Stay with me a little more

      Тепло исходящее от тела парня грело не только саму девушку, но и её душу. По-плотнее прижавшись спиной к широкой груди Шустова, девушка продолжала спать, несмотря на шуршащую траву, означавшую, что подъем совсем скоро. Маше казалось, что за всю ночь Шустов так и не выпустил её из своих крепких объятий. — Орлы подъём! — будит всех Соколов.       Шишки, что были кинуты Палычем не долетели до Орловой, чему она была очень рада.       Макс выпустил хрупкое тело девушки и улегся на спину, отчего послышался недовольный полустон. Маша повернулась к гитаре Шустова и приобняла её, стараясь скрыться от пробуждения. — Алексей Палыч, дайте ещё чуть-чуть понежиться!— хриплым спросонья голосом промолвил Максим. — Подъём-подъём!— настойчиво повторял Соколов.       Серый шутил про какую-то подружку Ильина, но спиной видеть Орлова не могла, чтобы понять о чём идёт речь, а спать хотелось больше. — Ну ещё пару минуточек! За красивые глазки!— Маша накинула на голову капюшон и уткнулась лбом в гриф гитары. — За глазки красивые поспать ты у своего парня проси! — Соколов запустил одну шишку в пожарную, попадая прямо в спину. — Ай! Вы мне сначала этого парня найдите, а потом я ему глазки построю!— потерев ушибленное место, девушка всё таки села и, осмотревшись, расхохоталась. —Ромочка, как зовут красавицу?       Алексей Палыч решил промолчать о том, что актёры из них с Шустовым плохие, и то что всё утро они провалялись в самых крепких объятьях. Хоть бы маскировались получше.       Бревно теперь оказалось в объятиях Шустова, всё ещё пытавшегося поспать. Орлова провела рукой по кудрявым, шелковистым и податливым волосам, путаясь в кудряшках. — Спящая красавица, верни молодому подружку и просыпайся!— наклонившись над ухом Макса, нежно прошептала девушка. — Значит план следующий: идёте в деревню, ну говорите, что начальник ваш…, в общем, сами знаете, что сказать,— начал рассказывать план действий Палыч.—Попросите еды, инструментов, брезент. Понятно, да? За главного будет… правильно! Константин! — Я говорил в деревню идти надо,— сонно заявил Роман Романыч. — Герой России остаётся! Для него особенное задание! — Соколов зыркнул на парня, который не особо был рад такому сообщению. —Дрова ищи, а лес не трогай! И подругу не забудь!       Ильину обратно всучили кусок дерева, который в ту же секунду оказался поваленным на землю. Маша протерла слипшиеся ото сна глаза, и обняв себя за плечи, уставилась на команду: — Это я всё-таки на свадьбу посмотреть смогу? — слова Соколова только сейчас дошли до Маши. — Ура! — Мг, ты только ещё кому-нибудь нос не сломай!—голубые глаза Шустова устремились взглянуть на девушку, что слегка улыбалась от такой новости.       Маша лишь кивнула, поднялась с земли и подошла поближе к костру, присаживаясь на корточки. Вода в кастрюльке постепенно закипала. В её сумке лежал один пакетик чая, которым и собирались воспользоваться пожарные, чтобы с утра хотя бы выпить чайку. Сумка, которая лежала рядом с Зотовом, быстро оказалась в руках хозяйки. Поиски чайного пакетика закончились, тем что кроме чая, в сумке оказался и молочный шоколад. — Как к шоколаду относитесь? — Маша подняла взгляд с сумки, но руки её всё ещё были в ней. — Ой, не дразни!— Серый подсел к ней, заглядывая в сумку. — Машка, откуда?! — Я-то откуда знаю? Видимо когда-то закинула и забыла!— целая шоколадка была вытащена из своего укрытия и представлена всем. — Немного подтаяла, ну и ладно!       Чай был быстро заварен и снят с огня, а шоколад поделили на всех и раздали каждому. Вскоре Маша уже запивала шоколадку чаем, причмокивая. Завтраком это назвать было трудно, но уже не один чай. — Пошлите? — Костя поднялся с земли, оглядывая всех.       Мигом все встали с насиженных мест, намереваясь идти в деревню. Макс схватил гитару, накидывая ремень на себя, а Маша всё так же прихватила с собой сумку, что опять била по бедру, на котором уже появился синяк.       Вышагивая впереди всех, Маша напевала что-то себе под нос, разглядывая каждый кустик. — Надо хоть цветочков нарвать! — Орлова резко остановилась и уставились на парней. — Ты где цветы видишь, Маш?— Костя прошёл мимо неё, чуть отодвигая в сторону. — Ну негоже на свадьбу идти без цветов! — девушка устремилась за главным, не желая отставать. — Мы не на свадьбу идём, — пробормотал тот, — мы, если ты не услышала, идём просить еду и инструменты! — Да слышала я! Но девчонке же приятно будет, если букет подарим!