Недостаточно

***

— Это всё так странно, — проговорил Чимин, смущённо натягивая на пальцы рукава толстовки. — Согласен, — Юнги нервно засмеялся. Они сидели в кафе, где решили провести своё первое свидание. Оба себя чувствовали неловко. Чимин постоянно оглядывался по сторонам, будто боясь, что их кто-то обсмеёт или будет тыкать в них пальцем, а Юнги, напротив, уткнулся носом в свою чашку с кофе. — Слушай, Чимин, — старший привлёк внимание, — я не хочу, чтобы всё это было для тебя, как обязаловка. Я предлагаю просто иногда проводить вместе время, общаться, смотреть фильмы. Я не призываю тебя к каким-то телесным контактам. Не надо со мной обниматься, целоваться или спать. Всё это мы можем делать, только если оба этого захотим. Просто я предлагаю быть друг для друга поддержкой. Чтобы в трудный период было с кем поделиться. Насколько я понял, у тебя не было такого человека, у меня тоже. Мне хочется заботиться о ком-то, и чтобы кто-то заботился обо мне. Поэтому я и предложил встречаться, а не просто дружить. — Да, а потом ты забудешь обо мне так же, как и все остальные, — перебил Чимин. Осознав, что он всё-таки сказал это вслух, то, что его всегда волновало и тревожило, он густо покраснел. Он всегда боялся этого разъедающего сердце одиночества. Он слишком долго жил с ним, слившись в единое целое. Все, кто когда-либо был дорог или хотя бы близок Чимину, рано или поздно его покидали, и вряд ли Юнги будет исключением. Просто так всегда бывало. Почему должно стать иначе? — Этого не случится, — твёрдо проговорил Юнги, поднимая взгляд от чёрного омута кофейной гущи, плескавшейся в его чашке. — Почему же? — Чимину мало верилось в столь смелые речи. — Я не говорю, что мы будем вместе всегда. Слишком уж длительный срок, если ещё и учесть, что у нас первое свидание, — Юнги огляделся по сторонам. — Ну, или типа того. Чимин фыркнул и постарался скрыть улыбку в своей чашкой с моккачино. Юнги улыбнулся. Его улыбка была такая милая и светлая, что младшему даже стало немного легче от дум, в которых он погряз с самого момента отправки хёну сообщения о согласии встречаться. — Чимин, мы никому ничего не должны. Пойми ты это. Мы можем расстаться, только если сами этого захотим. Может быть, ты не сможешь меня терпеть уже через неделю нашего общения? Я не собираюсь забывать тебя или искать тебе замену, как делали твои друзья или знакомые, преподаватели или даже родители. Я сам предложил тебе встречаться, и предложил серьёзно. И не из жалости, как, возможно, ты мог подумать. Ты мне понравился. Это — единственная причина. Голова Чимина разрывалась от противоречивых мыслей, разум не мог впихнуть в себя столько откровений и странностей, что скопились за последние несколько дней. На самом деле, он уже и правда надумал, что Юнги всё это затеял из жалости. И от этого стало паршиво. Он даже успел пожалеть, что согласился с ним встречаться. Но на свидание, которое назначил Юнги через пару дней после предложения, всё-таки решился пойти, чтобы расставить все точки над i, здраво рассудив, что точно ничего не потеряет, а, может, даже и приобретёт. И сейчас мозги пухли от обилия свалившейся на него информации. — Чимин, — Юнги потянулся и, чуть помедлив, обхватил ладошку младшего пальцами, от чего тот вздрогнул, но руку выдёргивать из захвата не стал, — ты слишком много думаешь. Мы же можем просто попробовать, правда? Чимин смотрел на их переплетённые пальцы и размышлял. Да, они могут попробовать быть вместе. Не факт, что это надолго, не факт, что они и через неделю будут вот так сидеть в кафе и разговаривать. Всё-таки он не мог выкинуть из головы свой прошлый опыт общения и дружбы с другими людьми, которые через короткие промежутки времени забывали о нём и не обращали на него никакого внимания. Может быть, он ещё пожалеет об этом, может быть, потом он вообще выйдет в окно, но желание попытаться что-то изменить в своей жизни теперь уже не самостоятельно, а с помощью другого человека, который был в курсе его проблемы, было слишком велико. Поэтому Чимин покрепче ухватился за ладонь Юнги и согласно кивнул. — Хорошо. Давай попробуем.

