Эмпатия к злодею

      Невыносимое желание поспать подольше заглушил дикий холод, охвативший Вету с ног до головы. Довольно неприятное пробуждение. Дернувшись от пробежавших мурашек, она зябко свернулась калачиком и сощурилась от по-утреннему белого дневного света. В отчаянных попытках продолжить сон, она чуть было не свалилась на пол и всё же решила, что лучше встать. Потирая глаза, она свесила босые ноги с кровати на прохладный пол. Голова трещала.       Боже… Я что же вчера так и не добралась до воды?       Она опустила глаза на свою ночную одежду.       У меня были силы нормально переодеться? Боже, никогда не буду больше пить! Ни за что! Почти не помню, что было вчера! Ну надо же! Прийдётся лишь надеяться, что я не рассказала ничего лишнего.       В последний раз потерев глаза, девушка соскребла себя с мягкого матраса. Тут же её окутала утренняя свежесть, забралась к телу сквозь тонкую пижаму. Только сейчас Вета сообразила, что это сквозняк. Окно было открыто на проветривание, и слабый, но ощутимый ветерок колыхал узорчатые шторы и задувал хлопья снега в уже порядком проветренную комнату. Вета поспешила закрыть его, дабы не заработать очередной больничный. Мельком глянув на часы на каминной полке, она поняла, что завтрак уже пропустила, и решила не торопиться. Не спеша уложила волнистые волосы, что решили устроить бунт этой ночью и спутались и закудрявились ещё сильнее. Пока она причёсывалась и одевалась, живот то и дело напоминал об отсутствии ужина.       Очень надеюсь, что у них предусмотрена еда для полудохлых сов, не все же здесь жаворонки?       Ледяная вода, хлынувшая из крана, окончательно отрезвила девушку. Голова свежая без лишних переживаний, и её вновь начал наполнять уют отеля. Тихого и безопасного. Как глоток свежего воздуха.       Сегодня я обязана обойти его весь, может даже зарисовать. Тут же есть и двор и какая-то экотропа. Глядишь и вдохновение появится. Наконец завершу писать итоговую работу.       Погрузившись в размышления о проведении дня, Вета застелила белоснежную постель, красным одеялом, которым укрывалась. Подцепила пальчиками из чемодана вчерашние серые штаны, натянула их, застёгивая ремень, и влезла в светлую рубашку, которая оказалась чистой после вчерашнего празднества благодаря заботе портье. Девушке вдруг очень захотелось встретить его и сегодня. Кажется, вчера они неплохо провели время вместе.       Уже на выходе девушка заметила одиноко лежащую на столике подвеску с жуком в кулоне. Она оставила её, не решившись надеть вчера, ведь боялась потерять в толпе. Вета слабо улыбнулась, ловким движением взялась за цепочку и застегнула у себя на шее.       Память об отце всё-таки. Нельзя позволять ей пылиться.       Тяжёлая дверь защёлкнулась за спиной. Взору открылся коридор, который Вета не смогла как следует рассмотреть вчера. Он оказался достаточно тёмным даже при дневном свете. Немногочисленные окна не давали должного освещения. И, что странно, в таком узком коридорчике двум людям было бы проблематично разойтись.       Хм. Вчера здесь не было так тихо. Да и на этаже были люди, а сейчас такое ощущение, что все решили поспать часиков так до двенадцати.       Немного поплутав по этажу и вскоре найдя выход на главную лестницу, Вета вприпрыжку преодолела несколько пролётов и спустилась на первый этаж. Здесь было чуть светлее и всё так же безлюдно, как на третьем. Это безмолвие настораживало, только в отдалении за окном подвывала начинающаяся метель. Прямо напротив лестницы расположился холл, направленный к центральной стеклянной двери. Направо и налево шла развилка.       Налево бальные залы.       Завернув вправо, она пробежалась по ковру и толкнула двери ещё не знакомого помещения, откуда доносились приглушённые голоса. Когда она вошла в небольшую столовую, никто почти не обратил на неё внимания, все занимались своими делами, параллельно переговариваясь вполголоса. Только Герман, сидя в кресле и продолжая читать свою толстенную книгу, обернулся и приветливо помахал девушке рукой. К слову, людей было не много. Человек шесть. Почти вчетверо меньше, чем было вчера.       