Во имя долга

С наступлением весны в деревню стали приходить повозки, которые сопровождали мужчины всех возрастов. Они не привозили товар и не соглашались перевезти ничего, им был необходим кров и хоть какая-то работа, чтобы было чем прокормить себя. Матиас с каждым из тридцати мужчин разговаривал сам и проверял их умение владеть мечом. Половиной из них он был не доволен. Уставшие, истощенные, убитые горем из-за потери своих близких, они не станут большой помощью в сражении, скорее, наоборот, будут легкой жертвой. Но Матиас знал, что никто их них не сделает и шагу назад, каждый готов умереть за шанс избавить свою деревню от гнета. У каждого остался тот, ради кого стоило драться, или душу раздирала боль, нестерпимая жажда мести за каждую каплю крови любимых. Матиас делал мечи, готовил место для сна вновь прибывшим и находил работу тем, у кого не получалось найти самостоятельно. Мужчина заботился о пище для них, но требовал постоянных тренировок. Главная задача была - научиться с одного удара отсекать голову от тела. Это единственный шанс выжить самому и спасти рядом стоящего товарища. Матиас спрашивал с братьев вдвое больше, чем с любого из мужчин. Он требовал от Ионела полной отдачи: вкладывать всю силу в меч, осознавать, что от этого теперь будет зависеть его жизнь. Радана он тренировал, терпеливо передавая свои знания. Мысль о том, что он сам может не вернуться, не покидала мужчину. Он хотел обучить младшего брата всему, что могло бы ему пригодиться. - Матиас, ты должен зайти в дом, - Натан стоял на пороге, пропуская брата. - Нет, нам нужно поговорить, брат, - Матиас против воли старался понять, чей детский голос раздается из дома. - Тебе нужно зайти. Ты должен увидеть мою дочку. Должен взять ее на руки. Рада такая маленькая, но сильная, сильнее своей сестры. У нее волосы темные, а глаза не поменяли цвет, остались синими. Она красивая девочка, Матиас. Ты должен увидеть ее. Матиас медленно шел за братом, в комнату, из которой лился теплый свет - от камина. Он слышал детские голоса и смех Марийки, которая играла с детьми. Мужчина пытался представить, что точно так же смеялась бы Лучия, играющая с дочкой, дожидаясь, когда он придет из кузницы. Мужчина остановился в дверях, смотря на Марийку с детьми. Девушка перестала смеяться, ее лицо стало жестким, обвиняющим. Натан подошел к ним и поцеловал жену в висок, успокаивая. Перед Матиасом была идеальная семья - сразу видно, что это их дети. Все светлые и голубоглазые. Только одна маленькая девочка, неуверенно стоявшая на ножках, держа старшего брата за руку, отличалась от остальных. Ее темные волосы локонами лежали на плечах, а синие глаза серьезно смотрели на незнакомого мужчину. - Она сегодня сделала первые шаги, Матиас. Такая она сильная и совсем не болеет. Ей почти десять месяцев… - Я знаю, - прошептал Матиас и встал на колени, не отрывая взгляда от девочки. – Девять месяцев и двадцать дней. Я знаю. Мужчина не отдавал себе отчета, когда протягивал руку к малышке, желая коснуться ее. Между ними было меньше двух футов - расстояние, которое Матиас не мог позволить себе пройти. Девочка отпустила руку старшего брата и сделала несколько быстрых шагов в сторону мужчины, неуверенно качаясь, и когда уже была готова упасть, большие сильные руки подняли ее и прижали к себе. Матиас уткнулся ей в плечико и вдохнул воздух, растворяясь в теплых запахах сладкого молока и пряных трав. Он смотрел в глаза дочки и видел свою жену – серьезную, внимательную, понимающую. Вся семья Натана, замерев, смотрела за молчаливым диалогом мужчины и маленькой девочки. Натан видел слезы на глазах старшего брата и старался скрыть свои, застилавшие ему глаза. Марийка прижимала к себе детей, не представляя, каково было бы ей жить вдали от них. Много раз, скрываемая покровом ночи, она спрашивала у мужа, еле слышно шепча о причинах, по которым Матиасу пришлось отдать своего ребенка. Она представляла его бездушным человеком, который заботится только о себе, но теперь, видя, как Матиас сжимает девочку, как сдерживает свои эмоции, всматривается в глаза своей дочки, Марийка усомнилась в своих выводах. - Натан, готовься к отъезду. Когда придет Милош, вы с семьей