Легенды Ияра

Изумрудные заросли леса расступались перед четверкой молодых людей. Увидав вдали преподавателя, помахали ему рукой, привлекая внимание. Мужчина лениво потянулся и плюхнулся на выступ у кристалла насыщенного изумрудного цвета с вкраплениями оттенка индиго — приглушенные переливы света служили маяком для странников. — Ну и где вас Лахаму носили? — Нас задержала ректор Никкаль, учитель, — студенты виновато потупили взгляд. — Зовите меня Ияр, опустим формальности, — рыжеволосый мужчина поправил рубашку и подмигнул. — Ну, взяли, что я просил, прогульщики? Компания потянулась к сумкам за лирами. Ияр довольно хмыкнул. — Помните, что инструмент всегда нужно держать в чистоте, его регулярно нужно натирать… — он потянулся за своей лирой в чехол, — лимонным маслом. А кстати, вот и оно. Ияр ловко выудил лиру и баночку со смесью, небрежно бросив сумку возле себя, не обратив внимания на выпавший предмет. — Смотрите и запоминайте как надо, чтобы потом не переспрашивать, — он искусно орудовал пальцами, смазывая инструмент, как любовник ублажает женщину. Один из студентов чуть отвлекся от разворачивающегося представления: — Ияр, а что это у вас за книга? Такие знаки любопытные. Преподаватель оторвался от инструмента и взглянул в сторону поклажи. Раздраженно оттолкнув сумку ногой, выпрямился и учительским тоном заявил: — Рано вам такое знать. Ректор Никкаль меня в бараний рог скрутит, если я вам расскажу. Римуш, не отвлекайся, а делом занимайся. — Учитель, а как хотя бы переводятся те знаки? — не унимались студенты. Отложив лиру в сторону, Ияр хмуро посмотрел на них. — Если скажу, то придется вас отправить в хаос и убить. Парни и девушки с опаской переглянулись. Довольный произведенным эффектом, учитель вытер руки о тряпку и потянулся к книге в кожаном переплете с корешком малахитового оттенка. Коснувшись подушечками пальцев надписи 𒐊 𒄿𒄀𒁺𒌑𒌝 𒆠𒉘, прикусил губу. — Что вам известно об Иштар? — тихо спросил Ияр. Возбужденные студенты наперебой выложили свои знания: — Она пленяла своей красотой любого, кто на нее смотрел! Перед ней невозможно было устоять! Богиню кто-то убил… — Так-так, а вот здесь давайте остановимся. Кто ее убил? — карие глаза Ияра весело блеснули. Студенты переглянулись, но не придумав ответ, лишь пожали плечами. — Давайте мы с вами договоримся. Я вам буду рассказывать некоторые легенды из книги, а вы… сами постараетесь выяснить, кхм, кто ее убил? Так и волки будут сыты, и невинная овечка цела. Воодушевленные студенты просияли — вот-вот им приоткроется одна из тайн последних месяцев. Ияр наклонился ближе к ученикам, напряг плечи и серьезно проговорил: — Только все это останется в тайне, договорились, бандиты? Студенты активно закивали головами. Учитель прочистил горло, глянул в книгу и, подхватив инструмент в руки, запел:

Влюбилась однажды богиня Иштар:

Думузи пастух ей так в душу запал.

По правилам души скрепил их алтарь,

Как предки ее обручалися встарь.

Но время идёт, вот ворота открыты

В Иркаллу подземную — мертвых обитель.

Что на земле — не важно Иштар,

Теперь ее думы занял Нергал.

Опутана цепью, ласк не тая,

Богиня отныне мечтала с тремя.