***

Встречаться с Юнги всё-таки было странно. А ещё было странно то, что ни через неделю, ни через месяц старший не то, чтобы не забыл о нём, а наоборот — его становилось с каждым днём всё больше в жизни Чимина. Может быть, это было связано с его обещанием, а, может быть, с отношениями Чонгука и Тэхёна. Вопреки ожиданиям, те не разбежались через несколько дней знакомства, а наоборот начали встречаться и часто засиживаться в комнате Тэхёна, чем выбивали почву из-под ног Чимина. Видеть объект своей влюблённости практически каждый день было неимоверно сложно, от всего происходящего Чимин замыкался в себе, но окончательно пропасть под гнётом собственных мыслей ему не позволял именно Юнги. Он старался вытаскивать младшего на прогулки, развлекал, ходил с ним в кино, помогал выполнять домашние задания, которые не давались с первого раза, и даже пару раз принёс ему ужин, потому что в запале тренировок Чимин элементарно забывал поесть, а это точно не устраивало Юнги. Впервые о Чиминие кто-то так заботился. И это было непривычно и даже немного пугающе, но очень приятно. Поэтому он тоже старался не отставать от хёна. Тот оказался великим тружеником. Он учился на музыкальном отделении, писал музыку и пытался продюсировать песни. На всё это уходило очень много времени и сил, точно так же, как и у Чимина на танцы, поэтому в такие загруженные дни уже Чимин брал на себя роль опекающего. И заботиться о Юнги ему нравилось ничуть не меньше, чем принимать эту заботу от него самого. — Вы с Юнги-хёном встречаетесь? — Спросил Чонгук, сжимая в своих объятиях изнеженного Тэхёна. Чимин, скрепя зубами, наблюдал за этой вечно милующейся парочкой и чуть не пропустил вопрос. — Да, — еле выдавил из себя Чимин, отворачиваясь. Всё-таки пока непросто всё это для него. — Это здорово. Хён — хороший парень. Невезучий, правда, но, думаю, с тобой ему повезло. Чимин резко обернулся на Чонгука. На мгновение промелькнула мысль, что тот шутил, но Чонгук смотрел в ответ серьёзно, а Тэхён закивал в знак согласия. — Спасибо, — Чимин почувствовал, что краснеет. — Привет. Откуда-то сбоку появился Юнги. Перекидывая рюкзак с одного плеча на другое, он вопросительно воззрился на присутствующих. — Привет, Юнги-хён, — Чонгук помахал ему свободной рукой. — А мы тут обсуждаем, как тебе повезло с Чимином. — Нет, хён, это не совсем так — начал было Чимин, чувствуя, как начинает гореть лицо. Его подобным образом в краску не вгоняли, наверное, ещё ни разу, а тут так неожиданно и ещё не единожды. — Я знаю, что мне повезло, — перебил его Юнги, широко улыбаясь, а Чимин чуть не отключился на месте, во-первых, из-за сказанного старшим, во-вторых, от его улыбки, которую он видел, кажется, впервые. Нет, Юнги улыбался достаточно часто, но больше уголками губ и сдержанно, а оказалось, что его широкая улыбка была настолько милая, что в груди младшего приятно ёкнуло. — Эм, хён, может, сходим сегодня куда-нибудь? — Надо было срочно разрядить обстановку, потому что Чимин чувствовал, что ещё немного — и его уши воспламенятся от количества сказанных сегодня комплиментов. Это всё было так непривычно, что хотелось спрятаться с непривычки перед новыми и неизведанными ощущениями. — Прости, Чимини, но сегодня никак не смогу, — улыбка на губах Юнги померкла, он посмотрел на младшего с сожалением. — Завтра сдавать черновик экзаменационной работы, а я его пока не доделал. Придётся проторчать в студии весь вечер, а, может, и даже ночь. От былой эйфории ничего не осталось. Чимину так не хотелось сегодня провести вечер дома, потому что сегодня он выложил всего себя на тренировке, и точно нужно было бы сходить куда-нибудь