— ухватив Константина за локоть, Маша остановила его, заглядывая в глаза. — Поверь мне, как девушке! Так что нужно где-то нарвать цветов!       Спорить с ней было бесполезно, поэтому мужчине не оставалось ничего, кроме как согласиться. Маша рванула куда-то в кусты, крикнув: ”Ждите!”.       Пройдя от тропинки совсем немного, взгляд приковала цветущая черемуха. Её аромат девушка чувствовала ещё в начале пути, потому и была так уверена на счёт цветов. Аккуратно нарвав букетик, Орлова вдохнула цветочный аромат и вышла из-за кустов, вручая букет главному. — А ты говорил, что цветов нет! Во какая красота! — улыбнувшись во все тридцать два, Маша зашагала дальше.— Макс, сыграй что-нибудь, а то в тишине идти скучно! — Всегда пожалуйста, мадам! — сзади неё послышалась мелодия, а дальше и голос Шустова запел.       Несмотря на то, что табор погорел, настроение у девушки было приподнятое. Шустов на ходу наигрывал песни Верки Сердючки, у которой в репертуаре были только веселые и подвижные песни. Орлова пританцовывала и подпевала, разглядывая живую часть леса. — Конфетки будете? — Маша вытащила из кармана леденцы и оглянулась на идущих сзади нее пожарных. — О, давай! —подал голос Зотов и поймал парочку брошенных конфет. —Маш, вот честно, что у тебя ещё припасено? —Макс перестал играть, взял сладость из рук девушки и закинул их сразу все в рот. — Дайте подумать, — рука Орловой устремилась в карман штанов и вытащила небольшую тушь и помаду, — к примеру, помада и тушь! Но с шоколадом, честно, случайно получилось!!! — Серьезно? Тебе нафига косметика на тушениях?! — Костя выхватил из рук тушь. — Ну а кто знает, вдруг пригодится? —девушка пожала плечами и направилась дальше к деревне, выхватывая обратно свою косметику. — Вот, к примеру, на свадьбу идти придётся, а я не накрашенная! Тем более места она много не занимает, лежит там себе в сумке и отдыхает! — Тогда почему она у тебя в кармане, а не в сумке? —тяжело вздохнув, Маша развернулась лицом к Константину, останавливаясь. — А потому, что мы идем на свадьбу! И уж простите меня, но желание прийти на такое мероприятие накрашенной взяло своё. Я положила их в карман, когда мы ещё были в таборе. Остались ещё вопросы? — Костя в знак отрицания замотал головой в разные стороны. Маша как-то вымученно улыбнулась, и, развернувшись спиной к парням, тихо добавила: — Ну и славно, что вопросов больше нет.       Подходя к деревне пожарные слышали музыку, хоть и плохо доходящую до них. Идя на звук, они добрались до места, где деревенские праздновали сочетания двух любящих сердец, а если проще, свадьбу. Парням пришлось остановиться за углом одного дома, чтобы один из сотрудников “Авиалесоохраны” смог привести себя в порядок. Маша без зеркальца на ощупь накрасила губы помадой красноватого оттенка и подкрасила тушью реснички. — Ровно? — Орлова уставилась на пожарных, дожидаясь ответа. — Ну вроде бы да, — бросил Сергей. — Только здесь чуть криво! — Шустов и сам не заметил, как подошёл к девушке и протянул свою руку к губам: он ловко провёл большим пальцем возле верхней губы, убирая лишние, — Так-то лучше!       Парень отошёл от Маши, а на его щеках появился легкий румянец от смешков товарищей и осознания действий. — Спасибо! — Орлова же постаралась сделать вид будто ничего не было и обратно засунула небольшие упаковки косметики к себе в карман штанов. — И давно ты, Макс, ВОТ этим занимаешься? — Зотов прошёл мимо Максима и подмигнул. — Ну-у, девушкам краситься помогаешь. — Отвали, — Маша буркнула себе под нос и поспешила скрестить руки на груди, показывая всё своё недовольства в сторону прозвучавшей шуточки. — Может быть мы пойдем уже к людям? — Костя протиснулся между всеми, направляясь вперед. — Пойдем-пойдем! — Макс поправил ремень гитары на своём плече и поднял взгляд на главного. — План таков: идём, просим еды и инструментов и уходим! Никаких танцев, Мария Степановна! — Костя схватил девушку за руку, когда та начала пританцовывать плечами в такт музыки, на что получил наполненный обидой и горечью взгляд. — А что сразу: ”Мария Степановна”? Я между прочим план наш поняла с первого раза! — Маша вытащила руку из слабой хватки и взглянула в сторону двора. — Всё, идём! Только давайте кто-нибудь из вас первым пойдёт? Боюсь, увидев меня, изобьют.       