Идёт расшифровка файлов...

> идёт расшифровка файлов... >> !ДОПОЛНИТЕЛЬНО: Протокол 0000. Прикреплён > Запись звука...

00.00.22xx

02:11

      Что я наделал. Это.. Это было. Как я теперь спокойно смогу смотреть ему в глаза? Глаза..       (Пауза) Нет, соберись, это была всего лишь игра. Он точно блефует и я должен быть осторожен с ним. Но это было хорошо, даже слишком, чтобы быть правдой...       (Щелчок) (Скрип) Мои инструменты остались где-то здесь. Всё хорошо, всё хорошо. Если я буду говорить вслух, то страшно не будет! Так, где же мои инструменты...(Пауза)       Розовая, это ты? Не волнуйся, я сейчас в̀с̧ё̕ сдел̵а̛ —???       (Неопознанный звук)       (Сильный грохот)       (Неопознанный звук)       (Щелчок)

<ЗАПИСЬ ПРИОСТАНОВЛЕНА>

👁

️

***

      Фиолетовый взглянул на перечень сегодняшних заданий и как-то не очень радостно вздохнул. Потом он снова посмотрел на несколько волнующих его пунктов в списке и сжал лист.       — Разумеется, мы сможем найти общий язык, — с появлением нового помощника некоторая тяжесть будто спала с плеч. Про себя он отметил, что это чувство очень приятное, и приободрился.       Вместе с Розовой Фиолетовый покинул столовую. Сначала он шёл быстрым шагом по привычному маршруту, но затем заметил нечто смущающее его. Розовой пришлось чуть ли не бежать, чтобы догнать забывшегося инженера. Ну конечно, она ведь ещё совсем недавно на D1.E, и даже не проходила специальный курс подготовки! Это обстоятельство вынудило замедлить шаг, так что теперь всё напоминало лёгкую воскресную прогулку. Только посреди бескрайнего пространства, в стенах огромного корабля. Спрятать неуверенность Фиолетовый решил всё тем же старым проверенным методом: уткнувшись в лист с заданиями, изученный уже много раз.       В этот раз работы снова прибавилось. Ему, то есть уже им, нужно было после основных дел дополнительно откалибровать одно из устройств в рабочем кабинете врача. Но это была приятная новость, ведь так появится возможность хотя бы краем глаза увидеть Синего. Возможность эта оставалась призрачной, хоть и лелеянной, ведь даже несмотря на рабочий факт Фиолетовому было запрещено посещать медотсек без надобности. Как и всему экипажу, за исключением Белого, Голубого и... Чёрного.       — Именно поэтому он больше не ест солёные огурцы! — голос Розовой резко повысился. Поглощённый мыслями Фиолетовый выпрямился и обернулся на спутницу. Задором сейчас она чем-то напомнила Синего, но Фиолетовый тут же отмёл эту глупую мысль.       — Извини, что ты сказала? — он издал виноватый смешок и убрал порядком измятый листок с поручениями в карман костюма.       — Ничего страшного. Я уже успела привыкнуть. За это время брат только и делал, что уходил от разговоров и оставлял меня с бумажками и Коричневым, но и тот не лучше! — она обиженно сложила руки на груди и гневно вздохнула, вспоминая дни, проведённые на корабле, — Да даже с бумажками продуктивней общаться, чем с ним! И вообще, я ведь могу быть полезна и здесь. Наконец-то они это поняли.       Понимая, что речь уже шла скорее о Коричневом, чем о работе с бумагами, Фиолетовый ещё больше сконфузился и замолчал. Поддержать тему язык не поворачивался, а Розовая так легко отзывалась о пилоте и капитане. Вот он своё руководство уважал и старался лишний раз внимание к себе не привлекать, не говоря уже об отвлечённых от работы темах.       — … и вообще, у меня девяносто четыре итоговых балла в их дурацком тесте.       — Что ты сказала?! — Фиолетовый крикнул так громко, что кнопка на потолочной камере заморгала, а объектив повернулся в его сторону.       Весь ужас вступительных экзаменов до сих пор стоял перед глазами. Куча тестов, которые необходимо было пройти, чтобы попасть в отборочные списки. Не говоря уже об итоговых. Талантливые разномастные специалисты собрались в одном месте, чтобы предложить свою кандидатуру. Фиолетовому пришлось сильно постараться. Но как итог он набрал 72 балла и благодаря этому оказался на третьем месте. Когда инженер уже отчаялся и собирался возвращаться в родной маленький городок, ему пришло приглашение на встречу лично с капитаном и управляющим составом [ЗАШИФРОВАНО]. Он сумел узнать, что тот, кто занимал второе место, не справился с последним собеседованием, на которое позвали нескольких инженеров. Этот день до сих пор отдаётся в памяти дрожью в коленках.       — Эй, Фиолетовый, ты всегда так долго молчишь, или что-то случилось? — Розовая помахала перед лицом нового напарника сначала одной рукой, затем другой.       — Нет, просто... Почему ты не попала сюда официально? У тебя же лучший балл.       — Я знаю, мой друг, я знаю. Но это всё «капитан» постарался, я уверена! — должность Белого она сказала с издевкой, горько хмыкнув. — Но хорошо, что у меня есть ещё один хороший брат, благодаря которому я здесь!       Фиолетовый снова потерял дар речи. Так кто-то помог ей попасть сюда? Должен ли он спросить кто это был? Или лучше не навлекать на себя лишних подозрений. Он не знал, как лучше поступить. Поэтому принял решение молча передать ей список задач. Похоже, ему нечему было учить свою напарницу, а даже придётся брать уроки самому.       Розовая продолжила рассказывать различные истории из своей жизни по пути к первой поставленной задаче. Сначала Фиолетовый слушал лишь вполуха, пытаясь переварить всю прошлую информацию в голове, но анекдоты о космонавтах всё-таки смогли растопить лёд и вызвать смешинку.       Вдвоём работа пошла быстрее, а за разговорами время пролетело незаметно. Новой коллеге действительно было чему научить. Розовая продемонстрировала дикий способ закручивания гаек при помощи электронной ручки — вот где проявлялась вся профессиональность инженера, набравшего девяносто четыре балла на итоговом экзамене. Фиолетовый с удовольствием слушал объяснения, и желал побыстрее пройти переподготовку, чтобы нагнать напарницу. Постепенно в списке заданий появлялось всё больше галочек. Когда пришло время направляться в медотсек, Фиолетовый попросил Розовую вернуть ненужные инструменты в подсобное помещение и отправиться отдыхать. Он уже начал думать, что сказал это слишком подозрительно, потому что после скромной просьбы последовала долгая пауза, и по шлему Розовой не оказалось понятно, что она думала по этому поводу.       — Ладно, ты и без меня хорошо справляешься! — она пожала плечами, и Фиолетовый продолжил гадать, с каким тоном стоило воспринимать ответ.       Сожалеть уже поздно. На этой ноте и разошлись, Розовая свернула ко входу в смежное крыло, а Фиолетовый продолжил путь вперёд. Когда он остался один под пристальным не моргающим взглядом камер, то шаг ускорился. А затем перешёл на бег.       Добежав до заветной матовой белой двери, Фиолетовый вмиг растерял весь напал и теперь всего лишь переминался с ноги на ногу, растрачивая время. Не успел он собраться с духом, как услышал поспешно приближающиеся шаги. От неожиданности он отскочил назад от двери, вглядываясь вперёд в широкий коридор, увешанный памятками о мытье рук сухим мылом и тщательном пережевывании пищи. Не зря Фиолетовый переживал, прокручивая в голове возможные риски и неудачи. Сейчас он столкнулся со своей главной проблемой на пути к палате Синего.       — А ты что здесь забыл? — Чёрный и раньше не казался дружелюбным, а теперь, когда его нервы натянулись в стальную струну, и вовсе не растрачивался на вежливости. Остановился он именно у той же двери, что и Фиолетовый.       — Да вот, дело одно есть... — Фиолетовый почувствовал вину за услышанное недовольство, но затем неприятная горечь растеклась по языку, и он замолчал.       — Дело, говоришь, — Чёрный стоял неподвижно, не касаясь панели доступа к медотсеку. И Фиолетовый знал почему. От неподходящей встречи ни одно острое замечание не лезло в голову, а аргумента не находилось. Развернувшись, инженер сделал пару шагов обратно. Услышал, как за спиной в ту же минуту открылась дверь. Но не по той причине, которая была очевидна.       — Ребятки, чего же вы в пороге стоите? — голос Голубого всегда звучал невозмутимо, какой бы ни была сложившаяся ситуация. Кому-то уже казалось, что он немного не в себе, об этом Фиолетовый слышал за работой в общем зале для отдыха. Но сейчас этот голос спас его от поражения. Вот он, спаситель, стоит в дверях в медотсек, между долгожданным воссоединением с Синим и разъяренным драконом Чёрным. Врач услужливо указал рукой, предлагая пройти внутрь. — Проходите, наш дорогой инженер, я сейчас покажу, что нужно подлатать. А что касается вас, мой дражайший коллега, не смейте здесь появляться пока не выспитесь и не будет подписи командира о том, что все указания по профилактики здоровья выполнены. Я, как врач, беспокоюсь о вашем самочувствии и не принимаю отказа. Ну всё, до свидания!       Фиолетовый успел увидеть, как Чёрный бессильно хватается за створку двери, бесшумно закрывшуюся перед его носом. Точнее, шлемом. Оставшийся снаружи учёный не спешил уходить, потому что послышалось несколько негромких ругательств и какое-то слабое шарканье, а затем глухой стук. И Голубой и Фиолетовый знали, что это были не тихие попытки раздосадовано удалиться: толщина стен и двери очень хорошо глушила звук. Чёрный же почти что орал за дверью и, скорее всего, несколько раз попытался ударить преграду.       