Исток моего эгоизма

Мне стоит составить свой список Бриджит Джонс*. «Пункт первый. Что мне надо делать: - перестать гнобить людей (выполнять хотя бы на 50%. Люди даже молекул мозга Поттера недостойны); - начать есть (не грабить продуктовые магазины); - перестать читать эмо-книги с рейтингом 21+, представляя убийство Поттера; - не слушать Поттера; - не влюбляться в Поттера; - не пить с Поттером; - не лазить по деревьям с Поттером; - меньше думать (и о Поттере тоже); - не жить с Поттером - не материться (бл***кий список, какого х** я это несу. Спасибо, **учий Поттер); - перестать нелегально скачивать музыку; - покрасить кота; - возместить ущерб трусами; - найти работу, чтобы сбежать в другую страну от Поттера; - купить ружье/автомат/нож/баллончик/базуку/злого японца/печенье; Пункт второй. Что мне НЕ надо делать: - слушать Поттера; - думать, как Поттер; - влюбляться в Поттера; - пить с Поттером (даже сок); - лазить по деревьям с Поттером; - составлять тупые списки; - смотреть фильмы с Робертом Паттинсоном; - бить людей; - говорить; - учить немецкий мат; - нюхать людей». Я кинула тетрадь под кровать, подошла к компьютеру, чтобы увидеть десяток сообщений - жертв одиночного алкоголизма малолетних. «Г.С.: Джерри, ты где? 11:30 Г.С.: Я жду тебя. 11:34 Г.С.: Хватит мучить меня. Я знаю, что ты там. Надо поговорить. 11:50 Г.С.: Куда ты делась? А если бы мы переспали, ты бы так же поступила? 11:51 Г.С.: Хорошо. Допустим, что ты вернулась домой. А мне почему ничего не сказала? Какая же ты эгоистка, Джерр. Ненавижу тебя. 12:00 Г.С.: Забудь. Я люблю тебя 12:05 Г.С.: Ты все равно никогда не воспримешь меня всерьез. «Потому что ты идиот, Поттер, тебе надо в гнездо кукушки!**» 12:30. Г.С.: Но мне плевать. Просто мне надо с кем-то поговорить. Мне плохо. Только не надо опять прикалываться, Джерри, я тебя знаю. 12:33. Г.С.: «Нет, Поттер, ты ни черта меня не знаешь. Я вся такая сексуальная и загадочная». Может, тебе стоило пробоваться на роль в Skins***? «Поттер, в тебе оригинальности, как в капусте семечек. Хватит за мной повторять». Просто ты мой мозг выносишь, Джерр. Ты хоть понимаешь, какое имеешь влияние на мой мозг? «Как Кокс на твоего «дружка»». Нет, не имеет она на него влияния. В конце концов, это не самое важное. Кстати, она говорила мне, что уезжает с родителями ненадолго в Испанию, чтобы дождаться пока здесь все уляжется. 13:00 Г.С.: Говорить с самим собой надоедает. 14:00 Г.С.: А моих родителей в участке закрыли. Обвиняют в воровстве. Тебе звонили по поводу Юджина? Мне Хич сказал, что каникулы будут куда раньше. Дал список заданий. А тебе? 14:12 Г.С.: Какой хочешь подарок на Рождество?14:50 Г.С.: Я отдам тебе свою девственность, если ты заговоришь со мной. 15:00 Г.С.: Джерр! 15:01 Г.С.: ДЖЕРРРРРР! 15:03 Г.С.: Я все равно тебя люблю, несмотря на то, что у тебя эмоциональный диапазон, как у чайной ложки (да, я цитирую Г.Поттера ), что ты выносишь мне мозг, что меня до сих пор привлекает зад Филис, что ты разрушила мой дом, что чуть без яиц меня не оставила трижды (!), что заставляешь бегать за собой (все девушки это делают, я-то знаю), что заставила меня прятаться в чулане от твоего отца, что заставляешь меня нервничать больше, чем экзамены. Ненавижу тебя, Джерр. 15:05 Г.С.: Я идиот. 17:00.». Не думая, я сразу отправила сообщение в ответ: «Н.Джерр:1)Да, ты идиот. 2)Ты девственник?! (и не трижды, а только дважды). 3)А у меня встает на Джеймса МакЭвоя****. 4)Я дома. Мой родич, наверно, сейчас смотрит, как твой писает в камере. 5)Я тебя не люблю. 6)Тебе надо завести ручного итальянца, они любят поболтать. 23:00 Г.