развеяться, но пресловутые экзамены и зачёты отнимали у него единственного, кто разделял его существование. — Жаль, — расстроенно проговорил Чимин, стараясь не подавать вида и не демонстрировать разочарование, что затопило его с головы до ног. — А, может, можно мне с тобой в студию? Я не буду тебе мешать. Честно. Просто посижу. Юнги удивлённо воззрился на воодушевлённого идеей младшего и улыбнулся. — Думаю, что можно. — Правда? — Удивлению и неверию Чимина не было предела. Он предложил подобный исход, на самом деле, не ожидая, что хён согласится. Как-то Чонгук говорил, что в свою студию Юнги никого не пускает, потому что убеждён, что любой, кто туда придёт, будет себя вести, как минимум, как медведь и всё там переломает и перекаверкает. И ещё будет постоянно лезть и мешать. А хён очень не любил, когда кто-то что-то говорил под руку, лез с советами или просто лез туда, куда лезть не стоило. То есть — никуда. Чонгук даже шутил, что если будет потоп, то хён в первую очередь бросится спасать свою звукозаписывающую технику, а никак не родных и близких. А сейчас Юнги спокойно, без уговоров согласился взять его в свою святая святых. — Конечно, ты же мой парень, — ответил старший так, словно это было само собой разумеющееся. Чимин почувствовал, как в третий раз за эти короткие десять минут его лицо горит от смущения. — Эй, хён, что за дела? — Возмутился Чонгук, привлекая к себе внимание. — Меня, значит, ты не пускаешь, а Чимину можно? Юнги закатил глаза. — Мне кажется, я только что ответил на этот вопрос. У тебя закончились пары? — Старший вопросительно посмотрел на Чимина. Тот кивнул. — Тебе нужно зайти в общежитие? Переодеться или поесть? — Тот отрицательно помотал головой. Он всё уже сделал и вернулся обратно в университет, чтобы найти Юнги. — Тогда пойдём. Раньше начнём — раньше закончим. Пока! — С этими словами хён взял Чимина за руку и повёл к выходу, уже в пути помахав оторопелым Чонгуку и Тэхёну. Чимин, вцепившись в ладонь Юнги, старался успеть за его стремительными шагами. Да, всё, что происходило сейчас с ним, было очень странно, но до одури приятно.

***

Студия была небольшая, но уютная. Юнги рассказал, что таких студий в университете пятнадцать, и за каждой из них закреплено несколько учеников. Вход в каждую студию был круглосуточными, чтобы не ограничивать студентов во времени. Всё-таки процесс написания музыки довольно трудоёмкий и может растянуться на несколько часов, да и творческие люди за работой иногда не чувствуют времени. Внутри Чимину понравилось. Кроме оборудования здесь стоял небольшой диванчик, на котором он с удовольствием расположился. — Я не буду тебе мешать, — повторил он, наблюдая, как старший сел в кресло около пульта и развернулся к нему. — Тебе не будет скучно? Я тут точно надолго зависну. — Я найду чем заняться, — уверил Юнги Чимин. — Почитаю пока лекции, — он потряс в воздухе рюкзаком, из которого как раз забыл выложить тетради. — Или в телефоне посижу. — Хорошо. Если решишь уйти раньше, чем я освобожусь, то толкни меня. Дождавшись согласного кивка, Юнги развернулся к пульту. Он достал из рюкзака блокнот, который уже изрядно потрепался, и положил рядом собой. Туда же приземлилась и ручка, которую он достал после. Старший поёрзал на кресле, видимо, в поисках удобного положения, открыл блокнот, почесал в затылке, закрыл блокнот, а потом надел наушники. Чимин наблюдал за действиями Юнги, затаив дыхание. Он никогда не наблюдал за процессом написания музыки, поэтому ему всё было в новинку и интересно. Однако он обещал хёну не мешать, хотя язык так и чесался спросить обо всех этих кнопочках и рычажках на пульте, но