Teach me how to love

      Проходит три дня с того момента, как парни, сидящие за стойкой, пытались схватить Рён за волосы. Ли уже успокоилась, продолжая тихо ненавидеть мужской пол, и каждый раз проклинать, едва парни попадали в ее поле зрения.       Йеджи все время тратила на работу. Согласилась подменить уборщицу, оставаясь по вечерам допоздна и заваливаясь домой лишь к ночи. Старалась вернуться в спорт, но уже на второй день сдалась, ведь не успевала ничего. Ела она лишь в перерывах, ровно когда приходила Шин, а потому, ее обслуживала другая официантка.       На третий день Йеджи встала с кровью из носа, матеря все на свете и пачкая покрывало. Между прочим, купила она его по большой цене и было жутко обидно. На работу она добиралась еле-еле, ведь спать по 4 часа, не лучшая идея для ее ритма жизни.       Но никакие уговоры Рён не действовали. К вечеру Хван едва поднимает полный поднос, поддерживая его второй рукой. Даже тоналка не спасает от огромных мешков, что залегли под глазами. Конечно же, едкие комментарии в спину она пропускает мимо ушей. Попробовал бы кто-то из этих парней в костюмах пожить в таком ритме, как белка в колесе.       Только вот все оборачивается к ней спиной, в частности судьба, когда Хван вновь толкает дверь, направляясь к очередным клиентам, и в глазах темнеет. А потом — ничего. Пустота.       Голова гудела, а ощущения в теле такие, словно по ней проехал поезд с сотней вагонов. Последние воспоминания, это, как ее кто-то поднимает на ноги, водит чем-то вонючим возле носа. Какие-то споры, разговоры. Холод. Опять тепло и мягкий матрас.       Открыв глаза, девушка замирает, видя перед собой светлый потолок. Она крутит головой и видит знакомый, ничем не примечательный, интерьер. Она прямо сейчас у Рюджин. Какого черта она здесь?!       Йеджи подрывается, ощущая, как внутри все противится такому порыву. На ее ногах только носки, а сама она переодета в домашнюю одежду. Причем, не в свою. Она мечется в четырех стенах. Что делать?       Под кровать — не вариант, шкаф маленький. Да и Рюджин найдет ее в два счета. Окно. Выглядит, как отличный план, если бы не верхний этаж. А Йеджи, увы, не обладает способностью паркуриста или руфера, что бороздят подобные высотки. Но вариантов нет. Она подходит к нему, убирая длинные занавески, и дверь открывается.       Рюджин застывает, держа в руках поднос с какими-то тарелками и стаканом. Ее темные глаза смотрят на Хван с каким-то изумлением или страхом. А может, и вовсе без ничего. Йеджи не до этого. Она быстро открывает окно, судорожно склоняет голову, глядя вниз. Да уж, не лучшее решение.       — Эй, отойди от окна.       — Зачем? Разве так не будет лучше для тебя? — Йеджи страшно, безумно страшно. Мысли путаются и внутри все противоречит. С одной стороны, Черён была права, а с другой — из головы все еще не выходит та комната.       — Не дури, закрой окно, я принесла еду. Черён знает, что ты здесь. Она звонит каждые полчаса по видеосвязи. И переодевала тебя она. Йеджи, ты разумная девушка, прекращай. Заболеешь. — Рюджин ставит поднос на прикроватную тумбочку, выставляя вперед руки. На ее лице, кажется, все же есть волнение. Это сложно заметить, но для человека, что несколько месяцев добивался хоть чего-то — сразу видно.       — Как я могу верить тебе? — Голос предательски дрожит, а тело начинает вновь слабеть. Либо она сейчас прыгает, либо…       — Посмотри на меня. Я в домашней одежде. У меня ничего нет. На мне футболка и штаны, в карманах лишь телефон, вот, — младшая показывает смартфон, откидывая его на кровать. Хван хочет ей ответить, но в глазах вновь темнеет и она наверняка расшибла бы голову об угол, если бы не Рюджин, что быстро добегает, вовремя цепляет за запястье и тянет на себя. Обе падают на большую кровать. Голова все равно гудит от стресса и физических «пыток», что устроила Йеджи для организма. — Эй, ты в сознании? — Тихий шепот возле уха, и пусть все пойдет через одно место, если Хван сейчас слышится волнение. Черт возьми, голос наконец не похож на запрограммированный. — Йеджи? — Рюджин не знает, что делать, когда слышит первые всхлипы. Она тупо пялится в потолок, пока в душе пустота мешается с чем-то непонятным. Что-то, что болезненно ударяется о ребра, сковывая ее легкие. Она кладет руки на спину старшей, стараясь погладить. — Все в порядке, я не причиню тебе вреда. Я клянусь. Прошлый раз, это была моя вина. Я не должна была рассказывать все это.       — Прекрати, просто заткнись, — сквозь слезы бросает Йеджи, вжимаясь в чужое тело. Она плачет еще какое-то время, пока не начинает замерзать даже в объятиях. Рюджин выбирается из-под нее, накрывая ноги одеялом и закрывая окно. Оборачивается, видя зареванное лицо и все еще нервно поддергивающиеся руки.       — Скоро наберет Черён, поешь пока. Сделала все, как сказала твоя подруга. Успокаивающий чай, тосты с кимчи и сыром. Я давно не готовила, поэтому, это все, что могу предложить. — Пожимает плечами Рюджин, возвращаясь к состоянию «амебы». Хван с опаской оглядывает предложенные угощения, слыша вздох. — Я поняла тебя. — Младшая садится на край кровати и взяв один из тостов, надкусывает. Демонстративно прожевывает и запивает это глотком чая.       — А может, у тебя иммунитет? — Скептично бросает Йеджи, сильнее закутываясь в одеяло. Она все еще шмыгает носом, утирая остатки слез.       — Я ушла с прошлой работы около полугода назад. За месяца три, до нашей первой встречи. Думаешь, если бы я хотела убить тебя, то не сделала бы это раньше? Я могла сделать все что угодно. Игла в метро, таблетки, просто зажать в темном переулке. — Видя, как старшая вздрагивает, Шин замолкает. — Я знаю, что монстр. И я никогда не забываю об этом. А сейчас, я не знаю почему, но что-то внутри неприятно жжет. И это явно не изжога после острого рамена.       — Это вина, а может злость, или вообще что-то смешанное. Это твои эмоции, — с легкой улыбкой произносит Йеджи. Она изо всех сил старается держаться сильной, но получается с трудом.       — Мне не нравится.       — Никому не нравится, а люди живут с ними. — Закатывает глаза Хван. Внутри нее сейчас пусто. Она выплакала все, что было, оставаясь с пустыми приглушенными эмоциями. Они словно поменялись местами.       — Ты боишься меня, — уверенно произносит младшая. Хван хочет возразить, но отдергивает руку, видя, как чужие пальцы тянутся к ней. — Ешь, я же могу оставить тебя? Или мне нужно убрать ручку с окна?       — Это было минутное, — все же надкусывая тост, произносит старшая. Шин приподнимает одну бровь, и если раньше Йеджи бы визжала от радости, то сейчас ее немного напрягает мысль о том, что она сидит дома у серийной убийцы, к которой спустя 6 лет начинают возвращаться какие-то эмоции.       — Как мне понять, что это «минутное», вновь не появится? Я обещала Черён, что с тобой все будет в порядке. Если ты решишь поиграть в парашютиста, это я никак не оправдаю. Я не хочу твоей смерти, Йеджи.       — По количеству оружия в соседней комнате, такого не скажешь, — язвит Хван, отмечая про себя, что чай и впрямь вкусный. Шин лишь закатывает глаза.       — Это издержки работы.       — Да? А как мне знать, что эти «издержки» не похожи на мои «минутные»?       — Ладно, значит я сижу здесь, — пожимает Рюджин, включая телефон. — Еще пять минут до звонка Черён.       — Какая пунктуальность! — Морщит нос Йеджи, доедая первый тост. Желудок наверняка сейчас отмечает, почувствовав наконец пищу за последнее время.       — Ты успокоишься? Я понимаю, что тебе неприятно находится здесь, но не стоит язвить. — Ворчит младшая. Она устало падает на кровать, где-то, где ноги Хван. Раскидывает руки по обе стороны и устало вздыхает.       — Так вздыхаешь, словно пробежала сто метров. Что, таскала трупы? — презрительно фыркает Йеджи. Она и сама не понимает, откуда эта злость. Возможно, всего лишь защитная реакция. Но тем не менее, внутри ей все еще страшно, а потому, пытается заглушить это чем угодно. В ее голову даже не приходит мысль о том, что она сейчас провоцирует младшую.       — Нет, тебя. Ты на ногах не стояла, думаешь, твое бессознательное тело взлетело на мой этаж и аккуратно улеглось на кровать? — Интересуется Рюджин. — Я понимаю, что ты ненавидишь меня, но…       — Я не ненавижу, — прерывает Йеджи. — Прости, я, когда нервничаю, могу огрызаться.       — Я заметила. — Телефон Шин начинает жужжать, привлекая внимание. Младшая перекатывается на живот, беря смартфон, и проводя пальцем по экрану.       — Как она? — Голос Черён суровый, а судя по гулу людей, народу явно прибавилось. Рюджин вздыхает, поворачивая руку так, чтобы на экране отобразилась Хван. Она, заметив это, быстро проглатывает еду, махая свободной рукой. — Боже! Ты так меня напугала! И не только меня, к слову, другие официантки тоже переполошились. — Ли кладет руку на сердце, облегченно вздыхая и на ее губах, наконец, играет довольная улыбка. — Правильно делаешь, что ешь, приятного аппетита.       — Спасибо, — Йеджи тоже улыбается. — Был фурор после моего падения?       — Конечно, черт тебя дери, вышла и свалилась на пол с подносом. Все в шоке. Я у тебя, ты никак не реагируешь. Рюджин сразу начала пульс прощупывать, а потом объяснила, что всего лишь обморок. Пытались тебя привести в сознание, ты ни в какую. Так как твой дом, за три тысячи земель, буквально, то решено было отправить тебя к ней, — Ли мотает головой в сторону, намекая на Рюджин. Та кивает, подтверждая слова младшей.       — Ну спасибо, — фыркает Йеджи, она встречается со спокойным взглядом, мгновенно стушевавшись. — Я не это имела ввиду, — сразу же оправдывается.       — Мне все равно, главное, ты в порядке, да и голову не расшибла. А вот коленям досталось, и локтю, — ровно произносит блондинка. Хван только сейчас замечает, что на ее руке есть синяк.       — В любом случае, рада, что ты очнулась и поела, тогда могу оставить вас уже на час, но я все равно наберу! А сейчас, я работать, а ты, дурилка, отдыхай. — Девушка на прощанье машет рукой, после чего, сбрасывая звонок. Шин просто выключает телефон, кладя его на кровать.       — Пойду, уберусь на кухне. И Йеджи, пожалуйста, не лезь в окно. — Рюджин встает, уходя и оставляя гаджет. Конечно, лезть в чужие вещи — неприлично. Но любопытство берет вверх, и руки сами тянутся к телефону.       — Конечно же тут пароль, — недовольно бурчит под нос старшая. Она недовольно откладывает его обратно, стараясь положить так, будто никто ничего не трогал. После чего, встает, решая пойти к Рюджин. Все равно поспать она больше не сможет, а сидеть тут в пустых четырех стенах, не лучшая идея. Так и сойти с ума можно.       — Если вновь захочешь залезть в мой телефон, то можешь попросить, там почти ничего нет, — Шин усмехается, отходя от раковины и вытирая мокрые руки о полотенце. Йеджи хмурится, пока взгляд не падает на черные часы на чужом запястье. Рюджин поворачивает руку, нажимая пальцем на маленький экран, и там высвечивается хмурое лицо Хван.       — Черт, — старшей до жути стыдно и ее уши наверняка полыхают. — Я не хотела.       — Это нормально, любой человек так сделал бы. — Пожимает плечами Рюджин, что-то тыкая на часах.       — Но не ты, верно?       — Да, мне без надобности лезть в твой телефон. Я могу его взломать, — фыркает младшая, но ее голос при этом не меняется. Она облокачивается на столешницу, скрещивая руки. — Успокоилась хоть немного?       — Честно? Нет. Многое ты уже узнала обо мне? — Йеджи отодвигает кухонный стул, садясь и закидывая ногу на ногу. Вещи Рюджин приятно пахли духами, что-то напоминающее лес, возможно, хвоя. Но было слишком странно ходить в чужой одежде, даже немного дискомфортно.       — Только то, что ты рассказала. — Рюджин склоняет голову. — Думаешь, если я умею взламывать телефоны и социальные сети, то непременно сделаю это? — Видимо, по взгляду Хван было все понятно, а может, у нее было написано на лбу, кто знает. — Йеджи, где смысл делать эти лишние действия, когда ты сама все рассказываешь?       — Да ну тебя! Я, между прочим, старалась открыться! Чтобы и ты сделала это! — Шатенка дуется, словно ребенок, складывая руки на груди и поджимая губы. Шин лишь неопределенно качает головой.       — Я открылась, довольна? — На ее губах подобие кривой попытки в усмешки, но взгляд все еще в пустоту. Йеджи вздыхает. Не хотела затрагивать эту тему, но раз пришлось…       — Не хочешь поговорить? — Брови Рюджин чуть приподнимаются, и Хван вспомнив изначальный план, радуется, что младшая, сама того не замечая, начинает все больше задействовать мимику.       — Ты решила поиграть со своими нервами? А потом что? Опять в окно, как Карлсон в известной сказке шведской писательницы? — Шин подходит чуть ближе. — Ты даже боишься моих касаний, думаешь, узнав обо мне больше, все еще сможешь находиться поблизости? — Ее голос переходит на шепот, ровно в тот момент, когда рука касается стола рядом со старшей. Йеджи заметно напрягается, словно под гипнозом, глядя только в темные глаза. Она нервно сглатывает слюну, стараясь не выдать себя. — Не притворяйся, я вижу тебя насквозь.       — Давай, скажи, что «это нормально, для людей», все дела, — внезапно взрывается Хван. Ей не нравилось, что ее легко читают. Она была готова сделать все, чтобы доказать обратное. А потом резко встает, чуть было не ударяясь своей головой о чужой лоб, после чего, не давая мозгу одуматься и заставить тело остановится, быстро обнимает. — Видишь? Я касаюсь тебя!       — Да, только ты дрожишь, Йеджи. Особенно колени, но это была хорошая попытка, я почти поверила, — взгляд темных глаз отблескивает сарказмом. А после, ее ладонь накрывает голову старшей, чуть поглаживая. — Умница, но прежде чем доказать что-то мне, сначала докажи это себе. Продолжение следует…