Исток моего эгоизма

Почему жизнь не делает нам пометок о людях, которых мы не ценили, не видели, не замечали, но которые одним своим поступком смогли обратить всё наше внимание на окружающий мир? «Это должна делать твоя память. К тому же тогда тебе будет не о чем жалеть», - говорит Голос. Почему ботаник, на которого мне было плевать, как и на остальных, вдруг приобрел имя в моем сознании вместе со словами девочки Мередит? Зная себя, мне хватило бы грустной гримасы в знак уважения, но вместо этого как будто земля из-под ног ушла. «У меня все-таки есть одно чувство – жалость. К щенятам». Нет, меня совсем не волнуют заплаканные глаза его матери, нервозность других родителей городка, нет. Мне жутко от близости смерти, от её холодных пальцев и дымки, забирающейся под кожу. При её упоминаниях в романах, на страницах учебника истории, ты не вникаешь в её суть, воспринимая только как неизбежность и факт. Но стоит представить, что на месте бедного Юджина Фарелла мог оказаться ты сам, мир переворачивается, становится маленьким, как будка чихуа-хуа. Ты сначала не можешь поверить, но потом радуешься всему: прилизанной блондинке Поттеру, вечно связанной в моем сознании с трусами; учителю алгебры, практикующей изучение фильмографии Линды Лавлейс* с физруком; громадным зубам и заднице Имельды Марлоу; волосам в блюде общепита; запаху сигарет от Люка; брошюрам о самоубийствах у психолога; урокам полового воспитания с девственницей; отношениям с родителями – ты начинаешь радоваться жизни.