Чимин сдерживался. Первые полчаса он только всё рассматривал, пару раз беззвучно поднимался и заглядывал за плечо Юнги, но тот что-то сосредоточенно строчил в блокноте, а потом яростно перечёркивал, что даже не замечал подкравшегося сзади Чимина. Затем, помаявшись бездельем, он и правда повторил несколько лекций, позависал в инстаграме и фейсбуке и прокрутил в голове несколько сегодня выученных связок, которые готовили к зачёту, иногда бросая взгляды на согнутую спину Юнги. Что-то Чимину подсказывало, что дело у хёна не вязалось. Юнги точно был напряжён и последние десять минут сидел, уткнувшись взглядом в одну точку на экране компьютера и отбросив блокнот на край стола так, что он опасно свесился одним углом и был готов упасть на пол. — Хён, — Чимин осторожно коснулся кончиками пальцев плеча старшего, от чего тот ощутимо вздрогнул и резко обернулся. — Прости, что напугал. — Нет, всё нормально. Ты уже уходишь? — Растерянно спросил Юнги. Чимин отрицательно помотал головой. — Извини, я обещал тебе не мешать. Но похоже, что у тебя дела идут не очень. — Есть немного, — Юнги кисло улыбнулся. — Вроде и идея есть, а реализовать никак не могу. — Может, тебе нужно немного отвлечься? Ты в напряге все три часа, что мы здесь. — Прошло уже три часа? — Юнги бросил взгляд на настенные часы. — Вообще-то, да. И ещё один важный вопрос — ты когда в последний раз ел сегодня? — Чимин сложил руки на груди и вопросительно воззрился на вмиг съёжившегося хёна. — Днём, — как-то неуверенно проговорил Юнги, опуская голову. — Сделаю вид, что поверил тебе. Идём, — Чимин решительно потянул старшего за руку с кресла. — Куда? — От неожиданности Юнги чуть не завалился вперёд, в последнее мгновение успев затормозить носками ботинок об пол. — В кафетерий. Он закроется через час. Как раз успеем перекусить, — младший вручил недоумевающему Юнги в руки его куртку и вытолкнул за дверь студии. — Стой. Мне надо работать! Завтра уже надо сдать материал, — засопротивлялся старший, разворачиваясь и пытаясь снова проникнуть в студию, но Чимин встал стеной, не давая ему пройти. — Я же тебя не домой гоню, глупый хён! Хотя очень хочется. Я уже понял, что с тобой бесполезно разговаривать и взывать к голосу твоего разума, если ты занят работой, но если ты помрешь голодной смертью, вряд ли кто-то это оценит. От того, что ты полчаса поешь, что-то разве изменится? Нет. К тому же, на полный желудок думается гораздо лучше. Идём, — Чимин подтолкнул бурчащего что-то нечленораздельное Юнги в сторону кафетерия. — И прекрати ворчать. Тебе не идёт. Они спустились на первый этаж корпуса и зашли в небольшое кафе, где часто вечерами бывали студенты, которые или сдавали хвосты допоздна, или задерживались с друзьями в стенах университета. Здесь можно было и перекусить чем-то вполне сносным типа салата или сэндвичей или просто попить чай или кофе с пирожными. Чимин тоже ел в последний раз уже давно, поэтому взял себе сэндвич с курицей, игнорируя доводы разума о хорошей фигуре и нежелании наедаться на ночь, и чайничек любимого земляночного чая. Юнги, видимо, решил оторваться по полной, раз уж его выдернули с рабочего места, поэтому набрал всего и побольше, начиная с салата с морепродуктами и заканчивая большим пирожным со взбитыми сливками. Чимину очень понравился такой выбор, потому что худоба старшего его иногда по-настоящему пугала. Они расположились за дальним столиком у окна. Их трапеза проходила в спокойной и расслабленной обстановке. Чимину было уютно в компании Юнги. И это чувство уюта было всегда, когда тот находился рядом. Старший вообще напоминал или одеяло, в которое можно завернуться и погреться, или