Пройдясь взглядом по команде, Костя впихнул букет Серому и развернулся, шагая к людям. Девушка ступила за всеми, выбрав себе роль замыкающей. Ей было до жути стыдно за то, что вчера она покалечила мужчину. Даже не смотря на то, что он выразился довольно некорректно, Маша чувствовала себя виноватой — она же не смогла совладать со своими эмоциями, а не деревенский. — С праздником! — девушка заламывала пальцы рук с каждым взглядом гостей, чувствуя себя не в своей тарелке. Ну конечно, её тарелка — это парочка мужчин в форме, которые уже привыкли ко всем её недостаткам. — Зачем пришли? — глава деревни сидел в центре стола, рядом с молодоженами. — Мы это… как-бы за помощью пришли — каждое слово Сережи сопровождалось Машиным кивком. — Мы хотели извиниться за вчерашнее! — А особенно за сломанный нос! — несмело добавила пожарная и ещё сильнее сжалась, когда в её сторону бросил взгляд покалеченный мужчина. — Не нужно мне твоих извинений, шл…! — договорить ему не дала женщина, которая вовремя заткнула тому рот рукой. — Вы его тоже извините! Лишнее сказать любит! — выкрикнула та, другой рукой хлестнув мужика по плечу, и состроила виноватый вид. — Короче, нам бензопила нужна, мотыга и лопата! — изъяснился Сережа, когда голос из-за стола замолчал. — А что ж вы за пожарные, если у вас нет ни шиша? — Так это же вы наш табор сожгли! — Орлова сжала руки в кулаки, да так что ногти впивались в кожу. С каждой секундой затея идти в деревню казалась всё бредовей и бредовей. Люди в этой деревне были явно не рады их приходу: они были уверены, что и без профессионалов справятся. — Значит что, идите отсюда! — после этих слов взгляд у Орловой стал совсем растерянный, как будто бы потерялась она, заблудилась и куда идти — не знает. Но всё же спасение появляется в виде Максима. Его рука бережно сжимает девичье плечо, а улыбка так и заставляет очнуться, улыбнуться и поверить, что осталось у этих людей человечность, помогут они им. — По пирожку дайте им в дорогу!       И опять все надежды рушатся. Девушка отпускает руки, готовая уже развернуться и идти назад. — Слушайте, да пожар может возобновиться! Нам еще лес укарауливать надо! — Костя всё-таки не отступает, как решила сделать Орлова, боротся до конца. — Это ваш лес, между прочим! — Это наш лес! Мы сами и справимся! — вымолвил главный. — Отец, ты реально не понимаешь? — Зотов продвигается вперед ко столу, но пожарные не дают пройти ему далеко, хватая за плечи, а Маша за руку, потому что рост по-другому не позволяет. — Только пожалуйста, давайте без драк! — выкрикивает Орлова, всё ещё держась за мужскую руку, когда видит, что парни и мужики вышли из-за столов.       Слышится мягкий перебор струн, и замирают на своих местах все. Маша наконец-то отпускает руку и теперь поворачивает голову к идущему вперед Шустову. Зотов сел на скамью, Максим же встал вперёд, наигрывая песню собственного сочинения, Костя с Петей отошли подальше, наблюдая за выступлением товарища, а Маша осталась позади парня с гитарой, с неистовым интересом наблюдая за ним. Когда же Шустов пошёл в сторону деревенских девушек, до Орловой дошло, что нужно и ей отойти в сторону, а не стоять, как истукан в самом центре. Быстро подбежав к Петру и рядом стоящему Косте, Маша улыбалась, совсем позабыв о смущение и страхе о провале их плана. С песней Максима что-то пойти не так просто не могло. Гостям понравилось, а это главное. — Поздравляем молодых! — с улыбкой парень делает последний удар по струнам,а в его сторону посыпались громкие аплодисменты.       Орлова поспешила следом за Петром, который уже стоял в стороне с Зотовым и Максом. Она подскочила к Шустову сзади, провела рукой по струнам гитары, которая была уже за спиной и проскользнула ко всем. — Ну ты у нас диснеевская принцесса, Макс! — с широкой улыбкой выдала девушка и поспешила объяснить ход своих мыслей, получив непонимающий взгляд. — Ну они все проблемы песнями решают… — О-о, да это прям про Макса! — Серый сжал плечо приятеля, смеясь. — Хорошая новость! Мы добились того, чего хотели! — Костя подбежал к ним, приобнимая ближе всего стоящую Машу за плечо. — И так же нам разрешили поприсутствовать здесь, только не долго! — Машка, танцуй! — Шустов уставился на светящуюся от счастья девушку, она выпутавшись из объятий мужчины и последовав указанию другого, попыталась станцевать лезгинку, но, к сожалению, это получилось плохо. — Ура-а! —Орлова отпустила попытки станцевать настоящий кавказский танец и теперь просто стояла, улыбаясь во все тридцать два. — Сильно не расходимся! Я иду за вещами, вы что хотите делайте! — Костя поспешил отстраниться от их компании, когда увидел главу деревни. — Есть, командир! — Маша выпрямилась и поднесла руку к голове, провожая мужчину. — Я ушла танцевать!       