Твой личный Подлец

Ты скучала по мне? Признайся, скучала… Я вижу — ты даже не прикоснулась к себе ни разу в моё отсутствие. И я бы мог счесть это странным, если бы не знал, насколько сильно зацепил тебя в ту самую, последнюю нашу встречу. Теперь ты и не захочешь делать это без меня. Но я не настроен сегодня, детка… Я слишком устал. Ведь ты простишь мне мою лень? Иди ко мне в кроватку, я помогу тебе устроиться поудобнее… Вот так. Я лягу рядом, совсем близко… Чтобы чувствовать этот восхитительный запах, исходящий от твоих волос. Ты купила себе новый шампунь? Моя сладкая… Я медленно провожу пальцами по её шикарным, пышным рыжим локонам, наслаждаясь каждым дюймом этого прикосновения. Читает книгу… Да не в телефоне, а настоящую… Толстую, с блестящей чёрной обложкой, с вензелями на каждой странице, напечатанную на плотной гладкой бумаге, с качественными иллюстрациями… Я вижу, что не зря старался всю прошедшую неделю. Оксана… Неплохое имя. Мне нравится пробовать его на вкус. Немного острое, немного прохладное, содержащее в себе скрытую силу. Мне интересно, как сложатся наши отношения. Сможешь ли ты выдерживать тот натиск тёмной энергии, которой я пропитаю тебя под завязку, если мы заключим с тобой главную сделку? Ту, к которой я буду подводить тебя так медленно, чтобы ты даже не заметила, что происходит. Ту, ради которой я затеял весь этот спектакль… Ту, благодаря которой мы с тобой оба станем совершенно иными существами. Иди ко мне поближе… Я хочу чувствовать нежность твоей алебастровой кожи. Мягкость бедра под моей ладонью… Видеть, как волнительно приоткрываются твои губы, когда я едва заметно целую твою шею под ушком. Не переживай, сегодня я не буду разжигать в тебе огонь похоти. Я хочу просто отдохнуть. Смотреть, как загораются твои глазки, когда ты изучаешь иерархию демонов, любезно изложенную в книге одной из редких наших последовательниц, сумевшей пробиться через толстую пелену многочисленных заслонов, выстроенную Тёмными. Ей так и не удалось разобраться в этом до конца, но в целом информация вполне годится для первоначального знакомства. Ты будешь лучше понимать меня, моя милая… И, возможно, даже сумеешь быть полезной мне уже сейчас. Тебе приятно? Конечно же, да… Иначе так не дрожали бы твои ресницы, в ответ на поглаживания моей руки. Я обнимаю тебя, стараясь не слишком тяжело класть ногу на твои колени. Не завидую я тебе, если ты окажешься подо мной полностью… Но я буду аккуратен, обещаю. Тебе не придётся задыхаться под весом моего тела — ведь я почти в два раза больше тебя… Я поступлю очень просто. Посажу тебя сверху. И ты сама сможешь управлять всем процессом… Я не стану тебя торопить. Постепенно привыкнешь к моему размеру, испробуешь, насадишься на мой жезл — так, как тебе это будет комфортно… Так, как захочешь. Сможешь делать абсолютно всё, что захочешь… И я доставлю тебе то наслаждение, которое может дать только Тёмный. Единственный выбор, которого у тебя не будет — это уйти. Уйти от меня ты уже не сумеешь. Не сможешь убрать мои лапы со своей талии — я буду держать тебя крепко, но нежно… Буду покрывать поцелуями твои прекрасные груди, твоё лоно… До тех пор, пока ты сама не изогнёшься в жаркой судороге оргазма и не сдашься на милость беса по имени Даарен. До тех пор, пока не начнёшь выкрикивать это имя в исступлении, пронзая им тьму ночи, услаждая им мой слух… Но мне этого будет мало… Я буду снова и снова ласкать тебя — до тех пор, пока твоё тело не начнёт дёргаться и метаться в горячке вожделения — и ты сама будешь просить меня взять тебя во второй раз. Я выпью эту мольбу из твоих уст… А потом дам тебе всё, чего ты жаждешь. Всё то, от чего твоё тело наполнится жаром, покроется испариной, изойдёт влагой, засияет мягким теплом… Я дам тебе этого вволю. Даарен Эллрой никогда не скупился на страсть. И ты познаешь, что такое любовь демона. Я обещаю тебе. А сейчас — спи, малышка… Я буду охранять твой сон. Ты устала — твои веки тяжелеют и медленно закрываются, ты зеваешь и потягиваешься, выпуская книгу из ослабевших пальцев… И я обнимаю тебя, прижимая к себе. Спи. Я буду рядом.

