Исток моего эгоизма

Улицы были пустыми и темными, но не казались пугающими. В них скорее было тесно, и постоянно виделось, будто кто-то наблюдает из окон домов по бокам от тротуаров. Возможно, так я просто пыталась убедить себя не идти к назначенному пункту. «Оно того не стоит! Остановись!», - кричала гордость. - «Мы не можем с тобой расстаться!». Я даже останавливалась несколько раз, раздумывая. Но когда пальцы на ногах потеряли чувствительность, я бежала в меру своих сил. Дом Поттера был одним из самых роскошных в районе. Перед ним была широкая ухоженная, но уже повядшая лужайка и ярко-красный почтовый ящик с надписью синими жирными буквами «СТЮАРТ». Я прошла по ледяной каменной брусчатке и громко забарабанила в дверь, уже как бы предупреждая, что пришла причина его «стояка». Жаль, что не смогу загадить его ковер.

***

Скажите мне, что мои действия были нереальными; что я не встречала Люка; что я не сделала домашку по алгебре; что я не приходила в дом к Поттеру, больше похожая на уличного котенка. Скажите, что Земля не круглая; что Спайс Герлс не распались; что я не чувствую запах духов Поттера под носом. Скажите, что сейчас он не стоит надо мной и не думает, как лучше пристроиться; что у меня на лице нет молнии и очков, нарисованной карандашом для глаз его матери. Ох, и правда нет. - Джерри, ты блинчики будешь? - Блин... - Хорошо, - радостно, сквозь звуки кипения и шебуршания, крикнул Поттер. - У меня есть масло, джем и ветчина. Я спряталась под одеяло, молясь о перемотке времени и пространства. Почему я не Доктор Кто? - Джерр, ну вставай! – с меня стянули одеяло. - Я уже в магазин сбегал и дома убрался. - Поттер, ты домохозяйка или курица-наседка?.. - Я Гарри. - ...Так иди, неси яйца. Хотя стоп! Зачем в тебе магазин и убираться? Только не говори, что твои родители приезжают... - У меня вечеринка, Джерри, - как-то обидчиво произнес он, оглядывая меня на диване. - День рождения... Да, нормальные люди его празднуют. - Блин... - Они на столе! – проинформировал меня парень и помчался дальше. - Я уже все утро слушаю муки твоего живота. - Спасибо, - неосознанно и тихо сказала я. - Пожалуйста, - безразлично отозвался хозяин дома, но вдруг остановился на месте и с удивлением поглядел на меня, словно на мне отсутствовала одежда. Вскоре он оторопел и быстро вернулся с большой корзиной белья, поставил её рядом со мной и начал придирчиво осматривать каждую вещь. - Ешь, Джерр! – он буквально ткнул меня носом в тарелку. Клубничный джем на моем носу пах приятнее одеколона "Аристократ", которым облил себя Стюарт. Чавкая углеводами, я обратилась к местной уборщице: - Поттер, откуда у тебя трусы с лицом мистера Бина? – я достала чистой вилкой сию прелесть из общей кучи. - О, боже, плащ Гарри Поттера! – кусок кулинарного шедевра застрял в глотке и стал отхаркиваться вместе с легкими на радость Поттеру. - Мне следует надеть это в нашу брачную ночь? - хмуро отозвался он, постукивая меня по спине. - Да. То есть, нет! Но... Дэвида Бэкхэма мне в мужья, ты носишь трусы в горох! А ещё с кармашками для... - Джерр! Не трогай моё белье! - Ты же моё трогал! Сначала он сделал вид «Откуда ты знаешь?», а потом снова вернулся к своим брючкам и кофточкам. - Джемпер «От бабули» в ромбик, футболка со "Звездными войнами"...- перечисляла я. - Я давно её не носил! - пискнул новоявленный десятилетний мальчишка передо мной. -...Все носки по парам! О, да, вот это я искала, - из корзины победно были вытащены панталоны. Поттер цокнул языком и, видимо, плюнув на все устои, закинул одежду в машинку одной пестрой кучей, чтобы потом в розовой, но зато чистой, школьной рубашке, еще больше походить на гея. - Ты странный, - у меня язык отнимался от этих блинов. Если мой брат – сапожник, то Поттер – шеф-повар. - Конечно. «С днем рождения, Гарричка. Я подарю тебе свою киску», - бурчала себе под под нос баба-Гарри, готовая протирать люстры, чистить канделябры, вычищать золу из камина ради 16-17-летних школьников, которые всё равно даже не узнают чей дом они чуть не подожгли. Однако один вопрос будет мучить меня еще долгие годы: "Зачем я решила остаться?".

