Твой личный Подлец

— Да погоди ты, не суйся, ещё рано… — негромко проговорил я, внимательно наблюдая за происходящим в комнате через длинную вертикальную щель в занавесках. — Она ещё может передумать… Ангел недовольно скривился, явно несогласный с моим мнением, но, тем не менее, послушно остался на месте. Камилла сидела на диване в гостиной, погрузившись в изучение Гримуара Атахи — сборника наиболее действенных способов навести порчу, проклятья и привороты, который только возможно было приобрести в среде смертных. Если бы не я — никогда бы ей не бывать обладательницей столь редкой книги. Но я специально похлопотал за неё перед одним из своих верных адептов, и теперь этот мрачный фолиант уже неделю, как обретался в потайном отсеке её шкафа, обдавая окружающее пространство своими ледяными эманациями. Правда, ей пришлось выложить за него кругленькую сумму — однако, он того стоил. И даже после покупки мне пришлось немало потрудиться, чтобы убедить её прочесть небольшую инструкцию почти в самом конце. Несмотря на то, что Камилла была в целом привычна к тёмным энергиям, ей стоило больших усилий заставить себя прикоснуться именно к этим шершавым песочно-жёлтым страницам, кое-где испачканным странными бурыми разводами… И после того, как она сообразила, что именно нужно будет сделать, чтобы отомстить Марине, с ней случился некоторый ступор. Небольшой такой… На трое суток. Да, моя дорогая… А ты как думала? Походишь по кругу, посыплешь вокруг себя сушёных лягушачьих шкурок, запалишь кладбищенскую свечу, да и дело в шляпе? Нет, киска, так дела не делаются… Тьма жаждет истинных жертв. И если ты хочешь соорудить серьёзное проклятие — тебе придётся вложиться в это ПО-НАСТОЯЩЕМУ. Созрела она лишь к сегодняшнему утру — и сейчас обдумывала, каким образом лучше исполнить требуемое. Когда она решительно захлопнула гримуар и уставилась расфокусированным взглядом в направлении окна, Эссус, приподняв свои белёсые брови, пристально вгляделся в её выражение лица… И через несколько секунд перевёл на меня вопросительный взгляд. Я кивнул, и светлый, плотно запахнув свои одежды, медленно влетел в окно.