***

Первым пожеланием Джинна было… чтобы я начала готовить себе еду. Я долго и с недоумением смотрела на фразы, которые вывел мне указатель, и даже переспросила для верности… Но ответ был прежним. Что конкретно готовить — он не сказал, объяснив это тем, что оставляет сей вопрос на моё усмотрение… Но отныне мне было запрещено покупать колбасу, одноразовую лапшу и полуфабрикаты. Насчёт пирожных и конфет, как ни странно, мой потусторонний диетолог не озвучил никаких возражений, так что определённая лазейка для вкусняшек у меня всё же сохранилась. Весь первый день я только тем и занималась, что питалась печеньками, но к вечеру меня так скрутило, что я была вынуждена сбегать за куриными ножками в ближайший магазинчик… Тупо сварила себе бульон с приправкой, которая валялась в шкафу, невостребованная, с самого прошлого нового года, закусила свежим огурцом и осталась вполне довольна. По крайней мере, ощущение в желудке было гораздо более приятным, чем после классического бич-пакета. В ответ на мои поварские потуги Джинн пообещал мне помочь с моим внешним видом, но при этом предупредил, что тот специалист, с которым он меня познакомит — очень высокого уровня, и если уж он чего попросит или покомандует, то спорить с ним крайне нежелательно… На что я довольно легкомысленно согласилась, рассудив, что сориентируюсь по ходу действия. Если там будет что-то совсем неприятное — никто не мешает мне пойти на попятный, в конце концов. Новость о том, что кто-то всерьёз займётся моей внешностью, и так была для меня слишком шокирующей. Я уже и не помнила, когда в последний раз была у парикмахера, не говоря уж о маникюре, а весь уход за ступнями всю мою жизнь вполне органично укладывался в ленивое чесание левой пятки отросшими ногтями правой ноги. И никто от этого особо не страдал, кажется… Прошло уже почти пять дней с того момента, когда невидимый гость потревожил мою доску Уиджи, а я всё никак не могла понять, почему я это внезапное вторжение воспринимаю так спокойно и обыденно, будто в мою квартиру наведался банальный сантехник, намеревающийся починить потёкший кран. Вот когда эта бесятина мне снилась и я чувствовала его за своей спиной — вот это действительно было страшно! Но, как только он со мной заговорил — то оказалось, что он практически ничем не отличается от обычных людей. Точно так же я могла бы пообщаться с рядовым менеджером из «Холо-Маркета» — с таким же стёбом, претензиями, условиями и попыткой договориться о взаимной выгоде. Так что чувствовала я себя вполне комфортно. И никому не собиралась рассказывать о своём собеседнике, прекрасно понимая, что стоит только мне открыть рот и произнести слово «джинн», как в эту же минуту любой здравомыслящий человек настоятельно порекомендует мне обратиться к психиатру. Да ещё будет внимательно заглядывать в глаза, пытаясь определить — опасна ли я уже для общества, или со мной ещё возможно будет аккуратно завершить диалог, пока я с безумным взглядом не вцепилась в горло своего невольного слушателя, ведомая «голосами в голове»… Поэтому я тщательно помалкивала, делала глупое лицо и продолжала обслуживать посетителей своего отдела, втайне гордясь тем, что у меня в жизни уж точно происходят намного более интересные события, чем покупка утюга. Кардинальная смена моего имиджа была назначена на ближайшую субботу. И мне не терпелось выяснить, правда ли Джинн сдержит своё обещание. В конце концов, у меня вчера даже весьма сносный омлет с овощами получился, хоть и со второй попытки… Уж, наверное, заработала себе на стрижку и педикюр, разве нет?

