4:13 Dream

Прозрачный воздух солнечного осеннего утра словно пытался раздразнить Эстер. Увядание жизни казалось ярче самой жизни. Рыжие искры золота вспыхивали повсюду, куда бы она не бросила взгляд. День обещал быть чудесным наваждением, сошедшим с одной из тех фотографий, которые публикуют в социальных сетях блоггеры. У них на каждое время года заготовлена обязательная фотосессия, как по шаблону, пропущенная через тысячу ярких фильтров. Иллюзия жизни. Жизнь как иллюзия. Все это о нем… Эстер засыпала на ходу. Уже неделю она не могла нормально спать. А когда засыпала, проваливаясь в неглубокий тревожный сон, видела жуткие кошмары, которые заставляли девушку пробуждаться от собственного крика. — Это всё из-за того, что твой бывший, этот хренов козёл, свалил так внезапно, — пришла к заключению Карен, коллега Эстер по работе в крохотном букинистическом магазине, где обе девушки трудились последний год. Расставляя на полке новую коллекцию книг о железных дорогах Великобритании, Эстер то и дело зевала: — Хочешь сказать, у меня что-то вроде посттравматического синдрома? — Хочу сказать, что вечером тебе нужно развеяться, — Карен улыбнулась. — Пойдёшь в паб со мной и Джейми? В это же время Люсьен, заведующий библиотекой Князя Историй, делал вид, что тоже занят уборкой. Он бережно перебирал книги, время от времени переглядываясь с Мервином, чья огромная тыквенная голова проскользнула в обитель историй несколько минут назад. — Ничего нового, значит? — прошептало чучело, наклоняясь к Люсьену. — Не нравится мне это, — озабоченно вздохнул в ответ библиотекарь. Он снял очки, протер их, снова надел и посмотрел на Мервина. — Все время молчит. А когда он молчит, дело плохо. Вчера, например, искал что-то в этих книгах, но, кажется, ничего так и не нашёл… Мервин перевел взгляд на стопку историй чужих жизней, стоящую в глубине зала. Это чтиво его никогда не интересовало. — Но она хотя бы не новый вихрь снов? — понизив голос, пробормотало чучело. — Что же ты не спросишь об этом у меня? — голос Повелителя Грёз раздался прямо над ухом. — О, Господин, простите, я… — Мервин начал заикаться, заметив, как Морфей смотрит на него. Обычно сложно было понять, в каком настроении нынче пребывал Повелитель, но сегодня и Мервин был готов отдать за это все содержимое своей головы: в тёмных глазах Онейроса, что сияли, как звёздная бесконечность, сквозило беспокойство. — Отвечай мне! — холодно произнёс Сон, стараясь оставаться спокойным так долго, как это было возможно. — Милорд, мы просто беспокоились, — примирительно взглянув на своего господина, проговорил Люсьен. — Кошмары не сдержат ее надолго, это же очевидно… Очевидно. Да, это было очевидно. Как и то, что Морфей не нашёл ровным счётом ничего, что могло бы объяснить то, каким образом дерзкая незнакомка превращала его реальность в свои грёзы. Или наоборот?.. Этим вечером он решил отправиться в дневной мир. И раз уж его собственные миры не подсказали ответа на загадку, которая все больше походила на проблему (особенно если вспомнить тот дерзкий поцелуй, что обжег его, согрел, точно губ коснулся весенний луч солнца), необходимо было искать ответы там, где обитала нарушительница его спокойствия. Оживлённые улицы вечернего Лондона, который промокал под осенним дождём, встретили его отблесками фонарей, что множились на двое, отражаясь в лужах. Под ногами скрипела сырая листва, и в темноте, совсем рядом, Онейрос слышал шелест крыльев Мэттью. — Разве я просил идти со мной? — остановившись у небольшого паба, из которого доносилась громкая музыка, людские голоса и смех, Морфей поднял взгляд на приземлившегося неподалёку на спинку скамейки ворона. — Я подумал, что в такие места вам лучше одному не ходить, Милорд! — Мэттью дернулся и клюнул дождевую каплю, сползающую по размякшему от сырости дереву скамьи. Затем подлетел ближе. — Тем более в таком виде! Плащ Онейроса, что горел огненным пламенем млечного пути, был соткан из туманных грёз и окрашен в самый