Эмпатия к злодею

6:20 11 декабря. 

      Мобильник, лежащий на старой советской тумбе, разрывался от трели будильников, повторяющихся каждые пять минут. На удивление диван с расстеленной мятой постелью был пуст. Из ванной комнаты на пол по-утреннему тёмного коридора падала полоса жёлтого света. Вета, чертыхаясь и шипя сквозь зубы, второпях пыталась привести лицо в порядок, но из-за спешки и тумана в голове всё валилось из рук. Расчёска не слушалась, только сильнее пушила и запутывала волосы, косметичка исчезла со своего привычного места, а зеркало кривило отражение так, что, казалось, даже косметика ситуацию не улучшит.        — Сука… — обречённо прохныкала Вета и сгоряча швырнула расчёску в стену.       Но тут её глаза зацепились за блеснувшие на полке ножницы.        Если так подумать… эти подонки могут меня узнать, если всё таки заметят… Да и что я теряю?       Без каких-либо сомнений Вета уверенно щёлкнула ими пару раз в воздухе, проверяя, не заржавели ли, аккуратно отделила переднюю прядь и одним движением срезала локоны чуть выше скулы. Подрезав ближайшие пряди, попыталась сровнять с общей длинной. Удивительно, как чёлка меняет человека. Прикрыв лоб и самую малость брови, Вета скептически оглядела себя в зеркало. Оказывается, хуже сделать всё же было можно.       — Пойдёт, — снисходительно махнув рукой на собственное отражение, девушка поспешила унять назойливый будильник.       Для сегодняшнего побега было просто необходимо слиться в толпой в чёрных пуховиках. Благо в гардеробе нашлось множество тёмные вещей. В пальто было бы прохладно, поэтому под него Вета надела объёмный свитер с горлом, что вчера изъяла из дома матери, и брюки в цвет. Наспех завязала хвост, тысячу раз пожалела, что отрезала чёлку, но убирать с лица не стала, а надела сверху кепку. Ну просто тень сатаниста, не иначе, — оценила себя Вета в зеркало. Ей на миг стало смешно от своего вида, показалось, что она возвращается в подростковые годы, когда одевалась так, только в разы хуже, чтобы позлить родителей. Взгляд на секунду остановился на настенных часах, ритмично отмеряющих время.        — Вот чёрт, — округлив глаза, девушка начала метаться по комнате. — Ни разу, ни разу не могу выйти вовремя.       Схватив ещё с утра собранный маленький чемодан и проверив билет и документы в рюкзаке, она огляделась.       Маленькая советская квартирка. Ковры на стенах и полу, пропахшие жжёным от прошлых жильцов, несколько гераней в горшках на подоконниках и скрипучий дощатый пол. Уютно и по-домашнему. Однокомнатная квартирка уже успела стать ей родной. Вета подумала, что пока не освоится в другом городе не будет говорить арендодателю, что съезжает, но заранее постаралась вспомнить все приятные моменты, что происходили здесь, коих и так было не много.       

