Эмпатия к злодею

      Странная постройка, — пронеслось в голове, как только перед глазами выросла, прячущаяся за деревьями, трёхэтажная усадьба. Выглядела она угрюмо, даже, откровенно говоря, мрачно. Так, будто как была заброшена много лет назад, так с того времени и не реставрировалась. Подходя ближе, становились видны отколотые поверхности фасада, трещины и потёки с верхних этажей. Но деревянные оконные рамы были заменены на пластиковые, что давало слабую надежду на то, что в этом замке будет хотя бы тепло. На это Вета надеялась больше всего, потому что её отвёрнутая горловина свитера и отогнутый воротник пальто уже не спасали от нагоняющего грозовые тучи, пронизывающего ветра, что гулял на въезде в лес.       Ну что ж. Мне даже нравится.       Молчаливой процессией трое прошли по слегка заросшему травой широкому двору гостиницы. Внезапный холодок вдруг осел на носу девушки. Она подняла голову. Снег. Небольшими хлопьями он, левитируя, медленно спускался на землю. Надо же. Действительно волшебное место.        Высокая и тяжёлая входная дверь со скрипом отворилась, открывая взору новоприбывших гостей широкий вестибюль, заполненный гомоном посетителей. Такая неожиданная смена обстановки приятно удивила Вету. Внутри было не только тепло, но и завораживающе красиво, как в приличных отелях больших городов. Тёмно-зелёная мебель красиво выделялась на фоне светлых стен, каждая вещь здесь была украшена узорами и лепниной, сохранившейся с того времени, в каждом предмете чувствовалась душа. Ступая по мягкому ковру, девушка прошла вперёд, удивлённо разглядывая интерьер. Оторвав взгляд от сверкающей люстры, она заметила слева от себя гардероб, а рядом большие резные двери в какой-то просторный светлый зал. Лобби рассмотреть не удалось, оно кишело людьми, собирающимися, торопящимися, проверяющими свои вещи, спускающимися и поднимающимися по лестницам. Отель жил, хотя по его виду с улицы так и не скажешь.        — Ого, как красиво… — пока Лидия рассматривала ковровую дорожку на лестнице, Вета сначала оставила верхнюю одежду в гардеробе, взяла свой чемодан и только потом, осмотревшись, направилась за Миллеровым к стойке регистрации. Наконец найдя свои паспорт и кошелёк, девушка подошла ближе и подняла взгляд. Объясняя что-то Герману, за стойкой стоял молодой человек в полностью чёрной одежде, вероятно, чтобы персонал было видно издалека. Одеждой персонала этого отеля были чёрные свободные брюки и тёмная водолазка, поверх пиджак в цвет.       Герман, обсудив с ним всё нужное, получил ключ от номера и отошёл, чтобы повесить куртку. Портье тут же обратил своё внимание на девушку, почти идентичную ему, всю в чёрном. В его дежурной улыбке почувствовалась нотка искренности.       — Здравствуйте, чем могу помочь?        — Я хотела бы снять одноместный номер на неделю. Надеюсь, у вас остались не заселённые номера, — немного робея начала Вета. Давненько она не была в подобных ситуациях, что позабыла, как общаться с учтивым персоналом. Отведя взгляд и вздохнув, она уловила лёгкий дурманящий аромат. Горький шоколад, свечной воск и что-то ещё непонятное, манящее. Может приятных запах старых зданий пропитавший его одежду?        — Могу предложить номер триста тринадцать на третьем этаже.

***

      Утруждать себя подъёмом чемодана на третий этаж не пришлось. Любезный портье, сразу после того как заселил Набокову в свободный номер, отнёс вещи Милославской до её комнаты.        — Любые жалобы, вопросы, предложения — обращайтесь. Администратор Андрей. Я почти всегда на стойке регистрации. Приятного отдыха, — проинструктировав девушку, молодой человек поспешил вернуться на ресепшен.              Чем-то он цеплял, заставлял обращать на него внимание. Держится уверенно, разговаривает складно. Неужто та самая хвалёная харизма? Нельзя вот так выделить что-то конкретное. С ним просто хотелось находиться рядом. В общем, Вете он явно пришёлся по душе.       Немного поблуждав по дебрям разума, девушка всё таки решила вернуться в реальность и осмотреться. Ей выделили маленькую, но уютную комнатку. Скорее всего эффект маленького пространства создавали тёмные стены, обрамляемые узорчатым галтелем, ведь на одного человека простора вполне хватало. Мебель была из темного дерева, как небольшой шкафчик, так и односпальная кровать с резным изголовьем. Постель располагалась рядом с широким окном с двумя арочными сводами, открывающим вид на теряющий последние листья лес, окутанный дымкой. Вполне достойный номер за такую сумму. Вета, мысленно составив план проведения дня, тяжело выдохнула, отложила телефон подальше и принялась за разборку чемодана.       Так пролетело несколько часов, за окном порядком стемнело. Но не успела Вета прилечь на кровать, как в дверь постучали.       — Открыто, — устало буркнула она.        Дверь, скрипнув, отворилась. В комнату неуверенно заглянул Герман и, не проходя внутрь, стал говорить.       — Ой, Вета, ты отдыхаешь? Надеюсь, не сильно помешал. Я тут прогуливался по этажам, рассматривал отель и увидел приглашение. Сегодня в половину двенадцатого будет бал или что-то вроде того. Как я слышал, все собираются в большом зале. Будет бесплатный фуршет и алкоголь. Составишь мне компанию?