Мелодичный звук лиры прервал гнусненький смех одного из студентов. Другой же подавился водой. — Учитель?! Ияр сурово глянул на студентов, сдвинув брови к переносице. — Вы хоть и студенты, но вам по двадцать лет, а ведете себя как дети малые! Лучше б костер разожгли, лиру уж не видать, — он посетовал, да наигранно отвернулся, скрестив руки на груди. Студенты тут же накидали хвороста в центр круга, а огненные маги дали маленькие искры. На лица падал мягкий подрагивающий свет, и от того все казалось нереальным, миражом, искусно созданным одним бардом. — Так вы хотите узнать тайну или дальше будете хихикать? — с хитрым прищуром спросил Ияр. Студенты переглянулись, словно пытаясь молча решить, кто будет отвечать. — Нам и вправду интересно узнать, как же все-таки умерла Иштар, но… Есть ли необходимость знать ее любовные похождения? — М-м-м… — Ияр откинул волосы с лица и посмотрел вдаль, где солнце падало за горизонт. — И да, и нет. Сразу скажу, списка всех ее любовников никто не знает, но с некоторыми я знаком лично… Что же вам, кости перемывать не нравится? Ияр поиграл бровями, а ученики прыснули — все любят сплетничать. — Хорошо, мы поняли, что тут Иштар делала все назло сестре. Кстати, как ее звали? — Римуш чуть покосился на книгу. Символы его так и манили. — Эрешкигаль. Иштар действительно делала кое-что назло, но… не сестре. За этим кроется чуть большее, чем просто сестринское соперничество. Давайте я продолжу. Заведя руку над инструментом, он неуклюже заглянул в книгу, сверяя ноты и текст легенды. Стоило ему чуть коснуться пальцами тонких струн — музыка полилась по воздуху, заставляя маленькие листочки трепетно колыхаться в такт волшебным звукам.

Богиня подземного царства

Думузи вернула бы деву:

Просила в аду с ней остаться

И грезить просила о нею.

Иштар же под властью Нергала

Его целовала бесстыдно,

Пусть смотрят — стесняться не стала

Любви бесконечной порывов.

Сестра ее в гневе — проклятий не счесть.

Свободна Иштар, любовникам — смерть.

Невесело брякнув струнами напоследок, Ияр оглядел лица присутствующих — кто уставился на огонь, кто всматривался в лица друзей. Повисло молчание. — Кхм, есть мысли? — бард нарушил тишину. — То есть смертью для Иштар стала ее сестра — Эрешкигаль? Тем, что на свободу выпустила из Иркаллы? — Нанния пробормотала это, играя с языками пламени, ласкавшими ее ладони. — Говоришь ты складно, да не то, — Ияр мягко улыбнулся. — Иштар потом встретила героя, имя ему — Гильгамеш. Но Повелительница была бы не столь известна, если бы не… А чего вы расселись? Инструменты зачем тащили? Доставайте и будем репетировать пройденное на уроках. Студенты лениво потянулись к лирам — перспектива играть в полумраке едва выученную мелодию была сомнительной. Но что поделать, Ияр был непреклонен. — На три-четыре, вы — играете, а я запеваю. Поехали! Под легкую трель струнных инструментов бард завел песнь из книги:

Жил среди нас герой Гильгамеш,

Народу честному проел он всю плешь.

Враг его в страхе бежал до зари,

А женщина нежно шептала «возьми».

Славного мужа на улице нет,

В покоях богини — то не секрет:

Хочет владеть им дева Иштар,

Герою любви уготован нектар.

Ей поклонился, но тут дал отказ —

Хотела Иштар ему выбить глаз,

Вместо того оголила вдруг грудь:

«Ты только поближе, друг мой, побудь».

Пальцем ведёт по сильной груди,

Тихонечко шепчет: «Мой жар остуди».

Морок прогнал герой Гильгамеш,

Тем самым пресек смертельный рубеж.

«Проклят! Настигнет смерть от быка!» —

Унижена дева, горит от стыда.

Но наш герой удачлив, силен,

Бык в честной схватке был побежден.

Злится Иштар, она поклялась:

Отныне любой — теперь ее страсть.