***

Моя малышка сегодня станет ещё более красивой… В целом, она и так была вполне хороша, но совершенно этого не осознавала. И всех ухажёров, которые шарахались от неё, как от огня, заносила в список очередных парней, которым не понравилась её внешность. И продолжала считать себя уродиной. Если бы она знала истинную причину, по которой её лицо так отпугивает мужчин… Тогда, возможно она была бы о себе несколько иного мнения. Моя сероглазка… Твой взгляд — как холодное лезвие металла, проникающее в самую душу. Ты способна пронзить им человека, как стилетом, вскрыть грудную клетку, достать оттуда все его пороки и страхи, а потом вывалить перед ним на стол его внутренние органы, чтобы рассказать ему о нём же… Как же удивителен и странен этот мир. Какое недоумение постигает меня при прикосновении вот к таким гениям, которым не дано взглянуть на себя со стороны и оценить собственные способности… Ты гнобишь себя, считаешь себя никчёмной неудачницей… А в самой глубине твоей личности дремлет существо, обладающее огромной силой. И если бы ты ценила себя хоть немного больше — ты бы его обязательно почувствовала… Но я вижу, что ты не в состоянии сделать это без посторонней помощи. Каюсь, я и сам это не сразу понял, моя милая. Но теперь я точно знаю, что мне с тобой делать, и чем ты будешь мне полезна. Сам того не зная, я обнаружил пещеру с сокровищами. И самый главный, дымчато-серый с серебринкой, бриллиант ещё пока сокрыт в дальнем углу, в особой потайной шкатулочке, и дожидается моего прикосновения. Он так напоминает мне цветом твои глаза… Глаза, которым я больше не позволю взглянуть со страстью ни на кого другого, кроме меня. Взгляд которых будет затуманиваться лишь от моих поцелуев… Цвет которых будет меняться от одного лишь моего присутствия… Твои глаза… Глаза цвета предгрозового неба.

***

Я встряхнулся, мотнул головой, резко выдохнул и безжалостно влепил себе пощёчину. Соберись, Эллрой… Не превращайся в малолетнюю размазню-подростка, охваченного гормональным угаром, готового отдаться объекту своего вожделения сразу же, как тот поманит его пальцем. Да, Оксана — действительно редкая находка. Такие алмазы на дороге не валяются, и теперь я понимал, почему меня сразу так сильно потянуло к ней. Но поддаться беспочвенным мечтаниям означало, что таким образом я рискую провалить весь свой проект. Здесь нужна трезвая голова и холодный расчёт… Пожалуй, Эссус с этим справился бы лучше — он редко когда терял самообладание, в отличие от меня… Огненная натура демонов иногда играла против нас же самих. Пожалуй, мне имело смысл отвлечься от этих переживаний. Уж слишком я раскатал губу насчёт этой рыжей… Это ещё вилами по воде писано — сумеет ли она раскрыть весь свой потенциал. Моя затея вполне могла оказаться пустышкой — не в первый раз я сталкивался с поразительной глупостью смертных, которых пытался взять под свою протекцию ангел или демон. Мне нужно прогуляться. Освежить свой разум… И засунуть член в чей-нибудь симпатичный ротик.