***

Цель я подыскал уже заранее, и, как только Камилла вышла из подъезда, сразу же подбросил ей яркую мыслеформу с изображением мусорных баков. Да куда ж ты попёрлась-то, овца бестолковая? Я разве это направление тебе показывал? Да нет, это не та помойка, нету здесь никого… Так и будешь ходить кругами, как придурошная? Эссус, на мой возмущённый хрюк, только развёл руками — мол, ничего пока не могу с этим сделать… Я выругался в темноту и в сердцах пнул проплывающую мимо меня автобусную остановку. Изнутри послышался приглушённый «ойк», и пара испуганных девчушек выпорхнула наружу, недоумённо косясь себе за спину. Я ущипнул одну из них за аппетитную булочку, вдохнул запах её дешёвеньких духов и полетел дальше. Ещё полчаса бесплодных шатаний по дворам… И до моей незадачливой колдуньи, наконец, дошло, куда нужно было заглянуть. Ночь выдалась довольно холодной для августа, и сейчас возле одного из мусорных контейнеров сидел и молча трясся от озноба голодный, уже потерявший всякую надежду на спасение котёнок. Я остановился чуть поодаль, чтобы не мешать ангелу исполнять свою часть работы. Он подлетел поближе… Камилла, быстро оглянувшись по сторонам, брезгливо сцапала котёнка за шкирку и сунула в сумку. Тот даже не пискнул — видать, охрип уже за весь день, прося еды. Домой мы её провожали уже совместно — сейчас любая мелочь могла сбить её с запланированной траектории, и желательно было, чтобы она ни с кем не встретилась по дороге… Открыв дверь, она вытащила котёнка, опустила возле порога и поспешно отправилась в ванную — мыть руки. Тот, почуяв домашние запахи, начал подслеповато озираться вокруг слезящимися глазками и сделал несколько осторожных шажков. Эссус наклонился и погладил его, и он едва слышно замурчал. Пока мы оба разглядывали это несчастное создание, Камилла вышла из ванной и застыла в дальнем конце коридора, с отвращением взирая на принесённого заморыша. На её лице явственно читалась борьба разных эмоций, и я, немного понаблюдав за ней, повернулся к светлому. — Ну что, справишься? Ангел, оскорблённо расширив свои голубые зенки, воззрился на меня сверху вниз. На деле мы были почти одного роста, но он предпочитал постоянно висеть в нескольких дюймах над поверхностью, лишь бы не дать мне почувствовать своё превосходство над ним. — Ты за кого меня принимаешь, Эллрой? Уж о таких мелочах мог бы и не спрашивать! — Да кто тебя знает… Гримуар Атахи — это тебе не скабрезная книжица из ломбарда, знаешь ли… Смотри, как бы мне тебя самого из борделя не пришлось вытаскивать… Эссус раздражённо задрал взгляд к потолку и ничего не ответил, всем своим видом выражая крайнее презрение к моим предположениям. — И смотри, не переборщи мне тут… — буркнул я напоследок, уже разворачиваясь, чтобы покинуть квартиру. Вслед мне донёсся уже привычный шлейф его обычного высокомерия, и я не смог отказать себе в удовольствии сбить с него спесь, коротким взмахом хвоста резко ткнув его сзади под ребро. Ангел ахнул и вздрогнул, не успев совладать с рефлексом, и уже открыл было рот, чтобы окатить меня очередной тирадой про низменность и недостойность моей грязной натуры, но я уже вылетел на улицу.

***

Котёнка нужно было принести в жертву. Вот только подозревал я, что Камиллу останавливало вовсе не это. Я тщательно прислушивался к её эмоциям, когда она читала описание ритуала, и пришёл к выводу, что больше всего её потрясла необходимость вырезать небольшой кусочек кожи из собственного бедра. Она долго размышляла, прежде чем решиться на такое — однако, я тоже времени даром не терял, и пахал, не покладая лап, целых три ночи подряд, исправно подкидывая ей разные страшные мысли про изуродованную кисть руки, про мучительный процесс восстановления подвижности суставов, а также про то, какими плачевными последствиями всё это обернётся в процессе построения её отношений с мужчинами. Постоянный партнёр ей и так не светил — всё больше случайные несерьёзные связи, но она об этом, конечно же, не догадывалась и искренне полагала, что её вторая половинка ещё ждёт её впереди. А когда я наваял ей предельно реалистичный сон про знакомство с американцем — а жители запада, как известно, одевают обручальные кольца именно на левую руку — она всё утро провела в безутешных рыданиях и причитаниях по поводу того, как кольцо с огромным бриллиантом будет ужасно смотреться на её пришедшей в предельно непрезентабельное состояние кисти, а лицо влюблённого жениха исказится от невыносимого разочарования… После этого масштабы её ненависти к Марине, и без того немалые, приобрели просто ужасающие размеры. Дать ей волю — и она собственноручно заколола бы её ритуальным кинжалом, расчленила бездыханный труп и станцевала румбу на её окровавленных волосах, перемешанных с выбитыми зубами. Но всё, что было ей доступно — это свернуть шею мелкому беззащитному существу, окропив его кровью специально подготовленную доску с пентаграммой, и решиться причинить себе ещё одно физическое увечье. Когда она всё же дозрела — я пригласил Эссуса. Чтобы процесс не вышел из-под контроля. Ведь на самом деле я вовсе не планировал содействовать ей в реализации её мести. Я собирался извлечь из этого совершенно иную выгоду… И помощь светлого была в этом абсолютно незаменима.

