Во имя долга

Лес перед ним был словно живой. Казалось, он дышит и тихо рычит, отпугивая от себя путников. Высокие черные ели и сосны верными стражами охраняли его покой, а темнота между их стволами была еще чернее, чем они сами. - Ну что, твари, вы мне за все ответите, - прошептал он, заходя в лес. Тьма сомкнулась за ним, как только он прошел вперед. Глаза с трудом различали деревья. Матиас старался найти дорогу, по которой ездят повозки, но надежды на это не было. Он сталкивался с деревьями, отмахиваясь от мошкары, но шел вперед, ведомый одной лишь ненавистью, которая помогала заглушить боль потери. - Где вы? – закричал он, разрывая звенящую тишину. – Ну, давайте, нападайте. Я вас не боюсь. Матиас бессмысленно кружился на месте, озираясь и направляя нож в темноту. Луна сжалилась над ним, выглянув из-за облака и осветив небольшую поляну, на которой метался мужчина, выкрикивая проклятья. - Вы никого не получите! Радан никогда не будет ваш. И от меня вы никогда не дождетесь ребенка. - Откуда столько глупости может быть в одном человеке, - усталый голос прервал крики Матиаса. – Устроить такое представление. Поверь мне, твоя публика тебя боготворит и готова сорваться в любую секунду, чтобы разорвать. Матиас отшатнулся и повернулся на голос, но ничего не мог разглядеть. Он искал глазами вампира, размахивал ножом, но света луны был недостаточно. - Где ты, тварь? Тебя я убью первым! Я не боюсь тебя. Ты не получишь моего брата, слышишь? Никто не получит моего брата… Последние слова оборвались, Матиас вскрикнул от неожиданности, когда одним движением вампир вывернул его руку за спину. Мужчина чувствовал его дыхание на своей шее, слышал, как он шипит. Холод разливался по телу, болезненно сжимая внутренности. - Ты ходячий труп. Кусок свежего мяса бродит по лесу и ждет, когда его съедят. От тебя несет кровью за версту, такой сильный запах, что все, кто может еще передвигаться, сбежались сюда. Посмотри, почувствуй их, - Лусиан заставлял Матиаса двигаться по кругу поляны. – За каждым кустом, за каждым деревом, распластавшись на земле, они ждут, когда у кого-нибудь из них хватит смелости выйти первым, тогда-то остальные и пойдут за ним. Пока их останавливает только одно – легкий запах твоей крови, которая так похожа на запах моего сосуда. Они не смеют приблизиться, им дорога их жизнь, в отличие от тебя. Но ты настолько провонял чужим запахом, что твой едва различим. Ты весь в крови, в чужой крови. Сладкий кусок мяса. - Ты… Мерзкая тварь. Если хочешь меня убить, давай! Я тебя не боюсь. Вы не получите никого! Можешь убить меня, давай! Но больше никого… - Как прикажешь. Лусиан провел ногтем по шее Матиаса, оставляя красную полосу. Капли крови стекали по его шее, рисуя алую полосу. Лусиан рукой взял Матиаса за волосы и отклонил его голову вбок. Встав на мыски, он провел языком по шее молодого мужчины, слизывая кровь - Да, так лучше, - проговорил Лусиан. – Ты вкусный, но Радан вкуснее. Твоя кровь сладка, но ужасно приторная. - Почему ты не убиваешь меня, - прохрипел Матиас, завороженный тихим голосом вампира. - Ты так ждешь этого? Да? Конец мучениям, конец договору… Ты еще глупее, чем кажешься. По правилам старший сын отдает нам свою дочь. Если ты умрешь, то старшим станет следующий сын, а у него уже достаточно детей, чтобы поделиться с нами. - Ты, тварь, я молюсь, чтобы ты сдох… - О, если бы это было так просто, я бы помолился вместе с тобой твоим богам. - Ты не получишь Радана. Он не твой сосуд, слышишь? Вампирам не видать моего брата! - У деревьев есть уши, каждое твое слово шорохом передается по всему лесу. Запомни, если моя семья узнает про мой сосуд, договор будет расторгнут, а это можно сделать, только полностью истребив твой род. Иди домой, пока еще можешь. Твой запах сейчас сильный, ты вернешься живым, - Лусиан отпустил Матиаса и отошел назад. - Я убью тебя! Я убью тебя, тварь! – мужчина направил нож в темноту. - Я буду ждать, - услышал он голос за своей спиной, но когда обернулся, увидел только темноту. Матиас открыл глаза, непонимающе оглядываясь по сторонам. Он слышал Радана и Ионела, а звук мечей, когда они соприкасались, отдавался головной болью. Мужчина медленно приходил в себя, стараясь еще не протрезвевшей головой сложить фрагменты последнего дня воедино. С возвращением к нему памяти боль новой силой ударила в сердце - он рычал, лежа на полу, вспоминая Лучию. Матиас не мог поверить, что все это реальность, что выхода нет, а он кружится по кругу. Все продумано, он заперт, ему нужно выполнить свой долг – отдать Радана и свою новорожденную дочь. Матиас вышел на улицу, следя, как его младшие братья сражаются на мечах. Он впервые осознал, насколько они слабы. Он, сильный мужчина, не имел даже шанса, чтобы показать свое мастерство вампиру, а его братья, словно дети, играют в охотников. - Защищайся, - Матиас прокричал Радану, сжимая в руке меч. С силой он наносил один удар за другим, не думая о последствиях. Младший брат только успевал защищать себя мечом, отступая с каждой атакой все дальше назад. Радан смотрел на Матиаса с искреннем страхом, подавляемый его ненавистью и напором. Споткнувшись, он упал, выставляя меч, видя, как на него обрушивается Матиас с новым ударом. - Что ты делаешь? – прорычал Ионел, преграждая путь меча старшего брата своим. Металл скрежетал над Раданом, но Матиас с силой давил свой меч, заставляя Ионела напрягать все мышцы, чтобы удержать его. Юноша смотрел на старшего брата, не понимая, чем вызвана его ненависть и почему она направлена на младшего. Радан поднял руки и ладонями коснулся лезвия меча. Юноша помогал Ионелу удерживать меч Матиаса, который не переставал давить на него. Кровь выступила на ладонях Радана, но он не убрал рук. - Мати, почему ты хочешь убить меня? – спокойным голосом спросил юноша. - Потому что я не смогу тебя защитить, никто не сможет, - меч полетел в сторону, Матиас отшатнулся. Покачиваясь, он пошел по лугу, пересекая его, не оборачиваясь на братьев. Матиас шел домой, к своей жене, как делал это каждый день со дня их свадьбы и как мечтал, что будет делать это до конца своих дней.