*** 

      — Никого по пути не видела? Чтобы за тобой в поезд не зашли, — Полина, оглядываясь, придерживала подругу за плечо.        — Вроде бы никого, — отрицательно помахала головой Вета. — Я ехала в такси, не думаю, что меня заметили.        — Предосторожность соблюдать всё же стоит. Натяни кепку на глаза, — подруга лёгким махом ладони стукнула Милославской по козырьку. — Не хочу, чтобы на мою свадьбу вместо тебя пришёл портрет с чёрной ленточкой.        — Не утрируй, а! И самой тошно… не поспала нормально, не поела, — Вета мученически зажмурилась, пряча в карманы вспотевшие ладони.        Полина ещё раз оглянула всех присутствующих острым выискивающим взглядом. Люди медленно заполняли платформу. Все в чёрном, как на похоронах. Настроение соответствует мрачной погоде. Хоть на этой неделе и обещали снег, пока такая зима больше походила на затянувшуюся осень. Рупорный громкоговоритель оглушительно зашуршал, из него донёсся еле различимый среди шума голос диктора. Рельсы запищали, извещая о подходящем поезде.       — Твой поезд подходит на вторые пути, — разъяснила сказанное Полина. — Пошли скорее.         Девушки быстрым шагом направились вдоль путей. Вета, выглядывая из под кепки, дёргано озиралась по сторонам. Её не отпускало странное чувство, будто кто-то из толпы не сводил с неё глаз. Оборачиваться девушка не решилась. Тело покрыло мелкой дрожью, то ли от нервов, то ли от мандража от, возможно, не самых приятных приключений. Вете безусловно нравилось это чувство. Без этого жизнь была бы пресной, но когда ты каждый день ходишь по тонкой ниточке, балансируя над большими неприятностями, велик риск сорваться.        Железнодорожники поторапливали людей, заходящих в поезд. «Поезд отправляется через минуту» — повторяли они для каждого подходящего. Больших усилий стоило протиснуться через толпу провожающих, стоящих у входов в вагоны.       — Ну всё, давай. Пиши хоть иногда, чтобы я знала, что ты жива! — перекрикивая галдящую толпу, Полина махнула подруге рукой на прощание и поспешила отойти от края платформы.        В тот же миг поезд тронулся с места. Вета вцепилась руками за металлические поручни и почти на ходу запрыгнула в вагон. Духота сразу врезалась в лицо, стоило девушке пройти внутрь. Народ, не успевший разойтись по своим купе, столпился в узком проходе и махал руками людям на перроне.       Ух, какой кошмар.       Вдруг кто-то позади, видимо, только что зашедший, толкнул девушку так, что та, не удержав равновесие, выронила чемодан и с руганью повалилась на пол. Толпа разошлась, будто специально освободив для неё посадочную полосу.        — Ух! Твою ж… Аккуратнее! Не видишь, куда идёшь, смертник? — процедила она сквозь зубы, отряхивая ладони от песка на полу.        Повернув голову, Вета подняла взгляд полный злобы и осуждения, готовая дать словесный отпор нахалу. Она ожидала увидеть кого-то здоровенного, с такими же необъятными чемоданами и чувством самомнения, но вместо этого перед ней переминался с ноги на ногу, напуганный ситуацией, миловидный парень на вид лет двадцати.       — О, Боже! Простите меня, пожалуйста! Я действительно случайно! — он принялся поднимать упавшую на пол Вету, отчего та опешила.        Никогда ей ещё не приходилось сталкиваться с настолько порядочным молодым человеком. Он бы принялся отряхивать её штаны, вконец поставив её в замешательство, если бы она не остановила его.       — Ну что же вы, — Вета, недоумевая, отошла чуть подальше от него и подняла свой чемодан.       Мужчина оказался довольно приятным, воспитанным человеком, возможно, даже чересчур. Он походил на учителя или офисного планктона в деловом, немного мятом, сером костюме и чёрной куртке поверх. У него было довольно непримечательное лицо с тонкими чертами, светлые волосы, из-за чего щетина была практически не заметна и голубые глаза. Такого пройдёшь и не заметишь. Вета думала, так и будет, уже собиралась уходить, но парень всё не унимался.       — Ещё раз извините. Как неловко получилось, разрешите помочь вам с багажом в качестве извинения?        — Не стоит… со мной всё хорошо, жить буду.       — Я настаиваю, — он немного криво, но мило улыбнулся.       Оказалось, что они выкупили места в одном купе и ждали третьего попутчика. Нового знакомого Веты звали Герман. Странное имя, редкое. Он объяснил это его тётушкой, проживающей в Германии. По его словам, именно она настояла на этом имени. Привыкшая в вранью девушка усмехнулась, но ничего говорить не стала. Всё таки им ещё долго ехать вместе. Пока оба занимались раскладыванием багажа, они разговорились.       — Куда направляешься? — Милославская облюбовала верхнюю левую полку и закинула туда свою кепку.        — Я в отпуске. Развеяться захотелось. Новый год встретить на природе. — Герман обернулся. — Если верить отдывам, место волшебное. Отель в старой усадьбе, а вокруг заснеженный лес и экотропы. Но не знаю насчёт экотроп, меня больше заинтересовал уютный уголок в глуши в канун Нового года.       — Интересно, но… канун Нового года? Сколько же там будет людей. Там уже не до уюта.        — Наоборот. Про него мало кто знает, по-моему у них даже нет сайта. Мне коллеги рассказали, так бы и не нашёл. Ну, довольно обо мне. А ты, Вета? Куда едешь?        