С.: Я люблю тебя. 23:00:26 Н. Джерр: Даже если бы мы оказались на необитаемом острове, где совсем нет фалоимитаторов, я бы не стала продолжать род с тобой. 23:05 Г.С.: Пиши больше, я радуюсь каждой букве. 23:06. Н. Д.: Почему вы, парни, так любите дрочить? 23:10 Г.С.: Почему вы, девушки так любите отказывать?23:11 Н.Д.: Поттер, что с тобой?23:13 Г.С.: Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. 23:13:20 Н.Д.: А я люблю овсянку. Мы не можем быть вместе. 23:15 Н.Д.: Моего отца в тюрьму забрали три дня назад. Он написал докладную на кого-то. Говорят, его хотят отпустить. 23:30 Н.Д.: Поттер, ты где? Бухаешь опять? Пошел салфетки покупать? Только не говори, что стоишь у моего окна опять с лестницей. 23:50 Г.С.: И все же внешним чувствам не дано – Ни всем пяти, ни каждому отдельно – Уверить сердце бедное одно, Что это рабство для него смертельно.* 00:56 Н.Д.: ....:(». Снова писать ему «я тебя не люблю» было бессмысленно и скучно. К тому же серьезность его слов может подтвердить только алкотестер с Иудой.

***

Я спустилась вниз по скрипучей лестнице. Взяла из холодильника большое блюдо и присела на стол. Я не могу спать уже третью ночь. Под глазами залегли мешки размером с задницу Ники Минаж*. Я не видела мать уже второй день, она сидит в участке, пытаясь добиться чего-то. На самом деле, в глубине души, она была рада свободе от этого тирана, хотя это совсем не отменяло ее трусость. - Ты станешь толстой, - сказал из темноты Том. Протирая глаза, он присел рядом, отобрал мою ложку и съел немного, измазав рот в майонезе. - Ты уже такой. Мой брат был похож на молодого Боба Дилана, только телосложением покрепче. Умей он петь, смешанные евреи и нацисты расплодились бы по всей Европе. - Как думаешь, отца выпустят? – спросил он, приглаживая свои кудри рукой. - Надеюсь, нет. - Зачем мама там, с ним? - Ты же не маленький, Томас. Сам понимать должен. Это то же самое, что знать о стояке по утрам. Кстати, снайпер, тебе надо очки купить. - Значит, ты тоже не знаешь. Я отвернулась от него, съедая еще салата. - Не люблю, когда так тихо. У Смитов всегда жизнь в доме кипит. - Ты бы предпочел слышать ор и получать сотрясения мозга? Я, конечно, понимаю, что ты не особо умный, проболел много, но... - Все со мной нормально, Ди. Хватит уже обзываться. Я с тобой по-человечески, а ты... – он намеревался уйти, но теленочек только поднялся за молоком. - Как тебе у Смитов? - Хорошо, – он протянул мне стакан, я отказалась. - А тебе у Стюарта? - Хорошо. Брат засмеялся: - То есть, это правда, что вы переспали? - Разве что, я его изнасиловала, - он чуть на пол не свалился. - Хватит ржать, мы из одной дырки вылезли, а ты, небось, представил себе уже всё. Нет, я не была сверху, даже сбоку не была, - я отвесила ему оплеуху. - Фу, Надин, - толкнул он меня в плечо. - Ну, а если серьезно? - Не было ничего, хотя я не уверена. - Так, вы курили что-то? Круто... - Иди работай и покупай себе сам. Вниз по дороге налево, - хмыкнула я, давясь, как обедом из нашей столовой, глубокой нежностью к этому идиоту. Неожиданно Том вскочил с места и побежал к двери. Там, на низком столике, сидела мать, осунувшаяся, вся белая. Она оглядела нас и заплакала. - Ма-а-ам, - подлетел к ней Томас и обнял. Я встала у прохода. - З-з-здравствуйте, дорогие, - шмыгнула носом она. - Что-то случилось? - Его отпускают? Я не могла смотреть ей в лицо, сосредотачиваясь на жилистых руках и измятой одежде. Мне так было жаль, но выражением чувств природа меня обделила. Нет, я по-прежнему думаю, что мать – трусиха, но так же я думаю, что мы в этом похожи. Мне не хватило смелости помочь ей пройти всё. И теперь она сидит здесь. Её когда-то красивое