подушку, в которую хочется уткнуться и блаженно заснуть. Он был спокойный, рассудительный, мягкий. Софтовый — так его про себя называл Чимин. Поэтому, когда к их столику подошёл какой-то парень и начал в наглую лезть к Юнги с расспросами, то Чимину это не очень понравилось — нарушился их идеальный мирок. Но потом пришлось прислушаться к разговору — все-таки выгонять было бы невежливо. — Это так здорово, Юнги! Жаль, конечно, что ты тогда не попал в команду, но тебе тоже бы понравилась! — Тараторил парень, в восторге закатывая глаза. — Да, наверное, — Юнги криво улыбнулся, откладывая в сторону палочки. Он старался смотреть на кого и что угодно, но только не на этого парня, который не старался замолчать, а наоборот говорил больше и громче с каждой секундой. Чимин не понимал ничего из разговора, но что ему не понравилось, так это реакция Юнги. Во-первых, тот перестал есть, хотя до этого уже успел смести целую тарелку рамена и явно не наелся, потому что за салат, к которому уже успел приложить палочки, тоже принялся с энтузиазмом. Во-вторых, выражение лица старшего прямо кричало о том, что разговор ему неприятен. И это очень не нравилось Чимину. Ещё примерно три минуты пытки неприятным разговором; Юнги, уже готовый встать и уйти; Чимин, прикидывающий, стоит ли ему влезть в монолог, как уже стало понятно, одногруппника старшего, — и, наконец, тот сообразил, что куда-то торопится и поспешно удалился. Юнги, проследив взглядом его путь до двери, решительно отодвинул стул и встал. — Я больше не хочу есть, — проговорил он тихо и направился к выходу. Чимин подскочил на месте. — Хён, ты куда? Юнги ничего не ответил. Через стеклянную дверь Чимин увидел, что он направился обратно в студию. Так, понятно, что ничего не понятно. Но Юнги так и не успел поесть нормально! Это точно надо исправить, а выяснить, что же такое случилось, можно и позже. Выпросив и кассира одноразовые контейнеры, он быстро перегрузил в них еду, что не успел съесть старший, и поспешил за ним в студию. Чимин молился, чтобы Юнги не запер дверь, потому что было неизвестно, как он может поступить будучи в расстройствах. Тогда придётся куковать в коридоре, пока хён не сжалится и не пустит его. К счастью, студия оказалась открыта. Чимин беззвучно прошёл внутрь и аккуратно сгрузил контейнеры на диванчик, но потом только сообразил, что Юнги был в наушниках и всё равно его бы не услышал. Хён, видимо, почувствовав чужое присутствие, стянул с головы наушники, но не обернулся. Чимин подкатил поближе к старшему стул, который до этого стоял в самом углу студии, и сел на него. — Хён, — осторожно позвал он, но после того, как тот не отозвался, коснулся его плеча. — Расскажи мне, что случилось. — Я не хочу об этом говорить, — тихо ответил Юнги, отворачиваясь. — А кто мне ещё месяц назад втолковывал, что мы можем поддерживать друг друга и заботиться друг о друге? А сейчас сам меня же и отталкиваешь. Я хочу помочь тебе, — Чимин положил голову на напряжённое плечо старшего, едва не касаясь носом его шеи. — Вряд ли ты сможешь мне помочь, — Юнги потёр ладонью лоб. — К тому же, тут такая ситуация, что никто не виноват. — А всё же? — Настырный, — старший усмехнулся и повернулся к Чимину, отчего чуть не впечатался губами ему в переносицу, благо, тот успел увернуться и прыснуть от смеха. На губах Юнги тоже появилась еле заметная улыбка, что уже радовало. — С тем парнем, которого мы встретили в кафе, мы учимся на одном потоке. Недавно к нам в группу пришли продюсеры из агенства. Они искали талантливых композиторов для сотрудничества. Им очень понравились мои работы, я вообще много сочиняю и не только по