***

Мы сидели в спортзале, большом, зеленом, отмытом от крови и пота к приезду полиции. Поттер нервно топал ногой, прижавшись ко мне левой частью тела. Его глаза бегали по лицам окружающих, на меня он не мог поднять глаза. Нам ничего не сказали о произошедшем, оставляя все сплетням. Якобы вчера некто отправил Юджину сообщение о вечеринке и избил до смерти. Кто? Зачем? Будучи в пьяном угаре, любой из нас мог совершить это. Наверное, от этого Гарри так дрожал, как, впрочем, и все остальные. Утром Люк упоминал что-то про кокс. Нет, не про ту, что с каменным лицом сидела в углу зала, а про наркотики, следы которых вряд ли уже пропали из крови. Тогда сюжет этой истории будет считаться плагиатом того же Мальчишника, хотя внутренний пессимизм никогда не пустит в финал удачный конец. - Гарри Оливер Стюарт. Оливер? Так его зовут. - Ну, удачи мне, - тихо сказал он. Мне не хотелось говорить ему что-либо, его кислая рожа еще больше портила мне настроение. С меня ему хватило одного «Спасибо». «Человек умер, эгоистичная ты идиотка!». Как только он поднялся со скамейки, мне всерьез стало чего-то не хватать. Казалось, раньше он поднимал двойную тревогу, за нас обоих, как и до этого. Но теперь всё перекрыло одиночество, угнетавшее не хуже прокисшего молока. - Псс, Джерр, - позвали с дальней скамейки слева. - Что? - Это ты сделала? Все говорят, что ты. Я опешила, открыла рот, чуть не захлебнулась. - Уолл, ты охерел?! – встал на защиту Том. Я его не замечала... - Томас, - строго и настороженно проговорила я. Полиция хоть и канонично увлекается пончиками, но не терпит разборок при таком важном деле. - Нет, Уизли, это не я. Иди домой, проверь, не делают ли тебе родители очередного ублюдка. А то совсем загнетесь, - я заставила себя отвернуться, поманив брата к себе. Уолл думал что-то еще ответить, но неизвестный мне парень толкнул его в бок. Рыжий готов был взорваться. - Почему ты всегда меня останавливаешь? - Потому что я старше! Они же не могли, правда, думать, что это я. Если в это верят они, то мне и самой хочется поверить. Нет, это же не я. Это не в моем стиле. - Успокойся, Ди, - мягко сказал брат, потрепав меня по плечу. - Где ты была в эти дни? - У электрика. - У него вечеринка, говорят, была. - Она самая... – сказала я и тихо добавила. - Ты ведь не думаешь, что это я сделала? - А должен? – изумился он. Я потрепала его по кучерявым волосам. Какого черта я так волнуюсь? Какого черта мне так страшно? Быть может, Поттеру там легче... Вспомнишь говно, вот и оно. Стюарт медленной походкой выходил из дверей соседнего помещения, что громко за ним захлопнулись, от чего я вздрогнула. Он выглядел спокойным, но совсем не казалось, что ему было легко передвигать ноги через весь зал к нашей скамейке. На него все уставились, и неожиданно подбежала Кокс, обвивая руками его шею и что-то шепча. Хоть бы у него встал. Хоть бы у него встал. Вот только безразличие Поттера давало ему сходство с персонажем «Ходячих Мертвецов». - Имельда Марлоу! – громко позвали пончика. - Что было? Ты как? – начал расспрашивать Люк, тут же присевший к нам. - Я не могу сказать, - сухо ответил он. - Разве что... показывали фотографии, задали пару вопросов. - Что ты ответил?! - Сказал правду. Уокер заерзал на стуле. Он явно не ожидал, чем могут закончиться забавы в день рождения. А что мы, собственно говоря, делали? Шекспира читали? - Я выйду, - тихо сказал Гарри. Все кивнули. - Мне что-то писать захотелось, - невозмутимо сказала я и пошла за ним. В коридоре было непривычно тихо и безлюдно. Дойдя до стендов, мы разошлись в разные стороны, но у двери я развернулась и пошла к Поттеру, так как услышала странные звуки. - Ты... Парень полулежал на полу уборной, под его ногами был наш завтрак, весь рот был в рвоте. Он тяжело дышал. Запах стоял омерзительный. Я потянулась за салфетками, переступая через лужицу, и аккуратно подала ему. Неловко вытираясь, он объяснился: - Похмелье. - Не важно, - я оперлась спиной к стене туалета, когда неожиданно влетел мистер Хичкок. Я пожалела, что он не расшибся в луже блевотины. - Вы куда смылись?! Джерри, тебя скоро позовут. - Мне в туалет захотелось. А По... Гарри плохо стало. - Да, я вижу, - он критически осмотрел нас, пока Стюарт умывался. - Скажите честно: это были не вы? - Нет, конечно, сэр, - ответил Стюарт. - Все так говорят. Что ты ответил им, Гарри? – физрук дал ему еще салфетку из кармана. Тот, пожав плечами, ответил: - Сказал, что был дома, день рождения отмечал. Хичкок кивнул, посмотрел на меня. - Я тоже. С ним, - я встала поближе к Поттеру. - Вы ведь слышали, что многие подозревают кого-то из вашей компании? Не успев Поттеру открыть рот от удивления, я зло сказала: - Да. И я не понимаю, на каком основании. Если вам всем интересно, что мы делали, то всё просто... – я выдержала паузу и посмотрела на Гарри. - Трахались мы. Чпокались, сэр, если Вам угодно. Вы даже не подозреваете какой жеребец прячется под этим старым капотом Мини Купера, - я похлопала Поттера по заднице. - Да, я выгляжу так, как будто ненавижу всех. На самом деле во мне прячутся чувства и страсти, как в Кракатау. Вот только извергаюсь я через Гарричку, - словно скороговорку проговорила я. - А теперь скажите так же полиции, - и он ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь, не глядя на