Во имя долга

Лусиан оторвался от губ Радана и посмотрел ему в глаза. Буря успокаивалась рядом с ним, но даже эту злость было приятно ощущать. Чувствовать хоть что-то в зияющей пустоте собственного существования. - Что он сделал с тобой, - проговорил вампир привычным тоном. - Разве важно, что сделал мой брат, когда я стою перед тобой? - прошептал Радан, снова склоняясь к Лусиану, продолжая поцелуй, от которого сердце начинало биться сильнее. Молодой мужчина позволял себе снять маску только около ночного гостя, разрешал себе на секунду чувствовать то, ради чего он идет навстречу к Кровьюпитающемуся. Целуя Лусиана, он ощущал болезненное желание обладать им. Чувство принятия поступка брата наполнило его разум, ведь он ничем не отличался, и сам пошел бы на все, пожертвовал бы собой, лишь бы получить то, о чем грезил. - Я слишком голоден, чтобы контролировать себя, - Лусиан отшатнулся от Радана и ушел в тень, куда не проникал свет луны. - Не сейчас! Не уходи. Ты мне должен объяснить, что ждет меня через полгода? Я должен знать, к чему готовиться, потому что я пойду за тобой, когда придет время. - Я знаю. Ни одна женщина не шла за одним из нас против своей воли. Союз, скрепленный кровью куда сильнее, чем все эти ваши ритуалы. Все они уже не могли дождаться часа, когда им будет суждено покинуть дом, но никто не спрашивал, что ждет их за воротами. - Но я хочу знать, - проговорил Радан, его голос быть до странного спокоен. - Смерть, Радан, нас ждет смерть. - Что ты здесь делаешь? - громкий голос разрезал тишину. - Ионел, иди в дом, ты разбудишь остальных. Я сейчас приду, - не меняя интонацию и не поворачиваясь, проговорил Радан, всматриваясь в темноту и прислушиваясь к своим ощущениям, пытаясь понять ушел ли Лусиан. - Ты сейчас же идешь в дом, ты не можешь выходить! - Ионел схватил брата за плечи и потянул к двери. - Не трогай его больше никогда. Когда Радан повернулся, Лусиан уже стоял за спиной Ионела, с легкостью удерживая обе руки брата за его спиной. - Лусиан, отпусти его... Радан не успел договорить, как в дверях показались остальные братья, все были в ночных рубашках, но с мечами. У любого другого противника не было бы даже шанса противостоять этим сильным и рослым войнам, никто не успел бы даже обнажить меч, но против Лусиана все были бессильны. - Отпусти его! - проговорил Матиас, направляя меч в сторону вампира. - А в противном случае, что меня ждет? - прошипел Лусиан, откидывая Ионела в сторону Радана. - Вы до ужаса смешны. Ваша стайка мертвых тел. В вас жизни не больше, чем во мне. Я сам не понимаю, зачем продлил вашу агонию. И вместо благодарности вы смеете направлять ваше оружие в мою сторону. Всем вам бы пора смириться, что он - Лусиан показал в сторону Радана, - мой. Смириться и наслаждаться остатками вашей жизни. - Лусиан говорил медленно, смакуя каждое слово, стараясь скрывать возбуждение, которое ему дала кровь Радана. - Еще семь лет назад, когда обман раскрылся, вашего рода не должно было остаться в живых. Но нет, вы нарушаете договор второй раз, да, Матиас? Вместо того, чтобы стелить крышу ветками, пока твоя жена испускала дух, под крик новорожденной девочки, ты думал, куда ее спрятать. Дважды, вы нарушили договор дважды! Не слишком много ли для такого небольшого срока? - Мы просто хотим жить, - проговорил Матиас, опуская меч. - Жить? - Лусиан подошел к нему, всматриваясь в лицо. - Так я преподнес этот дар вам. Твоей маленькой дочке, всем твоим детям, - вампир подошел к Натану. - Ведь после него начинается твоя очередь, ты станешь старшим, если он умрет. Я дал жизнь вашему любимому младшему братику, не растерзав его семь лет назад, когда мне вручили мальчишку, вместо обещанного сосуда для продолжения рода. - Ты монстр. Ты не способен ничего давать! - Конечно монстры не способны, только люди. Ведь когда вы заботетесь, кормите и пасете скот, принимаете роды у коз и овец, знаете всех телят на пересчет, а потом едите их же, облизывая пальцы - это жизнь. А когда мы, заботимся о своем скоте, отбираем либо глупцов, либо больных, чтобы существовать - это смерть. Какой же у нас неблагодарный скот. - Жизни не может быть рядом с мертвым телом, - прорычал Ионел, держа за руку Радана, боясь, что тот снова пойдет в вампиру. - Мертвое тело... Лусиан глубоко вдохнул, верхняя губа приподнялась, обнажая клыки. Запах смертных был невыносим, но то, как пахла эта семья невозможно было сравнить ни с чем. Как они смели говорить о мертвом теле, когда его разрывает такое сильное желание жить, жажда крови, мысль о которой сводила с ума. - Мы все мертвые тела. Пятеро сыновей Густава стояли в полной тишине. Деревня с ее спящими жителями казалась просто мирным видением одной из сказок Агны. В жизни для них существуют лишь монстры. Ночью больше не страшно на улице, потому что ночные твари стали частью их жизни. - Вы должны уехать отсюда! Все! Завтра утром! Никого не должно быть тут! - Матиас рычал, толкал братьев, но те стояли, словно недвижимые статуи богов. - Какой же ты глупец, как ты мог оставить жену и детей. Ты предал меня! Я отдал тебе свою жизнь, а ты оставил ее на милость этим тварям! Ты загубил свою жизнь и не спас смысл жизни Лучии! - мужчина кричал, срывая голос. - А ты что тут делаешь? Зачем сватался к Элине? Чем она заслужила такую участь? Иди в лес, вози повозки и не смотри на нее, ты ее погубишь, как и я погубил свою жену! Как отец сгубил мать! Сгубил всех нас! А ты? - Матиас уже хрипел. - Мати... - Радан обнял брата за плечи. - Скоро бой. Нам всем нужны силы. Нужно ложиться спать, завтра рыжая бестия разбудит нас до петухов. Пятеро мужчин молча вошли в дом. Каждый нес на себе груз последних слов Кровьюпитающегося. Каждый знал, что именно такой исход ждет их в будущем, но пока они были живы, им был нужен сон, чтобы достойно встретить смерть.