Плесень

Март. Первый год повествования. Ханаби исполняется 14 лет. Аджисай и Чидзуру - 14,5 лет. Голову Ао похоронили, сожгли, чтобы никому не достался бьякуган. Однако у "белобрысого офицера", которого видела Чидзуру, Ичимару Гина, было еще много проблем. Первая из них заключалась в том, что курсанты-дебилы в пылу драки хватают чужие мечи. - Нельзя брать чужие катаны. - Объяснял он сидевшей перед ним Чидзуру. - Это еще почему? - Ответила вопросом на вопрос девушка. - Вы же видели все. Нас бы убила та красная демоница. - Видал. - Ответил офицер, вспомнив что-то из своей юности. - Только наши мечи совсем другие. Они не похожи на тренировочные бокены или обычные клинки из прочакренной стали, которые выдают бойцам. Чидзуру слышала, что такое оружие, офицерское, лучше их "штамповок", но чем, не знала. В ее семье в этих тонкостях не разбирались. Если меч был из прочакренной стали, то уже считался "хорошим". - Наши мечи очень редкие и дорогие. - Объяснял Гин. - Это не фабричная работа, а индивидуальный заказ. Кузнецы, великие мастера, подбирают их лично каждому клиенту. - Вы боялись, что я нечаянно испорчу меч господина Изуру? - Не поняла девчонка. В этот момент в голове Чидзуру родилось еще более страшное предположение: не имеет ли в виду их начальник, что она даже касаться самурайского меча недостойна? Ичимару стало совестно оттого, что его неправильно поняли. Выходило, будто он заботился не о том, чтобы с Чидзуру было все хорошо, а о том, чтобы самому забрать себе дорогую вещь. - Ты не так поняла. - Пояснил он. - Офицерский меч не только вещь тонкая и не каждому по карману, но такая катана и не каждому по силам. - Чидзуру печально вздохнула. И новый начальник тоже считает ее слабачкой. Гин догадался, что генинка решила с помощью чужой силы стать "крутой куноичи", не зная о ее цене. "Это все потому что великая целительница Цунаде их не приняла в ученицы. - Решил он. - А взбалмошной рыжей девчонке потребовался хоть какой-нибудь успех, чтобы не чувствовать себя никчемной". О том, что Чидзуру показали секрет госпожи Цунаде и она в тайне радовалась, что оказалась ей неинтересна, альбинос не знал. - Что ты вообще делала в поселке ночью на улице? - Вдруг спросил он. - Ну, мы услышали шум, все высыпали на улицу. А там уже все началось. Я поняла, что случилась беда и попыталась найти учителя. А дальше вы знаете. Киру-саму убила рыжая куноичи. Я испугалась. У меня не было с собой оружия, и я схватилась за меч Изуры-самы, потому что думала, что она меня тоже убьет. Меч у него хороший, лучше, чем генинский. - Сказала Чидзуру. - Да, - согласился Гин и прицокнул языком. - Только есть нюанс. Он опасен, как и все хорошие мечи. Такие клинки - самое страшное оружие, о котором я слышал. Мы, мечники, связаны со своими катанами, как ты со своим призывом. - Чидзуру рефлекторно поправила сбившийся рукав на кимоно, который обнажил призывную татуировку. Гин улыбнулся. "Девчонку отчего-то приучили стыдиться своего призыва. - Подумал он. - Странно, далеко не самая отвратительная вещь, которую можно встретить здесь." Сама Чидзуру казалась ему слишком молодой и абсолютно безвредной, а значит, и призыв у нее, скорее всего, небоевой. По этому поводу у него даже созрела одна идея, и ее нужно было воплотить, пока этот подросток в самом деле не нашел бы себе сильных техник, за которые пользователь всегда платит очень дорого. - Ты платишь за помощь своему призыву? - Спросил он. - Так полагается. - Ответила ему рыжая. - А еще твой призыв влияет на твою чакру, и нужно следить, чтобы призыв тебе подошел. - Сказал Ичимару. - Да знаю я. Мне рассказывали. - Произнесла Чидзуру недовольным тоном. У нее все больше складывалось ощущение, что ей, как и в клане, снова читают нотации. - У мечников тоже самое. Мы получаем силу наших мечей, но потом сами и расплачиваемся за нее. - Так Гин объяснил, почему забрал у генинки чужой клинок. - А я вот не смогла в ту ночь призвать чакро-журавля и