На воображаемой танц-площадке танцевали все кому не лень. Еле как пробравшись к более свободному местечку, Маша отдалась музыке: она танцевала свободно, открыто, иногда перекидывалась с кем-то шутками или чем-то ещё. Пара ребятишек подходили к ней, норовя познакомиться, и девушка не отказывалась — называла имя, дальше завязывался недолгий диалог, а после детки снова убегали. За какие-то десять минут Маша отпустила весь свой разум в свободный полёт, позволяя телу слушаться музыку и просто двигаться.       Всё было хорошо, пока на горизонте не появился какой-то парень. Он подошёл к Орловой слишком близко для незнакомцев, от чего она шагнула в сторону и подняла голову на него, чтобы увидеть что-то кроме ляпистой рубахи. Это был невысокий парень с русыми волосами, зелёными глазами и небольшой россыпью веснушек. — Познакомимся? — голос его звучал неестественно хрипловато. — Стёпа! — Смотря что ты от меня хочешь, — Маша взглянула на протянутую руку и улыбнулась, пока что не решаясь пожать её. — Ой, у меня папу так же зовут! Только покойного… — Ну познакомиться в смысле, девушка и парень!— Степан окинул девушку взглядом, сомневаясь в здравом ли она уме. — Прими мои сожаления! — Тогда, я замужем! — Маша взглядом пыталась найти хоть одного мужчину в желтой куртке и находит. — А вот если бы просто предложил пообщаться, согласилась бы! Ну ладно, я к мужу пойду! — Верно дядя Боря сказал, сумасшедшая ты! — вымолвил парень вслед уходящей девушке. — Всё возможно! — Орлова махнула Степе на прощанье и улыбнулась. — Бай-бай!       Выпрямив свои плечи, Маша направилась к единственному и неповторимому «‎мужу». Он в тот момент развлекал детей и дела ему до неё совершенно не было, этим Маша и воспользовалась. Звонкий детский смех разлился по всей округе, когда последовав примеру Максима, дети съели одуванчик и выдохнули его семена. Она и не заметила, как замерла так и не дойдя до парня. То как Макс проводил время с детьми — нравилось ей. Всё-таки преодолев расстояние между ними, Маша присела на корточки рядом с парнем, придерживаясь рукой за его плечо. — И какого же вам быть одуванчикодыщащеми драконами? — весело пролепетала девушка, взглядом пробегая по каждому ребёнку. — А ты сама попробуй! — знакомый мальчишка протянул ей одуванчик и посмотрел на Шустова. — Научи Машу так же! — Вы знакомы? — Макс сорвал ещё один одуванчик и посмотрел на Орлову, спрашивая только взглядом: «Тебе это надо?», на что получил довольный кивок. — Хорошо-хорошо!       Парень немного повернулся к Маше и засунул одуванчик к себе в рот, после чего выдувая его. Парашютики разлетелись по округи, а парочку залетели в волосы девушки, намереваясь остаться там. Маша повторила все действия за парнем, но выдохнула уже не на него, а на детей, которые с интересом смотрели за парочкой. — Это… вау! — девушка поспешила захлопать в ладоши и, не удержав равновесия, упала на землю.       Разный по громкости, звонкости и тембру смех заполонил пространство. Дети соскочили со своих мест, разбегаясь в разные стороны и оставляя Машу и Максима наедине. Взгляд карих глаз пробежался по кудрям, красиво отливающихся на солнце, и рука сама потянулась убрать семена одуванчика с такого же мальчика-одуванчика. — Ко мне пытался подкатить какой-то парень но я сказала, что я замужем и ушла к тебе,—на выдохе сказала Орлова и отвернулась от Макса, глядя на веселящуюся толпу. —Скажи честно, я странная? — Ахахах, ну у тебя есть свои прикалдесы, а в целом ты прекрасный человечек! У каждого есть свои странности, помни об этом! — Шустов повалился на землю и повернул свою голову в сторону девушки. — А про мужа…думаю это можно воплотить в реальность! —В смысле воплотить в реальность?! — девушка вытаращилась на Шустова, но тот проигнорировал её удивлённые возгласы, беспечно поглядывая в небо. В тот момент у столов зашумели, Маша прислушалась к гулу, который исходил от толпы, — Там походу кто-то рожает! — Серьезно? — Макс поднял голову, смотря на суматоху, — Тогда чего мы тут лежим? Пошли!       