лицо тронули морщины и синяки. Ей нет и сорока, а она похожа на старуху. Может и всемирный потоп из-за меня случился? - Кто-то написал на него заявление. Не о документах каких-то. А о доме... что он... И он решил, что это я... кричал... назвал плохо... но я правда верна ему... Я ничего... О боже, что же говорить про нас будут, какой кошмар. Проверки начнутся. Вас, мои хорошие допросят много раз, - Том принес ей воды, она сделала глоток и продолжила. - Я тебя знаю, Надин, ты скажешь правду, ты честная, - я покачала головой, - но прошу тебя, нам не выжить без него. Деньги... вокруг них столько крутится... - Так нам надо поймать Лепрекона. Вся жалость испарилась. Мать не любила отца, она не такая дура. Но сейчас её вполне можно назвать рабыней или шлюхой. Мы не в том веке живем, когда терпим ущемление свободы. Её держала не слабость, а любовь к нам с братом. Она боялась, что мы не сможем прожить на зарплату медсестры, что на неё будут коситься, поэтому терпела отца. Она глупа, а я эгоистична. Когда уже молния разделит этот мир по кастам? Я взяла куртку и вышла на улицу, в этот раз не забыв кеды, не слушая говор матери за спиной. Пришлось бежать через переулки и чужие дворы домов. Вот мне старуха Марблс крикнула: «Наркоманка!», а потом и чужой пес мог бы оторвать моё достоинство, если бы оно у меня было. У пары домов включились фонари и даже сигнализация машин (что за евреи здесь живут? Последнее ограбление было лет десять назад!). И вот я у цели, стучу в дверь, понимая, что лучше бы и правда обворовывала чужие дома. - Джерр? Ты здесь? Тебе стих понравился? Это не я написал, но если ты... – парень вышел на крыльцо в опрятной домашней одежде и побритый, его волосы поблескивали от геля. Я резко залепила ему крепкую пощечину, вывихнув пару пальцев, кажется. - Что я сделал?! – крикнул Поттер, хватаясь за лицо. - Ты написал заявление на отца, верно? - Ну... Нет!– он отвел глаза, словно пес, насравший под дверь. - Никто, кроме тебя, не знал. - А твои синяки были просто пятнами от черничного пирога! Я помочь хотел, а теперь ты бьешь меня, - ему не подошел бы образ шпиона из Северной Кореи. - Это было мое дело. Ты, как Америка, суешь нос не в свое дело! - Мое дело, ясно? Я не мог на это спокойно смотреть, а ты сама струсила бы пойти. Между прочим, я тебе об этом уже давно говорил... - О чем?! - О том, что люблю тебя! – взвизгнул он. - Да не любишь ты! – закричала я в ответ. В окне соседнего дома зажегся свет, выглянула старушка и кинула в нас метлу. Закрыла окно и потушила свет. Мы сделали паузу и молча наблюдали. Метла еле до нас долетела. - Как ты посмел?! Мать теперь рыдает. Нам переезжать придется. Жизнь на то и жизнь, чтобы решать все в ней самому, идиотина! Я ударила его снова, но теперь он подготовился и не выдавал боли. В пылу ярости, я сделала всего шаг к нему, притянула к себе и поцеловала. Медленно, томительно, укусив его за нижнюю губу. Поттер не двигался, но на поцелуй ответил. Мне стало легче, хотя писатели романов сказали бы, что «теперь их отношения стали более запутанными, как наушники в твоем кармане. Любит ли Она Его? А правдивы ли Его чувства? Женится ли мистер Хичкок на Мэри Не-важно-какой? Будет ли кот ревновать? Смотрите после рекламы. В след. книге!» - Джерр, мне надо срочно учить зоологию. - Зачем? - Потому что мне интересно, кто тебя укусил! Я открыла рот, чтобы ответить, но Поттер тут же заорал: - Не смей все портить своими «Да для меня это ничего не значит. Просто я вся такая импульсивная. Можно я тебя еще поколочу?». Можешь, если будешь целовать меня после этого. - Я хотела сказать, что целуешься ты лучше Уокера.