***

Ритм… Глубокие, мерные басы долбят прямо в спинной мозг. Туман… Туман вокруг тел, туман в головах, в опьянённых похотью глазах… Время от времени полумрак пронзают яркие вспышки лучей — заводя всю толпу в отвязный, животный, ничем не сдерживаемый транс. И я кайфую… Двигаясь вместе с ними, впитывая запахи их тел, наблюдая за колышущимися грудями, призывно оттопыренными ягодицами, приоткрытыми в желании губами… Не все из них пахнут вкусно. А в последнее время я стал весьма разборчив. И далеко не уверен, что сегодня мне удастся поживиться чем-то действительно стоящим. Я лениво оглядываюсь вокруг, почти не напрягая глаза — скорее, сканируя пространство всем телом. Я почувствую её, если она здесь. Таких стерв сложно не заметить. Они бывают разными. Многие женщины глубоко заблуждаются насчёт себя, считая себя стервами, а на самом деле являясь просто грубыми хабалками, не уважающими ни себя, ни мужчину. Стервой быть нужно уметь. И сегодня я искал именно такую. Меньшее меня не устроит. Пот, парфюм, табак, алкоголь… И во всём этом густом коктейле — едва заметный, но такой отчётливый аттрактант — запах гениталий. Запах тех самых мест, аромат которых сводит с ума и самцов, и самок — на глубинном, рептильном, бессознательном уровне… Там, где не работают ни мысли, ни суждения… Где нет ни логики, ни понимания, зачем она это делает… Где нет ни малейшего сомнения в том, что если сейчас он возьмёт её за руку и поведёт за собой — она смачно и бесстыдно отдастся ему прямо на заднем сиденье его автомобиля. И он тоже это прекрасно знает. Но не торопится… Этот умеет обращаться со стервами. С этими сучками, с которыми малейшее неверное движение может стать последним. И тогда придётся снимать себе какую-нибудь бестолковую губастую мокрощёлку, секс с которой будет похож на поролоновый бургер из дешёвой забегаловки. Но нет, он хочет именно её… Он жаждет попробовать этот отлично прожаренный стейк из телятины, истекающий мясным соком, и жадно сглатывает наполнившую рот слюну, предвкушая, как будет наслаждаться каждым кусочком. Ты можешь быть спокоен, парень… Если рядом стою я — значит, она тебе точно даст. Теперь ей уже не отвертеться — что бы ты там ни сказал, и что бы ты ни сделал. Я аккуратно вливаюсь в синхронное движение их тел, обхватывая её сзади лапами за груди, и она издаёт лёгкий, совсем не слышный в грохоте музыки стон. Но он сразу же считывает по её глазам, что именно с ней происходит… И они сливаются в жарком, страстном поцелуе — их языки уже вовсю трахаются у неё во рту, не в состоянии дождаться соединения влажных, потных, изнывающих от желания тел. Конечно же, дальнейший их путь давно предрешён — кожаное сиденье тёмно-серой Audi даже не скрипнуло, принимая их совместную тяжесть. Словно одобряя это нетерпеливое соитие, когда они уже не в силах сдерживать разрывающее их обоих изнутри влечение… Словно пряча их ото всех, когда силуэт автомобиля, благодаря своему цвету, практически сливается с окружающим пространством, охраняя их пару от неуместных взглядов. О, Бафомет… Как же я люблю эти моменты. На ней лёгкое, текучее, почти невесомое платье. Она остро ощущает каждое движение его ладоней, задирающих ей подол под самую грудь. И со стоном выгибается назад, когда он осторожно целует ей живот, опасаясь напугать внезапным вторжением в святая святых — а именно об этом самом месте сейчас все его помыслы. Она закидывает ногу ему на плечо, давая понять, что не против, и он, смелея, стаскивает трусики до середины бёдер и заныривает головой прямо под них. Она и ожидала, и не ожидала… Совершенно потеряв дар речи, она запоздало осознаёт, что он самозабвенно сосёт её… Что он впился в её разбухшие от желания губы так жадно и горячо, будто в следующую секунду умрёт, если она не позволит ему этого сделать. Да, он изрядно пьян… И немного неуклюж. Но это вовсе не мешает ему глубоко проникать языком между влажных складочек, в попытках выпить все её соки. И его жажда с каждой минутой становится всё сильнее. Когда всё закончится, он будет недоумевать, что на него нашло. Делать кунни девушке, с которой знаком всего лишь пару часов… Никогда ничего подобного с ним не происходило. И со всеми своими многочисленными шлюшками он вёл себя абсолютно иначе — с позиции сверху, наблюдая, как они стремятся нахлобучить свою голову на его член как можно плотнее. А с этой красивой сучкой всё пошло не по плану. Хотя, что уж тут говорить — она сейчас тоже немного не в себе… Ей никогда не было свойственно стремиться доставить мужчине удовольствие с первого же раза. А с ним она настолько увлеклась, что и не заметила, как оказалась между его колен, увлечённо изучая языком каждый бугорочек на головке, глубоко вдыхая запах кожи и волос на его лобке — так, словно не может надышаться… Это называется «химия», дети мои… И это благословение самого