Твой личный Подлец

— Ыыэ-э-э-аа… — скривившись от отвращения, я стояла перед зеркалом в ванной и не верила своим глазам. Вернее, тому, что перед ними пробегало — а видела я вовсе не своё отражение. Я явственно видела и чувствовала, как меня касается какое-то ужасное, серое, омерзительное существо. Такое чувство, что оно трогало меня всю ночь… А я ничего не могла с этим поделать… Меня как будто нахально, бессовестно отымели. А потом оставили лежать так, беспомощную, бросив на произвол судьбы. И теперь я чувствовала себя какой-то грязной, и мне было стыдно за то, что происходило… Ужасно стыдно… Хотя делала это всё вовсе не я. «Ага, конечно… Кому ты сказки рассказываешь? Решила перевалить всё с больной головы на здоровую?.. Да я к тебе даже не прикоснулся ещё… Если бы я ПРИКОСНУЛСЯ — ты бы чувствовала себя совсем иначе, поверь мне… И рассуждала бы совсем по-другому». Я начала остервенело чистить зубы, пытаясь изгнать из себя это пакостное ощущение, которое теперь будет преследовать меня, наверное, весь день… А сегодня, как назло, выходной, и даже работой отвлечься не получится… «Нет, ну что за дура… Сначала нажралась всякой дряни, загадила до безобразия свой желудок — так, что с утра изо рта такое зловоние, что дышать нечем — а виноват демон! А рассуждения про работу — это вообще какое-то мракобесие, даже для меня… У тебя выходной, бестолочь! Ты же так мечтала об отдыхе! А как только он настал — ты сожалеешь, что тебе не на работу… И даже не можешь найти себе нормальное занятие, чтобы развеяться. Отец Всемогущий… Дай мне терпения…» Я заварила себе крепкий чёрный чай в пакетике и мрачно уселась в кресло с пачкой печенья. Поверить не могу, что со мной такое творилось… Я уже начинала бояться, что мой вчерашний кошмар был вызван чем-то реальным. И с опаской покосилась в угол возле кровати. «Потрясающая наглость… Всю ночь реализовывала во сне свои собственные сексуальные фантазии, да ещё и с моим участием, а списала всё на демоническое вмешательство. Нет, не то, чтобы для меня это было внове… Такое происходит сплошь и рядом… Для людей это вообще в порядке вещей — приписывать бесам свои же пороки. Но чтобы НАСТОЛЬКО этого не осознавать… Хотя… Была в этом и своя прелесть. Это значит, что я тебя всё же зацепил… И ты расценила мой образ как привлекательный. Хм… В целом — это вполне приятно, милая… Обычно я привык к сопротивлению. Преодолевая которое, я получаю гораздо больше удовольствия, чем от простой капитуляции. Но сейчас… Когда ты так явно показала мне свои тайные желания… Я даже польщён, знаешь ли…» Я, сама того не желая, перебирала в памяти эпизод за эпизодом и внезапно поймала себя на… Ооо, нет, нет, нет… Оксана-а-а, даже не думай… Не думай, я сказала! Это отвратительно! Нет же, прекрати! О, господи… Это же мерзко… Я тихо заскулила, скрючившись в кресле, не веря собственным мыслям. Вернее — ощущениям… Которые раз за разом сигналили мне одно — прикосновения этого гадкого существа… эти противные, бесстыдные касания… эти наглые, похотливые поползновения… они были… Чёрт! «Именно… Ты по адресу, детка… Это как раз ко мне. Ты весьма кстати меня поминаешь, да будет тебе известно. И твоя влажная щёлка, которая так отчётливо фонит возбуждением, явно говорит мне о том, что я пришёл вовремя. И то, как тебя ломает, когда ты изо всех сил пытаешься отрицать очевидное — тоже весьма красноречивое подтверждение пользы от моего присутствия… Кажется, мы сейчас с тобой обнаружим обоюдовыгодные интересы… Которые, как я предвижу, вскоре станут такими обоюдоострыми, что нам точно не удастся их долго сдерживать».