Бард отложил книгу в сторону, а ученики доиграли мелодию до конца. Ияр обвел взглядом присутствующих: что-то в их лицах переменилось, но он не мог до конца понять что. — Учитель, но ведь Гильгамеш не повелся на красоту Иштар… Значит, не так уж обаятельна была? — О, нет, Атаб, ты сильно заблуждаешься! — Ияр хохотнул. — Она могла соблазнить любого, просто Гильгамеш не просто так назван героем. Да и в его жизни была настоящая любовь, только об этом в другой раз. — А Иштар вообще умела любить? Пока кажется, что она все делала назло и ради мести. — Элулу, богиня была искренна во всех своих намерениях. Иштар любила весьма… своеобразно, но в ее чувствах не стоит сомневаться. В чьих-чьих, но точно не в ее, — Ияр отвернулся от студентов. Он прошелся пальцами по обложке и хрустнул корешком. Молчание становилось гнетущим — учитель вдумчиво смотрел на аккуратно выведенные буквы и ласково гладил их, предаваясь воспоминаниям. — Ияр, но ведь выходит, что она и вправду никого не любила, если вышла замуж назло сестре. Да и потом интрижка с Нергалом сомнительная, отказ Гильгамеша… Может, богиня сломалась? — Нежная Нанния, права ты только в одном — отказ Гильгамеша был. Думузи Иштар любила всем сердцем, хоть и замуж вышла назло сестре. И Нергала она любила, пыталась найти в его руках утешение из-за серьезной Эрешкигаль. Сломалась ли? О, нет, дорогая моя, Иштар лишь окрепла, — Ияр нежно погладил страницу. — То, что я вам сейчас расскажу — большая тайна, и ректор Никкаль за такое меня по голове не погладит. Если эта легенда пойдет дальше вас четверых — отправлю к Эрешкигаль в Иркаллу. Поняли? Студенты нервно сглотнули — не хотелось провести бесконечность рядом с сестрой самой Иштар. Они неуверенно кивнули. — Это история близкого мне человека, которому довелось побывать в покоях повелительницы Иштар. Его зовут Ниалл, он прежний ректор этой академии, — Ияр вгляделся в костер, словно пытаясь рассмотреть в нем пепел давно ушедших дней. Глаза стали влажными, он постарался сморгнуть, но слезинка предательски скатилась по щеке. Нанния не удержалась и взяла за руку Ияра. Бард крепко сжал нежную девичью ладонь и отпустил, перед этим кивнув в знак благодарности. — Наставник, а прежний ректор… Что с ним стало? — Погиб на поле боя. Когда он умер, мы с Никкаль пошли в его архив и нашли не только редкие книги, но и ценнейшие дневниковые записи, которые во многом помогли восстановить картину давно ушедших дней. Сейчас я вам зачитаю отрывки, связанные с Иштар. Он невидящим взглядом уставился в раскрытую книгу и серым от тоски голосом начал рассказ: — Тогда он почти месяц служил у Иштар, потому их встречи были еще редкими — Ниалл только стал рядовым воином. Тогда он верил, что на службе у нее получит должность Генерала. Однако… — Ияр тяжело вздохнул, — был уговор. Как бы это сказать… Постельного плана. В общем, давайте я лучше зачитаю, тяжело самому рассказывать. Ияр еще раз хрустнул корешком книги и принялся за рассказ:

***

«Всякая встреча похожа на бойню — каждый борется за власть. Я не готов уступать Ей. Она — мне. Я служу, но сохраняю достоинство. Иштар — моя Покровительница. Окружающие понимают, стоит мне только добиться своего — все прекратится. Не будет этих встреч. Страстных поцелуев не будет и смятой постели. Безумных мыслей и разодранной в кровь кожи. Я уйду. Или раньше уйдет Она? Схитрит, сыграет на опережение, перестанет быть моей Покровительницей. Обманет и выкинет как котенка, когда наиграется вдоволь. Хотя эта хищница настолько азартна в страсти, что вряд ли ей наскучит так скоро. Втягиваюсь ли я в эту игру? Да, отдаю всего себя. Чтобы у Покровительницы не было и шанса заподозрить меня в неверности. А когда добьюсь цели — уйду. Определенно уйду».