всех спасти. У меня денег не было. - Призналась Чидзуру и вжала голову в плечи. Гин не знал, как утешить девчонку, которая, кажется, слишком много на себя брала. Не она виновата в нападении налетчиков, не она виновата, что по Стране Тумана так свободно гуляют банды. И не эта рыжая девчонка со странными глазами недавно сожгла поселок. - Если бы ты его призвала, то не жить бы ни тебе, ни твоему журавлю. Налетчики видели в тебе обычную девчонку, может, вот и оставили тебя "на закуску", а если бы поняли, что ты куноичи-призывательница, то убили бы первой, чтобы ты не вызвала подмогу. А никого рядом не было, никто бы тебя не спас. - Объяснил офицер. О том, что ее противники могли бы поступить настолько хитро и продуманно, Чидзуру как-то не задумывалась. - А как Изуру-сама платил за силу? - Спросила девушка. - Я думаю, ты и сама знаешь. - Ичимару проницательно посмотрел на генинку. - Неужели ты ничего не почувствовала, когда схватилась за катану? - Чидзуру знала, о чем говорит ее командир, но признаваться ей не хотелось. Слишком уж было тяжело. - Я думаю, ты все поняла. - Сделал вывод Гин, когда не услышал ответа. - Меч постепенно сводил моего друга с ума. И этим бы и кончилось, если бы он не погиб. И именно поэтому я не отдам меч тебе, не стану пользоваться им сам. Он опасен, если его часто пускать в дело, Чидзуру-тян. Я давно пожалел, что он достался одному из моих ребят. Теперь, когда Изуру умер, я больше не обязан хранить его секреты. Свойство этого меча заключалось в том, что он делал тяжелее все, к чему прикасался. Если таким мечом ударить по броне, то человек в ней не сдвинется с места, потяжелевший всадник придавит лошадь или выронит оружие. Если человек мало что знает про чакро-мечи, то это хитрая и полезная способность. - Круто, наверное, - вдохновленно произнесла Чидзуру и тут же осеклась, потому что поняла, что Гин пытается отговорить ее добывать офицерские мечи. "Это он еще про многоголовую собаку не знает", - Подумалось девчонке, и та почувствовала себя спокойнее. Иначе с такими мечтами он бы и вовсе ее за сумасшедшую принял, а ведь нужно было произвести на командира хорошее впечатление. Гин все рассказывал, а Чидзуру продолжала слушать. - Меч моего друга называется Вабиске, что значит, Каящийся. Говорят, что враг, раздавленный силой этого меча, наклоняет голову, как будто извиняется. - Понятно. - На автомате сказала Чидзуру, только было совсем неясно, почему все эти секреты рассказывал ей чужой человек, а Изуру по-настоящему не доверял своим ученикам. - Но на самом деле причина того, что меч Изуру так назывался, не в этом. - Рассказывал военный. - Катану Изуру называли Вабиске из-за той цены, которую платит тот, кто им сражается. Меч внушал воину тягостное, невыносимое чувство вины за то, на что Изуру-кун повлиять не мог и за те беды, к которым прямого отношения не имел, и сам не был способен ничего исправить. Вот такой опасный клинок. - Гин выпил еще немного саке. - А у вас такой же страшный меч? - Догадалась Чидзуру. - Все мечи страшные. - Сказал офицер. - Когда я использую свой клинок в полную силу, его способности быстро убивают моих врагов, и медленно - меня. Разрушается со временем мой вакидзаси, и моя система чакры тоже. После разговора с Ичимару девушка стала еще печальнее. Еще один путь к тому, чтобы стать сильной куноичи, оказался для нее закрыт. В призывах она хотя бы разбиралась и привязалась к птицам-мышам, белоглазкам и своему чакро-журавлику. Чидзуру даже верила, что она-то как-нибудь поладит даже с гигантской многоголовой собакой, если когда-нибудь найдет ее. А умирать из-за бездушного куска чакро-стали - да пошло оно... Получалось, что Гин, хотя и сказал правду, просто отказал ученице в "наследстве" Изуру и забрал себе на сохранение хороший клинок. А Чидзуру с сестрой-близняшкой он пока тоже не брал в ученицы. А значит, не бывать им хорошими куноичи. Изуру зарубили на их глазах, чуть не убили их самих, а рыжая