Требуется дементор

Ночной магический Лондон поразил воображение магглов, зашедших на Косую аллею со стороны Дырявого котла, пусть улица и не бурлила так же неистово, как днём. Сияло тёплым оранжевым светом кафе Фортескью, несколько лавочек с сундуками, зельями, письменными принадлежностями и прочей школьной мелочью ещё не были закрыты, не теряя надежды приютить у себя нерасторопных клиентов. У лавки Олливандеров стояла женщина, сонно поправляющая вывеску магией. – Миссис Оливандер. – Здравствуйте, Геллерт, – улыбнулась она. – Ваша палочка в порядке? Нет ли каких-нибудь странностей? – Нет, мэм, полагаю, дементоры всё же не оказывают пагубного влияния на инструмент, да и патронус работает совершенно стандартно, – "только не против взять себе имя, хах." – Не стоит беспокойства. Как здоровье вашего мужа? – Он сильный человек и всегда был чрезвычайно увлечён своим делом, но... Мне кажется, нам стоит чаще выбираться на природу, пока мы оба ещё способны делать это. – Ха-ха, я помню, Гаррик мог неделями не выходить из мастерской, когда учился в Хогвартсе... Если бы эльфам не запретили приносить ему еду прямо туда, уверен, он сидел бы в ней до сих пор. Поздравляю вас с пополнением, миссис Олливандер. – Сколько раз я уже просила называть меня просто Сивилла? Я не настолько стара, Геллерт! Джонатан смотрел на копну седых волос и не мог понять волшебников. Да, женщина выглядела бодрой, но заводить детей... – Молодой человек, маги живут гораздо дольше, чем вы привыкли думать, а седину мне любезно подарила Вторая Магическая война, которая закончилась второго мая прошлого года. Джонатан понял, что пялился на лицо женщины слишком откровенно и пристыженно извинился. – О, не стоит, молодой человек, вам простительно, вы ведь первый день в этом мире. Просто прежде чем что-либо предпринять, имейте ввиду, что ныне в Британии нет ни единого мага, у которого война ничего не отняла. Постарайтесь не напоминать им об этом. – Да... благодарю за совет, мэм. Сивилла лишь отмахнулась и щёлкнула пальцами. – О! Чуть не забыла. Не могли бы вы прислать мне образец с вашего питомца для изучения? Это чрезвычайно интересный материал для начинок палочек или, может, использовать в качестве покрытия?.. Вот такого флакона хватит, тёмная магия, как водится, сейчас не в чести. Произнеся эти таинственные слова, женщина сунула ему в руки небольшую стеклянную бутылочку. – До свидания, миссис Олливандер. Сивилла уже совершенно не обращала на них внимания, погрузившись в свои мысли, когда Геллерт, попрощавщись для приличия, поволок своих подопечных дальше. В конце Косой аллеи, каким-то воистину магическим образом видимый с любого её конца, возвышался банк Гринготтс. Он был освещён так ярко, а стены были настолько белыми, что слепили глаза. Там улица разделялась на две и как раз на стыке Косой и Серебряной стоял, переминаясь с ног на ноги, Брут. Ему явно было неуютно находиться в городе, где хвоя и листва не скрадывают цокота копыт, не лышно пения птиц, а вытянув шею можно без особого труда заклянуть в окна жилого второго этажа какой-нибудь лавки, что явно не понравится её хозяину. Да и просто стоя на улице кентавр ощущал на себе недоброжелательные взгляды. Мало ли, чего он тут дожидается, вдруг внезапно окажется бешеным и начнёт крушить копытами витрины или ещё что похуже... Впрочем, с появлением на улице сотрудника Министерства подозрительность улетучилась без следа. – Ах, Брут, вы уже прибыли! А где же мистер Перкинс? – Он сказал, что не желает проводить ни секунды больше положенного с "вашими проблемами", и откланялся. Честно говоря, мистер Гринлайт... Я бы предпочёл вернуться в Запретный лес, увидеться с невестой... Да и тут не очень уютное место для ночлега. Геллерт задумался. – Что ж, полагаю, это возможно, но не следует слишком распространяться о... Хотя знаете, что? Мы не рассчитывали, что надпись в газете сумеет прочитать кентавр, но раз уж это случилось... Мистер Доумэм, экземпляр всё ещё у вас? Благодарю. Вот, держите. Если ваша суженая сможет прочитать то же, что и вы, приходите утром вместе. В конце концов, "если вы это читаете, вы нам подходите". До встречи, сэр. – Благодарю, мистер Гринлайт. До встречи. Геллерт проводил Глэр и Джонатана до отеля, показал им комнаты и вместе с девочкой и несколькими сотрудниками из отдела стирателей памяти растворился в уютном полумраке Серебряной аллеи. Джонатан только вздохнул, понадеявшись, что маги не сотворят ничего катастрофического с разумами родителей девочки... И её собственным. Он отвернулся от окна и сжал кулаки. А если всё же сотворят, он ничего не сможет с этим поделать. И из магического Лондона без палочки не выбраться. А ещё... Чувствовать себя запертым здесь совершенно бессмысленно, причём для него, Джонатана Мидлджента, нет совершенно никакой разницы, влипнуть в историю с магическим правительством или самым обыкновенным. Просто это всё как-то... Непривычно. Как будто не существуй магия – и всё было бы иначе, хах. Но самым выгодным лично для него в любом случае будет сотрудничать, собирать и анализировать информацию и не пытаться лезть в... "стандартные процедуры". В комнате вновь стало как-то неуютно. Чтобы отвлечься, он почистил зубы и переоделся ко сну. Сидя на кровати, он анализировал записи и воспоминания. Вопросы, вопросы, вопросы... Джонатан записал несколько новых