***

— Ияр, а как так вышло? Он, выходит, был не уверен, что Иштар ему поможет? — Атаб наклонился ближе к костру, подогревая вытащенную из закромов лепешку. — Как вышло — не знаю, мы никогда не разговаривали на эту тему. Ниалл прятал свое прошлое ото всех. Не то стыдился, не то оберегал. Впрочем, судите сами, когда прошло полгода на службе у Иштар, она решила показать всем, кто там мамочка, и после одной из битв приказала Ниаллу сесть у ее ног. И что вы думаете? Он был настолько горд, что отказался. Дальше вот что пишет:

***

«Смерила удушающим взглядом, ночью же едва не придушила меня. Встречи стали чаще. Забавляет эта игра в кошки-собаки, где Она — хитрая пантера, вышедшая на охоту, а я — верный пес, неспособный загрызть до смерти. Моя мучительница наказала быть преданным. Терплю Ее гордость, отвечая нахальством. Не улыбается — скалится. Кусает шею, спешно раздевает. Хватать мою хищницу за горло, чуть сжимать в своих пальцах, чувствовать пульс артерии — глупая привычка. Еще немного и смогу Ее убить. Но Она верит мне. Верит, что я не перейду эту грань. Весь мир ненавидит жестокость Иштар — не верит ей. Пантера же становится котенком в моих руках, доверяет всю себя. Свою жизнь. Зря. Но я Ей обязан. Она научила меня видеть красоту в мелочах, даже в капле крови, стекающей с губ, в звонком шлепке по ягодице, даже в тумане рассветного утра, когда не видно ни зги. Неистовая богиня показала мне цветы, научила с ними обращаться. Объяснила, что женщина есть цветок. Прекрасные бутоны — красивые — должны жить и распускаться. А срезать их необходимо в самом цвету — пока не увяли. Она подарила мне росток йохимбе в горшке, как напоминание о себе. Теперь я хозяин этого растения. Могу решать, когда оно будет цвести, а когда — умирать. Впервые я почувствовал власть. Ее и свою. Каждому нужен хозяин, даже цветку».

***

— О, лепешка! И вы молча слушаете, как мой живот фальшиво поет серенаду о еде? — Ияр потянулся к Атабу, выхватывая у него кусок. Студент возмутился. — Да как вы можете есть в такой момент? Ваш друг, бывший ректор академии, фактически сознается, что был готов убить свою Покровительницу! Он ведь даже не ставил ни во что бедную Иштар! Ее никто не любил, выходит. Да и она, получается, тоже… Прожевывая кусок хлеба, Ияр кивнул. — Их отношения, судя по записям, и вправду были странными. Но не нам судить — оба прожили насыщенную жизнь. Послушай лучше, как все закончилось. За полтора года Ниалл дослужился до управления небольшим отрядом. Не стоит хихикать, он был красив, статен, а еще крайне умен. Думаю, именно этим Ниалл и привлек внимание Иштар — сильно уж выделялся среди ее любовников. Так вот, он пишет:

***

«Моя жестокая королева обещает, что стану Генералом и смогу получить в управление гарнизон. Была еще одна битва за Ее честь. Очередной любовник и ревнивая жена. Она говорит, что ревность к божественной красоте — порок, его нужно истребить. Ведь мир спасет красота. Какая — не уточняет, лишь ухмыляется. Впервые позвала в свою резиденцию, а не в домик неподалеку. У нее много цветов, кристаллов, дом буквально пышет жизнью. Здесь Она научила меня играть в прятки — своеобразная игра, где победителю достается проигравший. Всегда выигрывает Она. Иштар не привыкла проигрывать. А я уже стал поддаваться. За все это время мы никогда не целовались в губы. Она считает это проявлением чистой любви, а у нас забава, ничего серьезного. В конце концов, богиня не собирается любить свою игрушку. Эти слова — пощечина. Овца несчастная. Я обязательно уйду, Иштар. Как только добьюсь своего — уйду и глазом не моргну. Но сдержу обещание, что было с нами — не узнает ни одна живая душа. Слишком многое мы прошли вместе, слишком многие грязные секреты и желания друг друга мы знаем. Как бы я к тебе ни относился, я не опорочу Твою честь. День пятьдесят пять тысяч пятьсот. Прошло два года и месяц. Она представила меня Энки, как своего верного и бравого воина. Отец наконец обратил на меня внимание, в восторге призвал к себе на службу в должности Генерала. Согласился. Той же ночью снова боролись с Иштар за пальму первенства в кровати. Я посвятил всего себя ей. Гладил кончиками пальцев ключицы, впивался зубами в нежную кожу, пытаясь выпить ее до дна. Пара ремешков для моих рук — и Она главная. Щелкает зубами у лица — не моргаю, смотрю с вызовом. Хищница не отрывает глаз от меня, орудуя одними руками, не выдерживаю — легко поднимаю ее в воздух магией. Злится. Оказываюсь в коконе из кристаллов — месть. Опускаю на землю, легко перелетаю через преграду. Иштар взяла мое лицо в свои руки — такие нежные, но такие опасные. И вот Она предо мной в пугающей близости. Злая королева решилась на поцелуй в губы со своей игрушкой? Все произошло быстро: на размышления — два удара сердца. Шагнул назад. Еще. Ее брови выгнулись в удивлении, потом заслезились глаза. Она отшвырнула меня в сторону. Сильно приложился головой обо что-то твердое — песочные часы разбиты, пара капель крови на виске. Кричит на меня, злится. Разорвал хиленькие замки на ремешках, протянул к ней руки. Попросила уйти. Я ушел. И возвращаться не собираюсь».