***

К вечеру я снова был в той же самой квартире — и Эссус по-прежнему бдел на посту, до поры до времени не давая Камилле осуществить своё жестокое намерение. Если вы думаете, друзья мои… или подружки? М? Кто там сейчас по ту сторону экрана? Да-да, я вижу ваши заинтересованные мордашки… и даже примерно знаю, о чём каждый из вас размышляет… Не недооценивайте старину Даарена… Ему многое известно о человеческих душах. Я лишь выгляжу молодо — а на деле, мне много… очень много земных лет. Возможно, я даже гожусь вам в прапрапрапра… ладно, не буду перечислять здесь все ступени… в очень древние прадедушки. Так вот, если вы думаете, что мне приятна мысль о смерти кота — вы очень сильно заблуждаетесь. Я люблю зверей — они мне близки. Вся вот эта тема о необузданных инстинктах, знаете ли… О ничем не сдерживаемых потребностях… Это всё моя сфера. Тем более, что я и сам в какой-то степени похож на животное — и это, как ни странно, всегда оказывается мне на руку. Я, право слово, сам не понимаю, почему я так привлекаю женщин — но факт налицо. Ещё ни одна меня не отвергла. И я думаю, что на этот раз мне тоже всё прекрасно удастся. — Ещё не всю энергию растерял, белокрылый? — спросил я у заметно поблёкшего за день ангела. Тот молча покачал головой, стараясь не выдать свою усталость, но я-то прекрасно знал, как сложно ему пришлось сегодня. Гримуар, после физического контакта со своей обладательницей, фактически, брал её под свой прямой контроль, и его воздействие было довольно ощутимым. Даже я чувствовал, как меня так и подмывает бросить к чертям весь этот свой сложновымудренный замысел и тупо и без прикрас совершить убиение-расчленение-окропление-вырезание и жертвование прямо этим вечером. Вот прямо сейчас! Я с трудом сдержал глухое рычание, уже рвущееся сквозь оскаленные зубы, и сосредоточился на Камилле. Котёнок мирно спал в кресле — накормленный и помытый. Накормленный — «чтоб не сдох», а помытый — «чтоб не вонял». Я одобрительно кивнул головой — Эссус, как и всегда, работал чётко и планомерно. Ему можно было доверять. Мы оба очень хорошо понимали, что движет смертными и умело давили на разные рычаги, чтобы вынуждать их исправно поставлять нам необходимые энергии. Он добывал свои, а я — свои. И сейчас Камилла была ровно на грани Света и Тьмы — как раз там, откуда становилось возможным значительно повысить её вибрации, и за счёт этого нам обоим подвинуться на небольшой шажок в иерархии бессмертных. Я легонько коснулся её плеча, и она вздрогнула. — Хорошее время… Полнолуние… — произнёс я медленно, глядя ей прямо в глаза. И взгляд женщины сразу же переместился на стол — туда, где уже давно было подготовлено пространство для ритуала. Она прошла на середину комнаты, застыла на пару минут, оглядывая поверхность… И обернулась к котёнку. — Помнишь, как отец любил кошек? — тут же вступил Эссус. — Он не одобрил бы твой поступок… Камилла закусила губу. — Эта сука так и останется безнаказанной… — продолжал я. — Сколько можно попустительствовать? Сколько можно позволять всяким тварям так обращаться с тобой? Мы переглянулись. Всполохи ненависти, плясавшие в глазах хозяйки квартиры, становились слишком яркими, и ангел решил достать более тяжёлые снаряды. — А что, если кто-то узнает о том, что ты сделала? Что, если котёнок начнёт сейчас истошно орать? Соседи догадаются… Осудят тебя… — А представь, если он не сразу потеряет сознание? — наподдал я ещё и от себя. — Вцепится, расцарапает до крови, укусит… А у кошек очень токсичная слюна — как бы тебе вторую руку лечить не пришлось… Лицо Камиллы начало искажаться, в невыносимой борьбе противоречивых импульсов — она то хмурилась, то щурилась, то тёрла дрожащими пальцами переносицу… И, наконец, начала нервно ходить из угла в угол, не в силах выдерживать навалившееся на неё напряжение. Мы оба терпеливо ждали, пока перевесит какой-то один из порывов. — Может, пари? — ненавязчиво предложил я ангелу. Тот тяжело вздохнул, видимо, припоминая прошлый раз, когда я сделал его подчистую, и покачал головой. Жаль… Была бы неплохая возможность подпитаться на халяву. Но, как ни удивительно, в этот раз жертва наших совместных экспериментов выбрала светлую сторону. Я обескураженно проводил взглядом её вихляющийся под кимоно зад, когда она решительно направилась в спальню — видимо, готовиться ко сну, а Эссус досадливо поджал губы, явно сожалея о том, что не согласился на моё предложение. Я развёл руками в стороны, с видом «ты сам профукал своё счастье», и последовал за ней.

