Две крайности

      Энни вконец задолбало то, что она всё никак не могла выпустить свой гнев, особенно когда Армин был рядом. Всякий раз, когда он появлялся в поле её зрения, она не могла толком даже ударить что-то, не говоря уже о том, чтобы нормально участвовать в драках, что не могло не нервировать её. И это ещё не говоря о том, что парень принципиально не прибегает к насилию, что вызывало её абсолютное непонимание. «Чтобы в таком суровом, несправедливом, грязном мире и жил такой вот ангел? Это же невозможно!» – думала блондинка всякий раз, когда смотрела на него, и всё никак не могла найти ответа на этот вопрос. Однажды ночью она вообще решила пошарить по шкафам в его доме, чтобы найти корни подобных пацифистских настроений парня. Ни в гостиной, ни тем более в прихожей, а особенно – в его спальне даже намёков не было.       Энни ожидала, что на чердаке будет практически всё то же самое, что и в остальном доме – уютно обставленное пространство, где всё подобрано с определённым чувством вкуса, где можно укрыться даже от самого сильного эмоционального шторма, быстро успокоиться и прийти в себя. Она ожидала там найти уже совсем старые книги, которые никто на свете (по крайней мере если верить ей) не стал бы издавать; более того – она была бы менее удивлена, если бы она там нашла полностью переведённый манускрипт Войнича. Но она обнаружила на импровизированной оружейной стойке целую штурмовую винтовку времён Вьетнама, если не раньше. Она взяла её в руки, после чего проверила предохранитель, передёрнула затвор, проверила магазин – там, в секте (а иначе это дурное место, где она провела детство, не назвать) её превосходно научили обращаться с оружием. Судя по всему, винтовка работала, и делала это великолепно, но Энни не стала рисковать. Повесив её обратно, она продолжила тихо шагать по чердаку в поисках тайн семейства Арлертов. В верхней полке шкафчика неподалёку она нашла фотографию голубоглазого блондина в военной форме в компании ещё нескольких белых мужчин, позировавших с оружием и в форме на память. На обратной стороне фотографии была подпись «Святые 74’». Энни поняла, при каких обстоятельствах было сделано это фото – судя по всему, дед Армина, тот самый блондин с голубыми глазами, являлся одним из участников «Войны в буше» за независимость Родезии.       «Да быть такого не может! Чтобы такой-то мужчина и приходился дедом Армину?!» – пыталась размышлять на эту тему Энни, возвращая фотографию на место и переводя своё внимание на полку пониже. Там были боевой нож, который, судя по маркировке, принадлежал морпеху; пистолет 1911; боевой жетон на имя «Эллиота Арлерта», его награды «Бронзовая звезда» и «Пурпурное сердце» и его фотография. Это тоже был голубоглазый блондин, но в компании уже других мужчин в более навороченных форме и вооружении. На обратной стороне фотографии была подпись «Герат 10’». Девушка вздрогнула от ужаса, поняв, кем был его отец – пусть и забытым, но героем своей страны. Если бы он хоть краем уха услышал, хоть краем глаза увидел, как она обращается с его сыном, он бы её так отодрал, что она бы минимум на неделю забыла, как ходить; более того, он сделал бы всё возможное для того, чтобы такая дрянь, как Энни Леонхарт, не посмела даже подумать о том, чтобы приблизиться к ангелу в лице Армина. Вернув фотографию на место, она закрыла шкафчик и тихонько покинула чердак, делая вид, что её там не было вовсе. Энни твёрдо для себя решила, что после случившегося парню нужно раскрепоститься.       Энни решилась на это к следующему утру. Подсластив его обещаниями сыграть в третьи «Тёмные Души» и прочие игры, в какие он захочет, она решила заманить его в своё общежитие, а точнее – в номер, который она разделяла с Хитч Дрейс — весьма способной и талантливой сокурсницей, одним из достоинств которой было умение найти общий язык с любым человеком, включая Энни. Судя по расписанию, сегодня у них был выходной благодаря тому, что она вместе с Хитч решилась сопровождать одно из дел в суде, а также заняться психологической реабилитацией жертвы изнасилования. Следовательно – её сожительница не должна была быть в общежитии, что лишь поможет Энни в то время, когда она будет развлекаться с Армином. К её удивлению, он согласился; более того – даже надел тот самый кардиган, который она подшила вместе с ним. Убедившись, что они оделись по погоде и взяли с собой зонт, они вышли из дома. Девушка, взяв парня за руку, прошлась с ним от его дома (убедившись, что он закрыл его на ключ и не открыл ни одно окно) до того самого общежития — пятиэтажного жилого здания с невероятно отзывчивыми сотрудниками на ресепшене.       