Исток моего эгоизма

Трусы всегда производят фурор среди подростков, действуя, словно красная тряпка на быка. Эффект увеличивается, если прибавить надежду на хорошие оценки, которые действуют скорее как предлог, ведь, по сути, они никому не нужны. Подростки, практикующие онанизм, оказались куда оперативнее, чем думалось ранее. Уже на следующий день на стенде с Красной Реликвией (так прозвал её Томсон из десятого), появился список «Юных геронтофилов* Эктона», которые представляли собой отважных ребят с испорченным вкусом. Хотя мои симптомы после бойни со Стюартом уже прошли, намек на сотрясение остался, выражаемый в тошноте от вида шестиклассников, нюхающих стринги. Самое забавное, что они даже не знают, чья это «реликвия». У того же Томсона появилась целая теория на этот счет. Опуская все расчеты и логические цепочки, в которых я не сильна, всё сводилось к Филисити и моему утреннему бенефису на собрании. По его мнению, я провернула все эти делишки, чтобы отомстить, «подчистить» свою репутацию. Отчасти он был прав. Поэтому я решила дать шанс, потешить его надежду на прямой пропуск к бельишку Кокс. Список оказался довольно большим, учитывая плохую демографию Эктона. Я заметила в нем даже пару женских имен. Некоторые решили включиться в клуб анонимно, поэтому Дженнифер Энистон, Брэд Питт, Боб Дилан (боже, его-то за что?), Лягушонок Кермит, Ким Кардашьян, «тот волосатый Битл», «куритса на ношках», Мистер Потные Подмышки тоже решили поучаствовать в эксперименте. Учителей, видимо, не очень завлекло новое увлечение учеников, так что первые два урока вторника они оставляли без внимания толпу дармоедов у стенда. Не решили же они всерьез, что всех так интересует новое расписание? А вот Хичкока и Миссис Стоун весьма пощекотало это происшествие. Это можно было понять по доброй сотне булочек, съеденных физруком, и отсутствию замечаний ко мне со стороны Кровавой Мэри. Её растерянность навеяла на меня идею шантажа. Как известно, приставка «миссис» не дается просто так, а на её пухлой сосиске можно заметить кольцо. Ограниченность населения Эктона не дало бы мне шансов стать вторым «тем волосатым Битлом», но в маленьких обществах, подобно курятнику с бабушками, слухи расходятся быстро, достоверность почти не проверяется, а запоминается всё надолго. Ничего не препятствует пути к раскрытию тайны, но тут же просыпается такой гаденький механизм, как совесть, до этого отсутствовавший в моем сознании. Конечно, рассказать всё её тощему мужу было бы так же приятно, как побить Поттера, но моя совесть заиграла цветами флага геев. В середине дня дворник Дживс снял список со стены по чьему-то велению, но к пеньюару не притронулся, как будто знал обладателя сей красной задницы. Потеряв одну игрушку, старшеклассники нашли другую. Некто из «Юных геронтофилов» решился пробраться после физкультуры в женскую душевую и стянуть трусы. По крикам я поняла, что это была Фиона Грум. Обладательница плоского зада и груди долго визжала, когда все увидели её панталоны с Робертом Паттинсоном на «Стене Реликвий». К концу дня там висело порядка десяти трусов разных видов и размеров: семейники в горох, черные танго, розовые с рюшечками. Какой-то умелец за отсутствием трусов повесил носки. Весьма и весьма ароматные. Моя причастность к данному мероприятию была известна только мне и Стюарту, который вместе с Люком оценил «Стену Реликвий». Заметив меня в рядах наблюдавших, он коварно прищурился и подмигнул. Думаю, ему понравился мой маникюр (точнее его отсутствие) на среднем пальце. В общей толпе я заметила брокколи, которым оказался мой брат и его прическа. Он радостно хлопал своему другу, так как выиграл пару фунтов на тотализаторе (друг решил лизнуть некоторые из экспонатов). В любом случае я была рада, что он не захотел участвовать в этом, но не стеснялся наслаждаться, поскольку долго не был в обществе ровесников. «День трусов» у старшеклассников завершился уроком полового воспитания. Я сидела в большом пустом кабинете за последней партой и размышляла о варианте замены школьного автобуса на Хогвартс-Экспресс. Класс был почти пуст. Либо я снова пришла не в тот кабинет, либо все забили на это, что странно. Ещё вчера многие вносили свои идеи в процесс проведения урока, предлагали себя в качестве моделей. Томсон даже взломал сайт школы и выставил «видео-урок», что оказалось чистой порнографией плохого качества (не то что бы я очень в этом разбиралась). Только я задумала побег, выверяя время, за которое я доберусь к двери и траекторию падения в случае разоблачения, как в класс вошел весьма довольный собой Стюарт. Как бы