***Какое-то время спустя***

Пожалуйста, скажите мне, что я не лежу в кровати Поттера; что кто-то сейчас не лижет мои пятки; что грохот в голове - это Апокалипсис; что я не в чужих трусах; что боли в спине и руках - только старые раны; что это не запах травки под носом (нет, это ноги Люка); что я не пила прошлой ночью; что Нептун - планета. Только не говорите, что люди доказали теорию струн, а у Энштейна на языке пирсинг; что мистер Хичкок носит стринги, а Поттер - панталоны. - Джерр, не дергайся! – крепче обнимая мою коленку, промычал Уокер. Я пнула несвежей пяткой в его несвежее опухшее лицо. Голова болела, свет слепил глаза, будто я обратилась румынским лордом. С края дивана, где издыхало мое тело, были еле заметны окурки и десятиклассник Томпсон на вершине горки пачек «Читос». В зад тыкалось что-то твердое. Раз волосатое, подумала, что кот. Нет, затылок Поттера. Он казался довольным. - Пати хард! – донеслись из коридора крики какого-то возбужденного араба. В него что-то кинули, последовал крик, больше похожий на клич шотландцев. Мы с Уокером лежали валетом на небольшом диванчике, прикрываемые не одеялами, а одеждой из шкафа Поттера, которая подвергалась моей критике накануне. - Я надеюсь, у нас нет тигра в туалете, - севшим голосом пробормотала я, когда очередной крик послышался из уборной. - Или ребенка, - причмокнул Уокер. - Ну... кто-то его заделал точно, - тихо сказала я, ткнув на горку презервативов рядом с кроватью. Уокер вдруг вскочил, заглянул себе под одеяло и выдохнул. Его не смутило, что на мне мужские трусы с фото молодой Джоди Фостер? - Джерр, вытри слюну, - буркнул он мне, повалившись обратно и постанывая. Почему-то, кроме него никаких людей вокруг не было. О! Ещё мертвился Поттер.

***

- Джерр, ты бухала? - Нет. - А травку пробовала? - Нет. - Ты, вообще с нашей планеты? - Дай рюмку.

***

Уокер снова привстал, осмотрелся вокруг. Видимо разочаровавшись, обратился ко мне: - А почему ты раньше не признавалась в своих высоких чувствах? - Высоких чувствах к запаху клея ты признавался, засовывая жопу в камин. Он вдруг тронул своё мягкое место и шикнул от боли. - Допустим, - он перелег на живот, - но я готов поспорить, что ты орала что-то о любви. Перед глазами вдруг возникла картинка: «Я стою на крыше дома и машу пустой бутылкой виски. Все смотрят на меня, а из горла непроизвольно вырываются слова: "Вы нехороший, вы нехороший; я буду следить за представлением". Я перебегаю на другую часть крыши, снова говорю, не стесняясь в мимике: "Пред нашим представлением Мы просим со смирением Нас подарить терпением". Снова бегу. Что это: пролог или стихи для перстня? Уже от другого лица продолжаю: - Это коротко, мой принц. - Как женская ЛЮБОВЬ. Какого черта я это несла? Не было отрывка поинтереснее?

"Се тридцать раз круг моря и земли Колеса Феба в беге обтекли, - я скидываю кроссовки, одолженные у Гарри, с крыши. И тридцатью двенадцать лун на нас Сияло тридцатью двенадцать раз, С тех пор как нам связал во цвете дней ЛЮБОВЬ, сердца и руки Гей!".

- Какой «Гей»?! – орет снизу отличник Корд. - Геменей! - Пшел льва искать! – я кидаю в него бутылку и по-снайперски попадаю.

"Пусть столько ж лун и солнц сочтем мы вновь Скорей, чем в сердце кончится ЛЮБОВЬ! Но только, ах, ты с некоторых пор Так озабочен, утомлен и хвор, Что я полна волненья. Но оно Тебя ничуть печалить не должно; Ведь в женщине ЛЮБОВЬ и страх равны: Их вовсе нет, или они сильны. Мою ЛЮБОВЬ ты знаешь с юных дней; Так вот и страх мой соразмерен с ней. Растет ЛЮБОВЬ, растет и страх в крови; Где много СТРАХА, много и ЛЮБВИ".