Этот вопрос поставил Вету в тупик. Куда она едет? В Петербург? Дальше? Где она сможет найти себе пристанище? Она совершенно не представляла, что её там ждёт. Изначальный план заканчивался на «приехать, а дальше смотрим по ситуации». А тут и новый знакомый, чистый лист для неё, и какое-то уединённое, спокойное место вдали от города. Будто оно именно именно и нужно ей. Чтобы дать разобраться в себе и подумать, чего же она хочет от этой жизни, будучи уверенной, что там её не достанет никто.       — В этом отеле же можно бронировать номер на месте? — мать бы назвала её поступок необдуманным и безрассудным. Но её здесь нет.       — Да, сайта же нет, ха-ха. Ты что же, решила махнуть со мной?       — Думаю, мне тоже не помешает отдохнуть.            Через несколько минут багаж был запихнут под сиденья, а верхняя одежда спокойно висела на крючках возле кроватей. Герман сидел на диванчике нижней полки, бегая глазами по строчкам толстенной книги. Вета же, пытаясь восстановить недостаток ночного сна, дремала на верхней полке, убаюкиваемая размеренным покачиванием вагона. Улегшись щекой на мягкий ворот свитера, она со спокойствием человека, думающего, что наконец ступил на правильную дорожку, медленно погружалась в сон. Её больше не волновали прошлые проблемы, они остались так далеко. Ни учёба, гори кафедра режиссуры синим пламенем, ни семья, хотя Витьку было жалко оставлять совершенно одного с матерью, ни неудавшиеся отношения… ничего не волновало. Всё ушло на второй план. Но умиротворение продлилось не долго. Дверь купе резко отъехала в сторону и с грохотом ударилась об стену. Вета вздрогнула и недовольно оторвала голову от подушки, сонно приоткрыв один глаз. В комнатку ввалилась пухлая громкая женщина.        — Ещё раз приносим свои извинения. Больше такого не повторится! — за ней зашёл хиленький мужчинка-проводник, таща за собой две громадных сумки.        — Что за беспредел?! Заставлять женщину бродить по вагонам в поисках своего купе! Неслыханная наглость! — визгливый голос дамы, скривившейся в гримасе негодования, пронзал уши.        Из-за того, как эта женщина неугомонно гавкала и из-за её широкого лица и поплывших вниз щёк, Вете подумалось о её схожести с бульдогом. Которого, видимо, муж не удовлетворяет. В коротких каштановых кудрях женщины, что были знатно растрепаны из-за истерики, проглядывала редкая седина. На довольно простой одежде блестели крупные побрякушки, издалека и правда похожие на что-то ценное.       В это время проводник аккуратно сложил её бесчисленные сумки под сиденья и поспешил убраться прочь, закрыв за собой дверь. Вета спросонья не успела понять, что происходит. Потирая щёку, уселась, свесив ноги вниз и осматривая внезапную гостью. Запыхавшаяся женщина наконец утихомирилась и, моментально сменив гнев на милость, лучезарно улыбнулась Герману.        — Здравствуйте, молодой человек! Раз мы теперь попутчики, то давайте познакомимся! — она повернулась и взглянула вверх, дабы поздороваться со второй попутчицей, но тут же отпрянула, изобразив сильное отторжение. — Господи Боже… милочка, вы на смерть похожи. Вы хорошо себя чувствуете? Или это у вас траур? — женщина отвернулась, брезгливо отряхнула руки и уселась на свободную нижнюю полку.       Что это только что было? — немой вопрос застыл в глазах Веты. — Норовит везде со своим мнением лезть и устраивать свои порядки. Не самый приятный персонаж.       Девушка уже составила примерное мнение о этой даме, но всё же соизволила вылезть из своего укрытия и присесть рядом с Германом, когда тот подмигнул ей и указал на место рядом. Женщина достала маленький розовый пакетик и, расстелив ажурную салфетку на столике, по очереди выложила на неё печенье.        — Давайте знакомиться! Я Лидия Набокова, хотя вы наверняка обо мне слышали. Я известный хирург! Работаю в центральной больнице. Молодой человек, а вы кто в нашей компании?        — Я терапевт. Герман Миллеров. Пока что в отпуске, — Герман с удовольствием взял предложенную Лидией печеньку.        — Ну а вы? — Набокова пренебрежительно взглянула на вторую попутчицу.       — Меня Вета зовут. Сейчас учусь на…       Лидия, недослушав, перебила её.       — Моя хорошая, что за имя у вас такое? Вы явно что-то придумываете. А полное имя у вас какое?        — Кхм. Анастасия, — недовольно пробубнила Вета, не стесняясь показать своё недовольство.        — Ну вот! Другое дело! Настенька, чего же вы выдумываете? Ха-ха. — женщина расплылась в улыбке.        — Мне было бы приятнее, если бы вы называли меня Ветой. Ну так вот, я учусь на режиссёра, — она посмотрела на наручные часы. — Ого, уже завтрак, а я совершенно ничего не ела. Пойду схожу за чаем… — протараторила она, рывком встала и направилась к проводнице, чтобы поскорее закончить неприятный разговор с новой знакомой.

***

      Время близилось к обеду. Милославскую размотало от духоты, стоящей в поезде, и уже второй час она спала на верхней полке, как вдруг её растормошили, опять не дав выспаться.        — Вета. Вета мы приехали, — шёпотом будил её Миллеров, толкая рукой в бок.        Милославская расхлябанно собрала все свои вещи в кучу и направилась вслед за парнем к выходу.        Холодный свежий воздух придал ей бодрости и уже через несколько минут ходьбы Вета, Герман и Лидия стояли у входа в отель.