***

      Миллерову всё таки удалось уломать девушку. Хотя больше это была заслуга бесплатного алкоголя. Вета была не сильно рада такому раскладу. Дорога порядком вымотала её, и всё, чего она сейчас хотела, это бокал вина и крепкий сон. Но какое-то внутреннее чувство, заставило её согласится.        Посетителей была тьма. Почти все столики заняты, но компанию новых знакомых было видно издалека. Лидия в своей манере нацепила, наверное, самое лучшее, что смогла найти: тёмно-розовое платье, пышное до такой степени, что задевало других постояльцев, и подметало подолом пол. Обилие оборок очень рябило, а надменное лицо дополняло образ истинной леди. Так, скорее всего, считала сама женщина, хотя Милославской она больше напоминала павлина, что, гордо задрав голову, тряс перед всеми своим хвостом. Герман, стоящий неподалёку, казался серой мышью. В бежевом, на этот раз идеально выглаженном, костюме. Из-под пиджака выглядывала жилетка того же цвета и чёрный галстук. Оглядев и других посетителей, Вета вдруг засомневалась.       Боже, я попала в прошлый век? Я сейчас потеряюсь в юбках. Почему все будто бы знали о тематике…       Девушка нервно поправляла волосы и долго мялась в проходе, прежде чем зайти в зал. Наиболее приближенные к такому стилю мероприятия у неё нашлись только серые классические брюки, белая приталенная рубашка и белый жилет.        У неё был и другой вариант одежды, но, не желая сильно наряжаться, она остановилась на классике. А теперь чувствовала себя не в своей тарелке.       Зайдя в зал, девушка лёгким шагом направилась к знакомым. Набокова слегка повернула голову и смерила её властным взглядом.        — Выглядишь чудесно! — Миллеров жестом пригласил девушку присоединиться к их компании.        — Спасибо. Прямо как живая, — улыбнулась она, на что Герман смутился и предпочёл не заметить шутки.        Усевшись за маленьким круглым столиком возле стены, девушка непринуждённо принялась рассматривать окружающую обстановку.        Это был достаточно большой бальный зал, где высокие окна расширяли и без того громадное пространство. На сцене, обрамлённой ярко-алым занавесом, звонко пела пара приглашенных артисток. Их светлые платья с бахромой сверкали на свету.        — Это за счёт заведения, — мужчина в чёрной форме персонала оставил на столе три бокала красного вина.        Лавируя меж столиков, он ловко расставлял на них напитки. Лидия, заметив спиртное на столе, резко сморщилась и возмущённым тоном стала подзывать ушедшего официанта.        — Мужчина! Мужчина, уберите алкоголь! А не пью алкоголь!        Визгливый голос Набоковой пронзал уши даже сквозь громкую мелодию песни, поэтому официанту пришлось быстро вернуться. Вета, наблюдая за этой комичной сценкой, потянулась за предоставленным ей бокалом. Она не планировала пить, но пару глотков ради приличия не повредят. Да и интерес ко вкусу присутствовал. Но вдруг по столу шлёпнула рука женщины.        — Анастасия! Что же вы себя губите! — карие глаза с отвращением всматривались в бордовую жидкость. — Вам же ещё детей рожать, а вы своё здоровье портите! Нельзя пить эту гадость!       Вета ошарашено взглянула на Германа, что с таким же вопросительным взглядом не понимал, что несёт эта женщина. Параллельно он отпивал вино из своего бокала.        — Что значит нельзя? — Вета гротескно удивлённо вскинула брови. — Я принципиально глотну.        Набокова грозно фыркнула и неуклюже потянулась через весь стол, дабы отобрать алкоголь у девушки, но та ловко отодвинулась на стуле и с ухмылкой прильнула губами к краю, довольно наблюдая за рассерженным лицом женщины.        Чего это она вздумала правила свои  диктовать? Поставила её на место, пусть знает.       Отпив половину бокала и самодовольно прикрыв глаза, Вета перекинула ногу через колено, скрестила руки, непринуждённо покачивая бокалом по кругу и завороженно наблюдая, как бордовая жидкость лёгкой волной проходилась по его стенкам, кружилась и переливалась на свету. Герман с Набоковой, чуть умерившей свой пыл, заказали несколько салатов на ужин, а пока ожидали, у них завязался разговор. В это время несколько посетителей, закончив трапезу, переместились в центр зала, медленно покачиваясь под фоновую музыку. Взгляд Веты скользнул по ним, занавесу сцены и вдруг наткнулся на знакомый тёмный силуэт. В тени его было трудно заметить. Обсуждая что-то с коллегой, Андрей, оперевшись об стену, покачивал бокалом в руке. Милославская, словно завороженная, следила за ним, пока он не скрылся в служебном помещении за сценой, и пока её не отвлёк подошедший Герман. Оторвавшись от своего занятия, девушка нехотя обернулась на голос.       — Вета, не хочешь потанцевать со мной? — он протягивал ей руку и немного виновато улыбался. — Честно, не очень хочется оставаться в её компании. Прошу. — Шёпотом добавил он.       Почти все посетители покинули свои столики и переместились в центр зала. Поэтому Вета, усмехнувшись, поставила свой пустой бокал на стол, она совершенно не заметила, как он опустел, и встала.       — Надеюсь ты умеешь танцевать.