нас. - Чпокались, говоришь? – кажется, в Поттере хоть что-то проснулось. - Да. И это восхитительно-отвратительно. Ты помнишь, какие на мне были трусики? - Нет, потому что сразу же содрал их, - он подошел еще ближе. - Я не буду снова тебя целовать, - резко сказала я. - Это потому что я воняю, - согласился он и улыбнулся, так противно привычно. - Нет. Меня и правда вызвали сразу же. Несмотря на взгляды, мне не было волнительно или страшно. Я же правда ничего не сделала. Почему люди так любят убеждать себя в обратном? - Добрый день, мисс Джерр, - сказала пухлая женщина с дорогими часами на руке и кольцом на каждом из пальцев. - Здравствуйте. - Вы в курсе происходящего? - Ну, как сказать... В темной комнатке, прямо как в сериалах про копов, стоял один стол и пара стульев. Кроме этой женщины напротив меня, по углам расселись пара мужчин в форме и ни одного Шерлока Холмса. - А что ты знаешь? - Знаю, что когда пришла в школу утром, мне рассказали об убийстве. - Чьем? - Юджина-бо... Фарелла. Спрашивает, как будто сама не знает. - А когда Вы пришли в школу, мисс? И с кем? - Часов в десять утра с... Она перебила меня: - А почему так поздно? - Я проспала. Пришла с Гарри Поттером, то есть Стюартом. - Вы вместе проспали? – искренне удивилась она, хотя спрашивала резко и четко. - Да, - невозмутимо сказала я. Это же правда. - То есть вы были на празднике мистера Стюарта? - Так оно и есть. - А вы друзья? В отчете психолога в личном деле в строке «отношения с обществом» указано «конфронтация», - она заглянула в большую папку перед собой. - Я просто пришла на вечеринку. Я подросток. Имею право. - Просто это необычно, - у нее был ужасный толстый подбородок со множеством складок. Когда она его напрягала, появлялись маленькие бугорки, а мои ягодицы сжимались вместе с ним. - Вы психолог? Или как? Были ведь тоже подростком «когда-то», знаете, какой сложный период отношений. - Да, - емко сказала она, смотря в свою папку. А до нее дошли слухи о моей плохой репутации? Ну, раз Хичкок об этом знает... - То есть, с двенадцати до трех ночи, Вы были в доме Стюартов? Еще на дереве и крыше. - Да. - А ваши родители в курсе? Они вас не искали? Я не хожу на горшок, женщина. - Мы поссорились, поэтому я переехала жить к Гарри, пока его родители в отъезде. - Оу, кровь бурлит, такой возраст. А почему именно к нему? Ей точно смерть интересна? Может, они всё подстроили, чтобы выведать все наши секреты спецслужбам. Мало ли, среди нас террорист прячется или новый Джулиан Ассанж. Черт, хакер-Томпсон же. - Мы любовники. Ромео и Джульетта, все дела. Неодобрение обществом. Быть может, Вам придется еще раз нас навестить в скором времени. «Молчи. Эти верзилы не понимаю черный юмор». - Хорошо, - она переглянулась с мужчинами у стены. - Что вы знали о Юджине Фарелле? Насколько нам известно, вы учились с ним с нулевого класса, каждый день вместе ездили на автобусе в школу... - Ничего я не знаю. Как и обо всех остальных, - я заострила внимание на ее толстых пальцах, они отвлекали. - Это необычно. Не нравится она мне. Хотя, кто нравился в последнее время? - Все обычно. У вас же есть папка на руках, там все написано: какую туалетную бумагу я предпочитаю, сколько стоит моя девственность. Какие ко мне еще вопросы? Просто расскажите, что случилось. Я сгораю от любопытства. Она пожала плечами и взяла новую папку. Всего на столе и было около дюжины, плюс под столом неопределенное количество. - Пожалуйста. Она положила передо мной фотографию. Довольно крупное изображение в белой рамке и с сегодняшней датой. Мне оставалось только дивиться их оперативности. - Знаете это место? Кроме основного фото окровавленного трупа, прикрытого пленкой, еще были снимки местности, соседних домов, дорог, знаков. В реакции Поттера минут двадцать назад вряд ли до конца виноват алкоголь. - Знаю. Это рядом с крайней чертой города на юге. - Верно. У вас есть подозрения? - Он гулял. На него напали, наверно, отняли что-нибудь, - я не стала говорить про смс, чтобы избежать очередных вопросов. В конце концов, здесь отвратительно пахло. - Говорят, что его позвали на вечеринку в дом Стюартов поздно ночью. Но телефон украли, распечатка номеров будут только к вечеру. - А мне зачем Вы это говорите? - Для осведомленности, Надин. Некоторые дети называли твое имя, говоря, что такие люди, как ты, на это способны. - Я была в доме Гарри Стюарта. Мы отмечали его день рождения. Я, черт возьми, не знаю, что стало с этим ботаником. - Вы пили? - Да. Пиво, - это «худшее» преступление за сегодня. - Курили что-нибудь запрещенное? - Не люблю мерзкие запахи. Она закрыла папку, убрала фотографии. Совсем замолчала, будто забыв про меня. Потом медленно, еще думая, сказала: - Мы можем вызвать Вас еще раз. Помните, это жизнь человека. На его месте мог оказаться Ваш близкий или родственник. Я запомнила и выбежала оттуда, не задержавшись в спортзале и коридорах. Мне было мерзко, пусто, жутко, страшно. Страшно оттого, что я, правда, могла оказаться на месте Юджина. Мы были не такими уж и разными: два изгоя, презираемые всеми и самими собой. Если бы не обстоятельства, Юджин сейчас бы не мог ничего вспомнить про Надин Джерр и рассказывал бы о чудесных пирогах своей мамы перед следователем. А тем самым обстоятельством, защитившим меня, был Поттер. И за это я была благодарна ему больше всего.

