Твой личный Подлец

Первое, что я увидел, когда очнулся — это искажённое ужасом лицо Маарбека. Он стоял надо мной на коленях, а вокруг слышался какой-то отдалённый неясный гомон голосов. Я попытался пошевелиться, но мой позвоночник вдруг резко прошило острой болью, и я глухо застонал. — Тебе что, жить надоело, малолетний недоумок?! — воскликнул демон, воздевая руки к потолку. В его интонациях гнев был перемешан с облегчением, и меня даже повеселила мысль о том, что он способен переживать за меня. — Мне надоело исполнять чужие желания… — хрипло проговорил я и рассмеялся. Я уже отчётливо ощущал, как в теле бурлят мощные потоки силы. Это означало, что обряд прошёл успешно, и теперь со мной всё будет в порядке. Я попытался было приподняться, но он нажал мне рукой на плечо. — Постой! Как тебя зовут? — Как меня зовут? — изумился я. Если Маарбек задаёт мне такой странный вопрос — значит, со мной действительно произошло что-то экстраординарное. Я скосил глаза вниз и попытался оглядеть себя. И действительно — по рукам и груди змеились светящиеся татуировки, ярко мерцающие в полумраке залы. В остальном же я не заметил каких-то особых изменений — тело осталось таким же. Вот только… — О, великие праотцы… — пробормотал я, рассматривая свои руки и ноги. Кажется, я и вправду вернулся в прежнюю ипостась и перестал быть бесом — когти и хвост исчезли, волосатость значительно уменьшилась, а ниже колен вместо лап теперь красовались вполне гуманоидные ступни. — Я сказал, лежать! — рявкнул Маарбек, снова прижимая к каменному полу мои предплечья. — Назови своё имя! — Ты совсем из ума выжил, алькади?! — воскликнул я. — Забыл напрочь своего подопечного? И в следующую же секунду мне прямо в морду прилетела щедрая затрещина. — Я спрашиваю тебя в последний раз… — угрожающе начал было демон, но я уже понял, что без допроса с пристрастием подняться из лежачего положения мне не дадут. — Даарен! Меня зовут Даарен… А твоё имя — Маарбек, и ты меня чертовски достал, патрон! Отпусти мои запястья, иначе я заподозрю, что ты собрался сделать меня своей любимой наложницей на всю будущую ночь! — Не дерзи мне, молокосос… — проворчал глава города, поднимаясь с колен, и обернулся на столпившихся вокруг чертей. — Так! Чего уставились? А ну-ка, марш все отсюда по своим делам! Получив, наконец, возможность шевелиться, я осторожно перевернулся набок и встал на корточки. Боль нигде больше не беспокоила, и я медленно, поначалу опираясь на руки, встал, выпрямил спину и расправил крылья. Маарбек продолжал насторожённо оглядывать меня с ног до головы. — Ну что, алькади? — усмехнулся я. — Кажется, ты добился того, чего хотел? — Ещё неизвестно, что ты тут натворил… — задумчиво произнёс демон и кивнул, вновь приглашая меня идти за собой. — Пойдём, обсудим то, что произошло… Я пошевелил плечами, с удовольствием вновь чувствуя свои налитые силой мышцы, и вдруг наткнулся на ощущение чьего-то острого взгляда. Поискав глазами источник, я увидел чуть вытянутое от удивления лицо той самой демоницы. Она ошарашенно смотрела на меня, явно потеряв дар речи, и я, откровенно позабавившись произведённому впечатлению, подмигнул ей и двинулся следом за своим шефом. — Ты точно хорошо себя чувствуешь? — озабоченно спросил Маарбек, когда мы зашли к нему в кабинет. — Не знаю… — сказал я. — Ещё пока не понял, как следует. — Ну-ка, присядь. Я опустился в одно из кресел и вытянул ноги. Любопытно было смотреть на себя в новой ипостаси — давно забытый облик высшего демона вновь вернулся ко мне, добавив ко всему прочему странные мистические знаки на коже, которым я не мог найти