил вора от себя, слегка встряхивая. А когда тот открыл глаза, спросил устало: — И чего ты упрямишься? — Я не упрямлюсь, — возразил вор, пьяно пошатываясь в чужих руках. — Я экономлю твои силы. Я могу справиться. Буду идти рядом и защищать. Ли взмахивает рукой, кренясь всем телом, и Хван нервно выдыхает, сжимая его плечи сильнее, чтобы удержать. — Ты толком-то стоять не можешь, какое уж тут защищать… — бормочет маг, а Минхо хмурится, поджимает губы и недовольно стряхивает чужие руки с себя. Впрочем, его быстро шатает обратно в распахнутые объятия, и он впечатывается носом в плечо Хёнджина, который, пользуясь случаем, прижимает старшего к себе. — Пуссссти, — упрямо тянет вор, упираясь в грудь мага руками. — Я смогу тебя защитить даже в таком состоянии. Не веришь? Даже ценой собственной жизни. Я должен это доказать, я… — Ценой жизни? А как же наш общий дом после выполнения задания? Зачем он мне без тебя? — Хёнджин предпринимает еще одну попытку успокоить старшего и внезапно это действует: Минхо замирает в его руках, прислушиваясь к тому, что он говорит. А Хван пользуется моментом, продолжая. — И я верю, что ты сможешь меня защитить, — маг отстраняется от старшего, заглядывая тому в глаза. — Но я также хочу позаботиться о тебе. Если мне будет грозить опасность, я не буду тебе препятствовать, но сейчас мне важно знать, что ты сам будешь в порядке… — Я тяжелый… — недовольно бурчит Минхо. — Я не хочу быть обузой… — Ты не обуза, — Хёнджин убирает растрепавшуюся челку, мешающую обзору, со лба старшего и смотрит ласково. — И я не стал бы предлагать того, чего не смог бы выполнить. Минхо фокусируется на лице мага. Смотрит долго, пристально. Практически не моргая. И сдается. Эти хорошенькие младшие верёвки из них с Чаном вьют. — Ладно, — бурчит в конце концов вор. — Но с условием! — С каким? — Поцелуй меня. Хёнджин фыркает. — Ты ведь изначально это спланировал, да? — но не дает Минхо ответить, быстро чмокая того в губы. Вор осоловело хлопает глазами, пока маг, пользуясь заминкой и удивительным прямостоянием (от шока наверное), поворачивается к старшему спиной, слегка присаживаясь. — Всё, условие выполнено. Забирайся. И Минхо слушается. — И очень мне нравишься. — И ты мне, — шепчет Хёнджин в ответ, неуверенный, что его вообще расслышали, однако губы, прижавшиеся к плечу, сигналят, что сообщение достигло своего адресата. И на душе становится капельку теплее…

***

Идти становится сложнее и прогнозы Чана оказались правдивы: маг действительно выматывался сильнее, но Феликс, восстанавливавший его, упрямо молчал о том, чтобы воспользоваться запасным планом, хотя Хван, шедший позади, видел, как иногда тот спотыкался на ровном месте. Но клирик, оборачиваясь, бросал на Хёнджина такой пронзительный взгляд, что оставалось лишь прикусывать свой язык. И пуще прежнего следить за Феликсом, обещая себе, обязательно вмешаться, если поймет, что ситуация стала совсем критичной. Наемник же, который скорее всего тоже замечал это, лишь хмурился, сверля пристальным взглядом чужую макушку во время их привалов, но не говорил и слова поперек, вероятно надеясь на чужое благоразумие. В Минхо было уже два зелья, потому что он хоть и не шел сам, но сознание несколько раз умудрился потерять, чем едва не довел Хёнджина до седых волос. Тогда-то маг и попросил вора разговаривать с ним, чтобы контролировать чужое состояние по голосу, а не по ослабевающим рукам, сползающим с плеч (у него чуть сердце не остановилось, когда это случилось впервые, и повторения ситуации он не хотел, чудом успев вовремя среагировать). Однотипная местность и давящая тишина совершенно стёрли понятие времени. Маг не понимал сколько они идут, куда и как много еще предстоит пройти. В голове то и дело всплывали не самые позитивные мысли, но Хёнджин отгонял их, концентрируясь на Минхо. На его защите и сохранности. Он не может сдаться. И вор словно чувствовал его состояние: постоянно бормотал слова, которые позволяли справляться с давлением неизвестности. Сначала Минхо травил шутки, потом рассказывал какие-то путанные истории, а после просто перешел на перечисление того, что думает о Хёнджине. О том, как он ему нравится. О том, каким он его видит. И Хёнджин был удивлен количеством перечисленных кроме красоты качеств, если учесть, что изначально общение у них не очень-то складывалось. Но то, что говорил ему вор, утыкаясь носом в плечо, было невероятно. Невероятно приятно и ценно тем, что старший всё это в нем разглядел. — Я вижу выход! Голос Чана прорывается сквозь мысли Хвана и действует словно ушат холодной воды. Они не поменяли построения, хотя теперь и шли чуть кучнее, чтобы вовремя среагировать на чужое состояние, потому что Минхо тоже оказался прав: никаких ловушек они так и не встретили. Как и врагов. Угроз падающих камней или разверзшейся под ногами земли тоже не случилось. И… неужели они справились? Хёнджин еще раз подкидывает Минхо на спине, прося держаться покрепче, а когда чувствует сжавшиеся пальцы на плечах, ускоряет шаг. Зелёная трава, залитая солнечным светом, после серых каменных стен, кажется нереальной, но доска, вроде тех, с которых они принимали задания, действительно существует под пальцами мага. Только вместо привычных объявлений на ней один единственный лист и свисающий на шнурке мешочек. Феликс быстро сцапавший его вытряхивает содержимое и радостно демонстрирует на ладони четвертую грань. — Получилось, — шепчет клирик, растягивая бледные губы в улыбке… …и теряет сознание.