Яркий свет и острый запах спирта действовали на Фиолетового не лучшим образом, ассоциируясь с неприятными моментами из прошлого. Ещё и помещение оказалось достаточно маленьким и неуютным. Это было связано с тем, что изначально на корабле вообще отсутствовал отдельный медкабинет, а делил площадь с лабораторией, ввиду каких-то неизвестных инженеру мотивов. Сейчас предстояло провести калибровку оборудования в комнате анализов. В ещё более крохотном соседнем от кабинета помещении, Голубой показал на квадратное устройство.       — Располагайтесь, прошу вас, дело опять в автономной лаборатории анализов. Пробирки вновь начали лопаться, хотя я делаю всё по инструкции. Право, вручную всё было бы быстрее, — Голубой недовольно бубнил, похлопывая рукой по представленному прибору рукой.       Осторожно поставив инструменты на стул, Фиолетовый сразу же приступил к делу. От усталости зрение сделалось расплывчатым, в виске гудело от слияния яркого белого света, вычищенного до блеска помещения и запахов лекарств. Стоило не пренебрегать помощью Розовой. Досадуя на принятое решение, инженер аккуратно открутил панель управления для ручной калибровки.       — Ну, я не буду вас отвлекать, — Голубой окинул заинтересованным взглядом разложенный чемодан неизвестных ему инструментов и прочих штуковин. — Прошу не тревожить моего пациента.       Он перешагнул через разложенные инструменты и вышел в главную комнату. Потом неожиданно высунулся в дверной проём и заговорил торопливо, заставив Фиолетового дёрнуться:       — Но, если что, дверь в инфекционную случайно окажется открытой и доступ к ней будет закрыт только через час, то я об этом и не догадываюсь. Всего хорошего, - с этими словами Голубой окончательно покинул медотсек, попутно насвитстывая мелодию, которая, казалось, совсем недавно звучала из магнитофона.       Эта информация заметно ободрила инженера. И он быстро начал настраивать устройство. Ему не терпелось навестить друга. Пусть тот и оставался без сознания. Но просто увидеть его уже было бы подарком. Таким образом, с работой было покончено уже через двадцать минут. Кажется, аппарат зачем-то увеличивал все показали в десять раз. Удивительно, как врач не обратился к нему раньше. Но это уже волновало Фиолетового не так сильно, как следовало.       Выйдя в центральную комнату, он уставился на приоткрытый вход в инфекционную, за которым царил полумрак. Дойдя на полусогнутых ногах до проёма, он приложил руку к гладкой поверхности массивной двери в ожидании. Ему хотелось услышать хотя бы один звук, доносившийся оттуда. Постепенно слух привык.       Бип. Бип.       Абсурдность ситуации смутила Фиолетового. Он понимал, что Синий до сих пор находится в состоянии комы, так что слышать хоть какой-то звук, кроме работающего аппарата жизнеобеспечения, было бы слишком жутко. Фиолетовый сделал глубокий вдох и шагнул в сумрак. Голубая лампа над, к сожалению, не пустующей кроватью, источала слабый унылый свет. Тело друга накрывало толстое белое одеяло, доходя почти до подбородка. Половину лица закрывала ещё одна ткань. Фиолетовый присел на край койки, пригвоздив свой взгляд к единственному открытому участку тела Синего — потрескавшимся губам и трубкам, ведущим к носу.       — Привет, Синий, это я, — произнёс инженер, давя из себя какое-то подобие улыбки под шлемом. Столько хотелось рассказать другу, но в самый нужный момент слов не находилось. Фиолетового пугало накатившее чувство одиночества рядом с ним. И поэтому слова сами потекли из рта инженера сумбурными потоками. В диалоге с самим собой Фиолетовый перечислял то, как прошёл его день, говорил о событиях накануне. Предавшись забвению, вспомнил вслух анекдоты Розовой. Засмеялся.       Ещё полчаса пролетели незаметно. Считая оставшиеся минуты до отключения доступа ко входу, Фиолетовый не собирался уходить, даже если останется заперт внутри медкабинета. Рядом на кровати чирикнула птичка, Фиолетовый повернул голову вбок. Это на планшет пришло сообщение в личный чат. Кто бы это мог быть? Розовая?       От волнения сердце пропустило несколько ударов. Сообщение от Красного. Фиолетовый быстро ввёл пароль, чтобы увидеть написанное: Красный-придурок:       Приветик, дорогуша       Я проходил мимо коридора возле электрокомнаты       Это ты тут светошоу устроил? Чего всё мерцает то, ЛОЛ