Парень за считанные секунды поднялся с земли и протянул раскрытую ладонь Маше, та ухватилась за неё, рывком поднялась с земли и, на ходу отряхнув свою форму, устремилась ближе к домам.       Когда двое подбежали к столам, на земле уже валялся пьяный водитель, который должен был везти роженицу. Шум и гам царил вокруг девушки: её мать вопила, надеясь найти хоть одного трезвого. другие кружили вокруг беременной, говоря, советуя и расспрашивая о чём-то.       Внезапно Пётр вышел из-за стола и взял на себя роль водителя. Жители могут выдохнуть — рожать здесь никому не придется. Роженицу провожает толпа соседей, следуя за ней и матерью, а следом за ними, рядом с Петром идёт вся команда пожарных. — Петь, ты что впрягся-то? — Пётр, нам работать надо! Ты не обязан! — Роды и здесь могли бы принять! Там вроде бы не сложно, если мне память не изменяет, — Маше приходиться встать на носочки, чтобы нормально видеть Петра. — Час туда — час обратно! Палычу сам объясню! — спокойно сказал мужчина. — Будь аккуратен, Петь! — Орлова с трудом дотягивается до руки товарища и сжимает её, а после достает из кармана пять штучек карамелек и тянет их в его сторону. — Спасибо! — он слабо улыбнувшись, принял дары девушки и спрятал их в карман.       Пожарные отошли от удаляющего автобуса, провожая его взглядом. Пора было уходить, а то оставшиеся на таборе, наверное, уже заждались. Поэтому пожарные и направились к столам: забрать своё и отправиться обратно к табору. — Эй, миньоны! — выкрикнули деревенские парни, привлекая к себе внимание всех пожарных, которые не до конца понимали, за что получили такую кличку — Сюда подошли! Да-да, ты Арнольд! Иди-иди сюда. — Серёг, у нас дела поважнее есть! — Костя попытался приостановить пыл товарища. — О, Степан! —Маша посмотрела на недавнего знакомого, который первый попался Сергею под руку — И ты здесь? — Да иди ты, сумасшедшая!— парень недовольно пробурчал, скручиваясь на земле от боли.       Было сразу понятно, что завязывать драку с пожарным-десантникам — дело дурное. Парни валились на землю один за другим, получая удары от Зотова. Маша на каждый вскрик вздрагивала и пыталась разглядеть лицо страдающего, оценивая его состояние, чтобы в случае чего, оказать первую помощь: всё-таки они сюда лес тушить прибыли, а не людей калечить. — Иди сюда. Сюда иди! — внезапно появившийся Соколов одним своим пребыванием остановил потасовку. — А я чё? Мы в футбол играли! — Зотов подбежал к остальным, на ходу придумывая себе оправдание. — Петя где? — Алексей Палыч быстро пробежался по всей команде, пересчитывая, чтобы точно понять, что одного пожарного не достаёт. — Тут девчонка беременная, он рожать повез! — неуверенно ответил Константин. — Огонь верховой идёт сюда! — Орлова слабо кивнула словам пожарного и взглянула на толпу. — А спутник-то где? — взволновано шептал Костя. — Надо же на базу сообщить! — Макс, дуй на табор, найди молодого и дуй сюда!— Соколов протянул тому каску.— Сейчас главное без паники!       Получив свою каску, девушка замерла с ней же, рассматривая уходящую спину, чувствуя, как внутри всё сжимается. Отрезвляющей пощечиной стал Сережа: он аккуратно трёс Машу за плечо до того момента, пока она не пришла в себя. — Огонь! Там огонь в лесу! — Ильин приближался к ним и не собирался утихать, хотя пожарные окинули его серьезным взглядом и шёпотом моля замолчать. — Да я видел огонь там! Сильный, оттуда идёт! Вон оттуда! — парень махнул в сторону, откуда только что сам прибежал.       Рома чуть не сбил с ног Орлову, когда пробежал мимо неё к Соколову, к счастью, она успела отпрыгнуть в сторону, не мешаясь ему. Новость о том, что огонь идёт к деревне не нравилась никому: обескураженные жители Ольхово повернули свои голову в сторону пожарных, дожидаясь объяснений, сами же пожарные пытались заткнуть молодого. — Спутник где? — наступил на парня Соколов. — Спутник? Ну, — Ильин замялся, — Катюхе нужно было позвонить... — Давай сюда! — протянув руку, приказал Соколов. — Ну? Давай быстрее! Слышишь, в штаб сообщить надо, — Зотов зашарил по карманам растерянного Ильина. — Ну? — Упал он! — словно мертвый вымолвил Рома. — Куда? — Орлова глазами впилась в бедного парня, ожидая ответа, но получила только тишину. — Только не говори, что в воду! Серьёзно?!       