Mallowsweet

XXVII.

Харпер впервые пытается создать дьявольское пламя через несколько недель после начала нового учебного года. Они в комнате, как обычно, и у неё дрожат руки. Она заставляет себя делать глубокие вдохи. Дьявольский огонь питается эмоциями и полагается на ментальную волю, чтобы направлять его, контролировать. Потеря контроля вредна и в лучшие времена. В первый раз, когда Харпер пытается разыграть дьявольский огонь, она обжигает руки, опаливает чёлку и несколько дней после этого её так сильно трясёт, что она едва может держать перо.

XXVIII.

Когда Серая Леди видит существо, называющее себя ученицей, она замирает посреди коридора, не мигая уставившись на затылок существа. Аберрация носит детскую кожу, как плащ. Оно живёт так, будто это не ходячая Смерть, как будто оно должно быть тут. У него есть имя. Оно называет себя Харпер. В последний раз, когда она испытывала такой острый страх, она истекала кровью в лесу в Албании. Ничто; ничто, даже мальчик, который держал Мирового Змея, спящего под школой, не заставляло её ощущать этой тьмы, словно оно выползло из пасти самого забвения и не совсем выжило. Серая Леди больше не приближается к этому существу.

XXIX.

Второй год — сплошная череда учёбы, практики и составления планов на планы, непредвиденные обстоятельства и системы безопасности. Билл заканчивает школу, староста. Медленная летняя жара тянет дни лениво, как мёд, погружаясь в тёплый и насыщенный август. Вода в ручье у Норы прохладная и голубая, и она проводит дни, опустив ноги в воду и прислонив голову к земле, слушая сердцебиение земли. Её отец возится с машиной, намереваясь поднять её с земли. Её мать вшивает защитные амулеты в подкладку их поношенных плащей. Её братья парят в небе. Джинни учится летать. В последующие годы эти лета будут иметь розовый оттенок, оттенок сюрреализма, который заставит её задуматься, случались ли они вообще.

ХХХ.

Той осенью Фред и Джордж садятся в поезд вместе с ней и Чарли, и присоединяются к ним за столом Гриффиндора. Время не сделало ничего, чтобы смягчить их. Они дёргают её за косы, шёпотом договариваются с Пивзом в перерывах между занятиями и заколдовывают лестницу, чтобы заставить каждого третьего человека ступить на неё. Харпер вздыхает, заправляет выбившийся локон за ухо и направляется к Рунам.

XXXI.

Йоль в Норе всегда очень тёплый, вязаные свитера, горячий шоколад, костры и смех. Харпер тринадцать лет, она балансирует на пороге детства. Её голова кружится от планов, от оберегов, от проклятий Тёмных и Светлых. Она закрывает глаза и позволяет матери провести пальцами по её волосам. Это хорошо, — думает она. Но оно может быть отнято. Если только я не исправлю это.