***

Ияр захлопнул книгу и обреченно взглянул на студентов. Их бледные лица в тусклом свете костра были вполне красноречивы. — Бывший ректор академии убил Иштар? Поэтому он умер, да? Его казнили? — первой голос подала Элулу. Она перебирала худенькими пальцами подол платья. — Что? Нет, конечно! — Ияр выдохнул и чуть хохотнул. — Он не стал бы убивать Иштар, зачем ему это? — Но ведь он сам писал в дневнике, мол, зря Иштар ему доверяет! — тут к разговору присоединилась Нанния. — С чего бы вдруг ему не убить? Иштар явно его раздражала и унижала. А он и отомстил ей за те два года. — Красавицы, пока что вы путаете пару важных моментов. Во-первых, он понимал на что идет ради своей цели. Во-вторых, Иштар его многому научила, можно сказать, закалила его сталь. Да, перед этим постаралась сломить, не вышло — слишком своенравным был, упрямым. Только потом Ниалл сломался, но сейчас уже неважно… — Другие учителя о нем очень тепло отзываются… Кто же тогда убил ректора? — Римуш озадаченно почесал затылок. Ияр сглотнул и голос впервые дрогнул. — Ниалла убила Иштар. Такова была ее месть, — он отвернулся, чтобы не показывать нерадивым студентам секундную слабость — предательски подступившие к глазам слезы. Бард запрокинул голову, загоняя их обратно поглубже в душу. Рана от потери друга все еще была свежей. — Вообще, Повелительница сначала лишила его статуса Генерала. Подставила. Пыталась пробраться в Иркаллу, что под академией, но ректор ее поймал. Схватка у них была нешуточная. Тогда Ниалл выгорел — потратил больше магии, чем требовалось, и лишился сил. А Иштар и рада — пожаловалась Энки, а тот разжаловал собственного сына. — А что случилось с цветком? Ну, тем что в горшке? От глупости вопроса Ияр впал в ступор. — Э-э… Помните возле академии есть оранжерея? Ну так вот, начало ей положил цветок, подаренный Иштар. — Но как вы узнали, что именно она убила Ниалла? — студенты переглянулись, — насколько мы знаем, госпожа Никкаль всего пару месяцев назад вступила в должность ректора. — Об этом мне рассказала героиня последней главы этой книги, — он помахал кожаным переплетом в воздухе, отвлекая внимание от раскрасневшихся глаз, — бывшая студентка академии по имени Лихы. К слову, заноза еще та. — Неужели и ее Иштар любила? — на одном выдохе произнес Атаб. Ияр потянулся к кувшину с водой — после долгих рассказов горло саднило. — Да, Иштар любила и ее. Предвосхищаю ваши вопросы — нет, убила повелительницу вовсе не она. Но Лихы — неотъемлемая часть нашей истории. Признаюсь, когда я увидел ее — не признал. Такие глаза бешеные были, тело колотило знатно. Что-то рассказать она решилась только спустя сутки хорошего сна. Очнувшись, все время рыдала, что ее любимую Повелительницу… — Ияр глянул на книгу. — Вам зачитать или пересказать? — Уже скоро светать начнет, обойдемся кратким пересказом, — одна из девушек потянулась и сладко зевнула. — Понял, значит опустим мелочи. Прежде чем начну, вы должны знать, что Лихы получила от Иштар метку, открывающую путь к душе. А значит и полный контроль над телом и разумом. Хотя, в случае с Лихы, на счет последнего я не уверен. Очень уж восхищалась она Повелительницей и до первой встречи: во всем в пример ставила и мечтала быть ближе. Что ж, ребятки, бойтесь своих желаний. Ияр дотянулся до лепешки и повертел в