Вы:       Привет. Это не я.       Я в инфекционной, у Синего. Сейчас починю.       И не называй меня дорогушей.

Красный-придурок:       Хорошо, дорогой :*       Фиолетовый бросил планшет в карман костюма, даже не выключив дисплей и окно чата. Попрощавшись с Синим, он пообещал ещё раз навестить на днях. Но сейчас обстоятельства в электрощитовой требовали срочного вмешательства инженера. Неужели этот день никогда не закончится?!

***

      Запыхавшийся Фиолетовый вбежал в электрощитовую. В глаза сразу ударили вспышки нескольких лампочек, среди которых были и яркие сигнализационные. Рухнув на колени напротив щитка с проводами, инженер принялся изучать неполадки. После очередного нудного распутывания проводов и переключения нескольких рычагов, он наконец закрыл щиток. Откинувшись назад, он выдохнул и поднял голову. Но яркое мерцание индикаторов вновь дало о себе знать.       «Почему не помогло?!» — Фиолетовый в спешке принялся проверять подачу напряжения, и только затем сообразил кинуться к панели с установкой аварийной системы. Переключение кнопок не давало никаких результатов, пока Фиолетовый не принялся нажимать их все в суматохе. Наконец-то мельтешащие огни потухли.       — Как странно, в системе аварийное питание было поставлено в активный режим. Я думала, что-то случилось, и пришла помочь, — оглядев электрощитовую, Розовая ещё раз убедилась, что всё в порядке, — Как думаешь, что это было?       — Я... Не знаю, — Фиолетовый медленно собирал разбросанные инструменты, бормоча себе под нос. — Прости, Розовая, это всё из-за моей невнимательности. В следующий раз я проверю всё как надо.       Боясь снова облажаться перед коллегой, Фиолетовый спешно покинул электрощитовую. От рассеянности на бегу он споткнулся, но успел сбалансировать и не упасть.       «Что я вообще творю?!» — Фиолетовый нёсся куда-то, не разбирая привычного пути, подальше от электрощитовой. — «Соберись, если так и дальше пойдёт, все окончательно во мне разочаруются или вовсе заменят меня Розовой! Она ведь... итак была лучше меня по баллам. Я должен работать усерднее».       Непонимание сложившихся обстоятельств ослепили разум инженера. На каком моменте он оступился от своих же заученных от корки до корки обязательств, допустив такую опрометчивую ошибку? Как вообще можно было допустить такое?       «Я должен работать усерднее, чтобы меня не заменили!»       Встреча с чем-то твёрдым и толчок. Фиолетовый почувствовал лёгкую боль в районе плеча и пошатнулся. Затем волна ещё более неприятной боли накрыла область копчика, когда он встретился с полом. Почувствовав разряд тока по телу и растянувшись от неожиданности на плитке, Фиолетовый не мог вспомнить, о чём думал секундой ранее.       — Дружище, ты выглядишь уставшим, — Красный, как и всегда, появился очень вовремя. Протянув свою руку, он потянул на себя Фиолетового, помогая встать с пола. На этом моменте загребущая ладонь плавно переместилась на плечо. — Разве можно так себя загонять? Кажется, мне следует снова научить тебя отдыхать.       — Что ты такое говоришь! Я не должен сейчас отдыхать, у нас очень важная миссия и мы все должны сделать всё, что в наших силах, ради всего человечества! — Фиолетовый не сразу понял, как ловко Красный сменил маршрут в сторону своего кабинета.       — О-оу, неплохо тебя братец обработал. А много ли ты сделаешь, если скопытишься от усталости прямо на работе? От небольшого перерыва твои провода не восстанут против корабля, — с этими словами Красный приоткрыл дверь в кабинет, приглашая гостя пройти внутрь.       