- Так! Вот, что я хотела сказать... Поттер, я боюсь тебя! Гарсон*, занавес!". Так вот откуда новые синяки... Мое лицо целовало землю-матушку. - Прости, Джерри, но я не силен в творчестве Джона Китса, - вдруг сказал Люк. - Это был Шекспир, укурок! – резко донеслось из-под одеяла. Я уже решила, что Поттер более-менее пришел в себя до того момента, как он обхватил мой зад руками и со словами «Ты была великолепна!» чмокнул. У него снова из-за меня не будет потомства.

***

- Джерри, спорим, что я на дерево залезу? - Ты это уже делал, дубина. - Проиграешь ты – я поцелую тебя и Юджина-ботаника, выиграю я - ты признаешься мне в любви. - Дай рюмку. *** На полу, засунутый в сухой презерватив, зазвенел мой телефон. Я была уверена, что на нем только в Angry Birds можно играть. На экране светилось «Отелло». Поттер и Уокер внимательно глядели на меня слипшимися глазами, и я спросила: - И? Тебе нравятся эти труселя, Люк? - Они мои, - подняв палец вверх и кашлянув, сказал блондин Стюарт, чей гель наконец-то сошел. Без него он походил на брокколи-альбиноса, а следовательно, и на моего брата. Только ДНК у нас с ним разное, слава Королю Артуру. - Да, - ожидая истерик и криков отца, я убрала трубку от уха. - Где ты, мать твою, была?! - Я в Йорке, который Новый, - хорошо, что вокруг было тихо. - Нью-Йорк? Не дури меня, девка! Тут инспектор по поводу нашей семьи приезжает, а одна бабенка отсутствует. - Зачем? - мне хотелось бы, чтобы отец мог почувствовать сейчас каждую нотку зловонии из моего рта. - У тебя надо спросить! - Вот пойду и спрошу, - я положила трубку, бросив дешевый аппарат об стену. От резкого звука Поттер схватился за голову и замычал: - Ну-ну-ну, цыплятки, полегче! Что я сделал вчера такого плохого, что... Аааа! – он вскрикнул, начав щупать свою спину. Потом начал кричать ещё громче, но вскоре одумался и убежал в ванную. Такого подарка на день рождения Поттер не ожидал. На его спине было тату - мое имя красной краской на всю спину. - У нас ведь нет тату салона, верно?! Мы живем в сраном Эктоне! Тут ничего нет! Я не хочу жить с этим до конца дней! – отчаянно завопил парень, боясь дотронуться до букв. Люк захохотал: - Наконец и в тебе недостаток появился, Гарри. Может, бабы не будут теперь так клеиться? Ой, не могу! Там еще и с ошибкой «Джарри Дин». Выстави это на своем Фейсбуке, «Джарр»! – он похлопал друга по спине, смотря на меня, - Вот до чего доводит длинный язык. Теперь ты с ней навеки. - Пошляк! – оттолкнул друга Поттер, но при этом посмотрел на него так, как будто одергивал от лишних слов при мне.

***

Я иду по коридору, не понятно прячась ли или, наоборот, бегая за кем-то. Я открываю дверь большой просторной темной комнаты, хозяйской спальни, мечтая повалиться на мягкую кровать. Но там оказывается занято. Вышло, что я застала какую-то парочку за предварительными ласками (хотелось бы верить, что они не перешли в основную стадию). - Вали отсюда! – над какой-то светленькой девушкой навис Томпсон. Его лицо было в помаде, а сам он выглядел возбужденно и жутко зло. - Прости, пупсик. Сына в мою честь назови! И я снова куда-то бегу.

