Плесень

Апрель. Первый год повествования. Кимимару нравилось, что Чидзуру теперь все время проводит у офицера Кисиды и занимается тем, что отпаивает его маленького медвежонка теплым молоком. Со временем к новой няньке своих панд Кисида привык и даже намекал ей, что трех призывных зверей не потянет, а вот через года два ей можно будет доверить подросшего детеныша. Кимимару в глубине души надеялся, что уход за маленькими чакро-пандами отвлечет его подругу. Это была более реалистичная цель, чем поиски бессмертной собаки. Альбинос вообще подозревал, что эта тварь может жить вовсе не в Стране Воды, которую он исходил за время своего бродяжничества, и не в северных землях Страны Огня, откуда родом сама Чидзуру. Где была та злополучная зверюга, которая сожрала своего последнего призывателя, никто не знал, а вот два бамбуковых медвежонка, которые вскоре должны были вырасти и обрести своих хозяев, оказались совсем рядом. Когда Чидзуру начала работать у Кисиды нянькой для чакро-медвежат, офицеру стало проще отлучаться по делам отряда. В семье Чидзуру нельзя было оставлять птенцов птиц-мышей без присмотра, иначе они все перевернут вверх дном или влипнут в неприятности, а тут на ее плечах оказались целых две маленькие панды. И ведь начальству Кисиды было плевать, что у него много призывных зверей. Панд считали блажью самурая. Кому нужны дополнительные заботы в трудное время? Кто захочет растить мишек, которые только через пару лет будут полезными чакро-животными? А обязанности Кисиды по тренировке новобранцев никто не отменял. Вот Гин и присоветовал ему свалить своих панд "на способную девчонку". Остальные решили, что Ичимару вышиб из своего подчиненного весь романтизм, и теперь он посвятит себя полностью служебным обязанностям, а не своим зоологическим прожектам. Кисида тоже всем рассказывал, что появление в его взводе генинки-призывательницы - это такая "работа с молодежью", хотя на самом деле он обучал новеньких более "благородному искусству", например, кидо, только начальство не поощряло трусости и привычки прятаться за гигантским чакро-зверем. Гин увидел сходство в характерах Кисиды и Чидзуру, их "романтическую" увлеченность биологией, потому и познакомил их, по сути найдя для девушки нового учителя вместо Киры. А девчонке и в радость было оставаться с будущим призывом, который ей почти обещали подарить, если она избавит Кисиду от хлопот. А пока пятый офицер пропадал на тренировках, занятиях, где он был сенсеем, пока он со своими ребятами уходил на задания, к Чидзуру наведывался Кимимару. Чидзуру угощала его бенто, состоящим из риса и рыбы, когда они обедали вместе, а Кагуя делился с девушкой бататом, который ему давали за работу на ферме. Кимимару в такие моменты шутил, что скоро выпрашивать батат у него будут трое: Чидзуру с двумя ее медведями. А рыжая в ответ говорила, что Кисида пока обещался помогать ей с прожорливыми питомцами. Кимимару думал, что пятый офицер вовсе не от доброты душевной такой щедрый. Он ищет, на кого бы потом спихнуть все расходы за чакро-зверей, а Гин помог найти лапочку, которая любой призыв с руками оторвет. Получилось, что и Чидзуру хорошо, и Кисиде выгодно, и Гину забот меньше. Кимимару однажды выпала большая удача: на ферме он не только получил два кин батата, но и бутылку браги в придачу. Уж кто там с работниками-генинами решил расплатиться домашним самогоном, Чидзуру не знала, и только потом решила, что картошки было больше, а альбинос у кого-то выменял водку на еду. Ичимару, который обещался следить за генинами, слова своего никогда не держал, а всегда говорил оставшимся без наставника курсантам, что они уже взрослые. Настолько часто говорил, что ребята в это поверили, а еще думали. что Гин