Гарри

У меня давно было чувство, что я сделал что-то не так в этом мире. Или стал реинкарнацией великого неудачника. «Идиот ты, Поттер, просто идиот», - заговорил голос Джерр в голове, но сама она была далеко, вылетела несколько часов назад из спортзала и скрылась. Искать её не было сил и желания. Люк стоял рядом со мной в привычном месте за школой, выкуривая уже третью сигарету. - Как думаешь, Эльза Уолл девственница? - Мне всё равно. - А Марлоу? - Если кто-то найдет дырку в её складках. Почему тебя это так интересует? – рыкнул я. - Просто так, поговорить. Ты унылый какой-то, - он затянулся. Его пальцы заметно дрожали. - А ты тупой какой-то! – мне хотелось уйти, хотелось спать. Не думал, что день рождения будет для меня таким скорбно-драматичным. Чувство, как будто дыру в груди прорвали, лишили редкого уголка безопасности и комфорта. - Успокойся, Гар. Вот, на, курни. - Не хочу. - Это травка. С твоей днюхи осталась. Я посмотрел на него скучающим взглядом, пытаясь в очередной раз понять, как я могу дружить с этим гамадрилом. Неужели ему все нипочем? - Сказал же, не хочу. Уныние очень соответствует погоде. Был типичный ноябрьский день, темный, тихий, даже листья не шептали ничего. Не зря авторы так много описывают природу, она знает больше нас. - Как Джерр целуется? Вы уже парочка? Мне готовиться выполнять желание? - Я уже не помню, на что мы спорили. Люк хохотнул: - Я тоже. Я посмотрел на штанину своих джинсов, в самом низу красовалась небольшая дырка и пятно от грязи. - Значит, когда всё решится, придумаем. Меня раздражало спокойствие Уокера, которое обычно так свойственно Джерри. Вот только она изображает половину эмоций на своем лице, Люк же всегда прям и правдив. Это делает их плохими людьми? То, что я согласился спорить на Джерр, делает плохим меня. - Если тебе так хочется знать, то целуется она неплохо. Это была ложь, просто мои ощущения. Джерр тогда не двигалась, безразлично смотря на меня, было ли это плохо? - Тогда ты везунчик. Можно свадьбу играть. Я представил фиолетовые волосы девушки, совсем не сочетающиеся со свадебным платьем, ее дырявые грязные кеды вместо туфель и её кота, несущего кольца из Властелина Колец на подушечке. Похоже, у Люка и правда хорошая травка. - Я ей не нравлюсь и никогда не понравлюсь. Такие как она дают только кому-то особенному в их мозгу, Джонни Деппу, например, Джеймсу Дину, Мэрлину Мэнсону. - Ты чего как баба? – он толкнул меня в бок, и я чуть не упал с бордюра. - «Меня никто не любит. Она не пишет первая. Я толстая. Пойду куплю кота...», - он вытер воображаемые сопли. - Если бы ты захотел, то всё бы получилось. Этот спор на это и направлен, разве нет? - Я не альфа-самец. - Ты тряпка! – он кинул сигарету рядом со мной, посмотрел в небо и позвал идти с собой. Я неловко встал, тело заныло. Почему-то захотелось смеяться, вспоминая о рассказах Джерр перед Хичкоком о наших страстных ночах. «Чпокались мы, сэр, если вам угодно». Мы снова зашли в пустое здание школы. Половина ребят сидела в спортзале, малышей отправили домой, другие разбрелись по углам, как мы. - Всё-таки, мне кажется, что Имельда не девственница. Я тут недавно видел, как она тампоны в магазине покупала. Самый большой размер и самая высокая степень впитываемости. А еще... - Тихо, тут дети! – закричала наша медсестра Мэри с конца коридора, ведя группу детей по коридорам. Что за дети? - Они вырастут, все равно об этом узнают, мисс Гриффитс. - Молчать, Уокер. Бог мой, вот это вонь! - Да, да, дети. Не будьте, как этот плохой мальчик, - я протолкал друга дальше, не обращая внимания на малышей, тихо смеющихся между собой. - Пока, детки! Занимайтесь спортом, кушайте хорошо, - прокричал Уокер, потом тише добавил. - Их сюда, наверное, как в зоопарк водят.