Она еле сдержала шепот, когда Ильин слабо кивнул головой. Сжав кулаки уже от злости, Маша прикусили внутреннею сторону щеки, боясь не наговорить лишнего. — В смысле? А что только один у нас? — недоуменно спросил молодой.       В ответ Алексей Палыч оттащил его подальше и сорвал нашивку “Авиалесоохрана”. Остаться без связи, когда огонь вот-вот подошёл к деревне — страшный кошмар. Какие испытания ещё подкинет судьба на это раз? Последний раз взглянув на Ильина, Маша поплелась за мужчинами: теперь нужно было успокоить жителей и объяснить всю ситуацию. — Послушайте, это не просто пожар, который вы вчера отжигали!— заявил Соколов. — Ну так идите, работайте! — выкрикнул из толпы какой-то мужик. — Это верховой! Если ты, конечно, понимаешь, что это значит. Идёт к вам. Из деревни нужно уходить! — после слов Алексея, толпа разинула свои рты ,перебивая друг друга, тем самым создавая обыкновенный шум, в котором услышать что-то конкретное было невозможно. — Тихо! Тихо всем! — громко гаркнул глава, тем самым заткнув всех жителей. — На минутку, — Соколов подошёл к тому мужчине и кивнул в сторону дороги.       Когда двое главные двух сторон отошли, толпа опять закудахтала, и Маша прекрасно понимала почему: на их родное жилище идёт какой-то там верховой огонь. От термина им, конечно же, не горячо, не холодно, но факт того, что огонь идёт на их деревню — точно пугает. — Пожалуйста соблюдайте спокойствие! В таких ситуациях стресс не к чему, — Орлова подняла руки вверх, привлекая к себе внимание жителей. — В каких “таких” ситуациях? — в шуме разобрать что-то было сложно, потому пришлось напрячься, чтобы понять вопрос. — В стрессовых! — девушка сорвалась на крик, чтобы её уж точно услышал тот, кто задал вопрос.       К тому моменту к ним вернулись Соколов и глава деревни — было принято решения эвакуировать деревню на машинах. Времени на сборы совершенно нет, так что был приказ брать самое необходимое.       Бегая от дома к дому, Маше приходилось уговаривать людей собраться и сесть в транспорт. Какая-то женщина сидела на ступеньках дома с собранной сумкой в руках и рыдала. Всего лишь на мгновение остановившись у забора, подбирая нужные слова, Орлова двинулась к ней, садясь рядом. — Ну чего же вы слёзы льёте? — девушка отпустила руку на плечо женщины, несильно сжимая. — Всё хорошо будет! Государство деньги даст, и Вы новый дом построите. Не волнуйтесь! — Да как же не плакать? Вся жизнь здесь прожита, а тут взять и бросить? — женщина спешно закрыла руками лицо, стыдясь своих слёз. — Это печально, но нет у нас другого варианта, — Маша забрала увесистую сумку из рук деревенской и встала со ступенек. — Пойдемте, посадим вас куда-нибудь! Вы одни или кто-нибудь ещё есть? — Одна. Муж давно умер, а дети в город уехали. — на скорую руку утерев слёзы, она всё-таки встала и пошла за Орловой. — Ох, я очень сожалею! — девушка открыла калитку, пропуская вперёд женщину. — Сейчас, подождите! Макс, — Орлова махнула рукой товарищу, заставляя того отозваться на своём имя.— Макс, куда женщину можно усадить? — Одна? — парень посмотрел на женщину и кивнул на синий жигуль. — Там вроде бы место есть. У тебя ж валерьянка есть? Потом подойди, пожалуйста. — Хорошо! — пожарная ухватила деревенскую под руку и утащила к жигулю, постучав в дверь водителя, Маша открыла дверь. — Можно к вам женщину посадить? — Алла? Конечно, ребятня, двигайся! — мужчина выскочил из машины, сразу же забирая сумку знакомой и направляясь к багажнику.       Он положил сумку в багажник, хлопнул так, что стёкла задребезжали и открыл заднюю дверь. Трое детей сидели плотно друг к другу, предоставляя ещё одно свободное место, женщина залезла в машину и горько улыбнулась Орловой, с трудом вымолвив “Спасибо”.       Девушка отошла от машины, когда её дверь закрылась и она двинулась вперёд. Теперь нужно было найти Шустова и отдать валерьянку, но искать его, по правде, долго не пришлось: он сам наткнулся на неё. Макс без слов забрал валерьянку и умчал куда-то к домам, а Маше оставалось только кричать ему вслед сколько таблеток нужно выпить.       На последних словах ее оборвали, прося помочь загрузить чемоданы на крышу машины. Маша встав на цыпочки, держала чемоданы, пока хозяин машины приматывал их веревкой.       