Фиолетовый не стал противиться. Всё-таки в этой комнате ему приходилось бывать уже много раз, когда он прятался от лишней работы или пытался найти успокоения. Может, и сейчас сработает? Обстановка: привычный бардак на рабочем столе, захламлённом бумагами. Множество чашек с недопитыми напитками. Кажется, поэтому их не хватало в кафетерии. Помимо стасканной посуды и каких-то записей, ему на глаза из раза в раз бросалась ваза с аппетитными фруктами на кофейном столике около дивана.       — Кстати, ты посмотрел тот фильм, что я тебе оправил? — Красный жестом указал на место на диване, и инженер плюхнулся у самого края сидения, почти примыкающего к куллеру у стены. Воды в баллоне, к удивлению, не было совсем, но не это взволновало Фиолетового. К своему разочарованию, он убедился, что ваза была наполнена всего лишь подделками вкуснейших блестящих фруктов.       — Я не очень люблю боевики. Да и не до этого было, — Фиолетовый потянул руку к буклету на столике, но тут же одёрнул. В брошюре были описаны биохимические процессы мозга с неприятными сопутствующими изображениями. Сглотнув, он продолжил, — Недавно я отправил этот фильм Зелёному, должно быть, ему такое больше по вкусу.       Услышав это, Красный расхохотался. В такой ситуации залившийся смехом психолог вызвал бы у любого человека неоднозначные и даже тревожные чувства. Мысли Фиолетового не были исключением. Начав уже искать в своём ответе несостыковки, инженер легонько подскочил на месте, когда Красный всей тушей плюхнулся на продавленное место рядом.       — Хаха, ну, понимаешь... Это не боевик, — Красный нарочно сделал паузу в словах. Когда он получил удовлетворивший его тычок в бок, с лёгкой интригой в голосе продолжил. — А, знаешь, я тебе рассказывать не буду, лучше сам увидишь. Давай посмотрим его сейчас, раз всё так удачно сложилось. Возражения не принимаются.       Фиолетовый почувствовал толчок чужой ладони в грудь, который заставил из скованного сидячего положения принять лежачее. Погрузившись в глубокую мягкую спинку дивана, он окончательно согласился: будь что будет. Даже если после сегодняшнего последует выговор от начальства, то сейчас, не думая ни о чём, он будет смотреть фильм в компании дорогого человека.       «Дорогого... Интересно, а кем он считает меня?»       Не поворачивая головы, Фиолетовый краем глаза изучал Красного, представляя его выражение лица под шлемом. Наверняка это была какая-то надменная ухмылка. Вполне в характере. Но, пока Красный занимался переключением кнопок на пульте, и настройкой воспроизведения фильма на экране, он не проронил ни звука. Привыкший к постоянной болтовне, Фиолетовый почувствовал вяжущий дискомфорт где-то внутри, в районе лёгких.       Начало фильма прошло в полной тишине. Всё разворачивалось неплохо, только Фиолетовый почти не вслушивался в реплики героев, и потому быстро потерял сюжетную нить. Перед глазами проносились красивые иномарки, пустое шоссе, а потом автозаправка, маленькие люди среди больших кукурузных полей. Высокое солнце, знакомая на периферии сознания музыка и нечто большее, рождавшееся в голове. Инженера захлестнуло чувство ностальгии. Обычная, местами скучная, человеческая жизнь была совсем рядом, стоит только рукой подать.       Иногда Фиолетовому казалось, что это всё только длинный и страшный сон, после которого последует пробуждение. Он встанет со смятых простыней весь в поту в своей однокомнатной квартире, покормит кота, которого обязательно собирался завести. Потом пойдёт на работу. На какую работу? На самую непримечательную, среди обычных людей: тех, кто куда более скрытны, чем экипаж космического корабля. Рутина превращает человека в серого унылого червя. И Фиолетовый чувствует то же самое, только в обратных условиях. Обстановка не похожа на привычный сеанс у психолога, но грудь почему-то сдавливает с теми же самыми ощущениями, и комок в горле мешает сглатывать, причиняя неудобства.       