учёбе. У меня материала накопилось больше чем на десять полноценных альбомов, а ещё разных набросков сотни. Я тогда им многое из написанного показал, они загорелись и предложили мне контракт. — Вау, круто! — Чимин придвинулся ближе и, сложив руки на столешнице, уложил на них голову, чтобы было лучше видно Юнги. — Это очень здорово, хён! Не каждому может так повезти! — Да, конечно, но ты забыл, наверное, что я-то как раз и невезучий! — На губах старшего появилась горькая усмешка. — Мы уже обговаривали детали контракта, когда на меня свалилось очередное несчастье. Почему-то именно меня заподозрили в краже оборудования в одной из студий, хотя я даже и не имею туда доступа! Просто уходил из здания последним — это по журналу охранника проверили, и решили, что именно я украл. И компания, естественно, не захотела иметь со мной дела и выбрала Ёнхо — того парня, с которым мы сейчас столкнулись. У него тоже всё в порядке с мозгами в плане сочинительства. А когда разобрались, что это не я совершил кражу, то было уже поздно. Чимин молча переваривал услышанное. Он раньше думал, что является самым несчастным человеком на земле, что не сможет нормально жить, потому что никому не интересен и никому не нужен, но оказывается бывают ситуации и похуже. И было до слез обидно за Юнги, который точно такого не заслужил, но учился жить со всеми этими несчастьями, которые сваливались на его голову неожиданно и больно. — Мне очень жаль, хён. Это так несправедливо. — Знаю, но ничего не могу с этим поделать. К сожалению, — Юнги потянулся за наушниками, но Чимин накрыл его ладонь своей. — Хён, напиши для меня песню. — Что? — старший удивлённо уставился на Чимина. — Понимаешь, скоро экзамен по танцу, а я до сих пор музыку не подобрал, не то, чтобы придумать хоть одну связку. Сам знаешь, от музыки в танце зависит почти половина успеха, а меня ничего не цепляет. Не могу выбрать что-то, что дало бы мне хотя бы толчок. Мне нужно что-то такое мощное, сильное, сваливающее с ног, как волна, как цунами, чтобы никто не смог этого забыть! — Чимин возбужденно подскочил на стуле. На самом деле, он немного слукавил перед хёном. Он выбрал музыку для экзамена и даже уже придумал несколько связок, но не чувствовал, что это то, что он хочет. Он занимался, тренировался, придумывал новые движения, но понимал, что всё не то и не так. И сейчас, слушая историю Юнги и пропуская ее через себя, ему очень хотелось его поддержать. К тому же, хён был профессионалом своего дела и мог помочь Чимину найти ту идеальную мелодию, от которой внутри всё будет сворачиваться в узел от восторга. Именно такого эффекта очень хотелось добиться. — Как цунами, говоришь? — Юнги задумался на несколько минут, а Чимин, затаив дыхание, наблюдал за ним. Если уж быть очень откровенным, то старший за работой был очень красив. Сосредоточенное выражение лица, маленькая морщинка между бровей, сжатые губы. Но это было всё такое привлекательное, что иногда Чимин даже терялся. — Ну конечно, как я мог про неё забыть? — Юнги подскочил на месте и принялся что-то искать в своём рюкзаке. Наконец, он вытащил из внутреннего карманчика флешку и всунул её в компьютер. — Тут я храню песни, которые никому не показываю, — пояснил он, повернувшись к младшему, который, ничего не понимая, молча следил за действиями хёна. — Какие-то я писал давно под влиянием не очень хороших ситуаций, что со мной происходили, какие-то просто наброски, знаешь, такой выплеск накопившегося. Кто-то стихи пишет, кто-то прозу, а я или просто музыку, или ещё и слова к ней, чтобы получилась полноценная песня. — У тебя есть готовые песни? — Удивлению Чимина не было