Во имя долга

Натан не смог сомкнуть глаз: он лежал в комнате со своими братьями и всматривался в ночное небо через окно. Никто этой ночью не спал, но все старательно делали вид, что их разум полон сновидений, чтобы оттянуть разговор до утра. Когда солнце господствует на земле, начинает казаться, что ты сможешь победить все свои кошмары. - Мирная жизнь, - повторил за Матиасом Натан. Ему казалось, что он внимательно слушает объяснения старшего брата, но разум его был не в силах понять, что это происходит наяву. Большая, сильная и богатая деревня спит спокойно по ночам, потому что его семья каждое поколение отдает дитя. Такая уж высокая цена, чтобы перестать ее платить? Родись они в соседней деревне, через одну из которых Натан с женой и детьми проезжал на пути к их новому дому... Родись они там, что было бы? Страх и голод. Больше ничего не суждено было иметь никому. Влюбился бы он в смех Марийки, живя они там? Смогла бы она смеяться так же беззаботно, когда постоянный страх за жизнь своих родных мешал думать, и заставлял тебя самого выходить ночью на улицу, лишь бы перестать бояться и дрожать, зная, что твои родные могут умереть каждую ночь. - Наша семья дарит людям жизнь, Матиас. Жизнь. Родись они не в этой деревне, им пришлось бы терять много больше, чем они отдают сейчас. - Жизнь? - старший брат процедил сквозь зубы, и Натан сжался, страшась его гнева. - Покажи мне хоть одного, кто достоин этого подарка, полученного такой ценой. - Мои дети и Рада. Они достойны его. - Я сделал все, чтобы они получили возможность жить, и тебя сюда никто не звал возвращаться, Натан, - Матиас сел на бревно, глубоко вдыхая воздух. Мужчина знал, что происходит сейчас в голове у брата. Он сам ночами напролет искал причины и ответы, но все обрастало еще большими загадками. - Но если им нужен кто-то, я готов уйти в лес, Матиас. Если это даст мир и спокойствие моей жене и детям. Я готов... Мужчина положил руку на плечо брата, прерывая его. Матиас знал, что Натан сам ответит себе. И сам выберет правильный путь, чтобы выполнить свой долг. - Не чурайся брата, Натан. Он не виноват. Мужчина видел, как за завтраком Натан дернулся в сторону, когда Радан подавал ему еду. Также он видел глаза младшего брата, в которых непонимание тут же сменилось покорностью. - Он сам, - проговорил Натан. - Он сам подставил руку. - Разное было, но за семнадцать лет Радан уже смирился. Уже все готовы смириться... - Но не ты, - сказал Натан, смотря на старшего брата. - Не я. Разговор был закончен, он и так слишком затянулся. Их ждала зима, надо готовиться к морозам, а на разговоры у них будет достаточно времени долгими вечерами. Впереди было несколько месяцев спокойствия. В студеную землю не вобьешь кол, времени на тренировки с мечом было все меньше. Мужчины, которые пришли на зов Милоша, были спокойны, привыкая к жизни, в которой нет места постоянным потерям. Они наслаждались, работая в деревне, и в то же время проклинали себя, что все еще живы. Осознание того, что битва отсрочена на добрые полгода, заставляла их еще более остервенело бить по тренировочным чучелам, еще сильнее надрывать горло, выкрикивая проклятия, еще внимательнее слушать слова Матиаса, подпитываясь его силой, еще крепче зажимать в руках пряди волос родных, чьи тела были преданы костру. Матиас ощущал себя как в болоте, не имея возможности двигаться вперед. С каждым днем ему все больше казалась бессмысленной его затея: хоть он и сказал брату, что не отчаялся, но себе он мог признаться - надежда давно потеряна и для него. Зная, что вампир раскрыл его тайну, он винил себя, что не пробыл со своей дочкой ни дня и теперь не услышит, как она назовет его отцом. Нужны ли были такие жертвы, если Кровьюпитающийся может рассказать про нее своей стае? Элина постоянно бывала в доме Милоша, ее смех дарил всем секунды радости. Девушка, не переставая, шутила над самым молчаливым членом семьи, при этом окружая всех сестринской заботой. Но ночью, когда вся семья ложилась спать, они сбегали в хлев, где любили друг друга, боясь, что это может быть последний раз. Девушка впивалась в мужчину ногтями, выстанывая его имя, наслаждалась его рычанием и той нежностью, на которую были способны большие грубые руки. Матиас стоял в дверях кузницы и смотрел на большое поле, истоптанное тяжелыми сапогами сотни мужчин, смотрел на двор родительского дома, который все больше и больше запускался, хотя то и дело пятеро мужчин подлатывали прорехи. Им не справиться с этим, только женщина способна остановить запустение. Женщина, которую никто из них не приведет в этот дом. - Матиас! - прокричал Натан, удивляясь, что старший брат его не слышит, унесенный своими мыслями далеко с этих земель. - Чего тебе? - Я собираюсь уйти, пока еще есть время, - проговорил