руках, решая: умять ее сейчас или уже после. Тоскливо взглянув на книгу, отложил оторванный ломоть, уставился вдаль и принялся рассказывать. — Лихы нам поведала, что с Иштар они были очень близки — совсем не как подружки. От Повелительницы чувствовалась власть и сила, но при этом сладкие речи ее очаровывали. Дамы расчесывали друг другу волосы и нежились в кровати до обеда. Лихы Иштар ласково называла дитя, хотя той уж было под тридцать. Но что тридцать лет в сравнении с тысячей лет? Гладила по голове, убаюкивая на своей груди, напевая: «Не плачь младое дитя, мир спасет красота». Иштар свято верила в свою красоту, верила, что призовет Тиамат и покажет Великой Матери силу — цветущие сады, любовь сильных мужей, дитя, которое взяла под Покровительство. Да-да, Иштар знала о преданной любви Лихы, но того ей было мало, потому и оставила ту поганую метку на девичьей руке. Шли дни, любовь их крепла, ласкали они сахарные соски друг друга днями и ночами. Иштар рассказывала, как призовет Великую Мать, и все у них будет хорошо. Ниалл заходил и справлялся о Лихы, хотел ее вернуть, но та была непреклонна — метка слишком сильно вросла в душу. Однажды Иштар поняла, что день настал — Мать готова пробудиться. Лихы тогда нежилась в постели, пока Повелительница готовилась к ритуалу. Иштар покинула резиденцию и направилась к алтарю, где раньше призывали Тиамат. Там-то Иштар и столкнулась с Ниаллом. Лихы не застала их разговор, только слышала, как Иштар кричала ему: «Дай знак, если ты на нашей стороне, если хочешь власти, если готов пробудить Тиамат». Он дипломатично отказывался. И тут Лихы увидела, разгневанную Иштар. В одно мгновение Ниалла окружили кристаллы, блокирующие магию. Тогда Иштар вонзила в его грудь кинжал. Приметив взволнованную Лихы, Иштар сказала, что так Ниаллу и надо, ведь он не ценил истинную красоту. — Кто убил Иштар? Тиамат? — нетерпеливый голос Аттаба, выдернул Ияра из воспоминаний. Бард лишь зарядил ближайшим камушком прямо в студента, чтоб тот не отвлекал. — Дослушай до конца, имей совесть и уважение к легенде! Студенты скучковались — повеяло холодом. На их лица падал не только свет костра, но и свет кристалла за спиной учителя — бирюзовые переливы красиво подрагивали во тьме. — На чем я остановился… А, так вот. Иштар громогласно крикнула, что мир спасет красота. Лихы физически чувствовала приближение беды, тучи сгущались. Но внезапно повелительница замерла и побледнела. Успела лишь крикнуть: «Мое сердце»… Ее магия высвободилась, превратив Иштар в огромный кристалл. От ужаса Лихы убежала в академию, а дальше… Ну я вам рассказывал. После трехдневной истерики не выдержала и сама сбежала в Иркаллу к Эрешкигаль. Она не была готова прощаться с воспоминаниями об Иштар, меняться тоже не хотела. Лихы буквально жила мыслями о своей Повелительнице. Так и наказала сама себя — и за то, что топор Нергала украла однажды, и за то, что последовала зову Иштар. — Погодите-погодите, у Иштар что, сердце остановилось? Ияр мягко улыбнулся и потрепал по голове Римуша. — Дуралей, зри в суть. К чему я по-твоему рассказывал про всех ее любовников? Для красного словца, чтобы потом выяснилось, что она просто умерла от разрыва сердца? — Хм, я могу ошибаться, но… — Нанния задумчиво поглядывала в костер. — Иштар же по сути стала бессердечной? — Ты