***

Из-под вещей медленно стали выползать люди. Первой я заметила Фиону Грум в одном нижнем белье. Четырнадцатилетняя сестра Томпсона вылезла вместе с ней из-под нашего диванчика. Мой сосед, которому было под тридцатник, благополучно лежал в окружении миленьких несовершеннолетних в гостиной. Его лицо было вымазано арахисовым маслом. - Пятку герцога мне в рот! – крикнул откуда-то Поттер. - Что они сделали с родительской кроватью! - Друг, это просто трусы. - Нет. Это анархия! Слишком много трусов в моей жизни.... В большой комнате, в которую я забрела ночью, стояла двуспальная кровать со множеством подушечек. Над ней висел большой портрет Принцессы Дианы. Стоит заметить, что на каждой маленькой подушечке и кое-где на стене были трусы, носки и лифчики. Мне сразу вспомнилась «Стена Реликвий» - наше первое с Поттером произведение искусства. - Успокойся, Гар, - сказал Люк. - Убери это и всё. Герпесом от них не заразишься. - Фи. Сам убирай. Ты меня на эту вечеринку подбил. Ты привел всех этих... этих... Ты виноват! - Зато ты сблизился с... Поттер не дал ему договорить, швырнув в друга пару носков. - О, ребята! – вбежал в комнату тот самый орущий араб. - Вы живы! Приветик, Надин. - Ээээ... - Доброе утро, Джамаль. Не пей энергетики больше, хорошо? - безразлично сказал почти плачущий Поттер. - Да ладно вам, ребята! Вы такой дикий флэшмоб замутили, ребята! Ребят, это надо повторить как-нибудь! - свои дикие вопли с отвратным акцентом он закончил тихим английским. - Привет, Надин. - Ты кто?! - после увиденных последствий ночи для остальных, мне было по-настоящему страшно узнать, в какие ямбы и хореи завел меня Шекспир. Никто уже не обращал внимания на внешний вид гостей. Я просто стояла в чужих трусах, Поттер с новым именем и очередной головной болью, Люку шли усы, а Джамаль не думал замечать яркую записку на своей спине со словами «вдуй мне». - Я с тобой с первого класса учусь, Надин, - с некой обидой сказал бывший эмигрант. На это мне было ответить нечего. - Сколько народу осталось? – устало поинтересовался Поттер. Он выглядел свежим даже сейчас, хоть волосы и были непривычно взлохмачены. - Много, ребят, много! Я не знал, что у нас есть столько друзей! У меня на Фейсбуке подписчиков меньше! Гарри тяжело вздохнул. Мне казалось, что он из тех диких любителей вечеринок, которыми «славится» Англия. - А вы мутите, ребят? – мечась между мной и Стюартом, спросил... эээ... Джамаль. - А с чего ты вдруг решил так? – начав собирать окурки и банки, спросил Поттер. Матерь Божья, да он покраснел! - Я думал, что это говорит о чем-то... – араб вырвал небольшую камеру из рук какой-то спящей девчонки. Немного пролистав, он показал нам фото. Уокер снова начал изображать из себя лошадь, но перестал, когда я треснула по его обгорелому заду. - Ну, засосались, и что? На фото были мы с Поттером. Он выставил руки над головой и широко раскрыл глаза, я изображала мимикой, что блюю. Однако, факт был в том, что губы двух индивидов, ненавидящих друг друга и в раю и в аду и в чистилище, были слишком близко. Если приглядеться, то становится понятно, что участвовал и язык. - А вы неплохо смотритесь! - мирно сказал Джамаль. Я посмотрела на него, как злой профессор-педофил на двоечника в короткой маечке. - Надеюсь, тебе было приятно, Джерр, - искренне пожелал мне Стюарт, пригладив волосы на своей покрасневшей головенке. - А татуху мне кто сделал? - О! Она! – араб показал на меня. Поттер цокнул языком. - У меня ещё и видосов парочка есть. - Ой, выкладывай, мы это любим! – обрадовался Люк, нашедший среди общей кучи сигарету.

***

Мы с Поттером были на дереве. Здесь не дул ветер, а среди листвы никто бы нас не увидел. Противная музыка не проникала в мои уши. Я готова была молиться богу виски. - Джерр, тебе не одиноко? - скорее всего имея всю мою жизнедеятельность, спросил Поттер. - Моё самолюбие составляет прекрасную компанию. - А мне ви-и-иски, - он сделал большой глоток, блаженно улыбаясь. Через секунду он сморщился и как будто захныкал, словно ему в этот день исполнялось 5. - Джерри, мне холодно... - И? – я отпила из его бутылки. - Обними меня. - Я тебя лучше подожгу. В доме играла непонятная музыка. Два черных парня кромсали кусты соседей маникюрными ножницами. - Джерр, – у него получалось теперь только мямлить, - я люблю тебя. - Спасибо, - почему-то спокойно ответила я, даже смеяться не хотелось. - Но я ждал другого ответа! – Поттер попытался подползти ко мне поближе. - Большое спасибо, - пожав плечами, ответила я. И тут, не дойдя до цели, Гарри падает вниз, не успев даже взвизгнуть. Теперь мне было смешно. Нелепость Поттера соразмерна с его обаянием. Вокруг деревца быстро собралось много людей, все боялись что-то делать с распятым парнем, пока не заметили меня. - Поттер, ты забыл свой Нимбус! – на него сверху падает ветка, а я перебираюсь на крышу, начиная свой театрально-поэтический бенефис.