тёмный час перед рассветом, исчез в считанные секунды, уступив место простому чёрному пальто и ботинкам Dr. Martens. — Выглядите замечательно, Господин! — Останься здесь, — прежде чем толкнуть плечом дверь паба, бросил Морфей, едва заметно улыбнувшись. Эстер уже успела опрокинуть две пинты лагера, и этого оказалось достаточно, чтобы ее сонливость уступила место развязной болтливости. В пабе было яблоку негде упасть: к ней, Карен и Джейми, который весь вечер смотрел на Эстер с раздражающим обожанием, постоянно подходили знакомые. Кто-то здоровался, просил не то зажигалку, не то сигареты, подставлял щеку для поцелуя, бодро пересказывал новости и сплетни. Карен тоже трещала без умолку, а Эстер, начав ощущать на себе чей-то пристальный взгляд, закрутила головой по сторонам, пытаясь понять, кто же на нее смотрит. — Вон там, прямо у бара! — Карен схватила подругу за шею и, смеясь, сама развернула ее голову в нужном направлении. — Бледный, худощавый, весь в чёрном! Дыру скоро протрет на тебе! Приглядевшись, Эстер так и не обнаружила никого, даже отдалённо напоминающего незнакомца, который, со слов Карен, смотрел на нее уже минут десять, не меньше. — Пожалуй, я выйду подышать, — пьяно хихикнув, Эстер поднялась со своего места и взяла сигареты. — Иначе я прямо тут усну. После уютной духоты, царившей в пабе, холодная сырость октябрьского вечера била наотмашь. Поежившись, девушка прислонилась спиной к стене и чиркнула зажигалкой. — Эстер Лоусон, — голос, звучащий точно шепот тысячи ночных теней, возник в ее голове. Выронив из рук сигарету, девушка огляделась по сторонам. Рядом не было ни души. — Кажется, я схожу с ума… — Еще нет, — его лицо, острое, почти прозрачное в своей белизне, возникло прямо перед ней. Не смея даже шелохнуться, Эстер замерла как вкопанная. Тем временем Онейрос продолжал. — Как ты нашла меня? — Кто ты такой?.. — последнее, что она услышала, был собственный голос, который растворялся в ночи, и лишь тихое эхо осталось в памяти тех, кто мог бы услышать. Но… Сбежать она не могла, пытаться было бессмысленно. Глядя на то, как все вокруг превращается в золотистый песок, единственное, что оставалось делать – уцепиться за его руку. И снова кожа к коже. Ее подхватил мерцающий вихрь, что взмыл над ночным городом. И лишь когда Эстер распахнула глаза, почти лишившись сознания от ужаса, кто-то уже крепко сжимал ее в объятиях. Тонкие пальцы скользили по спине, спускаясь ниже. Прикосновения едва ощутимы, словно поцелуй ветра, но вместе с тем она никогда ещё не испытывала ничего подобного. Словно в её груди кто-то разжег огонь, все это время дремавший, и подчинил обжигающие голодные языки пламени своей воле одним лишь томным: — Дитя, посмотри на меня!.. Два мира встретились. Как только дрогнули ее ресницы, и лунный свет свой серебристый взор, сквозь темноту сияя, опустил с ночных небес на землю. Жадно! Губительно! Разрушительно хорошо! Эстер осторожно коснулась его плаща, и тот растаял в предрассветной дымке, оставив лишь воспоминание о сладостном и ярком сне, тогда как… — Эстер! — Карен испуганно визжала, тряся подругу за плечи. — Черт, ну ты даёшь! Отключилась прямо на улице! Вышла подышать, называется! — Ты в порядке? — над головой возникло раскрасневшееся от выпивки лицо Джейми. — Может, вызвать тебе такси? — Где он?! — взволнованно вскрикнула девушка, отталкивая друзей. — Кто? Здесь был кто-то ещё? Ответа у нее было. Но теперь девушка знала: незнакомец, что преследовал ее во снах, этот странный, пугающий и прекрасный образ, сотканный из ее грёз и желаний… Она найдёт его. Снова. Люсьен смотрел на витражи Дворца Снов, которые менялись уже несколько раз за последние пару часов. — Это странно, — библиотекарь сложил на груди руки. Вдруг неподалеку раздался страшный грохот, словно раскат грома ударил прямо посреди тронного зала Повелителя. — Скорее! Люсьен! — Мэттью ворвался в библиотеку, громко хлопает крыльями. Глаза ворона горели. — Что-то произошло с хозяином!..