***

Я стоял у кабинета Хичкока, сам не зная, зачем пришел. За территорию никого не выпускали до окончания общего допроса, Люк общался с какой-то рыженькой за школой, а я, обойдя все классы, не зная, куда податься, только потом оказался здесь. Быть может, очередные мысли о Джерр меня дезориентировали, или я живу в «Эффекте Бабочки»**. Я постучал и резко вошел в кабинет. За столом сидел Хич, задумчиво что-то разглядывающий. Оставшись на мгновение, я рассмотрел данный предмет одежды, который уже боюсь озвучить. - Простите, сэр, - попытался поспешно выйти я. Хичкок, гогоча, остановил меня. - Гарри, мальчик мой, да не пугайся ты, - он посадил меня на стул рядом с собой. - Чай будешь? - Нет, спасибо, - весь завтрак уже вышел через «передний проход», противный привкус не покидал языка. - Ну, как хочешь. А это... - он откинул вещицу подальше, присел на свое место и взял какую-то визитку в руки, - ...просто одна дама не дает мне покоя. Ты ее знаешь - Мэри Уэззер, - Хич-сплетник мог бы сравниться с моей мамой-сплетницей. - Я за ней поухаживал немного, как это у нас, у стариков, заведено, а она вцепилась, как кошка в кусок мяса. Вот присылает записочки, - он откинул визитку к трусам. - Да еще недавно на сайте своем выложила эротику со мной в главной роли. Хоть без имен оставила. Кровавая Мэри, черт её побери, - его все это развлекало, а мне было все равно. Слюни Джерр носят заразный характер. - Ты сейчас думаешь, зачем я тебе это рассказываю. Но ведь ты же у нас выпускник, унесешь все тайны в могилу, то есть, в колледж. - Мне казалось, что Вы, сэр, роман с учителем алгебры крутите, - я говорил это без намеков и подтекста, просто стало любопытно. - Она же замужем, дорогуша, - он снова загоготал. - Просто мы были свидетелями вашего разговора, и одна фраза про стену ввела нас в заблуждение. - Да уж, с трусишками хитро придумано. Вот только найдем тех негодников!.. Ну, да ладно. У Мэри Стоун всё куда хуже, дорогой. Знаю, в это сложно поверить, но они с мужем оформляли развод. Там много бумажек, подписывать, все дела. Долгий процесс да дурацкий, как и женитьба, никогда не женюсь, - сказал он больше самому себе. - Так вот, юридическая фирма была совсем новая, нуждалась в рекламе. Так они подсунули ей один договор под подпись. Знали, наверно, что другие не согласятся, да и не было у них больше клиентов. В конце концов, они с бывшим всё своё получили, фирма тоже. Но тут через месяц на стене здания этой фирмы появляются фотографии и образцы их с мужем документов, всё, что не надо скрыто, конечно. Потом по ТВ даже прокрутили ролик с их суда! Ох, уж не думал, что хиленький мистер Стоун знает столько склонений слов. Бедняжку унизили. Вот она и плакала. Кстати, очень странно, что вы не увидели этот сюжетец, надо уточнить. Всё что я мог выдать, было: - Очень мило. - Да не то слово! Вот только проблемка в том, что мне-то нравится другая Мэри. У нас что-то наклевывается даже. - Мисс Гриффитс? Где все сплетники Эктона?! У нас новый сюжет! Только не пишите про мои поцелуи с Джерр. - Она самая, - Хич покраснел. Мисс Гриффитс было около двадцати пяти. Она выходец Эктона, когда-то в нашей школе училась. Тупа, как все светские львицы. Мистер Хичкок был полной противоположностью ей: толстый, потный, пышущий вонью любитель рассказов о прошлом. Сейчас ему за сорок. Сохранился он хуже Тутанхамона. - Раз наклевывается, то хорошо, сэр. - Эх, мне бы ваши годы! – он мечтательно закатил глаза, подпер подбородок рукой. - Вот у тебя, Гарри, любимая есть? - Ну, уже нет. У меня экзамены. Обманщик чертов. - А что ты тогда с Джерр водишься? - Я не вожусь с ней, сэр. Просто так вышло, и "секс" тоже. - Подростки... Сколько раз я слышал эту фразу, но она никогда не была мне понятна. Люди так же тянут «женщины...», «мужчины...», а что «подростки...»? Да, у нас мало опыта и много гормонов. Да, мы делаем ошибки и совершаем опрометчивые поступки. Но ведь «взрослые» тоже все это делают: влюбляются без памяти в того, кто им не подходит, ругаются, мирятся, теряют время, курят, строят свои сети. Взрослость только усложняет жизнь. Когда тебе восемнадцать, мир видится большим облаком, легким, перистым, иногда извергающимся дождем и молниями. Взрослые видят всё землей, а жизнь воспринимают как тяжелый камень на их плечах. Так стоит ли взрослеть? Или взрослость – просто огрубевание души, пережившей слишком много, а старость – когда терпеть всё это слишком тяжело.