Оторвавшись от дел, девушка убежала туда, где ранее отмечали свадьбу: нужно было набрать что-то не портящее и воду. До неё прекрасно доносились взволнованные голоса людей, а потом и крики товарищей, потерявших девушку в этом беспорядке. Маша закинула в свою сумку пару бутылочек воды и кусочки хлеба с конфетами. Она собиралась уже убегать обратно, когда взгляд ухватился за стопку шоколада, который наверное служил призом для конкурсов. Без раздумий Маша схватила стопку шоколада и наспех запихнула её в свою сумку.       Оказавшись на дороге, волосы вмиг были взлохмачены благодаря вертолету, который прилетел на подмогу. Глазами отыскав своих, Орлова со всех ног рванула к ним, глотая пыль, поднявшеюся от её бега. — Что случилось? — прокричала девушка, чтобы перебить шум исходящий от ватрушки. — Ты где была? — Соколов был занят переговорами, потому за роль главного взялся Костя. Он уставился на Машу, как на маленькую девчушку, которая совершила какую-то пакость, убирая руки в карманы. — Нам эвакуироваться надо, а ты неизвестно куда пропадаешь! — Я еды набирала на всякий случай! — та кивнула головой на сумку на своём плече. — Ну так что произошло? — Дорога в огне, поэтому идём через лес! Женщин и детей на ватрушке! — Палыч глянул на свою подопечную и дальше продолжил переговоры с Валерой. — Садись, Валер, садись!       Пока парни оповещали о изменение плана, Маша стояла без дела, глядя в одну точку — туда где полыхал огонь. Вертолёт был старым, садиться ему было нельзя, заглохнет. Летнаб вопил в рацию, что заберёт он отсюда только пожарных, а остальные пусть выбираются сами. А Соколов не отступал, всё искал выходы, как детей из пламени вывезти. Решение он нашёл — прицепить одну из машин тросами к вертолету и перевезти детей и женщин по воздуху.       Конструкция эта доверия не внушала, но другого варианта нет. Маше приходилось находить выступы на машине, чтобы достать сумки и убрать их из кузова. Из-за ветра волосы ужасно мешали, каждую секунду залезали в глаза, и Орловой приходилось откидывать их каждый раз. Втроем: она, Макс и Костя поднимали детей на машину и помогали подняться женщинам. Многие дети и взрослые начали пускать слёзы — лететь над огнем не хотелось никому.       Когда все женщины и дети были погружены в кузов, Шустов подхватил и Машу под руки, закидывая её туда же. Недовольный взвизг вырвался из её уст. — Это что за фигня? — девушка уставилась на парней, которые уже собрались закрывать кузов. — Вы реально Орла решили под одну гребёнку загрести? — Алексей Павлович взглянул на мужчин, как на умалишенных и подошёл к машине: он спустил девушку, ухватив за талию и дал команду закрывать машину. — Спасибо!— Маша отошла подальше к толпе, боясь, что пожарные всё-таки передумают и засунут обратно в машину. — Взлетай, Валера, взлетай! — дал указания Соколов.       Пожарные сделали из себя забор, вытянув руки и сцепив их вместе. Вот он напряженный момент: взлетят или нет? Хватит ли мощности? Взгляд Орловой застыл на колесах, которые понемногу отрывались от земли. Вихри ветра хлестали по лицу и толкали назад, но девушка, как будто бы окаменела и не замечала неудобства. Скрестив пальцы на обеих руках, Маша держала за собой волнующих мужей и отцов. Колеса коснулись земли, Маша томно выдохнула, ослабляя хватку и прислушиваясь к голосу в рации. — Сокол, не хватает мощности! Высади троих, — с помехами донёсся из рации голос летнаба. — Женщины, кто-то должен вылезти! — с трудом перекрикивал шум Константин.       Но в итоге лишь активное мотание головой. Душа у Маши не на месте: понимала она этих матерей и страх потерять дитя своего тоже понимала. На их месте бы, тоже не ушла, но она не на их месте. Орлова должна смотреть на всю ситуацию трезво, с холодной головой. Подойдя к фургону, она прочистила горло, готовясь кричать. — Тогда если не хотите, чтобы кто-то остался тут, а кто-то летел с детьми, выходим все!Вам русским языком говорят, что не хватает мощности! — Маша пробегала глазами по каждому женскому лицу, улавливая все эмоции. — Если не выйдете, вертолет попросту не взлетит! — Легко тебе говорить! Молодая, детей своих нет — вот и думаешь, что кровинушку свою легко бросить, ни черта! — сквозь слёзы кричала одна из женщин, своим криком пытаясь вызвать чувства стыда у Орловой. — А вот и не угадали, я прекрасно знаю, как страшно терять родных! И как страшно потерять и пережить смерть ребёнка! А особенно того ребёнка, что даже не родился!