*** 

      Музыка приятно витала в воздухе, гармонично заполняя пространство. Иногда сменялась на более ритмичную и живую. То ускорялись, то замедлялись шарканья и постукивания ногами по полу. В душе таилось приятное тёплое спокойствие. Наконец можно отпустить, не терзаться извечными волнениями и спокойно насладиться прекрасной предновогодней неделей. Оказывается, просто наслаждаться моментом так приятно. После ещё парочки бокалов на лицо сама наползла глуповатая искренняя улыбка. Мелодия вновь сменилась. Заиграл незамысловатый новогодний репертуарчик, и люди, хаотично поменявшись собеседниками, продолжили танцевать. Поглядывая за спину Германа, придерживающегося её за руки, Вета зацепила взглядом фигуру в чёрном вдалеке. Кучерявая голова промелькнула и скрылась за головами других так быстро, что девушка не успела толком рассмотреть его, и теперь принялась высматривать в толпе. Вот же он. Далеко не ушёл. Андрей был неподалёку рядом с какой-то блондинистой девушкой, что хватая его за руки и вставая на носочки, украдкой спрашивала его о чём-то. Вета поспешила отвести взгляд и вернуться к Герману, но тот вдруг исчез. Отошёл к столику или нашёл другую партию на смене партнёров — неясно, но вокруг его не было. Вета озиралась, а в глазах так плыло, что когда она решила перейти с вина на воду и искать свой стол, то, слишком резво развернувшись, столкнулась с кем-то нос к носу. Придержав чуть было не отлетевшую девушку за руку, молодой человек немного отпрянул, удивлённо улыбнувшись.        — Снова здравствуй, — Андрей, дабы не нарушать движение людей по площадке, пританцовывая, повёл девушку вслед за другими парами. — Эм, прости, забыл как тебя. Столько посетителей, голова идёт кругом.       — Вета, — положив руку ему на плечо, ответила она. — А с чего это мы с тобой уже на «ты»?       — Прости, конечно, но тебя на «вы» назвать язык не поворачивается, — усмехнулся портье, покрепче придерживая Милославскую за талию. — Тебе бы водички. Пойдём.       Непонимающе выгнув бровь, Вета пыталась сообразить, что же выдаёт её состояние, и очень скоро поняла, когда Андрей перестал поддерживать её, и она почти врезалась в покачивающуюся рядом пожилую пару. Господи, так вот, что значит долго не употреблять алкоголь. Сама до столика она уже не дойдёт, поэтому стоит воспользоваться добродушием портье. Девушка покрепче прижалась к нему, придерживаясь за плечо, и подняла голову, чуть откинув вьющиеся волосы назад.       — Ты со всеми такой заботливый или только мне так повезло?       — Я просто беспокоюсь за чистоту пола. И твоих вещей. Прачечная не работает, кстати, имей в виду.       — Боже куда я попала… — безнадёжно покачала головой Вета, на что Андрей тихо посмеялся. Пытаясь протиснуться сквозь людей, они подходили к выходу в другой зал. Вете стоило бы бросить все силы на координацию да чтобы вписаться в проём, но алкоголь уже развязал ей язык. Она снова подняла голову. — Как ты с твоим братом умудряетесь держать весь этот громадный отель в таком идеальном порядке? — между делом поинтересовалась она.       — С чего ты взяла, что это мой брат? — портье на секунду задумался. Видимо, до этого никто не замечал их сходство с другим администратором отеля.       — Так я угадала? Как здорово. Это твой старший брат. Однозначно. Ну или двоюродный, не столь важно. У вас у обоих очень милые ямочки на щеках.       — А ещё у нас фамилии одинаковые. — саркастически фыркнул Андрей, явно забавляясь реакцией девушки.       — Правда? — округлив глаза, Вета вперилась взглядом в бейджик на груди мужчины. — Вау, абалдеть. Коваль, будем знакомы.       — Так, не забывай поднимать ноги, пожалуйста.       — Ты увлекаешься музыкой? На гитаре играешь?       — Что? — своими странными вопросами ни к чему, Вета окончательно поставила мужчину в тупик. Заметив, как она держится за его левую руку, он понял к чему она и как-то боязливо спросил. — А. Ну да. Бывает играю. Слушай, Шерлок… много ты уже узнала обо мне?       Вета, пошатываясь от потемнения в глазах, улыбнулась сама себе. Мужчина теперь точно был заинтересован в ней, и это радовало. Он резко вернул её в исходное положение, когда та попыталась поскользнуться. Немного погодя она ответила.       — Сегодня в пятнадцать двадцать пять у тебя остановились часы… — Андрей недоверчиво глянул себе на руку. Действительно. Стрелки застыли на пятнадцати часах и двадцати пяти минутах. — И это, к сожалению, всё…        В холле, куда они вышли, Вета снова уронила голову, и Андрей, испугавшись, что ей станет плохо прямо в коридоре, хотел было силой увести пьяное тело в уборную, но девушка вдруг выпрямилась, глубоко вдохнула и указала пальцем куда-то в сторону.       — А на клавишных играешь? — нарочито непринуждённо спросила она.       — Да, но, пожалуйста, пойди для начала приди в себя.       Холодная вода ударилась в лицо. Вета склонилась над раковиной и, набирая воду в руки, быстро умылась. Тошнота отступила. Портье в это время с мрачным видом стоял позади, оперевшись на подоконник. Он выглядел так, словно глубоко задумался над чем-то, — так показалось Вете, когда она увидела его отражение в зеркале. Или беспокоится, или сомневается… Но, подумав, что это скорее всего недовольство её странным пьяным лепетом, решила не зацикливаться.       — Всё хорошо?       Вета, отряхивая руки, подошла к нему.       — Да, всё гуд. Так что?       — Что? — Андрей снова заулыбался от того, как девушка пыталась изображать трезвость.       — Ты, как оказалось, музыкант. Так сыграешь на пианино, музыкант?       Возвращаться к толпе и носить туда-сюда бокалы Андрею явно не хотелось. Да и второй и единственный работник отеля на празднике, его брат, наверняка, одной ногой носясь с посетителями, другой уже ищет его. Поэтому Андрей предпочёл меньшее из зол и сел за пианино, что стояло в холле неподалёку от бального зала.       — И часто ты подмечаешь такие мелочи? — уже более заинтересовано спросил он, проходясь пальцами по клавишам.       Вета, подпрыгнув, на удивление ловко уселась на крышке пианино, закинула ногу на ногу и выжидательно покачивала ей.       — М? Ну, не знаю, это само собой происходит обычно. Просто бросаются в глаза такие штуки. Поэтому, наверное, всегда. Представь, я уже много чего много о ком знаю. Поверхностно правда. Вот та девочка, например, которая к тебе тиснулась, светленькая такая. Уверенная христианка. Судя по крестику. Большому такому, который она очень пыталась прятать за воротником платья, которое она не раз подшивала. С боков, вот здесь. Не могли такой странный крой в магазины пустить. Скорее всего либо сама не доедает, либо за старшими донашивает. Из не очень богатой семьи значит.       — Я и не заметил. Как-то не рассматривал её, — Вета победно заулыбалась, рассматривая, как мужчина вспоминает положения пальцев на клавишах. — Очень полезный навык, Вета, наверняка не раз ещё тебе пригодится…       Угольно-чёрное пианино, отблёскивавшее светом приглушённых ламп, наконец перестал быть бессмысленным украшением. Воздух рассекли первые несколько глубоких звучных нот. Сначала неясные, звуки стали складываться в полноценную мелодию. А Вета, наклонившись чуть ниже, чтобы рассмотреть, как он играет, сама понизила голос, чтобы не мешать, и продолжила рассказывать:       — Это одно дело. А вот тот парень, с которым приехала я, Герман, крайне противоположная фигура. Вообще ничем не цепляющий. Безликий будто.       Андрей кивнул головой и продолжил играть. Вета тоже смолкла. Уселась поудобнее и, прикрыв глаза, наслаждалась переливами музыки.