Твой личный Подлец

На пацана было жалко смотреть. С трудом поднявшись с койки, опираясь на руку матери, он еле дошагал до туалета и, обессиленный, бухнулся на унитаз. — Мам, выйди, пожалуйста… Я так не смогу. — Ваня, я тебе с младенчества попу мыла, какие тут могут быть стеснения? — Мам, уйди, ну мам… Мать вздохнула, вышла и прикрыла за собой дверь. — Слушай, светлый, так не пойдёт, — покачал я головой. — Она нам точно не даст сделать то, что задумано. — И что ты предлагаешь? — Отвлеку я её, пожалуй. — Ну давай, работай, а мы пока подстрахуем его. Оба ангела круглосуточно дежурили возле мальчика, сменяя друг друга. И вот, наконец, настал день, когда он был дома и чувствовал себя достаточно сносно, чтобы самостоятельно передвигаться по квартире, но мать, обеспокоенная его состоянием, всё время путалась под ногами. И мне необходимо было выдвинуть достаточно убедительный аргумент, чтобы увести её из дома, как минимум, часа на два. Не хотел я, конечно, таких эксцессов — у обоих родителей нервы были и так на пределе… Но на кону всё же стояла жизнь их сына, так что выбора у меня не было. Небольшое ДТП, которое я устроил в течение ближайшего получаса, не нанесёт большого ущерба — страховка покроет все расходы, отец попадёт в больницу на два дня с лёгким сотрясением, мать будет вынуждена оставить сына на весь вечер одного… А у нас будет достаточно времени, чтобы спокойно завершить операцию.

***

— Даарен, да сделай уже хоть что-нибудь… — проговорил Эссус, тревожно глядя на мальчика, уже полчаса неподвижно лежащего на кровати. — Да делаю я, делаю! — возмутился я. — Я же не виноват, что он уже третий день практически ничего не ест! Я ему даже понос организовать нормально не могу… Нечем! — И что же теперь… Так и будем на него смотреть? — Сейчас рвоту попробую вызвать. В принципе, у него в организме токсинов более, чем достаточно — должно сработать. Пацан с мучительным выражением лица сглотнул слюну, пытаясь подавить спазм, идущий из самой глубины живота… Но не тут-то было. Я заставил его выпить весь стакан воды, стоящий на прикроватной тумбочке… И желудок, наконец, смог выдать достаточно сильное сокращение. Мальчик поспешно сполз с постели, уже чувствуя, что ещё чуть-чуть — и придётся блевать прямо на пол… И, пошатываясь и держась руками за стену, как смог быстро, добрался до туалета. — Наконец-то… — пробормотал я, отправляя вниз по трубе сгусток энергии — прямо через его тщедушную фигурку, скорчившуюся над унитазом. — Давай, родимый, не подкачай. И внимательно прислушался к пространству. Два ангела, задевая меня крыльями, уже стояли по бокам наизготовку — если Зауген-Ойгиг откликнется, тогда нам нельзя будет терять ни секунды. — Идёт! — воскликнул я, как только ощутил знакомое шевеление… Светлые приготовились… В канализационной трубе громко забулькало, заурчало… Потом на пару мгновений установилась странная, тягучая тишина… И тут вдруг из унитаза хлынуло говно. — Ой! — мальчишка отпрянул, пытаясь избежать соприкосновения с отвратной, коричневой, мерзко воняющей жижей… Упал назад, ударившись об дверной косяк… И попытался развернуться, чтобы на четвереньках покинуть туалет. — Стоять! — гаркнул я, крепко схватив его за плечи, и плавно нажал ему на грудь ладонью, чтобы прислонить к унитазу спиной… Ангелы тоже схватились за него вместе со мной, с ужасом вытаращившись на выливающийся прямо на пол зловонный поток… А в следующую секунду из унитаза резво вынырнуло грязно-зелёное щупальце и тут же воткнулось ему прямо в затылок. — Начинай! — закричал Эссус, мгновенно вспыхнув с ног до головы бело-голубой аурой, и Линна сразу же следом за ним воссияла белизной, ослепив меня светом своей энергии… Я зажмурился, засунул руку пацану прямо в грудную клетку, нашёл на ощупь опухоль и дёрнул зелёную сосиску на себя. В то же мгновение мне резко подурнело. Впору было самому блевануть, скрючившись над унитазом — живот скрутило узлом, картинка перед глазами стала мутной и накренилась… «Какого хера я, блядь, здесь делаю…» — проплыла в мозгу замедленная, словно попавшая в какое-то густое желе, мысль. — «Рискую своей жизнью… Ради чего? Ради кого?..» Я уже явственно ощущал, что Одноглазый меня высасывает. Сила уходила через руку так стремительно, что все мои конечности сразу же похолодели и обмякли — так, будто я несколько часов пролежал в ледяной воде. Голова стала тяжёлой, сердцебиение замедлилось… Меня шатнуло, хоть я и стоял на коленях… — Даарен! Даарен! — как сквозь стену тумана, едва-едва донёсся до меня надрывный вопль Эссуса… Я услышал, как испуганно завизжала Линна — её резерва уже не хватало, чтобы держать заслон — вся сила уходила на то, чтобы наполнять тело мальчика, не давая Зауген-Ойгигу видеть что-либо другое, кроме опухоли. И я сделал последний, отчаянный рывок, вливая свою энергию прямо в опухоль, максимально подсвечивая её тьмой, чтобы она превратилась для Одноглазого в единственную доступную мишень. А дальше я уже ничего не помнил.