За одним столом с Миллеровым просиживал кресло какой-то плотный мужчина. Рубашка на его животе натянулась так, что пуговицы держались лишь на божьей силе. Одет он был прилично, хоть и не опрятно. Костюм из клетчатой тёмно-синей ткани был изрядно помят, короткие тёмные волосы взъерошены, а на подбородке росла густая щетина. Сам он, по всей видимости, совсем недавно отправился досматривать сны.       Пройдя дальше, Вета увидела уже знакомую ей даму. За одним столиком с Лидией сидела молодая девушка. Черты её лица показались знакомы Вете. Кажется, она видела её вчера в зале. Та девушка с большим крестиком на шее.       Чуть поодаль от них в гордом одиночестве сидел крупный мужчина средних лет. Вот он выглядел уже солиднее. Одетый в костюм-двойку с рубашкой, пережимающей ему горло, как собаке тугим ошейником, и аккуратно причёсанный. Закинув ногу на ногу, он отрешённо разглядывал незамысловатую картину на противоположной стене.       Рядом с входной дверью, перегибаясь к Лидии и девчонке через спинку стула, что-то оживлённо болтал ещё один мужчина неоднозначного вида, то и дело посмеиваясь и активно жестикулируя. В джинсах, галстуке бабочке и внезапно расфуфыренном пиджаке, из нагрудного кармана которого вываливались часы на цепочке. А за ухом у него, кажется, цветок? Ромашка. Немного сумасшедший вид.       — Ну, привет, — девушка ободрилась, увидев свою цель, прошла мимо всех, облокотилась на барную стойку, за которой копошился знакомый портье, и немного виновато ему улыбнулась. — Как-то подозрительно мало людей сегодня. Неужели ещё спят?       Андрей поднял голову. На его лице на миг отразилось странное удивление, но, увидев перед собой Милославскую, он тут же улыбнулся, сложил руки перед собой и наклонился чуть ближе.       — Представь, сегодня с утра пораньше собрали чемоданы и рванули на вокзал. Видимо, переживали из-за непогоды. Вот только эти смельчаки остались.       — А что с погодой?       — Шторм надвигается. По прогнозу неделю будет мести, — перейдя с тарелок на стаканы, он стал протирать их, параллельно разговаривая. — Голодная? Пока могу предложить только чай или кофе. Время завтрака закончилось, Юра закрыл буфет и ушёл в номерах убирать, как вернётся, спрошу ключ специально для тебя.       Девушка лениво угукнула и, нахмурившись, накрыла лоб ладошкой. Она не вспомнила в своей аптечке никаких сорбентов, поэтому, найдя в себе силы, смущенно заговорила, надеясь, что намёк будет понят.       — Да, было бы славно. Я со вчера не ела. До сих пор голова идёт кругом.       Мужчина усмехнулся, зашуршал рукой в ящике шкафчика и протянул ей хрустящую упаковку.       — Это что?       — Полисорб. Через десять минут как новенькая будешь. После пяти бокалов вина только он тебе и поможет.       Боже, вчера казалось, что я выпила совсем чуть-чуть! Даже как-то стыдно, что я ему могла наговорить? Всё! Больше ни капли в рот.       Вета, гипнотизируя весьма своеобразные картины за спиной портье, постукивала пальцами по столешнице. Раздумывала, ей уже стоит начинать извиняться за себя вчерашнюю, оправдываться, что в принципе не пьёт, или хотя бы выяснить, что вообще происходило.       — Чтобы ты знал, я вообще не пью. И… — неестественно растягивая слова, начала Вета, но споткнулась о внимательный взгляд Андрея, пригвоздившийся к ней, и заговорила скорее, — Я к тому, что хочу выяснить, не докучала ли я тебе вчера своей чушью.       — Пф, — Андрей вернулся к стаканам, — Не переживай, я не посчитал тебя алкашкой. Мы с тобой довольно мило поболтали вчера. Я тоже выпил, так что мы были почти на одной волне.       — Слава Богу, — выдохнула Вета и облегченно хохотнула. Хотя мысли, что он чего-то не договаривает, не оставили её, она решила не продолжать расспрос и уйти принять лекарство.       Она плюхнулась в кресло за свободный стола. Место, где она расположилась, находилось прямо рядом с окном, поэтому Вета облокотилась локтями на стол и умиротворённо наблюдала за усиливающейся бурей.       