демоница настолько сильная, что ей отомстить, как полагается, не выйдет. Та куноичи - джонин с несколькими редкими стихиями, а она, Чидзуру, - фиг его знает, кто с ручным журавликом и красивыми, но бесполезными глазами. А еще придется привыкать к новой жизни, снова ходить на миссии, но уже на другие фермы, а не думать о мести. В общем, меньше, чем за неделю у Чидзуру сломалась вся ее привычная жизнь, а все планы отправились в мусорную корзину. Хорошо, что, налет, в котором она выжила, не мешал ей и дальше мечтать об огромной собаке-людоедке... Только вот многоголовая собака не захочет слушаться слабую хозяйку. Но Ичимару и сам подумал, что учениц Изуру надо как-то морально поддержать. Вот, например, Ханаби стало намного легче, когда он отдал ей трофейный бьякуган. Так и Чидзуру вместо опасного меча, на который она в общем имела право, полагалось что-то в память об Изуру и в утешение. Только вот что? И Гин придумал. - Знаешь, что, рыженькая, меч я тебе не отдам. - Чидзуру кивнула. Она понимала, что с ней не просто так три часа о мечах беседовали, а от такого страшного наследства всеми силами отговаривали. Не нужно ей такое страшное оружие, и даже меч Гина - и тот не надобен: она жить хочет. - Но я могу тебе показать то, что тебя как куноичи, возможно, заинтригует. Произошла же такая оказия в нашем отряде... - Произнес Гин и похлопал расстроенную девушку по плечу. - Тебе понравится. - А можно я туда с друзьями приду? - Спросила Чидзуру. - Приходи. - Разрешил Ичимару и допил саке. - Скажи пятому офицеру Кисиде, что ты от меня. Что это за офицер такой, девчонка не знала, но решила, что Ичимару-сама сваливает ее и "ее друзей" на какого-то своего очередного заместителя, причем даже не самого лучшего. Это даже не удивляло. Что странного в том, что начальник сваливает работу с курсантами на тех, кому будет на нее с сестрами абсолютно наплевать? Чидзуру решила найти во всем, что случилось, хоть какие-то плюсы. И нашла только один: о том, что они отыскали логово чакро-лебедей, а потом их сморил странный сон, и, пока они лежали вповалку, лебеди улетели и больше не появлялись, о том, что ребята хотели заключить договор с диким призывом, так никто и не узнал, потому что все думали о нагрянувших в ту ночь налетчиках, а не о том, что генины не ночевали в общаге. Только даже этому тяжело было порадоваться: призыв же они не раздобыли. Нужно было встретиться с Кимимару и непременно уговорить его вместе пойти к Кисиде. Она отыскала парня на местной ферме. Его уже успели туда подрядить. - Нам нужно быть у Кисиды-самы из Третьего отряда. - Сказала она. - Нам что делать нечего? - В тон ей ответил Кимимару, который в пользу "дополнительных занятий" с неким Кисидой совсем не верил. - Ичимару-сама обещал замолвить за нас словечко перед ним после смерти Изуру. Сказал, чтоб я шла к нему сама и друзей брала. У него там происходит что-то интересное. У мальчишки разыгралось любопытство. Что мог такого пообещать капитан Ичимару? Что есть у Кисиды, о чем он не говорит, но, раз Ичимару попросил, то им обязательно расскажет? Кагуя согласился. В новом поселке было также скучно, как и в предыдущем. Работа на ферме не вдохновляла, а тут его зовет симпатичная рыжая девушка, которая знает, как выточить нож из кости, смотреть что-то интересное у Кисиды вдвоем. Вдруг у Кисиды чакро-волчий скелет, и можно наделать костяных стрел? А? Здорово же! Во всяком случае, это было интереснее фермы, так что Кимимару согласился, несмотря на то, что прошлое их приключение закончилось ничем. А он ни Чидзуру на ночевке не полапал, ни живого чакро-лебедя не поймал. Считай, что зря всю ночь по дебрям мотался. Он даже налета толком не видел! А все потому что быстро пришли ичимаровцы из Третьего и эвакуировали генинов. Туманников он ненавидел ненавистью чистой и незамутненной. Однако юноша понимал, что слишком молод, чтобы сейчас броситься искать налетчиков из Кири по всей Стране Воды и заставить их