Не делая ни единого знака, Красный одним быстрым движением обхватил рукой инженера за талию и, приобняв, подвинул ближе к себе. Они и без того уже находились на неприлично близком расстоянии — по меркам Фиолетового — а теперь и эти рамки оказались нарушены.       — Почему ты так делаешь? — строго спросил Фиолетовый, с каждым последующим звуком теряя уверенность в голосе. Его гордости хватило на то, чтобы убрать руку и отодвинуться на расстояние.       — Разве ты против? — Красный знал, как Фиолетовый не любил ответы вопросом на вопрос. Знал и продолжал делать, отмечая с удовольствием достигнутый прогресс: его «подопытный» сдвинулся не так уж и далеко.       — Мы собирались фильм смотреть, а ты тут со своими шуточками!       — Ты это сейчас серьёзно?       Фиолетовый даже не думал придавать этому вопросу какой-то особый смысл. И через несколько секунд сначала погрузился в темноту, а потом, почувствовав толчок в затылке, встретился взглядом с потолком. Дальше — с Красным. Ноги оказались зажаты между чем-то, и Фиолетовый догадался, не видя, что навалившаяся на них тяжесть — вес самого психолога. Не поднимая рук, дождался ожидаемого щелчка рядом с ухом. С непривычки зажмурился от яркой лампы, когда стекло на шлеме оказалось убрано. Пора было уже привыкнуть, но к таким ситуациям — практически неприменимо.       — Что ты делаешь?! — будто очнувшись от забытия, Фиолетовый сделал неудачную попытку сопротивления. Размахивая руками, будто отбиваясь от надоедливой мухи, он всё равно как-то упустил момент, и позволил снять с себя шлем окончательно.       — А это, чтобы лучше тебя видеть, — Красный хмыкнул, подыгрывая попыткам инженера оправдаться. Запустив руку в уже привычную копну лавандовых волос, он глубоко вздохнул и отбросил шлем в сторону. Грохот ничуть не встревожил никого.       Дальше Красный снял зажим со своего дефектного шлема, чтобы окончательно освободиться от неудобного головного убора. Отложив шлем в сторону, он убрал волосы назад и шумно выдохнул. Ему нравилось не замечать маленького внимания Фиолетового. Смотреть куда угодно, пока Фиолетовый изучал каждый освобождённый от костюма миллиметр кожи. Красный ощущал пристальный жадный взгляд на себе почти что физически. Сцены в фильме менялись стремительно, пока в кабинете психолога время практически замерло.       В один момент они встретились взглядом и несколько минут просто изучали друг-друга. Один смотрел в хитро-прищуренные глаза, другой — в отрешённые, почти что сдавшиеся.       — Только не говори, что тебе это не нравится, — Красный взялся пальцами за подбородок Фиолетового, чуть потянув вниз. Из приоткрытого рта не вырвалось ни единого звука, только бесшумное дыхание, будто внизу на диване находился уже не человек, а марионетка.       Поцелуй получился не таким трепетным как в первый раз ещё на празднике. И не таким желанным, как в последующие дни. Этот факт раздражал Красного. Может быть, он слишком торопился. Растрачивая попусту эмоции Фиолетового в прошлом, он не получал достаточно их сейчас. Происходящего теперь стало недостаточно. Красный нетерпеливо покусывал чужие губы и осознавал, что даже боль не заставит инженера вымолвить ни слова. Настрой постепенно обретал мрачные оттенки.       Фиолетовый остановил свой взгляд на одной единственной точке за плечом Красного. На белом потолке эта крошечная точка являлась самым ярким несовершенством. Даже весь бардак в кабинете, и чужой язык у него во рту, не могли сравниться с притягивающему к себе вниманию пятнышку. Может быть, внутри что-то сломалось. Глоток кислорода после удушающей близости не бодрил разум, не заставлял вспыхивать фитиль в груди. Только отрезвляющая боль на уголке нижней губы приводила в чувства, и слабый солоноватый привкус вперемешку с поцелуем. А следом другая соль, уже из глаз.       — Доктор, кажется, сеансы больше не помогают мне.       Не отрываясь от чужих изодранных губ, Красный повёл рукой ниже от подбородка, нащупывая защёлку около шеи. Та беспрепятственно поддалась, позволяя расстегнуть сначала молнию комбинезона, затем добраться до нательного плотного костюма.       — Кажется, ты сегодня ел чесночный суп, — подняв голову, усмехнулся Красный. Шутка должна была задеть оппонента, но Фиолетовый всего лишь шмыгнул и отвёл взгляд в сторону.       Надавливая пальцами, Красный вел рукой по груди под комбинезоном. Изучая каждый клочок худого тела, чувствовал даже через тонкие перчатками подушечками пальцев впадины, выпирающие косточки ключиц. Под чёрной матовой тканью тело вздымалось, дыша медленно, то содрогалось, отзываясь на не слишком ласковые действия. Ещё одна молния и несколько креплений не должны были стать ощутимым препятствием.       — Неужели ты уже успел возбудиться? — сделал ещё одну попытку Красный, справившись с тугими креплениями. Следом послышался треск разошедшейся молнии.       — Так слезь с меня! — выпалил Фиолетовый, чувствуя, как кровь прилила к щекам и ушам. Больше всего ему сейчас хотелось вернуть на свою голову шлем, и чтобы тянущее чувство ниже живота исчезло. Кусая от обиды губы, он повернул шею вбок, стараясь не думать и не замечать прикосновений, которые становились всё более настойчивыми и вели ко второй молнии на животе, а затем — на брючном ремне. — Ты..ты... я ведь это переслал Зелёному!       На экране продолжалась беззвучная постельная сцена. Осознав всю подлость поступка, Фиолетовый представил реакцию Зелёного. Увиденное заставило его зажмуриться, но видения не пропадали, а становились только чётче.       — Он меня убьёт. Точно убьёт. Мне крышка. И тогда моё место точно займёт Розовая. Капитан будет разочарован во мне. Что я наделал? Что ТЫ наделал?!       Красный снова склонился над инженером, попутно завязывая в хвост свои непослушные рыжие волосы. Бегло оценив сцену фильма, он хмыкнул, и, приблизившись к лицу Фиолетового, заглянул в глаза.       Зрачки Фиолетового дрожали, постоянно меняя своё положение. Красного забавляла маленькая деталь неуверенности, когда несчастный не мог решить, в какой глаз стоит смотреть.       — Нервничаешь?       Фиолетовый сглотнул и вдруг нахмурился. Тут-то всё и стало ясно Красному. Цыкнув языком, он убрал своё лицо от Фиолетового и процедил совсем холодно и так тихо, будто кто-то мог слышать:       — Ошибаешься. Врать мне невозможно. Твои попытки скрывать истинные чувства ко мне и свои желания под кирпичной физиономией только ещё более приятны.       Не ускользнули от пристального наблюдения Красного и крошечные морщинки в уголках глаз и бровей, когда Фиолетовый попытался сдержать маску. Наконец-то больше внимания. Тепло разливалось по телу каждый раз, когда Фиолетовый оказывал самый мельчайший знак в его сторону. Постепенно хмурость уступала более снисходительному настроению.       — Расслабься, Зелёный может поблагодарить меня позже. А пока займёмся тобой.       Фиолетовый вновь плотно закрыл глаза, чувствуя, как тяжесть в ногах уходит, а вслед ей возвращается ближе к коленям. Про себя он отсчитывал секунды, пока руки Красного спешили совладать с узким ремнём, поддерживающим нижнюю часть костюма.       — Всё-таки на тебя выпало много всего тяжелого. Будет просто преступлением не помочь такому дорогому пациенту как тебе, — Красный привстал, чтобы обхватить Фиолетового и притянуть ближе. А после тихо прошипел. — Не сопротивляйся, тебе понравится.