объяснения. — Даарен, — серьёзно сказал мой наставник, — я настоятельно рекомендую тебе в ближайшие дни держаться ко мне поближе. Если вдруг с тобой начнёт происходить что-то странное… — …то я должен, поджав хвост, немедленно прибежать к тебе? — закончил я фразу за него. — Хватит с меня опекунов, Маарбек… Я устал подчиняться и ежесекундно трястись за свою шкуру. Уж как-нибудь сам разберусь. — Ну что ж… — прищурившись, глянул на меня демон. — Если ты настолько самоуверен — так тому и быть. Встречай свои неприятности самостоятельно. Моё дело — предупредить. А теперь давай поговорим о твоих косяках. Я вздохнул. Видимо, разбора полётов сегодня не избежать. — Искушать смертного выброситься с балкона — деяние, достойное лишь низших, мой мальчик… — Ну, так ведь это был всего лишь сон! — Помолчи! — куратор грозно нахмурил лохматые брови и уставился на меня. — Если бы я каждого тёмного гладил по головке за деградацию и уничтожение своего потенциала — я бы здесь сейчас не сидел. Итак, продолжим… Отныне я запрещаю тебе заниматься такой чепухой. Я только развёл руками. Как тысячами убивать людей в рамках политики моего отца — так это нормально, а как я одну глупую мразь проучил, как следует — так я деградант. Но вслух озвучивать свои мысли я, конечно же, не стал. — Теперь по поводу твоей задумки с сатанисткой. Сама идея — хороша, и реализация тоже вполне на уровне… Но в плане подачи информации — ты слишком много на себя берёшь, сынок. Сайт мы у тебя изымаем, и с сегодняшнего дня им будут заниматься другие инстанции. Надеюсь, не нужно объяснять, почему я так поступаю? Вот это уже был удар под дых… Я искренне гордился тем, что мне удалось провернуть такой проект. А теперь плодами моего труда просто будут пользоваться те, кто не приложил к этому делу ни грамма своей энергии. Несправедливо, однако? — И что, мне не будет никакой компенсации? — возмутился я. — А ты не спеши с выводами… — миролюбиво проворчал Маарбек. — Я ещё не расписал тебе полной картины. Движемся далее. Я давно наблюдаю за твоим сотрудничеством со светлыми силами… Тут он замолк на несколько мгновений, изучающе глядя на меня, а я уже приготовился к очередной порции подзатыльников. — Ответь мне лишь на один вопрос… — проговорил куратор. — Почему ты предпочитаешь якшаться с ангелами? — Ну… Во-первых, на них можно положиться, — усмехнулся я. — Они пунктуальны, честны и обязательны. В отличие от нашей братии… — Так… — кивнул головой Маарбек. — А во-вторых — с ними можно провернуть гораздо более неожиданные комбинации. Да и выхлоп после них мощнее, чем после работы с тёмными. Демон некоторое время размышлял, внимательно поглядывая на меня из-под бровей, а затем откинулся на спинку кресла и задумчиво потёр рукой подбородок. — Надеюсь, ты понимаешь, что твой отец время от времени требует от меня отчётов о твоём положении дел? — Понимаю, алькади… — сказал я. — И это понимание радует меня примерно так же, как радует пойманную рыбу крючок в её пасти. — Я мог бы доложить ему всё, как есть… Но я предвижу, что это не даст ничего, кроме нового витка бессмысленных скитаний в твоей жизни. Я лишь устало вздохнул. Да, Маарбек, так оно и есть, ты прав. И, возможно, так оно и будет в течение нескольких ближайших десятилетий. До тех пор, пока мне не надоест это бесконечное преследование. — И что ты предлагаешь? — Я продолжу создавать вид, что ты потихоньку тупеешь и разлагаешься, по-прежнему занимаясь делами заурядного беса. А ты, в свою очередь, обязуешься ежемесячно посещать мэрию и вводить меня в курс всех своих дел. Я подозрительно сощурился. Не водишь ли ты меня за