Отца, к которому вы имели счастье прикоснуться этой ночью. Вы напрочь забудете о том, что нужно воспользоваться презервативом и обнаружите свою оплошность лишь потом — когда уже будете переводить дух, вытирать виски, убирая со лба налипшие на влажную кожу волосы… Когда она почувствует, как между ягодиц потекла сперма, когда он заправит расслабленный член в трусы, вдруг ощутив, что он весь липкий от её смазки… Каждый их них тихонько чертыхнётся про себя, ругая себя за непредусмотрительность, но та страсть, с которой они оба сегодня погрузились друг в друга, вынудит их снова рвануться в омут сумасшедших переживаний. Конечно же, она даст ему свой телефон. А потом даст ему столько раз, сколько он захочет. И они будут делать это снова и снова — открывая в себе какие-то удивительные, неизведанные глубины вожделения — когда жаждешь этого человека так, будто его тело является продолжением твоего собственного. Будто тебе непременно нужно исследовать, облизать, обнюхать каждый закоулочек его тела — так, словно ты намереваешься съесть и выпить его по кусочкам. И после соединения с ним чувствуешь себя так, словно прикоснулся к самому Абсолюту… Они не сразу поймут, что произошло. Что они являются друг для друга идеальными паззлами, встреча которых состоялась так нарочито случайно, так ненавязчиво… Что при всём желании нельзя было догадаться, каким судьбоносным был этот краткий момент — его острый взгляд в упор, её удивлённая улыбка… Их бесшабашный танец, в горячке которого они забыли о существовании всего мира вокруг… И любовь, которая медленно начнёт просыпаться в сердцах, наполняя обоих переживанием чего-то невероятного, значительного, незаменимого… Такого, чему ещё раньше не было места в их жизни, а сейчас это перевернёт и поставит вверх тормашками всю их реальность — и для него, и для неё… А всё это — всего лишь потому, что Даарен Эллрой почуял запах Эроса. И ему даже никто не скажет за это спасибо. Но я собирался взять свою долю энергии и без их разрешения… Если бы не чей-то злобный взгляд, прошивший меня со спины как раз в тот момент, когда моя милая парочка страстно обнималась перед отъездом, пытаясь насытиться последним поцелуем. Я резко обернулся, взмахнув хвостом, и цепко впился глазами в ярко-красные отблески горящих в темноте зрачков. — Чего тебе?.. Незнакомец молчал. Молчал и я, медленно прощупывая соперника, похоже, решившего перехватить добычу прямо у меня из-под носа. Посмотрим… Посмотрим, кто сильнее. Короткий бросок. Удар. Мимо… Я отлетаю назад и мы оба движемся по кругу, изучая друг друга. Внюхиваемся в воздух. Из-под его верхней губы чуть показываются длинные клыки, и я слышу приглушённое рычание. Не спеши, бес… Я так просто не дамся. Кто ты такой? Я не знаю тебя. Но это не помешает мне вцепиться в твою шею, разрывая кожу, добираясь до кровяной жилки, которая поможет мне тебя обесточить. Рванулись навстречу друг другу — я подныриваю вниз, отбивая локтем растопыренные когтистые лапы и наношу ещё удар, прямо в живот. Он крупнее, его пресс встречает мой кулак стальным щитом, и он снова делает рывок назад, попутно со всего маху влепляя мне тяжеленный удар ногой в висок… В ушах взвивается звон… Тонкий, пронзительный, словно мою голову проткнули шилом — от уха до уха. По щеке стекает тёплая струйка крови из барабанной перепонки, и я вдруг понимаю, что наполовину оглох. Правое ухо едва различает его хрипловатый смех. Глаза посверкивают из темноты. Мне не разглядеть лица. Но этот запах я запомню надолго. Я медлю. Похоже, противник не из простых бесов… Сдаться? Изнутри раздирает злость — не для того я здесь возился, чтобы так просто уступить свою добычу. — Назови своё имя!.. — рычу я в темноту. Молчание… Он снова негромко хрюкает от смеха, словно издеваясь. Я чувствую всем телом его неспешные грубоватые движения, низко пригнутую к земле голову с мощной шеей… Мне нужно его достать. Даже если за это придётся заплатить свою цену. Рывок. Чувствую, как под когтями рвётся плоть, чувствую запах крови, внутри нарастает азарт… Изо всех сил бью рогами ему прямо в лоб — слышу глухой стук и тут же лёгкий хруст у себя в голове — кажется, его череп оказался даже крепче моего… И вдруг захлёбываюсь — опешив, задохнувшись от резкой боли под рёбрами. Снова слышу гнусный смех. Заваливаюсь вперёд, схватившись одной лапой за живот, а другой пытаясь удержать равновесие, цепляясь ею за землю перед собой… Между пальцев вытекает горячая жидкость. Кажется, это моя кровь. Не могу разогнуться, не могу посмотреть в его глаза. Не могу увидеть морду. Окружающая реальность начинает мутнеть и крениться. К горлу подступает вязкая тошнота, рот полон слюны… Уже сквозь пелену тумана, охватившего сознание, слышу, как отъезжает машина. Шорох шин по асфальту. И удаляющийся запах волчьей шерсти. Сдаётся мне, я проиграл?.. Я проиграл.