ответить, сначала за клан, потом за поселок, в котором ему было неплохо, потом за этого лейтенантика, которому глаза паром выжгли, а затем отплатить им за то, что эти ублюдки чуть не убили и Чидзуру тоже. Только знал Кагуя, что силенок у него маловато да и храбрости не хватит. Той красноволосой куноичи, которая всех там убивала без разбору, и след простыл, а единственная рыжая в округе - это Чидзуру, и она его на свидание зовет глядеть вместе, что там за секрет у пятого офицера. - А меч он зажал? - Вдруг спросил Кагуя, вспомнив, из-за чего Ичимару позвал его подругу на разговор, и по взгляду расстроенной девушки понял, что с катаной тоже ничего не вышло. Да разве оставят никому неизвестной генинке славный офицерский меч? Можно было даже не отвечать. Кисида оказался самураем средних лет. - Мы от господина Ичимару. - Сразу же сказала Чидзуру, чтобы этот суровый воин их не прогнал. - А, ребята, входите. Вы насчет Нисы? - Чидзуру не поняла, кто такая Ниса, но пошла вслед за Кисидой. - Капитан про вас рассказывал. Когда воин остановился, то ребята увидели Нису, огромную самку-панду с двумя детенышами. Чидзуру подумала, что Ичимару воспринимает ее только как призывателя, человека, увлекающегося чакроживотными. - Милота-то какая! - Воскликнула Чидзуру и толкнула Кимимару в бок: капитан не обманул. А альбинос готов был разбить себе лицо ладонью: зачем... вот зачем они перлись ночью к неизвестному и страшному дикому призыву, когда у Кисиды есть панда-медведица и два премилых медвежонка, которых этому Кисиде, очевидно, некуда девать. "Всучить бы одного такого Чидзуру, чтобы она забыла о своей многоголовой собаке и оставалась живая. - Подумал Кимимару. - Смотрит на медвежат, а у самой улыбка по роже расплывается. По глазам сиреневым видно, что о мече сразу забыла, а теперь на уме у нее только призывной панденок. Хитрая же тварь, Ичимару. Меч при нем остается и Чидзуру довольная, а детеныш панды ему ничего не стоил". Кимимару тоже стало любопытно: вдруг новый интерес отвлечет Чидзуру от опасных приключений и спасет ей жизнь? Пока Чидзуру засыпала вопросами Кисиду про пятнистых медведей, Кимимару заметил нечто странное: - А почему Ниса родила двоих, а заботится она только об одном? - Спросил он. - А, понял, да? - Ответил Кисида, похвалив наблюдательность парня. - Неважно, что она родила двоих. Она вот считает, что одного. Второй ей не нужен. В природе он гибнет. И давно помер бы без меня. Кимимару посмотрел на Чидзуру, которая вдруг помрачнела. Эта история напомнила ей суеверие из страны, откуда она была родом: если у женщины рождались близнецы, то старшего считали демоном, а она как раз была старше Аджисай на несколько минут, оказалась напористей по характеру и даже выглядела как улучшенно-геномная. В общем, если б не забрали бы ее из Страны Травы туда, где живут люди, у которых бельма вместо глаз, была бы беда. А тут горе-мамаша убивает второго детеныша по закону природы. У Чидзуру аж в груди сперло. "Да не бывать этому!" - В ее голове появилась идея. - Господин Кисида, - попросила она, - а можно мне иногда приходить сюда, чтобы помогать вам заботиться о них? Если Кисида-сан разрешил бы, то Чидзуру уже знала, кто стал бы ее любимчиком. И Кисида разрешил. И с тех пор Чидзуру каждый день стала ходить к пятому офицеру, чтобы учиться ухаживать за чакро-пандой, в глубине души надеясь, что когда к ней привыкнут, Кисида разрешит ей забрать "ненужного" горе-медведице детеныша себе в качестве призывного зверя. Кимимару улыбнулся и подумал, что в этом и был план капитана Ичимару, только Чидзуру должна была не просто прийти к Кисиде, а догадаться про второго медвежонка. Она должна была почувствовать, что ее судьба и жизнь второго сына Нисы похожи. Ичимару уговорил Кисиду не прогонять генинку и, если девочка пожалеет призывного зверя, разрешить ей заботиться о нем. Такое занятие капитан считал гораздо более безопасным, чем поиск бессмертных собак и волшебных мечей.