***

Пару минут я раздумывал, чем бы её посильнее пронять, а потом понял. У Камиллы было одно очень больное место — тема справедливости. Все её младшие школьные годы прошли под тяжким гнётом буллинга, из которого она с огромным трудом выбралась только к пятому классу, да и то не до конца. И это была хорошая педалька, на которую я мог сейчас нажать так, что этого заряда хватило бы надолго… Главное — не перестараться. Пока она рассеянно переключала каналы, я осторожно просунул руку внутрь пульта от телевизора… И на экране высветилось лицо ведущего популярной телепрограммы. А батарейки от пульта приказали долго жить. Я подул себе на пощипывающие пальцы — она совсем недавно поменяла их, а новые элементы питания разряжать было всегда больнее… Но зато теперь она слышала именно то, что я хотел. — Почему люди так безжалостны друг к другу? Почему самые близкие порой к нам относятся так, будто об нас позволено вытирать ноги? — вещал шоумен. — В чём причины такого положения вещей — казалось бы, мы делаем для людей добро, а в ответ получаем лишь чёрную неблагодарность… Камилла, лёжа на кровати, заинтересованно пялилась на экран. Я примостился рядом, вытянувшись во весь рост и закинув руки за голову, а в дверь осторожно просунул свою белобрысую голову Эссус. — Встречайте главную героиню нашей сегодняшней передачи! Она нашла в себе силы восстановить справедливость. Око за око, зуб за зуб! В студию радостно завалилась необъятная тётка с ярким макияжем и маникюром а-ля «поковыряйте мне в носу, а то я сама не могу» и начала вдохновенно рассказывать о том, как удачно она обратилась к местной колдунье и наказала свою невестку, которая якобы пыталась охмурить её сына и отнять у них честным трудом нажитую трёхкомнатную квартиру. В процессе, конечно же, выяснилось, что тётка сильно преувеличила, и роль злодейки в этом злосчастном трио принадлежит, скорее ей, а не избраннице сына… Но Камиллу это уже не слишком заботило. И я видел, что в её глазах медленно зреет нужное мне осознание — любые посягательства на её жизнь, честь и здоровье должны быть жёстко пресечены. Так, чтобы мало не показалось. К концу передачи степень её готовности была уже такой высокой, что Эссус даже язык высунул от напряжения — этот поток тьмы нужно было начинать по чуть-чуть сдерживать… Иначе не избежать нам здесь кровопролития. Она переоделась, собрала все свои эзотерические прибамбасы… Долго смотрела на себя в зеркало при свете ночника… Я даже впечатлился — до того жуткий взгляд она состряпала. Натуральная ведьма. Я уже чуть было по голове её не погладил за столь усердные старания, но тут она шумно выдохнула, стремительно вышла из спальни и застыла на пороге гостиной… Котёнка она сцапала на этот раз с предельно свирепым выражением лица — судьба его, по моим ощущениям, висела на волоске — и ангел, приблизившись, поспешно обернул крыльями всю её фигуру, нависшую над столом, чтобы не дать произойти самому нежелательному… Я замер, скрестив пальцы и стараясь ему не мешать. Он сейчас даже не внушал ей никаких мыслей — это было бесполезно — он просто транслировал ей своё состояние, собранное из самых отборных инструментов воздействия светлых — жалость, сострадание и чувство вины. Пальцы женщины сомкнулись вокруг шеи ни в чём не повинного зверька… Она