***

На этом я пока решил её оставить. Наступила пятница — а значит, у меня появились дела поважнее… И для моей очередной пассии, к которой я собрался нанести свой регулярный визит, этот день недели имел особое значение. Вот это жилище мне по-настоящему нравилось — роскошь, излишества, везде дух гедонизма… И немного наркотиков. Не слишком часто — но вполне достаточно для того, чтобы приоткрыть для нас нужные двери. Морайла уже развалилась в одном из кресел тёмно-синей с золотым орнаментом обивки, закинув ногу на ногу и разложив по ковру длинный хвост. При моём появлении кисточка на его кончике слегка дрогнула и приподнялась, а на её черноватом лице засияла миловидная клыкастая улыбка… — Привет, киска… — я наклонился и нежно чмокнул её в щёку. — Привет, ублюдок… — отозвалась она хрипловатым голосом, одновременно ненавязчиво проводя рукой по моему бедру сзади, чтобы схватиться за ягодицу. Я не возражал. Издержек профессиональной деформации нам обоим никак избежать было нельзя, так что мы частенько ловили себя на совершенно автоматических действиях, подобных тому, которое она сейчас проделала. В первые несколько недель нашего знакомства она чаще хваталась за член, чем за зад, но мой перманентный висняк быстро отучил её это делать. Увы, друг у друга нам поживиться было нечем, так что всё средоточие нашего интереса крылось исключительно в посетителях сего богемного сообщества… — Ты сегодня рано… — приподнял я слегка удивлённо одну бровь. — Двух основных своих дрочеров выкачала вчера досуха, — рассеянно проговорила она, задумчиво щёлкая длинными, идеально отточенными коготками. Уж что-что, а маникюрчик у неё всегда был в порядке. — Что ж ты так не подрассчитала? — спросил я, в свою очередь заваливаясь на диван и вытягивая ноги на самую середину — прямо под круглый стеклянный стол, за которым сегодня вечером будет восседать весьма интересная компания. — Да надоели они мне… Ни ума, ни фантазии. Окончательно перешли на компульсивную мастурбацию — а для меня, ты же знаешь, это хуже горькой редьки… Перекинула обоих Гвензо — пусть кайфует… Заодно будет за ним должок. Гвензо был ниже рангом и занимался психическими отклонениями. Все его «клиенты» были постоянными завсегдатаями психиатрических клиник и плотно сидели на нейролептиках. С одной стороны, Морайла поступила достаточно жёстко — могла бы и просто отлипнуть от них, чтобы восстановились, а потом уже вновь взять в оборот… Но, с другой стороны, я мог понять её в этом — ведь этой ночью я собирался проделать примерно то же самое. И предвкушение предстоящего события даже порождало внутри меня некоторое волнение. Давненько я не делал со своими куколками подобных вещей… Уже и забыл, каково это — наблюдать за тем, как смертный падает всё ниже и ниже, перебрасываемый по лестнице бесовской иерархии, и процесс этот доставляет многим из нас ни с чем не сравнимое удовольствие… Некоторые человеческие существа превращались в объекты для долгих сплетен, передаваемых из уст в уста — настолько стремительным и необратимым был их спуск в Преисподнюю. Бывали и другие случаи — когда кто-то умудрялся проделать обратный путь. Но такие уникумы появлялись чрезвычайно редко и становились, в буквальном смысле слова, легендами. Если вы думаете, что все мы желаем вам зла — вы ошибаетесь, мои драгоценные… Мы всего лишь выполняем свою работу. И наблюдаем за тем, как вы сами движетесь по различным ступенькам, проявляя собственную свободную волю. И каждый из вас способен как упасть, так и подняться. И даже если мы иногда неожиданно ставим вам подножку — это вовсе не означает, что вы не можете сделать ещё одну попытку. Всё в ваших руках… А наши когтистые лапы лишь помогают вам избавиться от тёмной, сырой энергии, которую вы сами не в состоянии переварить и использовать. Ибо вы просто-напросто сдохнете всем человечеством, если она вас разорвёт. А наш Великий Отец свято наказал нам ни