Не странно, что многие решили сделать ноги. Но, думаю, метель совсем не та проблема, которая будет меня заботить. Да и не проблема вовсе.       Вскоре в зале появилась вторая фигура в чёрной форме персонала. Мужчина важного вида, не обращая внимания на посетителей, решительно направлялся к Андрею. Вета мельком пробежалась по нему взглядом.       Это, видимо, Юрий.       Даже издалека Вета заметила их с Андреем некую схожесть. Не пришлось и вспоминать вчерашний разговор. Схожесть придавалась засчёт тёмных волос, роста и комплекции. На лица мужчины были довольно различны. У Юрия под глазами тёмные мешки, а сами глаза были чёрные, уставшие, но острые, в то время как взгляд Андрея будто укутывал пледом. В общем, вид у Юрия был довольно серьёзный. Неудивительно. Больше персонала Вета не встречала. А если их всего двое, что странно для такой большой площади, то значит Юрий — главный и отвечает за всё.       Позавтракав, девушка стала чувствовать себя намного лучше, а после лекарства начала проходить и изнуряющая головная боль. Мир снова приобрёл краски. Андрея, что минуту назад пытался объясниться перед коллегой, уже не было в комнате. Наверное, послали работать. Вета тоже решила не отставать, унесла свою посуду на барную стойку, нехотя поздоровалась с Лидией и уже более энергичной походкой покинула помещение.       День обещал быть интересным. Все дни до поездки вспоминались как один нескончаемый день сурка. С учёбой, подработками и долгами. И только сейчас Вета, вдохнув полной грудью свежий морозный воздух, почувствовала, как жизнь возвращается в неё. Давно она не давала себе разнообразия. И раз уж в отеле осталось не так много людей, можно насладиться им с лихвой. Прогуляться по живописным этажам этого старинного здания, хранящего в себе глубокую историю, подумать о своём, возможно, снова влюбиться в выбранную профессию, и в конце концов выйти на улицу, пока снегопад не усилился до того, что невозможно будет открыть двери. Да и, если только выдастся возможность, девушка не прочь была бы оторвать Андрея от работы. Как будто очень не хватало его компании, и Вета не могла понять почему.       Дверь номера триста тринадцать со скрипом отворилась. Вспомнив о существовании телефона, Вета умостилась на краю кровати и разблокировала экран. Брови удивлённо поползли на лоб.       Ого. Мне за неделю столько сообщений не приходило…       Последние два были от Полины. Вета и не сомневалась, что подруга будет волноваться, но сама совсем позабыла написать ей. Коротко ответив, что всё нормально, девушка пролистала нескончаемую ленту сообщений от… матери? Не веря своим глазам, девушка зажмурилась. Снова открыла глаза. Нет, действительно. Мать впервые за полгода написала ей. Надо же. Today — Анастасия! Где тебя черти носят?! Почему тебя нет дома?! Где ты шляешься? — Ты спятила? Ты и вправду уехала? Настя! А университет? Кто учиться за тебя будет? Ты меня до инфаркта меня хочешь довести со своими выходками! — Возвращайся немедленно! Будет серьёзный разговор. Я очень зла на тебя.       Чёрт, она действительно думает, что я вернусь по первому её приказу? Я конечно понимаю, что для родителей дети всегда маленькие, но мне уже даже не восемнадцать. Я сама распоряжаюсь своей жизнью с шестнадцати лет, а должна отчитываться?       Вета взбешённо отбросила телефон. Прикасаться к нему больше не было ни малейшего желания. Возвращаться туда, к проблемам, где тебя вечно упрекают и в хуй не ставят? Нет.       Пока осталась хоть капелька вдохновения, лучше использовать его не раздумывая. Что ж. Пора возвращать внутреннюю гармонию с самой собой. Одной прогуляться по этажам, сделать зарисовки.       Напевая себе под нос заевшую песенку, Милославская разрыла вещи в чемодане и на самом дне обнаружила, положенный на всякий пожарный случай потрёпанный блокнот. Набегу схватив с тумбы ручку, ловким движением девушка отперла дверь и вынырнула в коридор. Стало прохладней. Утром чувствовалась духота, сейчас же отель будто ожил, задышал огромными скрипучими лёгкими. Слышались редкие людские голоса. Недовольные и требовательные. По всей видимости, персонал убирается в комнатах. Довольно прищурившись, девушка закатила рукава рубашки, дабы не измазать их чернилами, и лёгким шагом направилась вперёд по коридору. Ручка скользнула по бумаге, в голове уже вырисовывались сюжеты, которые могли вписаться в такой антураж.       