Гарри

Я любовался потолком своей комнаты, разрываясь между подачей документов на факультет театральных искусств и воспоминаниями об обветренных губах Джерр. (Надо будет купить ей гигиеничку). Так странно, в мире и в моей собственной жизни происходит столько эпичных ошибок и бед, тебе поначалу плохо, а потом вдруг, когда «ребенку дают конфетку», твой внутренний свет льется чуть ли не из задницы. Внутренние пружинки сжимаются и не дают покоя, тебе хочется прыгать, радоваться и снова встречать... этот безэмоциональный, как кирпич, взгляд и неожиданные слова по адресу твоей ревности. Мне должно было быть плевать, но что-то зашевелилось, когда мозг припомнил тебе моменты этого начала. Вот Джерр ломает Люку руку, вот он зол и предлагает спор. Поцелую там нет места, если рассчитывать, что за прошедшие ранее десять лет у них совсем не было контакта. Мне должно быть плевать, хотя бы потому, что Джерр не любила никого, кроме своего кота с лысым задом, да свои волосы цвета вишни. - Ты чего такой довольный, петушок? – вошел в комнату Люк и плюхнулся мне в ноги. - Тебе перепало или это мастурбация для вундеркиндеров? - Вундеркиндов, дурак, - сухо отозвался я, а он не обратил внимания. - Я бы зафапал ту рыжую из класса Джерр. Как ее там? Кэти? Таких сисек Эктон видывал только в качестве бидонов миссис Джордан из бухгалтерии. Я присел рядом с ним и, смотря в пустоту, спросил: - Неужели ты только о груди, онанизме и футболе можешь говорить? - А ты будто про эстетическую ценность картин Моцарта рассуждаешь? Если проанализировать наши разговоры с Джерр, то все их содержание укладывалось в пункты «Идиот!», «Ваш скептицизм мне гадок» и онанизм... мозга. - И что у нее не так с грудью? - Все так, поэтому и рассказываю, - хохотнул он, закуривая. - Она могла просто вату туда подложить. - Да не, я проверял. Пару лет назад, будучи прыщавым худощавым картавым параноиком, я бы позавидовал ему. А что изменилось сейчас? Ко мне прижалась Филисити Кокс, а мне было как французу сосиски с кровью. - У твоей Джерр там явно и на двоечку не наберется. Хотя не дрыщавая, как Юджин был. Я только сейчас подметил, что он курил не обычный табак, а косяк. - А ты неудачник с маленьким членом и мозгом размером с Монако, которого прикончат на первом же матче в низшей юношеской лиге по бадминтону. Он меня не слушал, а «его друг» был реально маленьким. - Я бы ввел стандарты на грудь. Все, у кого меньше второго – больные селедки, и им нужна операция. - Мне кажется, что твоя мама в детстве теребила «твоего малыша». А когда мы были в пятом классе, я застал, как твой сосед имел её по-собачьи в костюме чирлидерши. Вот вспомнил и снова от Кокс блевать охота. Он пропускал мимо ушей, напевая третий альбом The Beatles. - Ты целовался с Джерр?! – крикнул я у его башки. Этот Лионель Леннон* только поднял на меня опьяненный взгляд и причмокнул, как ребенок. - Было дело, я ей почти в трусы залез. Вот умная только, зараза. - Вы встречались? - Она так не думает. Было то... год, двенадцать назад. - В детсаде что ли?! - Наве-е-ерно. Жгучая была штучка. У нее еще волосы были такие... ну, такие. И еще она не увлекалась сатанизмом. Еще платья носила. Еще брата под горшок брила. Ещё хомячка приносила в портфеле и... – удивительно, какие он мог вспомнать детали в таком состоянии. Хотя образ Джерр без её обычных штучек явно не клеился. - Это не вечер ностальгии. Что у вас было такого, что она потом отзывы на это