предела. За тот месяц, что они встречались, он несколько раз слышал музыку, написанную старшим, но вот именно песен в чьём-то исполнении пока не доводилось слышать. — Есть, — Юнги кивнул и развернулся к монитору. — А кто их поёт? — Эм, — старший замялся. — Когда как. Чаще всего я сам. — Ты поешь? — Чимин чуть не упал со стула от удивления. Надо же, они уже достаточно долго знакомы друг с другом, но он не знал о такой важной составляющей жизни своего, вообще-то, парня. — Петь я не особо умею. Я больше читаю рэп, — Юнги посмотрел на ошарашенного Чимина и, не удержавшись, рассмеялся с его шокированного выражения лица. — И почему ты молчал? — Возмущению не было предела. Интересно, что он ещё не знает о жизни Юнги? Тот волонтёрит по домам престарелых, а вечерами вышивает крестиком? — Ну, это бывает не часто. Да и повода не было тебе это рассказывать. К тому же, нет в этом ничего такого сверхъестественного, — старший пожал плечами, будто проинформировал сейчас о прогнозе погоды на завтра. — Для тебя, может, и нет, а для меня это супер сверхъестественное. Ты — первый знакомый мне человек, который пишет музыку, читает рэп и ещё пытается продюсировать. Думаешь, таких пруд пруди? Вас единицы! — Все это ерунда, — отмахнулся Юнги, снова отворачиваясь к монитору компьютера, но Чимин успел заметить, как у него покраснели скулы. — Вот, слушай. Песню я назвал Not Today. — Почему? — Думаю, из текста поймёшь. Чимин кивнул, и в следующее мгновение на него обрушились потоки музыки и слов. Микс был потрясающий. Он отчетливо распознал голос Юнги, читающего рэп, а вот голос поющего партию вокала тоже был знаком — Чонгук. Но это не имело никакого значения, ведь музыка, написанная Юнги, была именно тем, что он хотел услышать, а слова били по самому сердцу. Сколько раз он был готов сдаться и бросить все свои попытки пытаться жить нормальной жизнью, но всегда останавливался и шёл вперёд, невзирая на трудности и обстоятельства. Опустить руки хотелось тысячи раз, но Чимин искренне верил, что ещё сможет побороться за свою жизнь. И эта песня была отражением его мыслей, его переживаний и страданий, но так же была лишним подтверждением того, что не только он один борется изо дня в день с несправедливостями этого мира. Кто-то достигает успеха, потому что не сдаётся, а кто-то увязает в жалости к себе и теряет себя. — Это потрясающе, хён, — тихо проговорил Чимин, когда стихли последние аккорды музыки. На самом деле, ему хотелось кричать о том, что он услышал, но почему-то получилось почти прошептать от переизбытка эмоций. — Тебе правда понравилось? — Глаза Юнги заблестели. — Очень. Наверное, это как раз то, что я хотел. Мне кажется, не может быть человека, равнодушного к этой песне. Невозможно не пропустить её через себя, — Чимин задумчиво колупал ногтем поверхность стола. В голове уже вспыхивали варианты движений и связок, которые он мог бы исполнить под этот трек. Есть действительно вдохновляющие композиции, которые сами диктуют что и как танцевать. Под них хочется летать, кружиться и парить, а не выжимать себя по капле и заставлять придумать хоть что-то. И эта песня точно относилась к таким. — Я не понимаю, хён, как можно писать такое? Разве это реально? — Чимин поднял взгляд на Юнги. На лице старшего на мгновение отразилось недоумение. А потом он улыбнулся. — А я не понимаю, как можно танцевать так, как танцуешь ты. Это тоже нереально. Поверь. — В том, что делаю я, нет ничего необычного, — Чимин пожал плечами. — Я так не думаю, — Юнги протянул руку и крепко сжал ладонь младшего пальцами. — Когда я смотрю на тебя в танце, то поражаюсь твоей гибкости и смелости. Ты думаешь, что