Всё внутри было невероятно опрятным и современным одновременно – администрация университета знала потребности современных студентов и их средние взгляды, будь то в целом взгляды на жизнь или по конкретным вопросам. Разумеется, она знала и о том, что студенты – такие же люди, которыми являются и члены той самой администрации университета, потому наказывать их за то же, например, распитие алкоголя, курение или секс с другими студентами, а то и вовсе проститутками было не то что бы бесполезно, но даже вредно. Главными правилами общежития было соблюдать тишину в ночное время, чтобы студенты могли спокойно работать над домашними заданиями или научными работами, и не появляться в нетрезвом виде вне номеров и не заниматься сексом публично. Одно было хорошо – Армин не пил и не курил, был тихим парнем и, если не считать изнасилования, был девственником, так что проблем в этом плане у них точно возникнуть не должно.       Войдя в отель буквально за пару мгновений до начала дождя, Энни кивнула сотрудникам на ресепшене. Армин, последовав её примеру, послушно пошёл за ней, не отпуская её руку и оглядывая помещение. Отель производил на него незабываемое впечатление; ещё никто в его жизни не смог совместить относительно современные архитектурные веяния снаружи и тёплые, считай, «ламповые» внутренности здания. Энни же было абсолютно наплевать на всё вокруг – главное, что тут можно было в случае чего бросить кости и бесцельно смотреть в потолок, играть в PlayStation или компьютер по своему вкусу, иногда даже бухать или курить, а если совсем уж приспичит – делать домашнее задание, особенно если сосед привыкает к характеру блондинки с ледяными глазами.       Добравшись наконец до номера на третьем этаже и закрыв за собой дверь, пара сняла свою обувь; тяжёлые берцы Энни шумно свалились на пол, в то время как Армин аккуратно положил свои ботинки. Сняв свои ветровки и повесив их на крючки, они прошли в относительно уютную студию, где Энни и жила с Хитч. На первый взгляд она напоминала казарменное помещение – обстановка тут была поистине спартанской; стены были подвергнуты только побелке, из мебели же имелись лишь две кровати, два комода, два шкафа и, разумеется, два стола и стула, чтобы учащимся было где ставить свои ноутбуки, планшеты, тетради и прочие скромные радости жизни. Разумеется, были и розетки, чтобы в случае чего не остаться с «мёртвыми» гаджетами, и, слава богам, была и душевая комната с целым туалетом, а главное – умывальными принадлежностями, приобретаемые отелем, будь то зубные щётки, полотенца или даже мыло. Конечно же, были и те, которые норовили что-нибудь да прикарманить себе, но в первый же день администрация пугала постояльцев тем, что к собственности отеля как бы прикреплены жучки, и, как ни странно, многие постояльцы в это верили то ли из-за нежелания ловиться на такой мелочи, как полотенце, то ли из уважения к тем, кто соглашался по буквально копеечным ценам селить студентов – не самую, однако, благодарную публику. Лишь где-то в углу Армин смог выцелить какой-никакой, но плазменный телевизор, к которому и была подключена PlayStation; он даже задался неозвученным вопросом, а не на него ли часом ушла львиная доля средств, выделенных на комнату.       – Энни, а это правда, что… – попытался было спросить Армин, осматривая комнату, постукивая указательными пальцами друг о друга и пряча свой взор от неё.       – В чём дело, Армин? – ласково спросила Энни, подойдя поближе к блондину. – Не бойся, спрашивай, что хочешь.       – Это правда, что для приличия слабый партнёр перед тем, как…ну… – сделал ещё одну попытку парень, всё ещё стараясь не смотреть на девушку.       – Армин.., – выдохнув, прошептала девушка, наконец обняв парня и развернув его к себе. – Тебе уже хочется переспать со мной, да? – спросила она, рассматривая его прелестное личико.       – Я просто понял, что твоё предложение «поиграть в приставку» звучало на самом деле как «давай поебёмся», вот я и… – ответил парень, легонько приобняв её в ответ и уткнувшись лицом в правое плечо девушки.       – Армин Арлерт, – ещё раз выдохнув, обратилась к нему блондинка, после чего одной рукой развернула его лицо так, чтобы он смотрел прямо ей в глаза. – Я знаю, что ты пережил, потому я бы не стала вот так в лицо предлагать тебе потрахаться. Если ты действительно хочешь этого, если тебе действительно хочется получить удовольствие от процесса – просто скажи мне, хорошо? – спросила Энни, запустив руку в его мягкие, шелковистые волосы. – Надо всё-таки подстричь тебя, миленький. Будешь совсем ангелочком. Пиздец каким милым, нежным, моим ангелочком, – чуть не пропищала она, водя рукой по его голове.       – Энни, – чуть покраснев, обратился к ней блондин. – А тебе хочется меня? Ну…       – Мне? – удивившись, спросила она. – Ты на себя посмотри, сладенький. Всё в тебе словно умоляет меня поцеловать тебя, оставить на тебе дорожку засосов, сорвать с тебя одежду, повалить тебя на кровать, сделать тебе так приятно, чтобы ноги отнимались.., – вывалила ему девушка, положив другую свою руку ему на талию.       – Но ты сдерживаешься? Чего-то не хочешь? – чуть меньше стесняясь, спросил парень, прижимаясь к Энни.       – Да, солнышко. Я не хочу, чтобы тебе было больно, неприятно или страшно, когда мы будем ебаться, – прошептала она в ответ, водя ладонью по лицу парня, поёжившегося от мата в её исполнении. – К тому же мне хотелось бы, чтобы тебе в эти…моменты было спокойно, чтобы ты не стеснялся говорить о своих желаниях, хорошо? – ощутив беспокойство Армина, попросила блондинка, водя рукой по его спине. Парень в ответ лишь охнул, дав ей понять, что ему нравится то, как с ним обращается ледоглазая. – Тише, мой маленький, моё солнышко, мой мальчик, – делала ему комплименты Энни, пока Армин садился на кровать. – Уже не терпится? – игриво спросила она, начав поглаживать кожу за ухом голубоглазого.       Тут к нему в мессенджере пришло сообщение, о котором узнали они оба. Армин не отключал звук на телефоне, поэтому ему и пришлось прерваться. Достав телефон, он ткнул на уведомление и перешёл в мессенджер. Hippophile, только что Эй, шлюшка! Понравилось, как мы тебя обработали? Разумеется, понравилось! В любом случае, у тебя есть выбор: или мы рассылаем это видео твоим одноклассникам, или ты завтра заруливаешь в ту же подворотню и получаешь свою дозу счастья! Как тебе сделка?       К сообщению было приложено видео, которое, как оказалось, и было сделано в тот самый злополучный день. Армин, увидев ещё первые кадры, задрожал от страха – мало того, что, как оказалось, всё это время его снимали, так ещё выяснилось, что насильников было двое, а произошедшее снимала вообще какая-то девушка его возраста. Более того, как только он взглянул на их лица, он задрожал ещё сильнее, хватая ртом воздух.       – Армин, в чём дело? – спросила его Энни, высмотрев, что у него в мессенджере. Парень в ответ начал плакать, отстраняясь от неё. – Армин, я…       – Пусти! – вскрикнул он, выбегая из номера. На ходу он надел ботинки, ошарашив её, после чего открыл настежь дверь и выбежал в коридор.       Энни не понадобился интеллект Докинза для того, чтобы понять, что запечатлено на видео. Она выбежала за ним в носках, не опасаясь того, что в коридоре или на улице могло что-то разбиться, вылиться или ещё что в этом роде. К её счастью, у блондина плохо получалось бегать, но он заставил её попотеть. Выбежав на улицу прямо под дождь, девушка тут же зацепилась взором за парня, и, побежав к нему, чудом схватила его в объятия за пару мгновений до того, как на дороге перед ними загорелся зелёный свет для машин. Армин рыдал так, словно у него на глазах убили всех, кто ему был дорог, а затем просверлили дыру где-нибудь в области груди, так что какое-то время он просто стоял, легонько обнимая Энни. Голубоглазый даже пытался вырываться, но все его попытки были безуспешными. Девушка принялась поглаживать парня по голове, забираться в его волосы, не забывая, впрочем, крепко держать его за талию, чтобы тот не убежал. Что же до дождя, который и не думал утихать, то и Энни, и тем более Армину было абсолютно на это обстоятельство наплевать. Блондин постепенно начал отворачиваться, после чего прошептал:       – Ты снова спасаешь меня…       – Армин, – прошептала в ответ Энни, – почему ты так? – обеспокоенно спросила она.       – Я… Ты что, не увидела? – тихо ответил голубоглазый, прижимаясь к ней.       – Я увидела то, за что расправлюсь с теми, кто это сделал, Армин, – твёрдо ответила она, не прекращая объятий. – Пойдём, солнышко, тебе нужно согреться, – предложила она уже начавшему дрожать парню, на что тот в ответ лишь легонько кивнул. Взяв его за талию, она повела его обратно в отель. Одно было хорошо – окружающим было в массе своей плевать на то, что рыдающий феминный парень выбежал из отеля, пачкая кардиган каплями дождя. Сотрудники отеля в свою очередь для приличия покивали головами и задали дежурный вопрос в духе «нужны ли напитки».       – Было бы неплохо, если бы… – ответила было Энни с абсолютно ничего не выражающей гримасой, как тут её перебила Хитч Дрейс. Она была блондинкой ростом с Армина, но их отличали не только половые органы, но и серые, почти как шкура волка, глаза девушки. Более того – Хитч, в отличие от Армина, ни в коей степени нельзя было назвать образцом; напротив, её сталкерские наклонности были лишь вишенкой на торте её задиристого характера. Несмотря на это, её выделяла в первую очередь кристальная честность при любых обстоятельствах, даже если она будет играть против неё. Вот и в этот раз она проявила эту свою упёртость, которую Энни понимала скорее как тупую упёртость.       – Да, спасибо, чай бы им не помешал, – ласково ответила она, держа в руках два пластиковых стакана с чаем, – а в особенности парню, – заметила она, легонько улыбаясь. – Энни, что стряслось-то? – удивляясь, спросила она, глядя на Армина.       – Это довольно долгая история, Хитч, и я не собираюсь говорить об этом на людях, – шикнув в ответ, прошептала Энни. – Более того, я не думаю, что Армин сможет как-то помочь тебе и…       – А-а, – понимающе кивнув, произнесла сероглазая. – Тогда давайте скорее пойдём, – предложила она, и, вернувшись к диалогу с администрацией, добавила, – я возьму стаканы с чаем, если вы не против!       – Разумеется, мы не возражаем, – ответила сотрудница средних лет, кивая Хитч. – У него там никаких переломов и прочего нет? У нас есть аптечки, как Вы наверняка знаете.       – Х-м-м, – призадумалась блондинка, заглядывая в пространство, открывавшееся за дверью на ресепшене. – Я не думаю, что они ему понадобятся; судя по всему, что-то стряслось у него «внутри». Ну, если Вы понимаете, о чём я, – многозначительно ответила Дрейс, всем своим видом показывая, что ей пора бы поспешить за подругой и тем омегой, которого она уже чуть ли не на руках несла.       – В любом случае постарайтесь сделать так, чтобы… – начала было сотрудница, но тут уже принесли ещё два пластиковых стакана, в которых плескался чёрный чай. Очевидно, что этот чай был из пакетиков, но учитывая, что администрация отеля может расщедриться на PlayStation, это было более чем простительно.       – Такие драмы тут чуть ли не каждый день происходят, знаете ли, – заметила Дрейс, немного качнувшись. – То кто-то кого-то бросит, то кто-то в любви признается, то ещё что случится. Благо что ничего противозаконного, тьфу-тьфу, пока не случалось, – она постаралась разрядить ситуацию, сохраняя спокойствие на лице. Внутри же у неё бушевал азарт. «Что же такого произошло за последнюю неделю, что они уже обжимаются на публике без особого стыда? Насколько я знаю, Армин тот ещё недотрога и омежка, который лишний раз к себе «чужих» людей не подпустит, а тут ещё и та, кто его травил, причём жестоко. Какая такая магия тут помогла?!» – задавалась она вопросами без ответа, забирая ещё два стакана с чаем.       – Благодарю Вас! – вежливо сказала Хитч, после чего поднялась на третий этаж на лифте. Оставшееся расстояние до номера она спокойно преодолела, благо что Энни догадалась не закрывать дверь. Зайдя в номер, Дрейс услышала тихие всхлипывания, которые, что очевидно, принадлежали Армину. Положив стаканы с чаем и закрыв дверь, она сняла свои лоферы и занесла первые два стакана.       – Что у вас стряслось-то? – удивлённо спросила она у парочки. – Нет, я понимаю, всякое в жизни случиться может, но…       – Армину слишком плохо, – отрезала Энни, после чего усадила Армина к себе на колени. Одной рукой она зарылась ему в волосы, а другой подхватила его за колени, чтобы тот в случае чего не свалился. Парень в ответ лишь легонько обхватил девушку за плечи в знак взаимности.       – Кто или что стал причиной этого «слишком плохо», Энни? – не прекращая удивляться, вновь спросила Дрейс, подав стакан Армину, чтобы тот начал пить; в его ситуации это было необходимым. Тот в ответ, оставив одну руку на правом плече, взял стакан правой рукой и отпил немного напитка; девушка, заметив это, поддержала его руку своей, прекратив подхватывать парня за колени.       – Мой хороший, – едва слышно прошептала она Армину, после чего обратила свой уже холодный, практически ничего не говорящий взор на сожительницу. – Тут оказалось, что Армина до сих пор…обижают и травят, – попыталась завуалировать Энни, стремясь защитить его от возможных издёвок, столь любимых Хитч.       – Обижают и травят? – спросила Дрейс, садясь за свой стол и раскрывая ноутбук. – Он же учится заочно, какая ещё травля? В онлайн-играх или его сообществах? Быть может… – задала было ещё один вопрос она, пытаясь понять, в чём суть дела.       – Да тут полный, блядь, пакет, – отвесила Леонхарт, давая отпить Армину. – Всей картины я не видела, в его телефоне не копалась, но…       – Энни, – тихо прошептал Армин, случайно перебив её. – П-прости, я…       – Всё нормально, солнышко, – шепнула в ответ Леонхарт, неожиданно для себя ласково посмотрев на парня.       Она всё ещё не знала, что на самом деле испытывала по отношению к Армину; да, она и целовалась с ним, и доводила до оргазма, и даже пару раз спасла от непоправимой ошибки, но… Действительно ли она любит его, или же остаётся с ним из жалости и мнения социума о неприемлемости того самого решения и вытекающей из этого необходимости присматривать за подобными субъектами? Во многом, а если не лукавить – то вообще во всём, Армин был её идеалом. Он был невероятно умным, красивым, милым, не гнался за неким идеалом маскулинности, готов был в случае чего помочь советом или делом, вообще не прибегал к насилию в отношениях между людьми. Такие его недостатки, как ряд формулировок вроде «мужчина должен», самобичевание или неспособность дать отпор обидчикам, Энни уже попросту игнорировала, стремясь работать над их устранением вместе с Армином; по крайней мере над первыми двумя.       – Просто скажи. Я не ударю тебя за это, не высмею, не пригоню компанию, чтобы те обижали тебя. Просто. Скажи, – попросила его Энни, дав отпить ещё немного чая.       – Т-ты можешь посмотреть в моём телефоне всё, что надо, – заикнувшись, ответил парень. – Начиная со дня моего рождения в этом году, – дополнил он на всякий случай.       – Не переживай, Армин, – заверила его девушка, – я не стану нарушать неприкосновенность твоей переписки, а тем более – как-то припоминать тебе это или использовать против тебя. Я не прокурор, не судья и тем более не какой-нибудь оперативник ФБР, чтобы так с тобой обходиться, Армин, – проговорила она, погладив голубоглазого по мягким, шелковистым волосам. Армин в ответ, положив стакан чая на ближайший комод, взял свой телефон, открыл мессенджер и, войдя в чат своего класса, прокрутил его до отметки «3 ноября». Hippophile, 3:10 PM Кто из вас машину водит? Yeahger 3:10 PM Я, а что? Ты попал в какую-то задницу и уже стоишь на коленях, ожидая принца на белом КОНЕ?! Hippophile 3:11 PM Нет, тупорылый Просто сегодня какую-то шалаву машина переехала Светлую такую, хз Она ещё мать-одиночка до кучи, все дела И знаете что? Это мамаша Армина Yeahger 3:12 PM Да не давил я эту шлюху Ack_90s 3:12 PM Эрен, выражайся прилично! Yeagher 3:12 PM Как пожелаешь Но правду не скроешь Ack_90s 3:13 PM А если твоим покажу, м? Yeahger 3:13 PM Хорошо-хорошо, но не я её давил Hippophile 3:14 PM А прикиньте, вдруг эту чупакабру в детдом заберут? Я слышал, что там не лучшим образом живут Your_Majesty 3:14 PM Словно ты живёшь пиздец как круто И с каких пор нам должно быть НЕ насрать? BaldButNotEagle 3:14 PM Быть может, с тех, что говно случиться может с каждым? Hippophile 3:14 PM Завались В любом случае попрошу тебя в личку, Крис) BaldButNotEagle 3:17 PM Соболезную тебе, @AArlert Your_Majesty 3:18 PM Тебе ли не насрать, а Своих проблем нет? Yeagher 3:19 PM Вот у меня есть Причём не только с Армином Конюх, зачем Крис в личку зовёшь? Hippophile 3:19 PM Не твоя ёбаная забота, девственник Your_Majesty 3:19 PM Действительно BaldButNotEagle 3:20 PM Соболезную, что твоя днюха не