не заметив пустые парты, он присел ко мне и попытался сделать улыбку змея-искусителя. На деле вышел хомячок, который очень хочет какать. К тому же он не следит за гигиеной полости рта, между передних зубов торчал маленький кусочек салата. - Ну как? Твои трусы уже на «Стене»? - Я без них пришла. Люблю свободу. Он кивнул, не переставая улыбаться. Если я выбью ему пару зубов, это будет считаться дракой? А в личное дело занесут? Ведь всё на благо общества! - Как у тебя дела? Мое самолюбие не позволяет тратить остроты на такую чушь. Недовольный молчанием он вытащил наушник из моего уха и снова заулыбался. Сейчас даже заметка в личном деле не была такой грозной. Кислота или топор? - Что ты слушаешь? – он приложил наушник к уху и нахмурился. - Там же тихо. Идиот. - Эй, - он повел по проводу рукой, пытаясь найти конец или забраться мне под кофту, - ты просто так втыкаешь наушники в уши? Зачем? - Дьяволы слушают музыку на особой чистоте. Как собаки. На самом деле я ещё летом продала свой iPod. Выхода не было. Прозвучал звонок на урок. Толпа возбужденных заплыла в класс. В самом конце семенила пухленькая молодая женщина в очках. Она подождала, когда все рассядутся по местам, и объявила: - Здр-равствуйте, д-дети. Меня з-зз-зовут Карла Де Р-росс, или просто Мисс Де Р-росс. Я новый штатный психолог, также буду пр-роводить у вас у-р-роки полового воспитания. Сегодня мы посмотр-рим фильм, а вашим домашним зад-данием будет эссе о пр-роблемах, которые будут затр-рагиваться в дан-нн-ой ленте. Прошу. Мисс Де Росс включила проектор, погасила свет и маленькими шажками пошла к последней парте. Она показалась милой женщиной, но от её заикания и картавости из ушей кровь пойти может. Поттер вдруг возомнил себя Оком Саурона, а я оказалась тем существом с волосатыми ногами. Он без стеснения пялился на меня минут двадцать, пока я пыталась уснуть. Потом позиция сменилась. Потеряв надежду на приятное времяпровождение, я стала разглядывать его в ответ. Прилизанные гелем светлые волосы, большие глаза с длинными ресницами, четко очерченный подбородок, прямой нос, крепкие плечи, худые прямые ноги. До момента включения света он даже казался красивым. Все моментально разошлись из класса. Поттер вальяжно шел за мной, пристроив руки в карманы. - Ты знаешь, что похож на страуса? – его мельтешение надоедало. Было непонятно, что он от меня хочет. - Зато у них длинные ноги и глаза красивые. Прям, как у тебя. Я засмеялась. В плане длины ног я походила на того же хоббита, а глаза были отвратительного зелёного цвета, как болото с выделенными излишками организма. Сейчас я заметила, что у Стюарта были карие глаза, со светлыми крапинками. Я снова засмеялась. Надо к врачу. - Тебе пора завязывать с романтическими комедиями, Поттер. Он промолчал. Когда я пошла к автобусу, неожиданно выдал: - Может, погуляем? Трусы Миссис Стоун и возможность отсутствия наследников после знакомства с моим кроссовком подтолкнули его на сближение? - Мне кота надо выгуливать. *** Джерр раздражала меня больше, чем камешек в ботинке размером с Юпитер. Такое чувство, что её тараканы уже отложили яйца в моем мозгу. Из-за неё и этой затеи меня могли исключить из школы, но и получение выговора как-то не поднимало боевой дух. Сама она ни на что не реагирует, предпочитает неприличные знаки и глупые остроты вместо человеческих ответов. Портрет: «Гуманоид, внедрившийся в общество, питающийся нервными клетками». Она импульсивна, говорит, не подумав. А ещё у неё очень крепкий удар ногой. Но в том случае я тоже был хорош, вряд ли забуду её вид. Заметил за собой привычку просматривать её страницу в Фейсбуке. Она ничего не пишет, не добавляет никакой информации, за три дня зашла всего раз. Но прослеживать это стало неким ритуалом. Вдруг, в один момент, земля встряхнется, и мне не придется выполнять условия спора? Но надо быть честным хотя бы с собой - мне в жизнь не завоевать Джерри. Она слишком сухая, черствая, закрытая, злая. С ней невозможно нормально разговаривать. В первый раз я радовался, что она просто ответила, но сейчас всё казалось таким мелочным и ненужным, что просто сводило с ума. Наше маленькое приключение со стрингами вышло довольно забавным, но на следующий день она как будто всё забыла. Это, разумеется, хорошо, если я сделал что-то не то. Но её глупая привычка всё обобщать не только в плане жизненных принципов, как «извинения и лесть – одно и тоже», но и в плане людей («Всё дебилы!») не дают шанса на какую-то уверенность под ногами. Я уже давно понял, что воспринимать её фразы всерьез – себе дороже. Не надо её ни с кем сравнивать. Вчера она