***

> обработка запроса... >> ФАЙЛ ПОВРЕЖДЁН: Обнаружено 201 0.ошибка! > восстановление файла... > идёт распознавание речи...

Д͞оп͏р̨о͢с №001*

      Коричневый: И вот мы снова здесь.       Фиолетовый: Сколько ещё допросов будет? Каждый день Вы спрашиваете одно и то же.       К: Вопросы здесь буду задавать я.       (Пауза)       <Войдите под правами администратора, чтобы видеть этот текст>       К: Почему в коридорах жилого блока отсутствовал свет в ночное время?       Ф: Когда я проверял, всё было исправно.       К: Проверял? То есть, ты делал последний обход?       Ф: Нет... Я... (Пауза) Я решил не перепроверять энергию.       К: Ты понимаешь, какое это серьёзное рушение?       Ф: (Вздыхает) Более чем.       <Войдите под правами администратора, чтобы видеть этот текст>       К: Чем ты занимался в своё рабочее время вместо проверки питания?       Ф: Я отдыхал в своей каюте.       К: Чем конкретно ты занимался?       Ф: Проводил время кое с кем.       К: С кем? На прошлых допросах о посторонних в твоей каюте во время инцидента не было ни слова. Чёрт возьми, почему каждое лишнее слово приходится из тебя вытягивать?       Ф: Это был Красный.       К: Что?       Ф: Я сказал, что проводил время с Красным.       К: Чем именно вы оба занимались?       Ф: (Неразборчиво)       К: Повтори.       Ф: И вообще, [ФРАГМЕНТ ВЫРЕЗАН], это вообще не Ваше дело. И к ситуации никак не относится. Синий был мне ближе, чем капитану или ещё кому-то, чтобы устраивать эти бесполезные допросы. Я расстроен побольше вашего. И сказать мне больше нечего. Просто оставьте уже все меня в покое!       (Грохот)       <Войдите под правами администратора, чтобы видеть этот текст>       К: С меня хватит. Пусть Белый сам этим занимается, если хочет.       <Конец записи>