поедете в другую деревню. Я дам денег, которых будет достаточно на первое время. Милош нашел дом, он отвезет вас. Но ты должен быть готов, чтобы мы не теряли время, - Матиас говорил тихо, сказывалась усталость последних месяцев. - О чем ты говоришь? Ты предлагаешь мне покинуть свой дом, свою деревню и поехать с маленькими детьми через лес? – Натан непонимающе смотрел на брата, молчаливая покорность лопнула. - Ты должен мне поверить, это ради вас. Это чтобы вас уберечь. - Хватит веры, Матиас. Я всю жизнь слушал тебя, не задавая вопросов. Рада стала моей дочерью, и я не спрашивал, почему. Но теперь ты предлагаешь мне прийти в дом и сказать жене, чтобы она начала собираться, что мы с ней пойдем в лес, и, если выживем, станем жить в другой деревне, среди чужих людей. Не слишком ли много ты на меня взвалил? Я долго ждал ответов. И сейчас пришло время, брат. Если ты хочешь нас спасти, то покажи сначала врага. - Натан… - Матиас сел на скамейку около дома. Он долго молчал, смотря на младшего брата. Их разница в возрасте - всего пару лет, а внешне казалось, что не меньше десяти. Натан был молод, его глаза искрились, а небольшие морщинки в уголках глаз говорили о частых улыбках, которые он дарил своей семье. Матиасу было почти тридцать лет, но между его бровей лежала глубокая морщина, взгляд был тяжелый, как у человека, который многое пережил. Матиас чувствовал радость за брата. Теперь, когда боль от обиды и несправедливости из-за разницы их жизней прошла, он был счастлив, смотря на семью Натана. Они будут хорошими родителями для Рады, смогут сделать ее счастливой, но нужно как можно дальше увезти их. - Натан, наша семья платит налог не только в общую казну, но и Кровьюпитающимся. Мы обеспечиваем деревне покой, отдавая им дочку старшего сына. - Рада… - Ты все правильно понял, Натан. Это одна из причин, по которой я так поступил. - Но у нас нет сестер или… - У нас есть Радан. Через два года он должен будет уйти. Навсегда. Такова цена. Я не могу просто на это смотреть сложа руки. После того, как Милош проводит вас, мы попробуем драться. Но мы не победим, может так получиться, что будет ответный удар. Натан, твоей семьи не должно быть тут. Вы – единственные, кто может жить счастливо, я не хочу у вас это отнимать. - А Ионел? - Он все знает, он все знал почти с самого начала, он не оставит Радана. Милош тоже готов быть с нами. Теперь была очередь Натана молчать. Он погрузился в свои мысли, пытаясь понять, сколько информации Матиас скрывает от него. Для молодого человека вампиры были страшной сказкой, которую рассказывают детям на ночь. Те страшные существа, что населяли лес, были за оградой, которую ни люди, ни монстры не решались перейти без видимых на то причин. Натан болезненно прощался с Милошем, провожая его за ограду. Но теперь ему было необходимо отправить туда детей, туда, откуда не возвращается и половины сильных мужчин. - Это безумие, Матиас… - Я никогда бы не предложил тебе то, что могло быть слишком опасным. Благодаря нашей крови вампиры не тронут нас, наша семья избранная, пока мы под защитой. Монстры не посмеют подойти к повозке, Натан. С вами поедет Милош и еще десяток мужчин, они смогут защитить твою семью. В новой деревне… Там есть уже семья, которая несет бремя. Вы должны уйти, Натан. - А если отказаться? Сказать вампирам, что мы больше не можем платить дань? Матиас, посмотри, тут сотня домов, неужели никто не может заменить нас? – Натан понимал, что он многое упускает из-за обрывочного рассказа брата. - Можем, Натан. Но тогда в одну ночь всех, у кого есть хоть капля крови, похожей на кровь Радана, и всех, кто окажется рядом, Кровьюпитающиеся иссушат. А теперь подумай, Натан, что рассказать Марийке, но сделай все быстро. Я жду Милоша каждый день, он скоро должен прийти. Матиас шел к себе домой, чувствуя спокойствие. Солнце скрывалось за лесом, окрашивая небосвод в розово-алые цвета. Но теперь мужчине они казались не зловещими, а наоборот - успокаивающими. Матиас знал, что смог вырвать из замкнутого круга тех, кто продолжит их род, смог подарить им жизнь. А за Радана он будет драться, просто так брата он никому не отдаст. Пока есть шанс, надежда будет давать ему силы жить.