прошла так, как хотелось бы @AArlert Yeagher 3:20 PM Записался в его ёбыри, Конни? Hippophile 3:20 PM У меня тот же вопрос Как там его очко? Ack_90s 3:22 PM Армин уже совсем стал распутным? Нет, я догадывалась, что после того, как вы с него штаны спустили, он больше «по мальчикам»… В любом случае, свадьба-то у вас когда, голубки? @BaldButNotEagle @AArlert BaldButNotEagle 3:23 PM У тебя в семье разве такое дерьмо не происходило? @Ack_90s Или ты забыла, как твой отец погиб ещё когда ты в первый класс пошла? Ну, в тот же год, что у Армина Ack_90s 3:24 PM Какое тебе вообще дело? Ну сдохли у Арлерта мама и папа на его дни рождения, мне рыдать от этого? Yeagher 3:24 PM Солидарен с оратором выше Этот лох сам виноват в том, что оказался омеганом И вообще Кто за то, чтобы как-нибудь оторваться на выходных? Hippophile 3:25 PM Не знаю, как вы, а я с Крис уже договорился Не так ли?)) @Your_Majesty Your_Majesty 3:25 PM Всё именно так, Жан))) Чтобы на выходных как огурчик! Hippophile 3:25 PM Как прикажете, Ваше Величество!))       Энни, подозревая что-то нездоровое, тут же посмотрела фото на аккаунте этого «Гиппофила». С них на неё смотрел Жан Кирштайн – один из главных задир класса, в котором учился Армин. У него было нездоровое пристрастие к конному спорту, костюмам жокеев, а главное – к статусности как таковой и положению в обществе в частном. По понятиям таких, как он, Армин был тем, о кого можно и даже нужно было вытирать ноги, показывая таким Арминам их место. Затем она посмотрела в диалог Армина и Жана, где было ровно одно сообщение – то самое про «шлюшку» и предложение «снова встретиться».       – Этот ублюдок действительно всё ещё учится в одном с тобой классе? – шёпотом спросила она, в то время как на её лице начала проявляться гримаса гнева.       – Что ты вообще во мне нашла? – прошептал в ответ парень, пытаясь спрятать от неё хотя бы глаза. – Я же всего лишь омеган, к тому же…       – Армин, – вновь обратилась к нему Энни, положив руку на его талию, перед тем положив телефон парня в карман своей толстовки. – Скажи мне, что…       – Я же всего лишь давалка, к которой ты вдруг подкатила, – договорил Армин, едва сдерживая плач. – Просто скажи мне, за что ты так? Просто скажи, что я буду лишь частью твоей «коллекции», или историей для однокурсников в духе «ха-ха, смотрите, какой дебил влюбился в меня»! Просто скажи, что ты во мне видишь слабака, от чьих слёз ты… – начал тот истерику, не обратив внимания на то, что Энни уже укрывает его одеялом.       – Армин, ещё раз, – выдыхая, сказала Энни; её взор стал более ласковым, а прикосновения более приятными.       Как только, однако, она собиралась сказать что-то, в комнату ворвалась Эмили – давняя общая знакомая Армина, Энни и Хитч. Она была высокой, стройной по современным стандартам девушкой с короткими каштановыми волосами, собранными в прекрасный конский хвост. Её лицо было усыпано веснушками, а карие глаза и загорелая кожа выдавали в ней выходца из Латинской Америки или по крайней мере юга Штатов. Характером она тоже не задалась – она была почти такой же задиристой и антисоциальной, как Энни, но с другой стороны, её честность нет-нет да напоминала о Дрейс. В школьные же времена она была одной из тех немногих учеников, кто не третировал Армина. Более того – Эмили могла назвать себя его подругой, но не более того; в романтическом плане Армин со всеми его достоинствами не был в её вкусе. Энни, завидев её, попыталась сдержать свой гнев от того, что она не смогла успокоить, поцеловать своего (своего ли?) Армина.       – Что происходит?! – разъярённо спросила Эмили, заходя в номер. – Кто тут обидел Армина? Я слышала его плач, так что лучше скажите-ка правду, девочки, – заявила она, после чего, войдя наконец к ним, увидела, что Армин сидит на коленях Леонхарт, а Хитч открывает какую-то программу на ноутбуке. – Что стряслось, парень? – спросила она, подойдя поближе.       – У него имя есть, – злобно ответила Энни, поднимаясь с кровати, судя по всему, чтобы в случае чего ударить Эмили как можно больнее.       – Это не отменяет того, что он рыдал! – выпалила Эмили, вставая в стойку, заметив, как поднимается Армин. – И было бы неплохо узнать, не из-за тебя ли.       