***

Очнулся я на полу в спальне. На моей груди лежала чья-то тёплая ладошка. — Ксана… — прохрипел я, не открывая глаз. Если она здесь — значит, всё будет хорошо. — Ох… Слава тебе, Господи, живой… — послышался рядом облегчённый выдох Эссуса. — Твоя девчонка — просто бомба. — Даарен! Если ты уже в порядке — пожалуйста, можно мне уйти отсюда?! — кажется, Оксана не на шутку нервничала. Впрочем, это было неудивительно — отвратительный запах фекалий, стойко висящий в воздухе… Мальчик, распластавшийся без сознания в коридоре… И девушка, сидящая на полу в чужой квартире, хозяева которой вот-вот вернутся в любой момент. Моё самочувствие улучшалось с каждой секундой, и через минуту я уже смог самостоятельно приподняться и сесть. — Скорую вызвала? — Конечно, вызвала! Что за жуткую хрень вы здесь устроили?! — Неважно, кисонька моя… Главное — всё уже закончилось. А ты, оказывается, умничка у меня… — я потянулся к ней, чтобы погладить её по волосам, но она тут же отпрянула от меня и вскочила. — Всё, я сваливаю! А то меня сейчас точно поймают на месте преступления и обвинят в воровстве! — Не волнуйся, я всё предусмотрел… — проговорил я в её удаляющуюся спину. — А даже если и упустил что-то — я тебя в обиду не дам. Урою любого, кто посмеет тебя тронуть… Но моей рыжей лисички уже и след простыл. Я бухнулся обратно на спину и протяжно вздохнул. — Неплохую ты себе партию подыскал… — задумчиво протянул Эссус, сидя на кровати. — Не испугалась… Сразу сообразила, что нужно делать. — Инструктаж был качественный, — усмехнулся я. — Ну, что там? Я вижу, мы в полном дерьме? Ангел нервно рассмеялся.

***

В целом — нам удалось всё провернуть на удивление успешно. Ваня, как ни странно, после столкновения с Зауген-Ойгигом чувствовал себя даже лучше, чем до него, несмотря на временную отключку. Медпомощь приехала через двадцать минут — тут уже Линна постаралась, и мальчика быстро откачали. Матери, правда, пришлось отмывать весь туалет и коридор со стиральным порошком, но этот запах не так-то просто было отбить, и окна в доме теперь почти целыми днями держали открытыми настежь. — Какое же счастье, что я, уходя, забыла запереть дверь! — восклицала она потом, обсуждая произошедшее с мужем. Они так и не поняли, кто вызвал скорую, списав на то, что Ваня, наверное, позвонил сам, а потом у него просто случился какой-то провал в памяти. Одноглазый почти полностью высосал опухоль, вместе со всеми метастазами, за считанные мгновения. Теперь, если организм мальчика окажется достаточно крепким — с остальной побочкой он должен справиться своими силами. Когда я вырубился, светлые отсекли щупальце, а потом сожгли его своей энергией — всё ещё корчащееся и дёргающееся в углу туалета, несмотря на отделённость от своего хозяина. Теперь им нужно было постоянно присматривать за семьёй мальчика — на случай, если вдруг монстр вздумает вернуться за своей добычей. А вероятность такого исхода была, надо сказать, довольно высока. Мне же самому в эту квартиру лучше было вообще больше не соваться, если я не хотел безвестно почить смертью храбрых на поприще помощи светлым собратьям. Впрочем, я и сам чувствовал себя настолько измотанным от пережитого, что не испытывал ни малейшего желания наносить туда повторный визит. Всё, чего мне сейчас хотелось — это полностью посвятить себя нашим с Оксаной делам. Задуманного мы с Эссусом добились — малец по чуть-чуть оживал, энергетическая ёмкость всех участников операции значительно увеличилась… А по прошествии двух месяцев с означенного события, ко мне в логово неожиданно наведался вестник с сообщением — в течение трёх ближайших дней явиться на аудиенцию к куратору.