дает? - Засосались мы разок, может два. Вы тоже, я же видел, - он свернулся клубком на полу, потом затеял делать снежного ангела, пока не получил пяткой под зад. - Подгорелые крылышки же, идиот! – прохныкал Уокер. - Да, есть такой грешок. Рассказывай! - Да, было дело, что-то перед соревнованиями, кажется. Я ее зад увидел. Разговорились. Она умная, зараза. Чмокнулись пару раз, как детишки, а потом она сказала, что мой хрен соразмерен с количеством извилин в мозгу, и меня это как-то, ну того, обидело. И мы того, не особо мирно расстались. Джерр была слишком, слишком умна для него. Она бы не стала делать что-то, не будь в ее голове какой-то особой марсианской цели. - И теперь ты решил свести ее со мной что ли? - Спо-о-о-о-ор. Всего лишь. Поржать над ее лицом. И во-о-обще, ты чего такой недовольный? - То я довольный слишком, то недовольный. Определись уже, Уокер. - Так ты ж ее под себя уже отгреб почти, ну. Теперь будешь обижаться, что я недорассказал тебе какой-то этап моей жизенки? Я пнул его еще раз. Во мне может просыпаться и Малфой вместо Поттера. - Ты поспорил. На чувства человека. А я, между прочим, жопу рву. Что ты еще натворил?! - Кроме того, что чуть человека не убил, ничего, а что? Дай попить. - Уйди отсюда, - медленно и тихо проговорил я. - Ой, ой, ой, - он поднялся передо мной и начал приплясывать и размахивать руками. - Любовь зла, полюбишь и козла Джерр. Ты перепутал немного пункты спора, мой мальчик. Всегда мне проигрывал, всегда. Лохушка ты, Гаррюся. Мне стоило врезать ему, но честность еще в детских книжках про лягушонка заняла мой мозг. Да, я был неудачником в какой-то сфере, да, подражал другим, хотя бы Майклу Джексону в шестом классе. Хотя знаете... У меня всегда был неплохой правый хук. - Нет, это не я ухожу! Это ты идешь нахер! – проорал он, вывались на лестницу. - Пусть твоя Джерр все узнает. Я прекращу твои страдания, потому что еще ценю что-то в нашей дружбе! – плевался слюной Люк. - Делай, что хочешь. Хотя ты всегда так делаешь. Одни неприятности от твоей рожи! Будь здесь Джерр, она бы сказала: «Вы как две самки болонок. Хватит, успеете друг другу удовольствие доставить» и ушла. Ненавижу ее.

***

«Г.С.: Джерри, к тебе приходил Люк? Такой раздолбай с дырой на жопе штанов.12:00 Г.С.: Ну хорошо, можешь не отвечать. 15:00 Г.С.: Раз ты не отвечаешь, значит приходил... Даже комментировать не буду...16:00 Г.С.: ДЖЕРР  17:00 Г.С.: Я выяснил, тебя покусала божья коровка. Они сексом до десяти часов в день могут заниматься. Любвеобильные, черт. 17:20 Г.С.: Мне плевать на то, что у тебя было с Люком. Честно. Честноооооо. хххх 17:23 Г.С.: Но он все равно козел 18:00». Второй день без вестей и событий. Только я, компьютер и холодильник. Скоро буду похож на Имельду Марлоу. Еще пару таких недель, и мне придется оставить послание в бутылке и отпустить в ванну. Или умереть от переизбытка цитат Джерр в организме и отдать свою жизнь в руки бездомным собакам. На часах восемь вечера. Самое время потревожить запасы родителей. После дня рождения алкоголь в их погребе сократился на две трети, но в данный момент мне было не до изысков французского шампанского. Хотелось просто занять время, почувствовать что-то иное, кроме желания пойти в туалет. «Если хочешь новых ощущений, Поттер, иди в гей-бар или клубнику с селедкой съешь», - снова заговорила Она. - Я это уже пробовал, дорогая. Сходи в магазин, а? Ой, ты же далеко. Переезжай ко мне? Пусть мои родители