в коем случае не допускать подобных эксцессов… Поэтому мы исправно исполняем свой долг перед универсумом, который нуждается в нас точно так же, как любое крупное предприятие — в мусорщиках, уборщиках и ассенизаторах. Ну, вот и началась движуха… Народ постепенно подтягивался. Хозяйка квартиры, накинув эротичное шёлковое кимоно с павлинами, принимала гостей. Сегодня набрался почти целый кворум — аж двенадцать человек… Женщин, как всегда, подавляющее большинство. Затесались среди них и две особи мужского пола — увы, мужчинами их назвать у меня язык не повернулся бы — хотя для Морайлы это, как я догадывался, не имело особого значения. Скорее, даже наоборот — чем более забитым и неуверенным в себе был людской самец, тем больше энергии у неё получалось из него высосать. Закусив губу, она оценивающим взглядом прошлась по обоим — один, очкарик, с такой сильной дальнозоркостью, что за толстыми линзами было практически не различить глаз, присел своим худосочным задом на самый краешек дивана, недалеко от моей руки. Я мог бы щёлкнуть его по затылку, если бы захотел… Но я был занят и не стал растрачивать свою энергию по пустякам — примеривался к девчонкам. — Такого можно вообще внаглую трахать… Очки снять — он и не разберёт, чем ты там у него перед носом вертишь — задом или грудью… — негромко проговорил я, слегка повернув голову к демонице. — Или членом… — муркнула она, заинтересованно подрагивая хвостом. — Ну-у, Морайла… Зачем же я буду отнимать у тебя твой хлеб… У меня тут и так полно прекрасных булочек. Я уже различаю запах тмина и корицы… А если очень хорошо приглядеться… Тут я резко осёкся и понял, что на диван собирается усесться одна из барышень, у которой явно были очень серьёзные проблемы с весом. На меня неумолимо надвигалась задница настолько катастрофических размеров, что если бы она на меня опустилась — то моя жизнь сразу же разделилась бы на «до» и «после». Такого надругательства над своей мужской сутью я допустить никак не мог, поэтому быстро ткнул ей когтем прямо в междужопие, отчего та вздрогнула, моментально выпрямилась и ошарашенно пробормотала: — Ой… Что-то мне нехорошо… А где здесь у вас туалет? Моя подруга только хмыкнула и переключилась на свою вторую потенциальную жертву — рыхлого лысоватого дядечку с беспокойными руками, которым он, похоже, хронически не мог найти применения, и то и дело пытался куда-нибудь их пристроить — то нервно поправлял воротничок рубашки, то приглаживал остатки волос, то елозил пальцами по стеклу стола. Мы с Морайлой переглянулись понимающими взглядами — весьма многообещающий кандидат… Мы оба очень ценили таких — эта дёрганость, тревожность… Бегающие глаза… Просто идеальный донор. Такого можно было легко подсадить на любую зависимость — от алкогольной до игровой, ну а уж про сексуальную и говорить было нечего. Похоже, для суккуба сегодня подбирался неплохой улов. Так… А что же с моими девочками?.. Одну я уже заприметил, и сейчас очень аккуратно подманивал к себе — таких легко спугнуть нечаянным грубым движением, и я намеренно создавал лёгкие, едва заметные эмоциональные потоки — вон в том углу красивая ваза, и мне удалось направить туда её внимание. Она с интересом оглядывалась, выбирая, какое место занять, и мой диван был как раз по этой траектории… Как только её взгляд упал на подушки, я сразу же окутал их аурой безопасности и уюта, и с удовлетворением отметил, как она сделала неуверенный шаг в моём направлении. Потом пристально посмотрел ей в глаза, транслируя аттракцию почти на максимуме своих возможностей, и… О, да… Да, красотка… Присаживайся. Как раз ко мне на колени. Ммм… Как же это приятно… Я всеми чреслами сейчас ощущаю тепло и нежность твоей аппетитной попки, скромно прячущейся под стильной юбкой-колоколом. Я бы позвонил сейчас в твой колокольчик, мда… И слушал бы, как ты звенишь и вздрагиваешь от моих движений, когда я засаживаю тебе по самые яйца.