мерит всех по себе, а в их годы о нем уже никто не заботился. Кисида давно свалил на дежурство, оставив Чидзуру за главную воспитательницу его любимцев. В тот день Кимимару с подругой решили попробовать крестьянский алкоголь, пока не появились старшие и не отняли их "сокровище". Кагуя считал, что Гин - двуличная белобрысая тварь, который рассказывает про взрослость генинов, пока ему выгодно заваливать курсантов миссиями ранга Д и не вникать в их проблемы, а вот, если узнает, что подростки раздобыли саке, то это у них будут неприятности. Генины вроде и выпили-то по одной чашечке, и закуска у них была, только они умотались на работе и мгновенно схмелились да так, что уснули, прижавшись друг к другу. Хорошо еще, что потом они успели убрать последствия пирушки, скрасившей их будни. Наступала весна, и ночи становились свежими и теплыми после проливных дождей, в воздухе разносился аромат цветущих белых вишен. Этот запах манил Кимимару и Чидзуру на улицу, несмотря на то, что юноша целыми днями был на заданиях ранга Д, а его подругу, казалось, навечно прикрепили к ее "мишкам". Но и Чидзуру иногда надоедало слушать рев панд. У Кимимару в племени не было обычая любоваться вишнями, но это было гораздо интереснее, чем жить в клетке несколько лет из-за того, что у тебя улучшенный геном, поэтому такая традиция ему быстро полюбилась. Пока весна набирала силу, ребята привыкли сидеть вместе под вишнями, глядеть на белеющие в лунном свете цветы, вдыхать аромат, так сильно привлекавший днем медоносных пчел да слушать ночных птиц. В такие ночи Кимимару было чем любоваться, и пряди рыжих кудрей, которые он, обнимая девушку, тихонько перебирал пальцами, отвлекали его от распустившихся вишен. А лепестки губ Чидзуру были нежнее белых лепестков и заставляли его забывать о ночных птичьих трелях, ради которых они выбрались на свидание. Кимимару попадалась в руки книжка со стихами, в которой старинные поэты восхищались поющей в полночь кукушкой. Тех кто бывал на войне, в отличие от чиновников, увлекавшихся поэзией или поэтов, ставших монахами, такое пение не радовало, а тревожило, напоминая о суеверии, что кукушка отсчитывает годы, оставшейся жизни. В такие моменты Кимимару беспокойно и неосознанно крепче прижимал к себе Чидзуру, чувствовал ее телесное тепло, и так забывался. Ему иногда казалось, что перед тем налетом он во время ночевки с ребятами тоже слышал крик кукушки. А еще тогда... когда он был совсем маленьким, а его племя напало на Туманников. Он не слишком горевал по своим дурным родственникам, только туманники были еще хуже. Особенно Рыжая Мей. Говорили, что она забирает детей из окрестных деревень: не то вербует из них детей-солдат, потому что взрослых перебили, не то продает их на органы. Кимимару боялся Рыжей Мей. Его родня знала, что он особенный, что у него крепкий, крепче железа скелет. Только нельзя, чтобы и другие узнали. Не то заберет его скелет проклятая Терумия, сделает из него меч, как он из дедушки. И чтобы отвлечься от мыслей об этой страшной "красной женщине", он утыкается в щеку другой рыжей девушки, только не ворующей подростков, а доброй и любящей своих чакро-панд, Чидзуру с нежно-сиреневыми глазами, славной мастерице по кости, с которой приятно вечером сидеть под вишнями, с которой уютно и спокойно. Кимимару слюнявит ей щеку поцелуем, а его ладонь плавно забирается под сорочку, нащупывает перевязи сараси. Чидзуру разнежилась не то от ласки и объятий, не то от свежей и теплой ночи, так и манившей отдохнуть и расслабиться после тяжелой дневной работы. А тут очнулась от полудремы и теперь вопросительно глядела на Кимимару своими сиреневыми глазами. Она, кажется, и правда, вишнями любовалась и кукушек с камышовками слушала...