***

Сколько времени?.. Три часа ночи… М-мх-хх… Я внезапно вздрогнула от неожиданного ощущения… сама не поняла, чего. Опасность? Вроде бы нет… Дискомфорт какой-то. Будто рядом, совсем рядом происходит что-то неприятное, болезненное… Тревога. Словно я сплю, а спать-то мне и нельзя. Совсем нельзя! Я перевернулась с боку на бок, пытаясь определить источник своего беспокойства. И чуть не подскочила на постели, сообразив, откуда доносится этот непонятный шлейф раздражителей. Прямо от порога моей комнаты! Минуты три я, застыв от ужаса, провела в полускрюченном положении, дико таращась в темноту и не смея даже пошевелиться. ОНО лежало прямо здесь. Вернее — ОН. Чёртов бесяра. Я чувствовала его почти так же хорошо, как и во сне… Вот только сейчас я точно не спала. Я даже специально больно ущипнула себя за руку, чтобы убедиться в этом — и ничего не поменялось. С каждой секундой моего напряжённого наблюдения я всё больше понимала — он пришёл вовсе не для того, чтобы напугать меня. Он выглядел и ощущался так, будто был нездоров или страдал… И я почти было перестала бояться… Как от порога послышался низкий утробный хрип: — Оксана… Я с трудом удержала себя от того, чтобы не завизжать в голос. Ещё только соседей с выпученными глазами мне здесь не хватало… Или скорой помощи с санитарами. Мне ж никто не поверит, что я это всё вижу и слышу! Особенно учитывая, что на самом деле ни хрена я не видела. Это всё было только перед воображаемым взором. Но было настолько ярко и реалистично, что это сложно было отрицать. — Надеюсь, у меня не едет крыша… — пробормотала я сдавленным шёпотом и закусила костяшки пальцев, пытаясь совладать с собой. — Оксана… Помоги… Тут уже моя сердобольная душонка не выдержала, и я всё-таки решила что-то предпринять. — К-к-как… как тебе помочь?.. — спросила я у этой огромной зверюги с рогами, верхняя половина тела которого лежала в спальне, а другая — аж в коридоре. Молчание… Только его тяжёлое прерывистое дыхание, перемежающееся хрипами. Кажется, если я ничего не сделаю, он сдохнет прямо тут. «А у меня ещё три желания неисполненных!» — ужаснулась я и решительно встала с кровати. Подходить было страшно… Я приближалась чуть ли не по сантиметру, пытаясь вопросами попутно выяснить, что с ним. Но он всё так же не отвечал. И я уже почти было передумала вершить свою великую спасательную миссию, как вдруг моих ноздрей достиг запах крови. Это жуткое амбре, сводящее скулы, невозможно было ни с чем перепутать. И одновременно оно же и помогло мне понять, что это существо — действительно живое. Я подобралась ещё ближе и трясущейся рукой дотронулась до его плеча. Плечо было горячим. Он лежал на боку, уронив голову с толстыми бычьими рогами на пол, а под животом расплывалась небольшая тёмная лужица. Бинты у меня дома были всегда — я вечно то порежусь, то поранюсь чем-нибудь… Так что я, осторожно шагнув мимо его массивного тела, быстренько пробралась на кухню за аптечкой. Но, когда я попыталась убрать в сторону его тяжеленную руку, чтобы посмотреть, что там, он снова очнулся и захрипел: — Энергия… — Что? — недоумённо переспросила я, машинально разворачивая уже вскрытый моточек стерильного бинта. — Дай мне… энергию… Тут он сцапал меня за руку и прижал её ладонью к своему животу… И меня в ту же секунду накрыл шквал совершенно противоречивых ощущений! Твёрдый, мощный мужской пресс. Совершенно обнажённое тело. Кровь под пальцами… И закономерная паника от того, что на животе у него огромная рана, а я совершенно ничего не делаю, чтобы это исправить! Здоровенные мускулистые плечи… Сильная шея… Квадратный подбородок, запрокинутый кверху, и ещё один низкий стон, вырвавшийся из его глотки… Лихорадочные попытки понять, что мне нужно делать, чтобы вытащить его из этой опасной ситуации… Я абсолютно не понимала, что происходит. Меня одновременно дико волновало прикосновение к его телу, и в то же время я пыталась сообразить, какое от меня требуется дальнейшее действие. Дать энергию? Как, чёрт возьми, я должна это сделать? Я глубоко вдохнула, выдохнула… И представила, как из меня через руку к нему течёт какая-то там, нахрен, «энергия». Мысленно уже заводя себе больничную карточку в ближайшем психиатрическом диспансере. Изумилась, тут же увидев, как между моей ладонью и кровавой рваной раной на его животе начинает плавно сочиться какая-то серебристо-серая светящаяся субстанция… Как рана буквально на глазах затягивается и рубцуется… Как медленно приоткрываются его веки, и меж них загораются едва заметным тёмно-оранжевым огоньком глаза… А потом, когда эта зверюга посмотрела на меня в упор, до меня внезапно дошла самая дурная за всю мою и так не слишком разумную жизнь, мысль. А мой Джинн-то, оказывается… симпатичный?!..