плотно стиснула зубы, через силу заставляя себя сделать то, на что не могла решиться в течение всего этого вечера… Тот даже не сопротивлялся, не понимая, что его жизни угрожает опасность — для него это всё было лишь прикосновениями человека, который его подобрал, накормил и обогрел. И он доверился этому человеку… И Эссус не подкачал — несколько секунд она не шевелилась, пытаясь перебороть саму себя… А потом, отпустив животное, резко отскочила от стола и яростно взвизгнула, топнув ногой. Я показал ангелу поднятый кверху большой палец и быстро перехватил эстафету — сейчас нельзя было терять ни секунды. — Ты должна решиться… — зашептал я ей на ухо. — Ты сильная… Ты очень крутая ведьма — посмотри, сколько людей прислушиваются к твоему мнению, заглядывают тебе в рот, ждут, что ты скажешь… Камилла учащённо дышала, глядя прямо перед собой. Окончательно проснувшийся котёнок жалобно мяукал, пытаясь спрыгнуть со стола… — Подумай, какой серьёзный аргумент будет в твоих руках, если ты сможешь сделать это… Сбывшееся проклятие, результаты которого можно будет воочию продемонстрировать! Сколько адептов после этого ты сможешь привлечь! Разживёшься, купишь себе двушку в центре Москвы… Да и машину давно пора менять — помнишь, какая шикарная Мазда стояла в автоцентре? Она будет твоей, только пожелай… И только было наша подопечная дёрнулась к столу, как Эссус взмахнул крыльями и внезапно просиял на всю комнату белым светом — у меня аж в глазах засвербило. — Предупреждать надо, блядь… — выругался я, прикрыв лицо ладонью и отворачиваясь от ослепляющих лучей. А ангел, молитвенно сложив руки возле груди, выдал в пространство быстрым речитативом: — Господи, Боже наш, власть жизни и смерти имеющий, людей и скот спасающий… К Тебе мы, недостойные рабы Твои, припадаем и с верою в сокрушенном сердце просим и умиленно молимся: призри милостиво на скот сей и скоро исцели силою Твоего благословения… Камилла застыла в ужасе — это была та самая молитва, которую много раз читал её отец, когда болела их умирающая спаниелька. И эти слова так сильно врезались в её память, что сейчас она буквально видела, как он стоит на коленях возле собаки, и каждое слово отзывается внутри гулким холодом… Это был отменный ход. Я даже зауважал коллегу… Такого мы с ним ещё ни разу не вытворяли. И я не был уверен, смогу ли я повторить его манёвр… А надо было! Кровь из носу — но надо. — Сделай сначала надрез на бедре, — спокойно сказал я. — После этого ты уже точно не сможешь отказаться от своего намерения. Эссус замолк и вытаращился на меня в изумлении. А я, сам не веря в то, что это прокатит, в свою очередь, уставился на Камиллу. Мгновение словно застыло… Ангел и демон, равные в своём влиянии, делили пополам одну смертную… Рвали ей душу на две равнозначные части. Она не сможет выбрать ни лево, ни право… Просто не сможет. И всё, что ей останется — это только рвануться вверх. Она заморгала, вцепившись пятернёй здоровой руки себе в волосы… И я увидел, как она поднимает взгляд и смотрит в сторону шкафа. На тот самый ящик, где лежит аптечка. — Воооот… Ах ты, моя уууумница… — мягко шептал я, двигаясь за ней плавными кошачьими шагами. — Хорошая девочка… Да, всё правильно делаешь… Ты самая лучшая у меня… Самая сильная… Самая смелая… Камилла набрала в шприц