аферисты, и я не смогу нормально поступить в колледж. Ты не лучше меня. Хотя... я ненавижу тебя. И Люка тоже. И Кокс тоже, а кокс тем более. Из-за вас одни проблемы, - я отпил немного из горла первой бутылки вина. Кислятина. - И не надо говорить, что моя жизнь с вами становится интереснее. Все в дерьме! «Ты сам в этом виноват. Сам друзей выбрал. Я бы к тебе никогда не подошла, если бы на меня, как коала, вешаться не стал». - Я не виселица, Джерр! Хочешь докажу? Ты ненавидишь меня, но я уже запомнил дорогу к твоему дому! И я выбежал на улицу. Даже не переоделся или закрыл дверь. Мне было плевать, а Люк, наверное, слишком сильно надымил травкой. Я был у её дома через двадцать минут, мчась, как конь у садомазо-хозяина. И вот ее дверь. Очень странно, но света не видно, даже ни звука из комнаты не доносится. «...Мне вообще придется переехать...». И тут я начал биться головой об дверь. Идиот. Идиот. «Идиот!» - кричала «внутренняя» Джерр. - Кто там?! – взвизгнули за дверью. Наверно, ее мать. Надо прийти в чувства. Бутылку я швырнул в кусты. - Это Гарри Стюарт. Я пришел к вашей дочери, Надин. Простите, что так поздно... Я безоружен. Она осторожно открыла дверь, пока я пытался встать прямо и пригладить волосы. На мне не было куртки, даже кроссовки дырявые, те самые, знакомые Джерр. - Я ее сейчас позову, - сказала худая, усталая женщина с каштановыми волосами до плеч. Интересно, у Джерр такие же? Я простоял минут пять, подпрыгивая на месте. Пока никого не было, выпил пару глотков из кустов. Джерр соизволила прийти десятью минутами позже. - О! Тебя не добудишься! – жизнерадостно пропел я, хотя внутри умирал один пони. Депрессия на границах. Джерр молчала, прислонилась к косяку... двери. Показалось, что она принюхалась ко мне. - Ну ты чего не отвечала? Я скучал, - мне было боязно двигаться с места, главное не выдавать волнения. - Люк приходил? - Да, - спокойно, наконец-таки, ответила она. - И как? – молчи, молчи, молчи. - Вы целовались? – идиот, дурак, соплежуй. - Он только много плакал и чуть не сломал мою дверь. Слюни были везде. Вот почему ее мама так на меня поглядывала. - И всё? Он это постоянно делает, только в другой форме. - Было еще что-то про ваши личные отношения. - Какие?! Сейчас она скажет «гомосексуальные», жопой чую. - Личные, Поттер. Вы, видно, очень хорошие друзья, раз он выдает тебя почти сразу, даже срока не дождавшись и моих соплей. - Срок? Тюремный? Или срок годности Нутеллы? Год! Я знаю. - Ты трус. Даже не можешь признать, что сделал что-то и попробовать изменить. Хотя ты прав, попробуешь исправить что-то в отношении ко мне и получишь по яйцу. - Я люблю тебя. Давай мне яйцо! Раньше тренер Хичкок учил меня не думать о боли при каких-то действиях, которые потенциально могут произойти. Я думал о боли еще в самую первую ночь после заключения спора. И сейчас, стоя перед ней, я откровенно ждал, когда она причинит мне эту боль, физическую, чтобы проснулась «та самая боль», которая и будет моим наказанием. Хотя без яиц тоже не фонтан остаться. После этого меня даже петушком не назовешь. Джерр думала, потом отошла на шаг и взяла что-то со столика в коридоре. Пока я ждал чего-то не мог и подумать, что правда получу по яйцу. Сырому. Куриному. Прямо по голове и между ног. «Петушо-о-ок!», - заорал бы сейчас Люк, доставая фотоаппарат. - Курица-наседка не досидела свои яйца, - проговорила Джерр и захлопнула дверь. Хлопок был разрывом моего сердца.