***

— Нет, это ерунда полная… Этот тоже не пойдёт… Да, а вот к этому дядьке можно было бы, — задумчиво бормотал я у Оксаны за спиной, одной рукой опираясь на стол и через плечо заглядывая к ней в ноутбук. Мы уже несколько дней подбирали ей наставника. Тех, кто мог бы качественно научить её работать с энергиями, было по пальцам одной руки перечесть. С тех пор, как я надоумил её начать гадать на картах — её жизнь значительно переменилась. Теперь её страничку в соцсетях ежедневно посещали сотни человек — а некоторые из них даже готовы были платить хорошие суммы за то, чтобы она посмотрела их ближайшую судьбу. Слишком далеко мы заглядывать и не пытались — мой провидческий максимум ограничивался промежутком от трёх месяцев до полугода, но даже такой вид гадания пользовался огромной популярностью. — Ну что, потомственная ты моя ведьма, Аристархия Боголюбовна? — спросил я её после того, как один из особо щедрых клиентов рассчитался за весь пакет услуг. — Мы так с тобой, глядишь, скоро себе более приличную квартирку организуем, а? — Знали бы они, какая я «Боголюбовна», — хихикнула Оксана, — бежали бы от меня, как от огня, сверкая пятками… — С чего ты так решила? — возразил я. — Это мне бы пятки целовали, лишь бы я удостоил их чести быть моими подопечными. Мало кому из смертных так везёт, как тебе, милая моя девчонка… Не осознаёшь ты своего счастья. — Угу, счастье моё рогатое… Я с тобой скоро точно по ночам креститься начну и бегать с ладаном из угла в угол… — пробурчала она недовольно. Пока я обретался у Оксаны, ко мне частенько наведывались приятели. И вид большинства из них, как вы понимаете, был далеко не из самых приятных — бесы и черти, в зависимости от специализации, выглядели весьма разнообразно и… очень своеобразно. А в некоторых случаях, я бы даже сказал — безобразно. Видимо, один из последних визитов напугал её не на шутку. Основным рационом Мескидона была эмоция страха, и он тщательно модифицировал свою внешность под особенности своей, если можно так выразиться, «профессии». — Вроде есть один такой… — хрипя и исходя слюной, изредка капающей с длинных острых клыков прямо на пол, рассказывал он мне. — Всё, как ты описал. Мы не знаем, откуда он появился… На первый взгляд похож на падальщика — с живыми контакта не ищет, крутится в основном на кладбищах… Но для своей братии — слишком наглый. Держится особняком. А они ведь больше толпами ходить предпочитают, ты это сам знаешь… — Как падальщик мог стать сильнее инкуба? — нахмурился я. — Что-то здесь не сходится… — Я не знаю, Эллрой… — развёл в стороны лапами бес, состряпав на своей чёрной морщинистой морде, поросшей редкими седыми космами, подобие улыбки, отчего сразу же стал похож на психопата-рецидивиста, извиняющегося перед жертвой — мол, «прости, ничего личного…» — Большего я для тебя не накопал. — Ну, хорошо… И на том ладно, — вздохнул я. — Кого тебе отдать — паренька с фобией привидений, или тётку за пятьдесят с ночными кошмарами? — Тётеньку хочу… — радостно ощерился Мескидон. — Заодно и потрахаюсь. Когда бес-информатор, наконец, отбыл, я долго стоял на балконе, сложив руки на груди и бесцельно вглядываясь в темноту. Возможно, это тот самый — воняющий волчьей шерстью. И родственником он приходился, как теперь уже было очевидно, вовсе не волкам, а гиенам. И повадки имел соответствующие. Единственное, что мне было непонятно — каким образом такое существо смогло набрать столько силы, чтобы одолеть меня — беса далеко не низшего ранга, в подчинении у которого находится без малого пятьсот тёмных, а возраст давно уже исчисляется столетиями?.. На все эти вопросы мне предстояло искать и найти ответы, и одновременно с этим быть достаточно осторожным, чтобы не повторить прежних ошибок. Моего врага нельзя было недооценивать. Да, с момента нашей с Эссусом операции я стал на порядок сильнее, но ведь и соперник тем временем на месте не сидел?.. Дверь балкона открылась, и из неё наружу высунулась озабоченная конопатая мордашка. — У меня уже пять заказов на очереди, представляешь? Я даже не знаю, как буду справляться — на выходных точно не успею, а после работы у меня уже вообще сил не останется… — Быть может, пора уже повышать цену, а заодно и из гипермаркета этого злоебучего увольняться? — проговорил я, не оборачиваясь. — Перейдёшь на фриланс… Будешь сама себе график устанавливать. — Хм… А это мысль! — послышался сзади воодушевлённый голосок, и, спустя минуту, дверь захлопнулась, оставляя меня наедине с ночью. Пожалуй, сегодня мне и вправду нужно побыть одному, Ксана… Поразмышлять — куда и как дальше двигаться, и стоит ли наш с тобой союз вкладываемых в него усилий. Я взмахнул крыльями и взмыл в безмолвно дышащий свободой купол неба, усыпанный бисером из миллиардов звёзд. Полночь встретила меня, как любящая мать — приняла в свои объятья, окутала теплом воздушных потоков, исходящих от нагретой за день солнцем земли… И наполнила каким-то странным, неизведанным ранее, всеохватным и пронизывающим меня насквозь, ощущением грандиозности грядущих перемен.