лидокаина, дважды протёрла бедро ваткой, смоченной спиртом, и вкатила себе укол. Теперь дело было за малым — простерилизовать лезвие и сделать два малюсеньких надреза — совсем ерундовых… Для ритуала не нужно было много — достаточно небольшого фрагмента плоти. До боли закусив губу, дрожащими пальцами она проделала необходимое — я стоял прямо над ней, контролируя весь процесс, и всё прошло более, чем успешно. Так… Теперь залепить ранку бинтом и пластырем… И бережно уложить кусочек отрезанной кожи в специальную металлическую плошку. — Сволочь! Ненавижу тебя! — прошипела ведьма, глядя прямо на котёнка, который уже смирился с тем, что стол ему не покинуть, и улёгся на чёрном сукне. Всё. Это был конец… Казалось, ему уже не избежать печальной участи. — А что, если кто-то так же поступит с тобой? — не сдавался Эссус. — Ты подумала об этом? Что, если жизнь поставит тебя саму в такое же беспомощное положение? — Плевать! — рявкнула Камилла и схватила котёнка поперёк туловища, явно намереваясь приговорить его прямо так, безо всякой подготовки — да много ли надо такому мелкому? Один удар об угол стола — и маленькая душа вылетит из тельца… — Господь накажет тебя! — воскликнул ангел, уже теряя надежду. — Гореть тебе в аду! — Сатана меня спасёт… — послышалось зловещее из уст Камиллы, и тут я понял, что мы проиграли. Счёт шёл уже даже не на секунды — на доли секунд… Она замахнулась… Я зажмурился… И тут вдруг внутренним зрением увидел, как под окнами проезжает полицейская машина. Яркой вспышкой в моём разуме мелькнула идея… И я, мгновенно дотянувшись до сознания одного из патрульных, сделал быстрое движение рукой. Сирена издала пронзительное и резкое «дан-дан!!!» и Камилла, дёрнувшись всем телом, подскочила на месте от неожиданности. Я явственно ощутил, как сильно заколотилось её сердце — такие вбитые с самого детства страхи сложно было контролировать… И импульс убийцы, уже зародившийся было внутри её тела, внезапно потерял свою силу. Мы с ангелом медленно перевели дух… — Валерьяночки… Срочно валерьяночки… — бормотал Эссус, сопровождая нашу несчастную подопытную на кухню, и заботливо поддерживал её под локоток всё время, пока она капала себе лекарство в рюмочку, добавляла туда кипячёной водички и делала несколько судорожных глотков… Котёнок, на свою удачу оказавшийся на полу, тихо и потерянно мяукал в гостиной. Когда он прибежал на кухню, Камилла уже сидела, подобрав ноги, на кухонном уголке и вовсю размазывала слёзы по лицу. — Ничего страшного… Шрама не будет видно… — утешал её светлый. — А даже если и останется — то будет напоминать тебе о том, какая ты молодец, сумела проделать такое… На такое мало кто способен, правда же?.. Я устало плюхнулся рядом на стул. Ангел помог кошаку запрыгнуть на сиденье, тот добрался до колен хозяйки квартиры, свернулся на них клубочком и начал громко мурчать… Кажется, мы справились.

***

— Ладно, вали уже спать… — сказал я Эссусу. — Думаю, кульминация пройдена. — Да, пожалуй, процесс пошёл… — задумчиво проговорил светлый, созерцая волны энергии, исходящие от Камиллы. Это было именно то, что нужно. К утру она будет уже совершенно в другом состоянии — хочет она того, или нет. А мы оба получим тот самый апгрейд, за которым охотимся уже довольно долгое время… Повышение вибраций.