Энни в ответ угрожающе замахнулась; казалось, что она вот-вот заденет PlayStation, находившийся рядом. Но она попала в живот Армина, отчего тот свалился, чудом не задев стакан. Первые несколько секунд он не мог даже пошевелиться, не говоря о том, чтобы как-то дышать. Обернувшись, блондинка поняла, что натворила, и, взяв Армина на руки, тут же положила обратно в постель, шепча извинения.       – Армин, прошу тебя… – неожиданно громко сказала она, – прости меня, не держи на меня зла, не…       – Энни, – прервал её Армин, после чего поцеловал в лоб. – Ещё раз, я…       – Не дразни меня, Арлерт, – игриво ответила Энни, обнимая парня.       – А ещё говорят, что я шизанутая, – театрально разведя руками, произнесла Хитч, достав из внутреннего кармана своей куртки банку, предлагая Эмили. Она лишь кивнула, достав свою бутылку, после чего, стукнувшись ими, вскрыли их и начали пить.       – Эй, бесстыжие, – окликнула парочку каштановолосая, глянув на них. – Вы хоть скажите по-человечески, что стряслось, а не ебитесь на наших глазах, – чуть не смеясь, сказала она.       – Как бы так тебе сказать… – ответила Энни, вновь взглянув на Армина, после чего прижав его к себе покрепче. – Кое-кто пиздец как сильно его обидел, и их было трое. Есть у кого наушники? – спросила она, оглядев подруг, – есть тут на видео кое-что, что, мягко говоря, Армин хочет забыть нахуй.       – Какое такое видео? – спросила Эмили, глядя на Армина. – В чём дело?       – Нам поможет то, что подростки любят кичиться своими достижениями, – ответила за него Энни, поднимаясь с телефоном Армина в руке, но как только она провела по экрану, она увидела окно для ввода пароля. – Армин, не разблокируешь ли? – спросила она, передав ему телефон. Тот же, взяв его, вцепился в него так, словно держит самую дорогую вещь в мире. – Что с тобой? – обратилась девушка к Арлерту с явным беспокойством на лице. – То ты закрываешь собой PlayStation, то за не самый дорогой телефон цепляешься… Что происходит?       – Так ведь PlayStation дорогая… – попытался оправдаться Армин, поёжившись от испуга.       – В пизду эту PlayStation, – выпалила Энни, пододвинувшись к блондину, – слышишь меня? В пизду её. Ты для меня важнее, – прошептала она, погладив его по голове. – А с телефоном-то что?       – На том видео же… Ну, меня… – голубоглазый, не скрывая стыда, попытался изложить это своими словами.       – Ты разве не хочешь, чтобы они были за это наказаны? Ты разве хочешь, чтобы они вышли сухими из воды и не получили по заслугам? – спросила его девушка, легонько обняв. – Ты разве не хочешь, чтобы те, кто травил тебя, был наказан за это? – задалась она вопросом, подразумевая в первую очередь себя. Энни до сих пор было жутко стыдно за то, как она обходилась с парнем: как она выкидывала содержимое его пенала в мусорную корзину, как она смывала его завтраки в унитаз, как она изрезала ремни на его портфеле… Во многом ведь из-за неё Армин вырос таким пугливым, таким слабым, отстранённым от общества. Более того – ему по сути придётся социализироваться чуть ли не с нуля, а для человека его возраста это само по себе жуткое испытание.       – Будь умницей, разблокируй телефон, Армин, – попросила его Энни, после чего парень тут же исполнил её просьбу, после чего показал ей экран, отображавший диалог с Жаном. – Можешь передать его Хитч? Той блонде за ноутом, – уточнила Энни, обратившись к Армину.       – Блонде?! – переспросила Дрейс, обернувшись к собеседникам. – Энни, давай хоть без этого, – выдохнула она.       – Ты со мной уже несколько лет общаешься, Хитч, могла бы и привыкнуть, – отвесила Леонхарт с полнейшим безразличием на лице.       – Действительно, – усмехнувшись, ответила она, взяв телефон из рук Арлерта. – Давай хоть познакомимся по-человечески, – предложила она Армину, протянув руку после того, как подключила телефон парня к ноутбуку. – Меня зовут Хитч, а тебя?       – Армин, – ответил он, пожав ей руку в ответ, легонько улыбаясь.       – Эмили, – встряла каштановолосая, пожав руку Армину сразу после того, как Хитч прекратила рукопожатие.       – Не схожу ли я с ума после этого? Не умер ли я? – вдруг спросил парень, озираясь вокруг.       – Успокойся, Армин, – тут же выпалила Энни, обняв парня покрепче. – Что стряслось?       – Просто как-то…непривычно, что кому-то вне семьи на тебя не насрать, – прояснил ситуацию голубоглазый, – что кому-то есть до тебя дело, что кто-то действительно хочет общаться с тобой не ради того, чтобы унизить, – дополнил он, обняв Энни в ответ.       – Армин, это абсолютно нормально, – ответила Энни, поцеловав его в щёку. – Говорить о своих проблемах, разбираться в них, а главное – разрешать их это тоже нормально. Особенно когда вокруг тебя люди, которым не насрать, слышишь? – сказала она, гладя его по голове. Тот в ответ лишь закивал головой, прижавшись к Леонхарт. – Мой хороший, – прошептала она ему, пока Хитч шаманила в ноутбуке.       – Так, погоди-ка, – Эмили дёрнула Хитч за руку, вглядевшись в экран; пока Армин и Энни тискались, она уже надела наушники. – Перемотай на пару секунд назад, пожалуйста, – попросила она, и Дрейс тут же сделала это. Эмили вгляделась в экран и прислушалась, после чего села на кровать так, словно узнала невероятно дурную новость.       – Эмм, Эмили? – обратилась Дрейс к ней, обернувшись и продолжив выковыривать данные.       – Пиздец, Дрейс, – выдала она, безучастно глядя в потолок. К банке она толком и не притронулась.       – Что там? – вновь спросила она. – Как минимум Жана и Бертольда я узнала, а…       – Бертольда? – переспросила Энни, поднявшись с кровати; её взгляд выражал уже не безразличие, но желание кого-нибудь убить. – Тот самый Бертольд, который шпала и за мной таскался с самого детства?       – Ага, тот самый, который ещё и подаётся в наш универ, – уточнила Хитч, найдя страницу Жана в социальных сетях. – Армин, у меня для тебя плохие новости, – окликнула она парня, и тот немедленно отозвался. – Через пару часов он выложит то самое видео с тобой в главной роли в соцсети, так что советую поторопиться с ответом. Нет, можно попробовать нанести ему визит вежливости, но я бы попробовала другие варианты.       Энни подошла к Хитч и, посмотрев на экран, рассвирепела; её кулаки сжались, а в глазах читалось «сдохни прямо сейчас».       – Где Жан, говоришь? – спросила Леонхарт абсолютно ледяным голосом.       – Он в Кауч-парке прохлаждается, – тут же ответила Дрейс; она давно знала, что лучше не пытаться перечить ей, когда она в гневе. – Видимо, со своими друзьями, и…       – Я пошла, – отвесила Энни, выйдя в прихожую и начав надевать берцы. Армин тут же подошёл к ней с намерением высказать ей что-то.       – Армин, ты остаёшься, – на краткое время прекратив злиться, обратилась она к нему. – Я не хочу, чтобы ты видел это.       – А я не хочу быть слабаком, – резко ответил он. Хитч и Эмили перекрестились так, словно уже хоронят Арлерта. – Я не хочу остаться трусом в твоих глазах, не хочу, чтобы меня бил, кто хочет!       – Армин, – прошептала она, проведя ладонью по его щеке. – Я не хочу, чтобы ты сбросил свою непорочность, чтобы ты озлобился, чтобы…       – Ты же сама спросила, не хочу ли я часом, чтобы они были наказаны, – твёрже сказал голубоглазый. – Я способен на поступок, а потому собираюсь хоть когда-нибудь постоять за себя!       – Ты же ещё в школе стоял за себя, миленький, – ответила Энни, – даже когда я била тебя с ублюдками, которых я звала «друзьями». К Берту у меня будет отдельный разговор, не беспокойся, мой хороший, – она попыталась на ходу объяснить свой план, – но…       – Но я пойду с тобой, – отрезал Армин, что вызвало у Энни улыбку и заставило сменить гнев на милость.       – Армин… Спасибо, – сказала она, после чего поцеловала его в губы, проталкивая свой язык ему в рот. Парень лишь углубил поцелуй, ничуть не сопротивляясь попыткам Леонхарт; напротив, он лишь поддержал её, обняв покрепче.       – А ведь люди потом говорят, что я шизанулась, – выдыхая, промолвила Дрейс, глядя на Эмили.       – Полностью с тобой солидарна, – ответила Эмили. – С другой стороны, они два сапога пара, две крайности одного меча…       – Дай угадаю, это ты в «Ведьмаке» вычитала? – спросила Хитч, заинтересовавшись вопросом. – Там же вроде «два острия одного меча», разве нет? Да и не то что бы Армин и Энни были родственниками…       – Ага. «Меч Предназначения», если точнее, – выпалила Эмили, не сводя глаз с целующихся Армина и Энни. – Геральт и Цири тоже друг другу не родственники, знаешь ли.       – Надевай ботинки и куртку, Армин, – тихо прошептала ему на ухо Энни, – мы пойдём за Жаном. С её лица не сходила лёгкая улыбка, а в душе она ликовала: Армин постепенно становится куда идеальнее, чем она думала.