***

Стюарт не стал смотреть, а вместо этого, как образцовая гувернантка, он снова начал убираться, постоянно что-то приговаривая и мыча о головной боли, но не думая одеться. - А какой сегодня день? – спросил Люк, жадно поедая хлопья из коробки. - Поне...Бл... – попытался ответить Поттер из коридора. Джамаль дополнил: - Понедельник, семь утра! Сегодня же день клипов Тимберлейка на MTV! – подскакивая, он скрылся в гостиной. Люк отреагировал быстро: упал со стула, подполз к джинсам у тумбочки, отобрал у друга футболку и выбежал в дверь. Все остальные, кроме нас с Поттером, засуетились: сестра Томпсона утащила моего соседа, Джамаль попытался забрать телик, Кокс демонстративно прошла мимо нас, увлекшись лицезрением своего лифчика, рыжий Уолл, неожиданно переменившийся на белого Уолла, нес на руках какую-то бабушку, симпатичный парень в костюме белки, лыбясь, уносил сумку из-под коробок для пиццы. Поттер не спешил закрывать за ними дверь, посмотрев на меня. - Я к третьему пойду или совсем не пойду, - из окна в меня полетели кроссовки. - Спасибо, Твердолобик, - махнула я Люку, скрывающемуся в покоцаных кустах. На бедной обуви Поттера прибавилось дырок. - Тогда я с тобой, - сказал он и выбросил из окна большой пакет с мусором. - Надеюсь, в ванной никто не решил труп растворять кислотой, - пошел проверять он. В доме стало тихо и пусто. Почему-то в голову начали приходить моменты с вечера а-ля «Мальчишник в Вегасе». И меньше всего чувств у меня вызывал контакт с Поттером, что обратно действовало на мыслительный процесс. Помнит ли он? Важно ли это? Была ли под кайфом? Удастся ли мне отвоевать права в суде? Я начала снимать гирлянды из туалетной бумаги со стен столовой. Через минуту в комнату опять вбежал полуголый Поттер, снова крича: - Джерр! Джерр! Посмотри! Это штука смывается или у меня месячные начались?! - Это тату Поттер, оно не смывается. - Ну, Ди! Слова и правда стали блеклыми, пара букв стерлась. - «Ари Ди», - прочитала я оставшуюся часть. - Прости, Поттер, но ты не беременный, ПМС пришли. - Хоть что-то пошло как надо... – он присел на стул. Бедняга так торопился, что полотенце еле завязал, но и на том спасибо. - Не хочешь мне помочь? - В душ с тобой пойти? Ты уже предлагал. - Смыть эту гадость, - он провел рукой по пояснице. На ладонях остался красный след, как от крови. Не успела я ему врезать, как он размазал все по моему лицу. - Ты снова сделал меня грязной, - спокойно сказала я, уже прогадывая дальнейшие действия. - Пить меня заставил, в споры ввязываться, чужие вещи где попало вывешивать... - А ты!.. – он не договорил, глубоко вздохнул и резво наклонился ко мне, обхватывая лицо красными ладонями, поцеловал как можно нежнее. И снова ничего. Могу только сказать, что Поттер вчера ел много пиццы с ветчиной. - Ты же понимаешь, что жить с тобой под одной крышей теперь становится еще опаснее, - я вытерла щеки, прямо смотря на Гарри, похоже осознавшего всю темпераментность своего поступка. - Живи, сколько хочешь. Он не мог расстроиться после этого. Не имел права. - От тебя вкусно пахнет, Джерр, знаешь... - Это твой одеколон. - ...Просто я не проникся этим вчера и решил, что со второй попытки хуже не будет, - он не сдвигался с места, избегая моего взгляда, смущаясь, как двенадцатилетка. - Тебе в скаутском лагере давали медаль за смелость? - Нет. - Тогда держи, - я повесила на него корону из «Burger King», лежавшую на полке поблизости. - Джерр, – устало, но со смешком произнес он, - помоги мне смыть эту гадость. Плохо ли жить в собственном пузыре, вакууме, отделяющем от чувств? Мне хотя бы не больно. Только на ребре ссадина.