Мда, не зря три года отучилась. Опыт набивается всё таки.       В блокноте вырисовывались силуэты мебели:       Третий этаж был одним из самых тёмных: молдинг из чёрного дерева окрашивал нижнюю треть стены, остальная была в тёмно-бирюзовых обоях с мелким растительным орнаментом. На них встречалось множество старинных ламп и картин. На полу — рябое тёмно-зелёное ковровое покрытие. Иногда в тупичках коридоров встречались места с креслами, кофейными столиками и чайными сервизами. Проведя по блюдцам пальцем, девушка удивилась. Ими давно не пользовались.       Поплутав пару минут по этому запутанному лабиринту, она всё же отыскала лестницу.       Второй этаж показался оживлённее. Не отходя от лестничной площадки, послышалась ужасная ругань. По визгливому тембру голоса нетрудно было догадаться, кто бурно высказывал своё возмущение. Это Набокова, уперев руки в боки, стояла в дверном проёме своего номера и ругалась с Юрием, который, изо всех сил держась спокойно, пытался утихомирить разбушевавшуюся особу. Женщина снова напоминала разгневанного бульдога, что без причины скалил зубы. Недалеко от них возле пылесоса, которым убирали в номерах, замер Андрей. По его лицу было видно, что он еле сдерживает смех, а стоило ему увидеть озадаченное лицо Веты, как он сложился пополам и захохотал. Юрий грозно зыркнул на него, но всё же вернулся к разборкам с Лидией.       Она мигом проскочила в соседний виток коридора, невольно глупо улыбаясь чему-то. Вдруг на бумаге рядом с короткими записями и раскадровками стали вырисовываться черты лица, которые девушка поспешила зачеркнуть.       Итак, этаж номер два. Тот же молдинг на стенах. Обои красно-оранжевого оттенка с узором. Ковёр бордовый, цвета запёкшейся крови. Здесь окон побольше, и освещение значительно лучше. Иногда встречались манекены. Кхм, жутковато, зарисуем.       Несколько листов уже были нещадно изрисованы вдоль и поперёк. Это задание было выполнено на ура. Вета мысленно поставила галочку на этом пункте возвращения в себя.       — Фууух… — она зажала блокнот под мышкой и устало потрясла руками.       По пути обратно к лестнице она заметила несколько людей около входа в бальный зал. Они что-то бурно обсуждали и тыкали пальцами в стену.       — Привет. Что тут? — протиснувшись между Германом и блондинкой, Вета выгнула одну бровь и взглянула на объект всеобщего обсуждения.       — О, привет, Вета! — светловолосый мужчина мило улыбнулся ей. — Да вот. Афиша. Сегодня вечером обещают бал-маскарад. Интересно, как они это устоят, когда людей осталось раз два и обчелся.       Блондинка и другие мужчины вновь загалдели, поддакивая Герману. А Вета, поразмыслив, сумела найти в этом плюсы для себя. Если соберутся все, значит и Андрей тоже будет там.

***

      Милославская озадачено окинула взглядом свою комнату. Из стоящего в углу чемодана, будто оно ждало этого случая всё своё существование, из под спортивных штанов и толстовок выглядывало платье.       Кажется, его время пришло. Все наверняка будут наряжаться, стоит тоже постараться, а не как в прошлый раз. Это платье не видело света с самого выпускного. Давно пора выгулять его.       Уже через пару минут Вета крутилась перед зеркалом, поправляя край мрачного наряда. Чёрный бархат доходил до середины бедра, уже плотнее, чем раньше обхватывал стан, а на груди и спине, оголенными неглубоким вырезом, красовалась россыпь еле заметных веснушек.       — Ну пизда…       Сосредоточенное лицо девушки выражало искреннее замешательство. Она, скептически оглядев себя в отражение, потрепала пальцами вьющиеся волосы, мотнула головой. Прядки щекотнули плечи. Она всмотрелась ещё раз.       Чёрт. И я правда так пойду?       Огладив талию руками, она разогнала складки на ткани, покрутилась, таинственно улыбаясь, и всё же осталась довольна.