-эмоции лились и из Маши и, осознав, что она только что сказала, она поспешила закрыть рот рукой.       Женщина, что кричала до этого, виновато взглянула на девушку, которой уже было не до чужих слов и взглядов. Матери сжимали своих детей, борясь с желанием остаться с ними. — Из машины выходим все, остаются только дети! — к шокирующей девушке подоспел Палыч, но, к сожаленью, ничего нового не сказал. — А кто с ними останется? — Наш сотрудник! — прокричал Соколов, надеясь на то, что этот факт успокоит женщин.       Но даже с учетом того, что с детьми полетит кто-то из пожарных, женщины отказывались выходить, крепче сжимая своих детей. — Хорошо! Сидим, ждём, когда огонь придёт сюда! — обрезал Соколов и свыпрыгнул обратно из кузова машины.       А огонь тем временем всё больше подступал к деревне. Парни всё еще пытались сдержать рвущихся к женам мужчин, а Маша стояла рядом с фургоном, разглядывая плачущие лица детей. — Девочки, дорогие мои! — на помощь уже пришёл глава деревни. — Надо выходить из машины — времени мало!       С места сорвалась его жена, умоляя собственную дочь выйти из машины. Вопли, крики и слова прощания — всё смешалось воедино. Но громче всего был плач детей. Мельтеша из стороны в сторону, Маша помогала усадить детей безопасно, спрыгнув на землю, она снова поспешила к детям: набрав в руки горсть конфет, девушка подбегала к каждому ребенку и давала по одной. — Всё хорошо будет, солнышко! Выше носик, — сказала Маша последней девчушке и щелкнула её по носику.       На виду Маши попадались все, кроме Максима. Она слышала, как Соколов подозвал его, но пока она успокаивала детей, потеряла его кудрявую макушку. — Сереж, где Макс? — подлетев к Зотову, промолвила девушка. Где-то глубоко в душе, она понимала, что скорее всего сотрудник, который полетит с детьми будет Максим, но верить этому совершено не хотелось. — В кабине, — парень мотнул головой в ту сторону, где был Шустов, и сердце ёкнуло.       Самое время делать глупости. Пропустив мимо ушей вопрос о том, зачем тот ей понадобился, Маша устремилась к кабине. — Макс, Макс, Макс! — Орлова громко кричала его имя, преодолевая расстояние между ними и нервно стуча по кабине машины. — Что? Что-то случи…, — Шустов открыл дверь, одаривая Орлову взволнованным взглядом, но договорить ему не дали.       Девушка налетела на него, сразу же накрывая губы своими губами. Оторопевший и не совсем понимающий Макс положил ладонь на талию, притягивая Машу к себе ещё ближе, тем самым заставляя её прогнуться и встать на носочки. Тысяча крохотных фейерверков разрывались внутри девушки. Перенеся свои руки к щетинистым щекам, Маша ладошками накрыла их. Между телами не осталось и миллиметра. Два любящих сердца хотели соединиться в одно целое, но кожа и кости не давали такой возможности. Будь подходящее время и место, такой желанный поцелуй длился бы дольше, но парню пришлось с неохотой оторваться от бархатистых и таких любимых губ, хотя свою руку с талии не убрал. — Я люблю тебя! — на выдохе выдала Маша и провела большим пальцем по скуле Шустова. — Я тебя тоже, родная! — Макс чмокнул ту в висок, оставляя влажный след. — Кстати, о чьем ребенке ты говорила?       Взгляд у него был такой легкий и ласковый. Макс точно думал, что сказанное Машей было выдумкой, чтобы уговорить женщин вылезти из машины. — О нашем, — карие глаза любовно глядели на полюбившиеся черты лица парня. — Серьезно? — лицо вытянулось в удивление, но сразу же вернулась улыбка и нежность в глазах. — Что ж, тогда как вернемся домой, сыграем свадьбу и детишек нарожаем! Двое, трое? — Тебе даже не интересно, как и когда? — конечно же она знала, что Максиму интересно, но время поджимало. — Двое! — Интересно-интересно! Потом обязательно расскажешь! — рука прошлась по костлявой спине и прижала к себе ещё ближе. — Тогда придумывай имена! Всё, давай, а то на нас уже смотрят!       Макс быстро чмокнул девушку в губы и отпустил из своих объятий. Не было в этом поцелуе даже нотки на прощания — Шустов был уверен в том, что позже они встретятся на базе и обсудят всё, что вызывало у него интерес. Улыбнувшись на прощание, он сжал ее плечо и закрыл дверь: — Давай, спасательница, не подведи! — последнее, что сказал тот.