нос, старый демонюка? Что, если в один из моих визитов за мной явятся-таки легионеры клана, чтобы скрутить меня прямо здесь и доставить тёпленьким в резиденцию к Нигумеду? Маарбек словно прочитал мои мысли. — Если бы я хотел — то давно сдал бы тебя, Даарен… Я рискую собственной шкурой, выгораживая тебя, и твой отец мне спасибо не скажет, если узнает, что я скрыл от него факт столь значительный, как успешное прохождение инициации. Я немного помолчал, переваривая сказанное. — Я очень благодарен тебе за заботу, Маарбек… Я прекрасно понимаю, что если бы не ты — я находился бы сейчас в очень плачевном состоянии… Но постоянный контроль для меня тоже неприемлем. Не для того я веками скрывался по подземельям, чтобы меня держали на коротком поводке. Демон сидел с непроницаемым видом, никак не комментируя сказанное, и я продолжил. — Я предлагаю тебе раскрыть карты. Какие цели ты преследуешь? Он остро зыркнул на меня и сразу же отвёл взгляд. И тогда я понял, что нам действительно есть о чём поговорить. — Пойдём… — поднялся он из-за стола. — Побеседуем подальше от лишних ушей.

***

— Теперь я могу ласкать тебя ещё и пальцами… — прошептал я ей во тьме мягко убаюкивающей нас ночи. Она захлопала сонными глазками, повернулась на бок и удивлённо уставилась на меня. — Ой… Что это с тобой? Ты весь светишься… Я лишь улыбнулся и ничего не ответил, накрывая её губы поцелуем. Она обняла меня за шею, прижимаясь всем телом… И мы оба, друг за другом, погрузились в тягучий, жаркий, медленный поток страсти, который я разжигал в ней так тщательно и неторопливо, как ещё никогда не делал ни с одной женщиной. Я хотел уделить внимание каждому дюйму её нежной прохладной кожи — ласкал, целовал, гладил… Она стонала, вскрикивала, изгибалась, умоляла войти в неё… И я раз за разом возносил её на пик блаженства — столько, сколько нужно было, чтобы её тело, наконец, вспыхнуло, засияло и наполнилось до краёв первозданным огнём животного влечения… И когда она уже затихла, устав от этих долгих игрищ, и голова её без сил упала мне на плечо — даже тогда моя рука продолжала неторопливо перебирать её рыжие локоны, рассыпавшиеся по подушке, губы покрывали лёгкими поцелуями её лоб… Так, словно мы занимаемся этим в последний раз. Так, будто мы больше никогда не увидимся. И, если уж быть честными до конца — так оно и было. Я не хотел омрачать наше прощание ненужными терзаниями. И поэтому неслышно поднялся с постели, бросил последний взгляд на её мирно сопящий, такой беззащитный во сне носик… С трудом удержал себя от того, чтобы ещё раз от души его не чмокнуть… И развернулся к окну, чтобы окончательно покинуть её жилище. — Куда ты? — послышался вдруг мне в спину её тихий голос. Я застыл на месте, не решаясь повернуться. Я не хотел, чтобы она видела выражение моего лица. Поэтому набрал воздуху в лёгкие, выровнял дыхание и максимально спокойным голосом произнёс: — По делам, Оксана… Ты же знаешь прекрасно, что ночь для меня — это самое благодатное время. — Но ты обычно всегда оставался со мной до утра… Почему сейчас уходишь? — Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, — неожиданно для самого себя произнёс я холодным, полным равнодушия тоном. Она вдруг села на постели. — Что-то случилось? Ты никогда со мной так не разговаривал… Я с трудом подавил уже рвущееся из горла раздражённое рычание. Вот почему именно сейчас она решила устроить мне эти совершенно неуместные разборки? Почему я даже просто уйти не могу без того, чтобы отвечать на какие-то дурацкие вопросы? Повернувшись к ней, я расправил крылья и сложил руки на груди. — Чего ты хочешь от