Натан, вставая вровень к брату и устремив взгляд на их двор. - Давно пора, - проговорил Матиас, не поворачивая головы. - Да и возвращаться не стоило, только время потерял. - Я вернусь весной, я ведь не знал, брат. Может, это последняя зима, что я пробуду с ними. К тому же, родители Марийки извели меня вопросами, а я им привезу весть от нее, когда мороз начнет слабеть. - Найдешь, с кем весть передать, не нужен ты здесь. - Ты мне не отец и решать за меня не можешь, Матиас. Мой долг и мой крест - мне за это отвечать. - Иди к своей семье, Натан. Забери с собой Милоша с Элиной. Начните жить за нас. Ионел не оставит брата, а я не смогу жить, зная, что без боя отдал мальчишку... Натан ушел, оставляя Матиаса со своими мыслями. Мужчина работал весь день в кузнице, подбирая товар для брата, чтобы у него были деньги с продажи. Когда Матиас снова вышел из кузницы, солнце окрасило небо в алый цвет, как кровь его брата, окрашивала губы вампира. Матиас видел, что Радан идет домой с Ионелом. Высокий, крепкий молодой мужчина шел впереди: его прямая осанка выдавала благородные корни матери, прямой взгляд напоминал ее стальную волю, которая была крепче любого меча, сделанного их отцом. Радан вырос так быстро, что Матиас, озабоченный своими проблемами, не заметил этих перемен. Мальчишкой младший брат всегда крутился возле его ног и бегал хвостиком за Ионелом, затем они поравнялись, а теперь Радан идет впереди, ведет за собой старшего брата, не боясь оступиться. Он не боится смотреть вперед, зная, что надежно защищен со спины, но теперь из ведомого он превратился в ведущего. Радан проснулся, с жадностью вдыхая теплый воздух комнаты. Мурашки бегали по телу, заставляя ежиться от несуществующего холода. Он тихо выбрался из комнаты, прикрывая дверь, надеясь, что скрип несмазанных петель не разбудит остальных. Радан знал, кто его ждет за входной дверью - тот, кого он сам хотел видеть. - Зачем ты здесь, Лусиан? - проговорил Радан, удивляясь, что холод был мягче, а страх не парализовал. - Что-то твои братья зачастили за ворота, - проговорил вампир, вдыхая воздух. - Матиас подготовил товар на продажу. Людям нужны деньги, чтобы жить, ты ведь должен это знать. - Я много знаю про людей, но так мало про твою семью, - еле уловимым шепотом проговорил Лусиан, приблизившись к Радану. - Но ты ведь знаешь, что сейчас с Натаном? - Какие сильные кровные узы... Я бы с радостью забрал вас всех, если бы все были столь же сладки, как ты. Лусиан потянулся и поцеловал шею Радана, борясь с желанием впиться в нее. Он позавтракал одним из неудачников с повозки, на которой ехал брат Радана. Сладкий запах, который стал родным, привлек Лусиана. Он знал, что никчемные твари не осмелятся в открытую напасть на путников, но не лишним было напомнить, чья еда там едет. Лусиан решил, что за ту защиту, которой он обеспечил повозку, ему причитается плотный завтрак и встреча с Раданом - ее он ждал с того самого мгновения, как покинул их дом. - Что с моим братом? - повторил Радан, наклонившись к вампиру, и прошептал свой вопрос ему в губы. - Если хочешь меня, ты тоже что-то должен давать взамен. Что с Натаном? Губы Лусиана изогнулись в усмешке, обнажая клык, которым он провел по губе Радана. - С ним все хорошо, - прошептал он и слизнул каплю крови, чувствуя, как наполняется жизнью его тело. Лусиан впился в губы, вкус которых был лучше всей той крови, которую он выпил за свою жизнь. Он наслаждался обжигающим теплом языка Радана, его горячим дыханием, учащенным биением его сердца. Радан задыхался от желания, от той связи, которая чувствовалась между ними. Его язык и губы сладко саднили от множества маленьких ран, оставленных клыками Кровьюпитающегося. Молодой мужчина с силой зажимал в руках волосы Лусиана, притягивая его к себе, страсть вела его, когда он сам проводил языком по клыкам вампира, предлагая ему насытиться им еще больше. Лусиан резко оторвался от Радана, толкая его назад, сам же тихо ушел в темноту под звуки открывающейся двери. - Что ты тут делаешь? - Не могу уснуть, - отозвался Радан, всматриваясь в темноту, чувствуя, что Лусиан еще рядом. - Зачем ты вышел? Сейчас ночь, ты ведь знаешь... - Знаю что, Мати? - Радан опустился на крыльцо, слушая, как успокаивается его сердце, ощущая, как страх наполняет его душу, новый страх - страх быть проклятым. - То, что выходить ночью нельзя. Кровьюпитающиеся... - Мати, что мне делать, когда вы все отвернетесь от меня? - проговорил Радан, опуская голову на руки. - О чем ты? Такого не будет, брат, - Матиас не решился сесть рядом, боясь узнать, чем вызван такой вопрос. - Дурная ночь, брат, просто дурная ночь. Я рад, что Натан уехал к семье, и мне жаль, что ему пришлось все это увидеть. Мне очень жаль, что вам всем приходится на это смотреть.