***

      Стук туфель смягчал ковёр. Вета спустилась на первый этаж и заметила на стойке регистрации какие-то странные предметы, которых не было там ранее. Любопытство взяло верх, и она, пару раз обернувшись и не обнаружив никого поблизости, подошла ближе. Маски. Довольно старые маски зверей. Она рассмотрела каждую. Были заяц, филин, лев, но последняя из них приглянулась девушке больше всего. Образина волка, будто сама смотрела на неё и, казалось, что ухмылялась. Но носик был слишком элегантным для волка. Может, лиса? Почему же тогда чёрная. Вета, припоминая, что встреча обещалась быть маскарадом, провела кончиками пальцев по шероховатой поверхности и взяла маску в руки.       Интересно, стоит уже надевать? Или я буду выглядеть странно. Надо спросить у кого-нибудь…       Вдруг большие дубовые двери отворились, не успела Вета и дотронуться до них. Глаза защипало от яркого света, а из зала внезапно вылетела неясная фигура, не успевшая вовремя затормозить и чуть не снёсшая девушку с ног. Мужчина торопливо придержал её за талию. Милославская уже открыла рот, дабы отругать непутёвого джентельмена, но слова застряли в горле. На неё не моргая глядел олень. Точнее картонная копия. Маска. Небольшие ветвистые рожки разрезали свет, ослепивший девушку. От сердца отлегло, но Вета всё таки поспешила отстраниться от него.       — Вета! Прости, пожалуйста, извини. Я как раз думал зайти за тобой. А ты тут как тут. Ты волшебно выглядишь сегодня! — Герман, оказавшийся под маской, не стесняясь оглядел Вету с ног до головы так, будто та не могла видеть как бегают его зрачки, но тут же спохватился и, крепко сжав её руку в своей ладони, повёл внутрь. — Где твоя маска? Они лежали на входе, ты видела? А, волк. Очень красивый. Надевай же.       Девушка несколько смутилась, но позволила проводить себя до компании людей, ожидавшей Миллерова.       — О, Герман, кто это с тобой? — как только они подошли ближе, девочка в маске белой кошки первая задала вопрос, обращая на Вету и Германа внимание остальных.       — Это Вета. — Вета сама ответила на её вопрос. — А ты…       Цепкий взгляд вмиг скользнул по блондистым волосам, выглядывающим из под маски, слегка завитым, но не сильно, будто совсем не готовилась, видимо скромница, странному платью, что и в прошлый вечер и крестику на шее. Это та девчонка, о которой пару раз заходил разговор и с которой часто пересекался Андрей. Её глаза голубые и сверлящие неотрывно смотрели на Вету.       — Лолита, — тоненьким голоском отозвалась та. — Приятно познакомиться.       К ним подтянулись и остальные.       — Здравствуй, милочка! — женщина в маске павлина с длиннющими перьями, в роскошном тёмно-синем платье поздоровалась с Ветой и тут же потянулась к кошке. — Вы не обращайте внимания на её слова. Она Анастасия и просто придуряется! — посмеиваясь, сказала она.       Лолита утвердительно закивала, бросив короткое «хорошо».       Всезнайка хренова. Жаль нельзя сейчас вправить её длинный нос на место. Люди могут не понять…       Набокова продолжала лыбиться во все зубы, то и дело поправляя кудряшки причёски и павлиньи перья. Герман, будто понял настрой Милославской, попытался успокоить её, придерживая за локоть, но это мало помогло.       — Ох блять… — обессилено протянула Вета, закрывая лицо ладонью, тут же натыкаясь на папье-маше. Кажется, это было сказано не так, тихо, как хотелось бы. Со стороны гостей послышалась пара шокированных вздохов и хихиков. Вдруг она встрепенулась и заговорила громче, — Ебли козла, и ты приползла! Люда, может, ты и фамилию мою знаешь, как правильно писать? Тогда тебе судьёй надо быть, а не проктологом, или кто ты там, патологоанатомом. Они там все знают дело наперёд! — рывком выдернув локоть из хватки Миллерова, Вета поспешила уйти в дальний конец зала, пока Лидия ошарашено разводила руками.       Зрачки бешено метались из стороны в сторону. Зубы крепко стиснуты. Вета понимала — надо остыть и не нарваться ни на кого, пока она на взводе. Чуть умерив свой пыл, она уже спокойным шагом вышла в пустую часть зала и пошла вдоль громадных штор, как вдруг набрела на стол, уставленный бокалами со спиртным.       