думаешь в верном направлении, красавица. Среди вас нет магов земли, но я поясню. Смотрите, стоит кусочку сердца отмереть — он тут же покрывается тонкой корочкой льда. Со временем Иштар становилась все жестче. Когда она преступила черту — убила Ниалла, так и не найдя сил простить — сердце ее обледенело окончательно. Вся мощь, что Иштар взрастила в себе за прошедшее тысячелетие, высвободилась, превратив несчастную в кристалл. — А к чему тогда книга и что на ней написано? — На книге написано «Пять типов любви». Вспомните, сколько любовников было у Иштар. — Думузи, Нергал, Гильгамеш, Ниалл и Лихы? Да, ведь пять получается? Но учитель, ведь всего шесть типов любви… — Вообще-то их семь… — он почесал затылок, — но дело в том, что Иштар так их и не познала. Она знала зависимую любовь, навязчивую, эротическую, даже чуть нырнула в семейную, а флиртовала богиня всегда и со всеми. Но любовь к себе Повелительница так и не познала. Если бы смогла принять свою природу, какой ее задумала Мать, без оглядки на сестру и ее таланты — мы бы жили на Дильмуне, — он мечтательно улыбнулся, — нас бы окружали цветущие сады и редкие кристаллы, дарующие силу. Но, увы. — А седьмой тип любви какой? — Безусловная любовь. Вспомни легенду с Думузи — в самом начале жизни она действительно его искренне любила, пока не началась вражда с Эрешкигаль. Иштар говорила, что от всего сердца любит Мать, но все рассказы Лихы, лишь доказывают обратное — богиня хотела показать свои силы, покои и власть. Но то, каким путем Повелительница все это получила… Тиамат все равно б узнала и была бы в гневе. — Нет, не понимаю, при чем тут красота и обычный… камень? — А чем тебе не нравится этот кристалл? — Ияр недоуменно обернулся и похлопал по нему рукой, — произведение искусства. В каком-то смысле Иштар была права, ее красота спасла мир от гнева Тиамат. Пусть поспит Великая Мать еще немного, пока мы бродим по грешной земле. — Вы хотите сказать, что великая Иштар — вот это?! Почему тогда никто не знает об этом? Весь мир должен знать и видеть! Ияр приуныл. — Видишь ли, красавица, я еще в самом начале своего рассказа говорил, что ректор Никкаль не одобрит мой рассказ. В тот день была битва с людьми, она потеряла почти всех своих друзей и наставников, оставшись одна. Мы с ней хорошие приятели и поддерживаем друг друга всеми силами. И пока Ника не может оправиться от потери. Как только будет готова предать легенды книги огласке — так тут будет не протолкнуться. И кстати, как это никто не знает о кристалле, вот, мы с Никкаль даже табличку тут поставили. Ияр привстал и сдул пыль с небольшого глиняного прямоугольника, на котором красовалось 𒊮 𒀭𒈹. — А как это переводится? Ияр вгляделся в минерал, высматривая в нем наглые глаза, убившие друга. — Чего? Как переводится? Так просто же. Сердце Иштар. Он сладостно потянулся. На горизонте забрезжил рассвет. — Кстати, а почему именно Никкаль стала ректором, а не вы, учитель. — Ты задаешь слишком сложные вопросы. Но вообще… я не готов менять свою жизнь. Быть ректором это такая ответственность, а меня вполне устраивает шататься ночью по лесам со студентами и травить им байки. Пойдем в общежития, бандиты. И помните, что мир спасет красота сердца и души. Лениво встав с бревен они затоптали костер и отправились навстречу новому дню.