***

Феликсу тепло, темно и мягко. Туман в голове рассеивается медленно и неохотно, позволяя сначала чувствовать: он понимает, что лежит и явно заботливо укрытый сверху, прижавшись к чему-то теплому и большому, а чья-то рука ласково перебирает пряди его волос, совсем как мама в детстве. Потом слышать: тишина в голове вытесняется различимым треском костра и отдаленными криками ночных птиц, а еще гулким завыванием ветра, словно он находится в пустой консервной банке. Он чувствует и аромат жареного мяса, что смешивается с запахом заваренных трав в чай, и почти проваливается обратно в дремоту, расслабленный окружающим уютом и спокойствием, как в мозгу вспыхивает мысль, что он не слышит ни один из знакомых голосов. В голове калейдоскопом проносятся события последнего задания, и Ли тут же испуганно распахивает глаза, моментально встречаясь с внимательным взглядом наёмника. — Очнулся? — Чан сканирует пристальным взглядом припухшее ото сна лицо и выдыхает расслабленно: на первый взгляд, вроде с младшим всё в порядке. Но не мешает уточнить. — Как ты себя чувствуешь? Феликс усаживается на своей лежанке, растирая лицо ладонями и прислушиваясь к собственным ощущениям: голова немного гудит, но руки и ноги его слушаются, да и в целом соображает он достаточно резво. Только вот в горле — пустыня. Неуверенно пожимает плечами. — Нормально. Только очень хочется пить. — Тебе бы и поесть неплохо было бы, — Чан кивает, сразу же протягивая кружку с теплым отваром клирику. Помогает усесться удобнее и подтыкает одеяло. Скашивает взгляд на браслет: младший восстановился, хоть и не полностью. Но поест, поспит и все будет нормально. — Если только немного, — соглашается Феликс, и ему сразу же вторит желудок, громко урча. Щеки моментально вспыхивают красным, он закусывает губу от смущения, но тушуется еще больше, встречаясь с ласковым взглядом старшего, который приподнимает уголок губ в улыбке. — Хорошо, — Крис поворачивается к костру, собирая Феликсу ужин в деревянную тарелку: теплое сочное мясо, свежую зелень и поджаренный хлеб. — А где мы? — спрашивает младший, когда наемник протягивает ему еду. Пока старший отвлекся, клирик немного осмотрелся, удивившись каменным сводам пещеры, что их окружали, и попытался покопаться в памяти, но все что он помнил — это как они вышли из ущелья, получили четвертую грань, а дальше темнота. Неплохо было бы восстановить полню цепочку событий. — Это место было отмечено на карте, прикреплённой к доске с заданиями, — отвечает Чан, разворачиваясь к клирику боком, чтобы было видно и вход в пещеру, за которым он наблюдал, и младшего. — Ты рухнул на землю едва, увидел четвертую грань, и очень нас перепугал. Но разобравшись, что ты просто остался без сил, — кивнул на руку с браслетом, и младший потупил взгляд, пожав губы. — Я перенес тебя сюда. Точнее, мы все вместе сюда пришли, — Чан вздыхает и смотрит строго. — У нас был уговор, Феликс… — А где Хёнджин и Минхо? Феликсу нечего сказать в своё оправдание, но он не хотел рисковать заданием. Конечно, оно звучало просто выжить, но почему-то клирик был уверен, что проверяли конкретно его возможности. И кто знает, засчитали бы выполнение и не подкинули бы проблем, если бы он позволил другим воспользоваться чем-то таким. Он и на счет Минхо сомневался, расслабившись только после того, как на ладонь опустилась плоская грань… — Мы исследовали это место, и оно оказалось комплексом небольших пещер. В одной из них были горячие источники. Скорее всего они сейчас там, — спустя минуту отвечает Чан. — Или исследуют место дальше. — С Минхо всё в порядке? — Да. Он достаточно быстро пришел в себя, когда мы покинули ущелье, — старший склоняет голову набок, разглядывая Феликса. — Не уходи от темы. Мы договаривались о том, что воспользуемся зельями, если вдруг ты почувствуешь, что не справляешься. — Прости, — тихо отвечает Феликс. — Я был уверен, что справлюсь. Я нормально себя чувствовал, правда… Наемник смотрит на сжавшегося младшего, и сердце неприятно колет. Он не собирался его серьёзно отчитывать и давить. Не после того, как он рухнул в его объятия без чувств, и собственное сердце пропустило пару ударов. Чан был виноват в этом не меньше — он же прекрасно видел чужое состояние, но они разговаривали о доверии, и он не мог просто так вмешаться. И хорошо, что по итогу всё обошлось просто глубоким сном. — Ты и справился, — устало выдыхает Чан. — Но как ты и говорил: до Башни должны дойти четверо. Успех похода зависит от каждого в равной степени, поэтому мы должны вовремя координировать свои действия. А значит мы должны доверять и полагаться друг на друга. — Я доверяю вам, — бормочет Ли, утыкаясь взглядом в тарелку. — Это хорошо, — кивает наемник, смягчаясь. — Недомолвки могут привести к необратимым последствиям. Ты же не хочешь, чтобы мы все пострадали? — Не хочу. — Значит ничего не будешь больше утаивать? — Не буду. — Что ж, — интонация старшего меняется, и Феликс поднимает глаза встречаясь взглядом с Кристофером. — Тогда может ты всё-таки расскажешь зачем тебе на самом деле нужно в Башню?