О нет. Вселенная, не предлагай мне спиться.       — Ты у нас волчица сегодня? — мужской голос раздался прямо над ухом, отчего Милославская чуть не подпрыгнула на месте, резко оборачиваясь.       Первое, что она увидела — чёрное оперение, образующее голову ворона. Но стоило получше всмотреться, и перед лицом предстала всего лишь маска чёрной птицы. Девушка сразу же распознала ворона, что пришёл её проведать, и облегчено выдохнула.       — Чудесно выглядишь. Я так и думал, что ты выберешь именно эту. Чем-то вы с ней похожи, — сказал Андрей и склонил голову вбок, всматриваясь в прорези глаз волчьей маски.       — Это комплимент? — девушка ехидно прищурилась, прежде чем смущенно увести взгляд.       — Я тебе другого и не скажу.       Комплимент от него пришёлся по душе, нежели подобные слова от Германа. Миллеров говорил это слащаво, аж на сахар на зубах скрипел. Вета вновь расплылась в улыбке. Хорошо, что за маской не видно её румянца и довольной ухмылки.       — А вот с козлом ты переборщила, конечно. Они не оценят.       — О, а ты прямо таки ценитель у нас, да?       — Естественно. Всё по части мата, это ко мне. А вот с Набоковой лучше не ссорься больше, — добавил мужчина.       — Да оно само как-то вышло… Спонтанно. Я не хотела, — она призадумалась. — Хотя, чего это я. Хотела. Ещё как хотела, поэтому и сказала. Какого хуя ты мне что-то указывать будешь?       Андрей обезоружено поднял руки и тихо засмеялся под маской. Вета в это время оглянулась, но, заметив неподалёку несколько лишних ушей, подступила ближе к Андрею, прихватила его за локоть и заговорщицки начала.       — Что у вас подготовлено на сегодня?       — Посетителей осталось мало. И по некоторым особенно видно, что им пиздец как некомфортно находиться рядом друг с другом. Юра подумал, что совместное времяпровождение каким-то чудом поможет разрядить обстановку. Ну я его понимаю. Он очень любит деньги, поэтому выгодно, чтобы посетители оставались подольше.       Тихо посмеявшись, девушка, дабы заполнить паузу, задала ещё пару смешных своей глупостью, о которой она знала, вопросов, пока Андрей вёл её к другим постояльцам. Мужчина с трудом вырвал руку из крепкой хватки Веты, завидевшей Лидию, незаметно подмигнул ей и ушёл помогать расставлять посуду измотанному коллеге. Который тоже был в маске. Потрепанного филина, по виду самого старого, побрезговали предложить гостям. Девушка в это время уселась за стол, вскоре рядом с ней примостилась Лолита.       Тусклый жёлтый свет едва освещал помещение, а сверху над столом нависала дополнительная лампа. Кошка, лев, заяц, олень, павлин, крыса и волк. Весёлая компания, если не шабаш. Животные уселись по местам и неспешно приступили к ужину. Вета от своих слов не отказывалась. Хоть в её руках всё же красовался бокал, но на этот раз с вишнёвым соком.       Посетители время от времени поднимали тосты и потихоньку разговаривали между собой, только Лидия брезгливо подглядывала на всех, отхлёбывая минералку из стакана, словно она выше всего этого.       — Ну что ж, давайте я начну, — мужчина в позолоченной маске льва и в дорогостоящем на вид костюме поставил бокал с вином на стол. — Меня зовут Оленин Михаил, я работаю адвокатом в центральном суде Санкт-Петербурга. Раз уж у нас с вами завязалось знакомство, то можете обращаться ко мне при необходимости. — Он откинулся на спинку стула и обвёл всех присутствующих надменно весёлым взглядом.       Выглядел этот акт самолюбования весьма комично. Вета положила в рот кусочек салата, сдержав усмешку под маской. Андрей, присевший рядом и немного позади, чтобы не мешать гостям, наклонился к Вете и незаметно шепнул на ухо.       — Да, олень он знатный. Почти в два раза переплатил за номер. Сказал: «Это тебе на чай…»       Следом за львом заговорил, сидящий рядом, мужичок-заяц. Тот в клетчатом тёмно-синем костюме. Он откашлялся от горечи вина, придавая голосу уверенное звучание.       — Приятно, очень приятно, — Оленин пришёлся тому не по душе, но он изо всех сил это скрывал, поворачиваясь лицо к другим. — я Даниил Пешков, у меня сеть ресторанов, хочу похвастаться, довольно успешных. И думаю ваша помощь нам скоро понадобиться… — он загадочно оскалился в подобии улыбки, обнажая кривые желтоватые зубы.       — Я профессиональный иллюзионист. — весело подхватил мужчина в маске крысы. В странном пиджаке и галстуке-бабочке. — Имя моё Адам. Я даже как-то отъездил пару туров с цирком до Солей.       — Как приехал, сразу начал интересоваться возможностью устроить здесь представление. Получасовое. А потребовал за это шестьдесят тысяч. — Андрей хотел ещё что-то добавить, но осёкся, когда увидел раздражённый взгляд Юрия. Видимо их перешёптывания не остались незамеченными.       Действительно, как два брата. Милота. Каждый норовит стукнуть второго. Кака идиллия.       Миллеров представился следующим, но, не успел он закончить свою речь, как его тут же перебили.       — Здравствуйте! Я безумно рада познакомиться со всеми вами! Мне очень приятно, что рядом со мной находятся такие замечательные люди! — Лидия в своей манере перешла на визгливый тембр голоса, — Я знаменитый хирург из Московской области, Лидия Набокова. — Последовавший дальше рассказ о сложной доле востребованного врача уже начал утомлять, но благо женщина перевела тему, — Дорогуша, ваша очередь! — обратилась она к Лолите.       Кошка застенчиво оглядела всех присутствующих.       — Я вот приехала сюда на подработку, — промямлила она, поднося к губам стакан с водой, таким образом показывая, что говорить ей больше не о чем.       Юрий наконец отвернулся, и портье снова склонился к девушке.       — Религиозная до мозга костей. Я потом тебе расскажу, что было, когда мы пришли к ней номер убирать. Спрашивала, освещали ли отель и почему в её номере не висит крест… Теперь висит.       Милославская так заслушалась, что не заметила, как очередь дошла до неё. Только когда Андрей снова отодвинул свой стул назад, она очнулась.       — Кхм, я Вета, — девушка почти физически почувствовала, как в неё вонзился недовольный взгляд Набоковой. — Я не веду никаких бизнесов и учёных степеней не получала, но я тоже просто ищу здесь отдыха.       Она покрутила в руке бокал. Кажется, спрашивать что-то у Андрея с Юрием никто не собирался. Вскоре закончив трапезу, все встали из-за стола и разбрелись по слабо освещённому залу. Разглядывая замысловатые картины, Лидия, в очередной раз поправив перья павлиньей маски, помчалась к Михаилу. Её всё-таки зацепила его высокая должность. Кто бы ожидал другого.       Поправив платье, Вета встала из-за стола, как Андрей снова оказался рядом и увёл её от Германа, не успел тот и рот открыть.       — Вино не предлагаю. Пройдёмся? — девушка кивнула, и они вышли в коридоры. — Мне вот интересно, если я правильно понял, по паспорту ты — Анастасия? Упрёки со стороны Лиды и меня бы взбесили, но может всё-таки расскажешь?       — А, так ты про это… уфф, — она грустно опустила нос. — Семейка у нас весёлая. Отец настаивал на имени Елизавета, ну, сокращённо Вета, а мать и считаться с ним не стала, назвала Анастасией. Вот так и вышло.       Андрей несколько секунд помолчал. Понял, что для Милославской тема не очень приятная. Хотел было что-то сказать, но Вета вдруг заулыбалась.       — Забавно, нечего сказать. Ну, раз уж я открыла тебе такой «секрет», может, и ты расскажешь что-нибудь? Я даже твоей фамилии не знаю, а ты уже в историю моей семьи погружаешься. Так не пойдёт.       — Коваль. Душа чиста, скрывать мне нечего, — как-то грустно улыбнулся портье.       Фоновая музыка разбавляла относительную тишину бального зала. Постояльцы оживились, стали беспорядочно дрыгаться в такт музыке. Ворон с волчицей продолжали обсуждать общие темы, потихоньку прохаживаясь по помещению. Милославская как бы невзначай поглядывала через плечо, рассматривая одного из гостей. Почему-то именно он напрягал девушку больше остальных. Мужичок в маске зайца отделился от основной группы, стоял, как статуя, около одного из окон и как-то обеспокоено поглядывал на ухудшающуюся погоду. Оглядывался почти каждые полминуты и нервно крутил в руках бокал. Вскоре к оленю, павлину и кошке подтянулись и все остальные.       Вечер пройдёт весело в такой звёздной компании.