меня, Оксана?.. Чтобы я отчитывался тебе о том, куда и зачем я иду? Или чтобы я относился к тебе, как к возлюбленной? Не слишком ли ты многого требуешь от демона? — Я… я ничего не требую… — растерянно отозвалась она. — Просто… Просто буквально несколько дней назад ты говорил мне совсем другие вещи… — Всё, что я говорю людям — обычно продиктовано банальной выгодой, — отрезал я. — Неужели ты до сих пор этого не поняла? Её глаза напряжённо скользили по моему лицу, словно ища в нём что-то… И не находя. И в этот момент я понял, что мне всё же придётся расставить все точки над i. Иначе эта бестолочь ночами не будет спать, напрасно ожидая меня обратно в свою постель. — Отныне наши пути расходятся, рыжая… — сказал я ей. — У меня другие планы. И больше ты меня в своей квартирке не увидишь. Её рот открылся и закрылся пару раз, словно она не находила ответных слов… И я решил облегчить ей задачу, подробно рассказав о том, как теперь обстоят дела. — Наш договор больше не имеет силы, Ксана. Я свою часть исполнил. Ты помогла мне — а я научил тебя работать с картами. На жизнь заработаешь, не пропадёшь. К Мортимеру наведывайся раз в пару месяцев — этого будет достаточно для поддержания привлекательности… Я его предупрежу. А в сферу дальнейших моих интересов ты не входишь, увы. — Это… это из-за того, что с тобой произошло? — в её голосе слышалась дрожь. Но я не стал обращать на это особого внимания. — Да. Я вернулся на стезю высшего демона. По большому счёту — я всегда им был по своей сути, просто не хотел этим заниматься… Как видишь, я теперь выгляжу почти как человек — но это лишь внешние изменения. Внутренние же — гораздо более масштабны, поверь. Мне будет просто скучно вникать в мелкие людские проблемы. — И ты больше никогда-никогда ко мне не придёшь? — А разве не этого ты хотела? Будешь теперь развлекаться с парнями, сколько вздумается. Я ведь тебе только мешал, не так ли? — Нет… Не так… — по её щекам заструились слёзы. — Ты всё неправильно понял… Я постоял несколько мгновений, разглядывая её маленькую фигурку, одиноко сидящую на кровати. — Кажется, и ты про меня всё неправильно поняла, детка… Всё, что мне от тебя нужно было — это твоя энергия. И ты исправно меня ею снабжала. Что же касается остального… Давай-ка я объясню тебе кое-что. Я присел на край постели и в следующие десять минут поведал ей обо всех своих планах, которые изначально на неё имел — использовать её как донора и лекаря, находить через неё новых поставщиков энергии… А, как известно, среда шизотериков, повёрнутых на гаданиях, для этого — самая плодовитая почва… Потом объяснил, что в дальнейшем полностью подчинил бы её своей власти и забрал управление телом — если бы она это выдержала и не слетела с катушек, конечно… А потом, когда она была бы полностью обесточена — я просто сбросил бы её с себя, как пустую оболочку, и отправился искать новую жертву. На последних фразах ей ощутимо поплохело — её плечи вздрагивали, она судорожно прижимала к себе одеяло… И изо всех сил старалась сдерживать свои жалкие всхлипы. — Ничего личного, Оксана… — негромко проговорил я в темноте. — Такова бесовская природа, и ничего с этим не поделаешь… Мне жаль, что я причинил тебе страдания. В следующий раз будь внимательнее и думай, с кем связываешься. На этом я поднялся, бросил на неё последний взгляд… И, пока она не удумала устроить мне тут истерику на полночи, сделал два быстрых шага к окну, взмахнул крыльями и вылетел прочь. Мне вслед донёсся почти физически ощутимый шлейф её боли. — Прости, Ксана… — прошептал я, зависнув в воздухе напротив её балкона. — Прости… и прощай.