***

Я никогда не любила романтические комедии, никогда не любила мелодрамы. А особенно, когда их переносят в реальную жизнь. Какой толк в этой подростковой Санта-Барбаре, если все будут высмеивать твои чувства, а в конце не будет никакого вознаграждения кроме разбитого сердца? Какого черта Поттер идет рядом, позабыв о своем складе характера, об идиотских шуточках, о навязчивом внимании и громких словах? «Он же может иногда расстраиваться», - подсказал здравый смысл. А мне всё было интересно, сколько личностей можно уместить в Гарри Стюарте. Примерный ботаник? Есть. Пошляк? Есть. Дамский угодник? Всегда пожалуйста. Любитель розыгрышей? Только позови! Скромный романтик? «Открылись недавно. Первым покупателям скидка». Злой дра(о)чун? Редкое исключение. Что с ним не так? А со мной? - Джерр... - М? - В который раз мы по этой дороге идем? - В третий, кажется. - Только бы дождь не начался, – он говорил так тихо и устало, как будто съел гирю и пытался извлечь её естественным путем через... - Как твой отец отреагировал на документы? - А ты сам как думаешь? Я просто подалась в цыгане и поэтому живу у тебя? - А, ну да. Прости. Отвлекся. - Ты надоел, - раздражаюсь я. - Ты мне тоже, – он и сам в свои слова не верил, только погрустнел и снова задумался. У меня всё-таки есть одно чувство – жалость. К щенятам. - Я ушла, потому что папка обвинил меня в приходе полицейского в наш дом. Это глупо, я знаю. Но ясное дело, что они увидели документы на сайте и теперь проверяют, не фальшивка ли. А я даже не понимаю о чем речь, закроют ли отца в обезьяннике, вычислят ли нас как распространителей... - Это просто финансовые махинации, Джерр. И подделка документов. И использование должностных полномочий в личных целях. Думаю, они много чего найдут, включая сообщника, а это определенно «мой папка». - И тебе плохо из-за этого? - спросила я, не желая на самом деле знать его самочувствие. - Да. Нет. Не знаю. Просто не верю. Тебе страшно от этого? - Совсем нет. - А мне да. Чем я думал, когда делал это? На скольких плоскостях можно было применить эту фразу? - Что сделано, то сделано. Жалеть нет смысла, - будто проникаясь словами этого трезвенника, говорю я. Мы шли, не спеша. Традиционное собрание в школе уже давно закончилось. Волноваться не было сил. - Ты права Мы подошли к зданию школы. Во дворе не было ни одного человека, значит уроки в процессе. Очень странным показалось наличие двух копов у центральных дверей. Они иногда патрулировали улицы Эктона после комендантского часа, но в последний раз дежурили у школы, когда Уокер после первого урока химии взорвал духовку в столовой, где как раз готовилась индейка, с кличем «Все за вегетарианство!». Неужели кто-то опять что-то учудил? Полицейские ничего не сказали нам, когда мы с небольшим напряжением проходили мимо, уделяя время собственной беседе. В здании было пусто, не хватало только перекати-поля. - Зомби-апокалипсис прошелся? – спросила я у Поттера. Он неопределенно пожал плечами. - Эй, Мередит! – окликнул он зареванную одноклассницу, выбегавшую из туалета. - Что случилось? - Г-гарри, ты пришел... – она вытерла нос. - А тут... У нас... Не могу... – очередной всхлип, она и не думала меня замечать. - Мер, скажи мне... – Поттер погладил её по спине, пытаясь успокоить плаксивую девочку на три головы ниже него. - Убили... - Кого?! – оторопел он. - Юджина Фарелла. Маленький такой, в очках. Я с ним с пеленок знакома... Фарелл – фамилия нашего директора. ____________________________________________________________________________________________ *Гарсон - официант. Отрывки из пьесы У. Шекспира "Гамлет".