***

Хуже всего в этой жизни быть подростком: тебя не ценят, не слушают, не понимают, зато обвиняют вот всех преступлениях. Юджин Фарелл мертв, потому что он был подростком и жил среди подростков. А избили его озлобленные подростки, жалующиеся на судьбу. К подросткам привязывают шаблоны, как в плохом фильме: вот она отличница и примерная ученица, а потом, через пять лет, ее ребенка находят в мусорном баке; вот парень слушается родителей, его всегда бабушка до дома провожает, через неделю он становится главным участником новостных СМИ как очередной стрелок в школе. Я же не могу один понимать это. Так почему же ничего не меняется? Правила. Да, они существуют, но их даже индюшки в зоопарке не придерживаются. Потому что знают, что их отправят на стол в День Благодарения в семье каких-нибудь американцев с семью подбородками. Или не знают? Я запутался. Надо согреться. У вина даже вкус пропал. Был бы у меня другой набор генов, порыдал бы под какой-нибудь крышей в обнимку с бездомными щенками. У меня же теперь ни лучшего друга, ни... Джерр. А кто виноват? Никто. Обстоятельства. Давай всегда все на них скидывать? Гитлер убил кучу людей? Так время было такое, товарищ. Терроризм по всему миру? Так по-другому бороться нельзя, обстоятельства. Мы умрем от глобального потепления? Это все технический прогресс! Это неизбежность. Виноват я, в этот момент, в это время. Виноват, что поспособствовал загрязнению планеты, выкинув бутылку вина в кусты две минуты назад. Виноват, что подростковый алкоголизм прогрессирует. Виноват, что не существует в этом мире правды. Виноват, что некому доверять... Так отведите меня на эшафот! Виновник я, на том и покончим. - Эй, ты! - Здрасте. - Комендантский час... О, Стюарт-младший. Ты какими судьбами здесь? Твои родители в курсе? - Я сижу на скамейке. Мне исполнилось восемнадцать два дня назад. Мои родители в тюрьме. Я поссорился с худшими, или лучшими, людьми на планете. Все хорошо, а у вас как? Миссис Смит до сих пор печет те прелестные кексы? - Парень, от тебя несет. - Вы меня не поймете, мне горгулья сердце разбила, - я представил Джерри сморщенной серой статуей в засохшем голубином помете. - Она мой мозг разъедает. Или я ее. Не помню уже. Чернокожий полицейский, Смит, присел рядом со мной на скамейку, хотя был при исполнении и должен был, по идее, отвезти меня домой или в карцер. - У меня с женой так уже пятнадцать лет, - поведал он. - И у вас любовь? – хмыкнул я, представив себя и Джерр седыми стариками на той же скамеечке в окружении котов и голубей. Хотя нет, Джерр будет вишневовласой... или как там? - Я уже забыл, что это такое, любовь. Вот то, что она сводит меня с ума и привораживает куклой вуду каждый день, это да. - А у меня это как называется? - Смотря, что у вас было. - Эээ... Ничего... - И она умудрилась тебе сердце разбить? Вот тебе и девчонка! – хохотнул полицейский. - Вы старый, вы не поймете. - А ты подросток, ты из конуры Эмпайр Стейт Билдинг делаешь. Я смотрел на него с минуту, больше думая, когда же меня алкоголь вставит, и вскоре решил. - Пойду в фонтане покупаюсь. Мне сердце разбили, это время праздновать! Может, с родителями повидаюсь? ____________________________________________________________ *Бриджит Джонс – героиня одноименной книги, ведущая дневник, который всегда начинает со списков надо/не надо. ** Гнездо кукушки – параллель с фильмом «Пролетая над гнездом кукушки», где действие происходит в психбольнице. ***Skins – британский драматический сериал о подростках. Поттер имеет ввиду одну из героинь и почти повторяет цитату о ней. ****Джеймс МакЭвой – шотландский актер. *****Сонет Шекспира 141 ******Ники Минаж – реп-исполнительница... просто прогуглите фотки. *******Лионель Месси (футболист)+Джон Леннон (музыкант).