Встреча под миндальным деревом

— Тебе стало легче? Минако тщетно пыталась унять слезы, что безудержно текли, будто весенний ручей. — Тебе страшно? — тихо спросил Хао Асакура, заключая её в мягкие, но надежные объятия. — Когда ты рядом, мне спокойно, — ответила она, доверчиво прильнув к его груди. — Как твое имя? — Хао Асакура. Тебе нужно отдохнуть, Минако. До поместья еще долгий путь. Последнее, что она запомнила перед тем, как провалиться в глубокий сон, — убаюкивающее пение ночных цикад, мерный стук колес и согревающее тепло его рук.

***

Сквозь листву деревьев причудливой нефритовой мозаикой пробивались утренние лучи. Минако спала на уютном футоне, укрытая шелковым покрывалом цвета бледной лазури. В солнечном свете её длинные волосы искрились чистым золотом, а утонченные черты лица казались неземными. У раскрытого окна от легкого ветерка колыхалась легкая занавесь цвета морской волны. Хао Асакура стоял рядом. Не отрывая взгляда от спящей девушки, он задумчиво размышлял: «Эта дивная незнакомка ворвалась в мой размеренный мир, точно яркий луч в кромешную тьму. Сможет ли она развеять мое вековое одиночество?» Когда Минако открыла глаза, первым, кого она увидела, был её спаситель. — Проснулась? Как ты себя чувствуешь? — Прости, что я расплакалась ночью. Ты приютил меня, когда я осталась совсем одна, — проговорила Минако с робкой улыбкой. — Мне так повезло встретить тебя! Сейчас я чувствую себя гораздо лучше. — Я принес тебе угощение, — Хао протянул ей спелый плод. На серебряном блюде драгоценными камнями искрились сочные персики и янтарные гроздья винограда. — Как вкусно! — воскликнула девушка, откусив кусочек. — Мякоть просто тает во рту! — Не спеши, здесь еще много. Хао Асакура обладал той редкой, безупречной красотой, которая пленила с первого взгляда. Белоснежные одежды оммёдзи подчеркивали его благородство и создавали обманчивый образ абсолютной непорочности. — Как называется этот город? — спросила Минако, отложив косточку от персика. — Это Хэйан-кё, столица империи. «Как я оказалась в эпохе Хэйан?!» — пронеслось в её мыслях, и к вискам мгновенно подступила резкая головная боль. С трудом справившись с ней, она спросила: — А где тот полосатый котенок? — Малыш спит в корзине. Ты так сильно беспокоишься о нем? — Да, очень… Когда я увидела его у реки, он выглядел таким брошенным и несчастным. Мне сразу захотелось его защитить и обнять. Хао сделал шаг вперед. Его взгляд стал пронзительным, проникающим в самую душу.— А если бы на месте этого одинокого кота оказался я?.. — Он внезапно замолчал, словно взвешивая каждое слово. — Как бы ты поступила тогда, Минако? Воспоминания вихрем нахлынули на Хао, повергая в пучину горького прошлого. Гибель матери, сожженной из-за глупых предрассудков и жестокости людей. Годы в постоянном страхе и голоде. Страна, раздираемая междоусобными войнами, которые развязала погрязшая в роскоши и коррупции аристократия. Весь мир тогда казался ему сущим адом. — Тебе плохо? — участливо спросила Минако. Она поднялась с футона и мягко коснулась прохладной ладонью его лба. В этот миг Хао ощутил невероятное, забытое тепло, будто на его измученную душу снизошло долгожданное умиротворение. Его способность читать чужие мысли по-прежнему молчала, но это физическое прикосновение подействовало сильнее любой магии. — Мне пора уходить, но ты можешь оставаться здесь и отдыхать, — тихо произнес он, мягко отстраняясь. Его взгляд, полный невольного восхищения, скользнул по её лицу. Золотые волосы, сияющие подобно солнечному свету, глубокие сапфировые глаза… Такая редкая жемчужина могла бы стать главным украшением императорского дворца. «Что это за странное чувство?» — растерянно подумал Хао Асакура и поспешно покинул покои. Вскоре в раздвижных дверях показалась служанка. Поклонившись, она сообщила, что купальня готова. Вместе они направились в небольшую деревянную пристройку в дальнем конце цветущего сада. Внутри царил густой, влажный пар. В центре комнаты высилась большая круглая бочка-офуро, наполненная до самых краев горячей, ароматной водой. Минако с блаженством погрузилась в нее, а служанка принялась бережно растирать её плечи. После купания девушку вытерли насухо и одели в легкое шелковое кимоно. Смертельная усталость после битвы в будущем и пространственного перемещения окончательно взяла верх. Служанка проводила гостью обратно. Едва голова Минако коснулась мягкой подушки, как она мгновенно погрузилась в глубокий, безмятежный сон.

***

На следующее утро Минако проснулась от аппетитного аромата свежего чая и горячих мясных булочек. Рядом с её футоном уже стоял плетеный поднос. В животе призывно заурчало, и девушка с удовольствием принялась за завтрак. — Мяу! Минако посмотрела вниз и увидела того самого котенка, которого они прошлой ночью спасли у реки. — Наверное, ты тоже проголодался? Держи кусочек, — ласково произнесла она, разламывая пышную булочку пополам. Малыш с жадностью набросился на предложенное угощение, не оставив на полу ни единой крошки. Насытившись, он грациозно запрыгнул на футон и устроился уютным клубочком у её ног, тихо замурчав. — К чему были все эти путешествия во времени? Матамуне, что ты думаешь об этом? — тихо спросила Минако, погладив его по мягкой спинке. Но бродячий котенок, еще не ставший великим духом, ничего не ответил. Он лишь прикрыл желтые глаза, наслаждаясь теплом человеческих рук.