***

Улицы английских городов, как правило, кишат скинхедами. Но нам повезло и основное население Эктона – бабульки с детьми. Поэтому мне не страшно возвращаться домой поздно ночью после бесполезных гуляний по улицам. Я бы пришел домой раньше, но там скорее всего сейчас Джерр, а видеться с ней в таком состоянии мне не очень хотелось. Я думал обо всем и ни о чем одновременно. В голову приходили отдельные отрывки, например, объятия Филисити, которые тут же перекрываются словами детектива и страшными картинками в голове. Вроде бы этот случай совсем не задевал мою жизнь, и мне бы стоило быстро успокоиться. А потом я вспомнил о прошлой ночи, подумал о родителях, Люке, Филис... По-моему, даже Джерр осознала всю крепость смерти при приближении. У меня никто никогда не умирал, не считая дальних родственников, которых я и не видел-то ни разу, но насчет Джерр я не уверен. Но правда была в том, что смерть как факт остается просто информацией в учебнике истории. Когда же на страницы «истории» записывается тот, кого ты знал когда-то, чувства спутывают шею, не дают дышать и двигаться. Дом был пуст и тих. Так казалось, потому что Джерр спала на диване, как будто не дыша. Я рискнул накрыть её одеялом и упасть на ковер рядом, не было сил подниматься дальше. Мне стало понятно, как люди становятся эгоистами. Пережив что-то, наш мозг ищет защиту, а самым лучшим вариантом становится футляр вокруг самого себя. У кого-то он представляется целым зданием с толстыми стенами, а у кого-то просто тонкими занавесками, туманом в глазах. Боль постоянно пытается прорваться через эти стены, но спустя какое-то время, когда оковы разума падают, эта боль предстает просто реальностью, ни страшной, ни хорошей, ни отрезвляющей, просто ничем.

***

Я снова проспал школу. А Джерр ушла, оставив только одеяло на диване. Мне хотелось есть. Тело ныло от твердости пола. Не было смысла куда-то вставать. Десять утра. Я поднял глаза на большой календарь на стене, и тут же подскочил. «10 ноября. Родители.», - гласила надпись. Тут же, как по сценарию, я услышал звук мотора во дворе, но открывать дверь не решился, когда расслышал вторую машину и голоса. - Здравствуйте. Какие-то проблемы, офицер? Мой сын шумел? - У меня к вам пара вопросов в участке. - Как в участке?! – взвизгнула мать. - Мы ничего не делали! Я мало знал о том, куда они уезжали и зачем. Были проблемы похуже. Да и пара старичков вряд ли может отправиться в Тайланд для перевозки наркотиков. - Спокойно, мадам. Осведомите вашего сына, и мы поедем. - Мой сын в школе! - Я здесь, - выбежав к ним, крикнул я. - Здрасьте. Видок у меня наверняка был не лучший. Я попробовал пригладить волосы и поправил куртку. - Здравствуй, дорогой, - сказала мать. - Ты же ничего такого не делал, верно? - Нет, - соврал я с непонимающим лицом. - Вот видите, офицер. Мы устали после перелета, позвольте приехать к Вам позже. Черный мужчина в полицейской форме только покачал головой и снова велел пойти с ним. Мама была в бешенстве, но мне было заметно, что она боялась. Отец же вел себя как подобает большому боссу. - Барбара, раз говорят, что надо ехать, значит надо слушаться. Там людям лучше знать, что надо. Может это из-за смерти Юджина? Нет, они-то к этому точно не причастны. - Генри, иди в школу. Только умойся. - Да, пап. Я проводил взглядом полицейскую машину. Моя совесть подсказывала, что всё это моя вина. __________________________________________________________________________________ *Линда Ловлейс - порнозвезда. **"Эффект бабочки" - фильм, в котором у героя были провалы в памяти. Хорошее кино, кстати.