и наконец лёг спать. Утро вечера мудренее. А в закрытом блокноте на одной из исписанных аккуратным почерком страниц в жирный овал было обведено слово "тюрьма". *** Утром за завтраком Джонатан встретил Глэр, задумчиво ковыряющуюся в овсянке. Через плечо у неё был перекинут ремешок маленькой сумки-мешочка. – Как ты себя чувствуешь? Может, я могу чем-то помочь? Глэр перестала перемешивать кашу, моргнула пару раз и грустно взглянула на мужчину. От этого взгляда его сердце сжалось. "А если всё же сотворят..." Теперь он ненавидел себя за вчерашние мысли. Пусть он всего лишь маггл, он сделает всё возможное, чтобы защитить себя и своих друзей от чего бы то ни было. – Не стоит беспокойства, мистер Эджон, всё как бы в порядке... – "Как бы"?.. – Я... Я согласилась на эту работу. Теперь я не смогу увидеться с родителями по крайней мере год. Девочка вновь поникла и вернулась к ковырянию в еде. – По крайней мере, они не будут беспокоиться... Они вообще не будут меня помнить. Джонатан был поражён этой новостью, но так, будто... Она лишь подтвердила его догадки. Так, в общем-то, оно и было, но собственное почти-равнодушие оставило неприятный осадок в душе. – Мне жаль, Глэр. Ты всегда можешь рассказать мне, если тебе будет нужно выговориться. Слова дались нелегко, но большего он просто не мог предложить. Возникло ощущение, будто в пустой, залитой светом квартире, разбавляя чопорное тиканье старинных часов, раздались чьи-то невесомые шаги. Пока что это было не животное, не растение и не человек, лишь дружелюбный призрак. Призрак перемен. – Спасибо, мистер Эджон. Садитесь, завтрак появится сам собой. – Можно просто Джон. – Угу... *** Они вновь сидели и стояли в кабинете Гринлайта. Брут и его суженая, Фиона, держались за руки, нежно поглаживая пальцы друг друга, общаясь таким образом и размышляя. Без стада жить будет тяжело. На острове среди моря в каменной коробке Азкабана жить будет просто невыносимо. Однако... Тогда они уже заключат магический брак, в стаде их и так уже презирают только лишь за то, что они пришли сюда, да и Геллерт Гринлайт, начальник этого страшного места сказал, что там они почувствуют себя лучше, а не хуже, вопреки их представлениям об этом острове. Идти или отказаться... в любом случае – вместе! Глэр расслабленно тискала Лиззи. Саламандра стойко сносила это, на самом деле, ей, кажется, даже нравились холодящие кожу прикосновения маленьких пальчиков. Девочка уже приняла предложение, ей не о чем было беспокоиться. Она теперь сотрудник министерства Магии на должности "дементор". Ей даже сделали специальный бейджик, как у Геллерта, чёрный с белыми буквами. Джонатан снова страдал от подступающей головной боли. И зачем только он в это ввязался?.. Приключений захотелось? Ему их предоставят... Свежий морской воздух, полный пансион, шведский стол, дружный коллектив, немаленькая зарплата... Всё, что только пожелаешь, можно докупить раз в полмесяца. И всё же чувствовался какой-то подвох. Насколько Донатан понял, существуют такие полуразумные твари, дементоры, которые каким-то образом питаются эмоциями и душами людей. Или не людей, а любого, кто способен бояться. И вот в них, тех, кто может прочитать объявление, написанное в газете водой из источника, который находится в глубине этой жуткой тюрьмы, в них есть что-то типа антимагии, второго тела, которое можно пробудить с помощью ритуала и стать... дементором. Практически настоящим, только потом можно будет оборачиваться туда-обратно. Очень интересно, конечно, но практически ничего не понятно. – Как оно вообще появилось? Это ваше... наше... хм, второе тело. Как вам в голову пришло написать объявление в обычной газете магической водой? Газеты печатают сотнями, едва ли можно печатать чем-то подобным. – Да, мы изменили лишь несколько газет, нам не нужны были заголовки в Ежедневном Пророке вроде: "магглы штурмуют министерство, Статут под угрозой!" Конечно же, после запрета на использование дементоров, участились попытки побега из Азкабана, и нам пришлось срочно проталкивать через Визенгамот поправки о допустимости всего того, чем мы с вами сейчас занимаемся. И даже несмотря на это, нанимать сразу весь штат мы не могли, это повлекло бы за собой чудовищные последствия. Так что первые пару недель... или месяцев... вы вчетвером будете единственными дементорами Азкабана. Старые снобы из Визенгамота посмотрят, как ваши успехи, и только после этого мы сможем повторить набор. Если вы все согласитесь, разумеется. – А тому, кто откажется, сотрут память и отпустят восвояси? – Верно. Ещё будет крохотное денежное вознаграждение и записка от вас же, чтобы не начинали играть в детектива. Отделу стирателей памяти не нужны лишние хлопоты, мистер Доумэм. "А чего ты ожидал? Получите, распишитесь... Ну да ладно, не отступать же теперь, было бы слишком скучно и... жалко. Тут Глэр, Лиззи, Геллерт, Брут... да вот даже Фиона. У меня давно не было столько... близких знакомых. И в моей жизни никогда не было магии. И пускай колдовать не получится, забыть её было бы большой потерей. Решено." – Я согласен. – Мы согласны, – Брут и Фиона решились практически одновременно с ним, и все трое сказали это так пафосно и помпезно, что Глэр рассмеялась, а вслед за ней и Геллерт и все остальные. Даже Лиззи выпустила изо рта язычок пламени. – Что ж, раз так, мы отправляемся, дамы и господа!