Ни за что

Зима. Дул неистовый северный ветер, который сначала забирался под одежду, а затем под кожу, выстуживая внутренности. Снег летел прямо в глаза. Александр согнулся словно тонкое деревце под порывом ветра. Он плёлся по набережной канала Грибоедова. Замёрзшая река тоскливо молчала под коркой льда. Вдали должен был виднеться храм Спаса-на-Крови, но он растворился среди свинцовых туч и снегопада. Стоял невыносимый холод. Морозный воздух обжигал будто пламенем. Шура уже давно не помнил, куда он шёл и зачем. Вокруг не было ни души. Внезапно он встретил женщину. Невскому показалось, что ей лет сорок. Её прищуренные глаза смотрели безучастно, свет в них давно потух. Незнакомка была одета в поношенное чёрное пальто, явно не подходившее под погодные условия. Она выглядела измученной, истощённой, как и все ленинградцы. Женщина приостановилась, увидев Александра, подошла к нему и взяла за руку. Она явно хотела сказать что-то важное, но вдруг жалобно произнесла фразу, от которой у Ленинграда резко похолодело внутри: — Так есть хочется… И она начала заваливаться назад, на спину. Происходило это медленно, словно кто-то остановил время могучей рукой. Невский застыл не в силах пошевелиться. Он с ужасом понял, что только что на его глазах умер человек. Шура с минуту порывисто вдыхал воздух и пытался унять дрожь в руках. Наконец он собрался с духом и быстро пошёл дальше. Но его ждал ещё один кошмар. Теперь почти на каждом шагу попадались трупы. Здесь были и женщины, и дети, и старики. У всех Ленинград заметил костлявые руки и исхудавшие лица с впалыми щеками. Люди не выдержали голода и холода. И теперь они лежали тут, на набережной. Снег постепенно засыпа́л их. Александр схватился рукой за ограду у реки. Ему стало так страшно, как не было уже давно. Хотелось закричать, разрыдаться, но почему-то не получалось, поэтому Ленинград просто стоял, сгорбившись, и пошатывался. Но он не мог отвернуться от мёртвых тел, словно кто-то притягивал к ним его взгляд и заставлял смотреть.

***

Шура очнулся. Сердце колотилось где-то в горле. Он не мог поверить, что это только сон, настолько всё было реалистично. Впрочем, подобное происходило и наяву. В квартире, как и во сне, стоял холод. Водопровод недавно пришёл в неисправность, а затопить буржуйку он забыл, да и сил встать уже не находил. Откуда-то донёсся вой сирены и послышался далёкий взрыв. Затылок прострелило резкой болью. Невский поморщился и уткнулся лицом в матрас. Подобные мучения практически не проходили ещё с начала блокады. Из-за них обычно светлые и прозрачные серые глаза Александра помутнели. Выглядел он жалко — спутанные тёмные волосы, которые ещё и постоянно выпадали из-за недостатка витаминов, отросли до плеч, опускаясь на них беспорядочными прядями, щёки впали настолько, что лицо больше походило на череп. Шура очень похудел, так что одежда, которая раньше была ему впору, теперь висела на нём мешком. Тонкие кисти рук нещадно тряслись из-за голодания. В глазах застыли тоска и пустота. А круглые очки придавали Ленинграду ещё более нелепый и несчастный вид.