была как злая собака на цепи после упрека Хичкока, причем эту цепь держал я. После сегодняшнего я понял, что быть милым мачо тоже не вариант. По моему, разглядывая меня на уроке, она просчитывала варианты, как лучше попасть мне в челюсть. Комплименты – главный её враг. Любая другая девушка, услышав про её великолепные глаза раскраснеется, скажет, что я милый. Но Джерри рассмеется тебе в лицо. Возможно, у неё не самые длинные ноги, глаза вполне обыкновенные, но она не уродина, какой себя считает. Мне нравятся её вишневые довольно длинные волосы, ровный нос, цвет глаз необычно зеленый. - Сынок, ужин накрыт! Мама врывается в комнату. Я еле успеваю закрыть окно браузера со страничкой Джерр. - Ой, ты там с девочкой общаешься? Я в выпускном классе, а она всё считает, что я на горшок хожу. - Да, мам, ужин – это хорошо. Нет, не общался, - не соврал я. Внизу был накрыт стол. Отец сидел во главе, разделывая глазами курицу. Когда мы зашли в помещение, он схватил нож и принялся разрезать мертвую запеченную тушку. Полвечера я молча жевал, особо не прислушиваясь к разговору. В голове всё летали мысли то о Джерр, то о Филисити. В конце концов, я вернулся к домашнему заданию по химии, которое не сделал. - Я недавно видела Анну. Она так похудела. Надо будет спросить какая у неё диета, - защебетала мама. - Да есть им просто нечего, Барбара. Карл потратил все свои сбережения, чтобы быть участником Совета. Вот дурак, подумал, что чиновники много получают. - Это вы сейчас о Джерр? – вмешался я. Родители уже шестнадцать лет живут в Эктоне. Они могут знать что-нибудь занятное. К тому же моя мать чуть ли не главный паук в сети сплетен Англии. А отец уже лет пять как глава Управленческого Совета. - Да, дорогой. Их дочь на год младше тебя, а сын, по-моему, в восьмом классе. У вас одна няня была в детстве. - Наверное, они такие же разгильдяи, как их папаша. - А что он сделал? - Идиот он. Бросил всё, вступил в Совет, с горем пополам оплатил взносы. Уважения захотел. Недавно попросил его подменить меня, так он хвост распушил и давай строить из себя Королеву Елизавету. Юбки с короной не хватает. Уволил шесть человек! Шесть! Якобы за некомпетентность. А где им ещё в нашем городке-то работать? Пришлось принимать их обратно. - Ох, это ужасно, - мама отпила вино из бокала. - Мэри Уэзер рассказала, что их младший около двух месяцев лежал в больнице в соседнем графстве. Какая-то опасная инфекция. Но мне кажется, что у них просто не хватило денег, чтобы положить мальчика в одну из наших клиник. - Вот они сеном и питаются, - заключил отец. - Тебе, сын, не следует с ними общаться. - Из-за того, что они не богаты? Мама всплеснула руками: - Что ты такое говоришь, Генри? Просто они подают плохой пример. Я слышала, что их дочь затеяла драку в школе, волосы покрасила, слушает какую-то сатанинскую музыку, грубит учителям, ни с кем не общается... Как она осведомлена. Про то, что драка была со мной, лучше не упоминать. - ...А почему? Была милейшим ребенком, её брат помог мне покупки до машины донести. Мать вообще золото, выписала одному моему знакомому справку от работы... Какая у неё интересная шкала оценки людей. Нарушаешь закон по чьей-то просьбе, да ещё и бесплатно – ты прекрасен, а хочешь чего-то добиться или не быть как все – от тебя глаза жжет. -...Другое дело Филисити! Вот это действительно хорошая девочка. Такая милая, прилежная, аккуратная. Она в христианском клубе, насколько мне известно... Иногда мне кажется, что она держит досье на каждого жителя города у себя под кроватью. -...Вот это пример настоящей девушки. В их возрасте я была такой же... Я вспомнил насмешливые слова Джерри о добродетели Филис. Возможно, она врала, но блондинка бы не стала тогда так злиться. -...Я помню, у меня было такое милое платьице в горошек... Как трусы Люка на стенде с Реликвиями. -...Эх, ноги тогда были куда стройней! Даже твой папа гонялся за мной, но ему долго не удавалось склонить меня к свиданию. Зато сейчас всё покупаются за два похода в кино и три в кафе. -...Не было таких, как Надин Джерр. - Боже мой, Барбара, что же ты заладила про эту семейку?! Сейчас всё подростки такие. Ты ещё не видела, что происходит в больших городах или в Америке. - Да, дорогой, это захватывает мир. Повезло, что мы воспитали нашего мальчика правильно, - она погладила меня по голове. Почему-то, привыкнув не соглашаться с матерью, я подумал, что всегда был прав насчет Джерри. Люк слишком хорошо разбирается в спорах. __________________________________________________________________________ *Геронтофилия - сексуальное влечение к пожилым людям.