все могут так, как ты, потому что у тебя талант. Но он есть далеко не у всех. Даже не у всех твоих одногруппников он имеется. Некоторые из них рядом с тобой выглядят, как коряги. Чимин прыснул. Приятно было слышать подобное не только потому, что похвала прозвучала от важного для него человека, но и потому, что хён был умным и талантливым, и его мнение для него было весомым и важным. — Ну, возьмёшь песню для экзаменационного танца? — Юнги легкими прикосновениями гладил тыльную сторону ладони Чимина, отчего мурашки курсировали по всей руке младшего. — Если ты захочешь что-то в ней поменять, то мы можем это сделать. Даже прямо сейчас. — Мне нужно послушать ещё раз, чтобы вслушаться хорошо, потому что сейчас я под огромным впечатлением, но тебе нужно подготовиться к завтрашнему промежуточному экзамену, хён, — напомнил Чимин. — Я могу и подождать. — Да, ты прав, — Юнги вздохнул и положил голову на столешницу, так и не выпуская руки Чимина из своей. — Ты подождёшь меня или пойдёшь домой? Так-то уже поздно. — Я подожду до победного, хён, — младший улыбнулся и, не удержавшись, убрал спавшую на лицо Юнги прядь волос из отросшей челки. — Если засну, то ткни меня в бок. — Ха-ха, Окей, — старший рассмеялся и снова сел прямо. — Ладно, надо работать. Чимин кивнул и пересел на диванчик, перед этим сжав в ободряющем жесте пальцы Юнги. На самом деле, он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что кто-то рядом с ним находится постоянно и, что удивительно, не уходит и не забывает о нём. Всё это было странно, но очень приятно. И Юнги был не просто молчаливым наблюдателем его жизни, но и принимал в ней участие, причём с каждым днём всё больше. Чимину до сих пор казалось, что это ненадолго, что это временное, но так не хотелось в это верить. Впервые в жизни он мог с уверенностью сказать, что знает человека, которому можно довериться. Как он понял, у Юнги очень мало друзей, с родными он хоть и общается, но мало, потому что они не принимали его увлечения музыкой, несмотря на успехи. И старшему тоже нужны были поддержка и забота, хотя внешне он выглядел как непоколебимая скала, скрываясь за своими чёрными бомберами и бейсболками. Чимин прикорнул на диванчике уже в двенадцатом часу ночи. А проснулся от прикосновения Юнги, когда на часах было почти четыре утра. — Хён, ты с ума сошел? Сколько можно работать? — Чимин старался придать голосу сердитые нотки, но выходило с трудом, потому что он еле ворочал языком. — Зато я дописал, — физиономия Юнги светилась от счастья. — Я бы включил тебе послушать, но ты точно сейчас ничего не воспримешь, потому что спишь. — Конечно, четыре часа утра, — пробурчал Чимин, стараясь отодрать свою пятую точку от такого удобного сейчас диванчика. — Идём, я провожу тебя, сонная муха, — Юнги усмехнулся и, натянув на качающегося младшего его куртку, подтолкнул к выходу. — Надо было тебя в общагу отправить. — Тебе было бы без меня скучно, — Чимин шёл, собирая все углы и косяки локтями и бёдрами, даже не чувствуя боли. — Да, зато сейчас очень весело, — Юнги взял младшего за руку. — Не туда идёшь, — он потянул Чимина за собой. — Больше не буду тебя брать в студию. — Тебя никто уже и не спрашивает, — Чимин навалился на Юнги. — Хён, я засну прямо здесь и сейчас. Старший закатил глаза, а потом присел на корточки перед Чимином. — Забирайся на спину. Младший даже проснулся от удивления, а потом, повизгивая от восторга, забрался на хёна и обхватил его шею руками, а талию ногами. — Посадил себе на шею, — пробубнил Юнги, подпрыгивая, чтобы подбросить Чимина повыше, потому что тот уже начал сползать вниз, и направился в сторону общежития.