Твой личный Подлец

Я всё никак не мог заставить её сделать это. — Соберись, Даарен! — резкие интонации Киллуса Магриона прошили насквозь мой позвоночник и затухли где-то в районе копчика, напоминая мне о том, что отныне я принадлежу к высшей касте демонов, и хвоста там больше нет и никогда не будет… Сила воздействия нашего ментора была чрезвычайно высока. Но, несмотря на это, ни он, ни остальные участники Собрания не были намерены мне помогать. Это была своеобразная проверка. Первое моё серьёзное задание, которое я должен был исполнить от начала до конца самостоятельно. И у меня не было права на ошибку. Сандра Мейер безнадёжно застряла в туалете тринадцатого этажа здания, тупо уставившись в зеркало на отражение своего бледного от страха лица. И, как бы я ни накачивал её решимостью и злостью — она не двигалась оттуда ни на шаг. — Вот же курва упёртая! — выругался я сквозь зубы и усилил нажим эмоций до предела — так, что на моём лбу вздулись от напряжения вены… И снова ничего. Ничего, вашу мать, не произошло! Так, словно я бился в глухую стену. Пора было предпринимать что-то из ряда вон выходящее, а мне, как нарочно, на ум не шло ничего интересного. Словно я сам стал таким же бестолковым истуканом, как и она, и стоял вместе с ней, облокотившись на мраморное обрамление умывальника и пытался оторвать от пола намертво прилипшие к нему подошвы туфель… — Я перемещусь к ней! — рыкнул я, стараясь не выдавать своего замешательства и используя последний шанс на то, чтобы суметь что-то изменить в этой не поддающейся никакому пониманию ситуации. Ментор усмехнулся, взглянув на меня острым, прищуренным взглядом. Вокруг послышались смешки лежащих рядом демонов. — Давай, Эллрой, пристройся к ней аккуратненько сзади! Задай её симпатичной попке верное направление движения! — Смотри не подведи нас! Теперь вся надежда только на тебя, герой-любовник! — Кажется, сегодня нашему новичку светит от ворот поворот? Не приходи к нам плакаться, когда она щёлкнет тебя по носу! Стиснув зубы, я молча стерпел все подначки в свой адрес, закрыл глаза и глубоко вдохнул и выдохнул… Вот они — цветные магистрали энергий, туманно змеящиеся в пространстве. Те, которые были мне нужны, вели немного вверх и вперёд, и я, ухватившись за эти нити, поднялся выше и устремился вслед за ними. Тринадцатый этаж… Дверь женского туалета… Я вошёл внутрь и, плотно прикрыв дверь за собой, навесил на неё непробиваемый панцирь — в ближайшие полчаса-час сюда точно никто не сунется. Она была там, за углом. Я ещё не видел её. Все те манипуляции, которые мы производили со смертными, осуществлялись, как правило, дистанционно. Мы чувствовали и понимали всё, что творилось внутри их сознания, и поэтому нам было вовсе не обязательно физически присутствовать рядом со своими «марионетками». Но сейчас, когда я был бессилен что-либо поменять из кресла участника Энергетического Ковена, мне пришлось взяться за «ручное управление» и самому очутиться здесь. Возможно, так я смогу лучше ощущать эту смертную и у меня будет больше инструментов воздействия на неё. Мои коллеги восприняли это решение с изрядной долей иронии — ведь они обычно такими вещами не занимались — никому из них не было необходимости покидать своё кресло. Каждый участник Ковена обладал достаточной силой, чтобы делать это на расстоянии. А я таким образом просто-напросто расписывался в собственном дилетантстве и слабости, признавая свою неспособность действовать на их уровне… Но мне было наплевать. Стараясь не терять ни одной лишней секунды, я быстро вышел на середину помещения, заглянул за угол, ища взглядом Сандру… И, не веря своим глазам, застыл на месте, как вкопанный. Тёмно-рыжие, огненные локоны струились по её плечам и спине, словно змеи… Заползая мне прямо в душу, разъедая их какой-то странной, из ниоткуда взявшейся внезапной тоской… Рождая в груди непонятное чувство, от которого мне хотелось то ли сбежать отсюда, то ли, рванувшись к ней, грубо развернуть её к себе, встряхнуть за плечи и что-то выкрикнуть ей прямо в лицо… Вот только я не знал, что именно. Я сделал шаг в сторону, чтобы разглядеть её отражение в зеркале… И от увиденного мне почему-то стало ещё больнее. Да, все рыжеволосые имеют сходные между собой особенности — бледная кожа, веснушки, светло-зелёные или серые глаза… Но в чертах стоящей передо мной женщины не было ничего такого, что напомнило бы мне о прошлом. И конопушки рассыпаны по носу совсем не так… И шея не такая нежная… И подбородок слишком угловатый для девушки… И во взгляде нет и доли той пронзительности, что так привлекала меня в… Нет! К чертям собачьим! Я отбросил все ненужные мысли, встал прямо за спиной у Сандры Мейер и впился глазами в её усталое, напряжённое лицо. «Что тебе нужно?.. Чего тебе не хватает в этой ситуации, Сандра? Признайся же мне, открой свою душу!» Она подняла взгляд, и я постарался вобрать в себя всю волну чувств, мечущихся в её грудной клетке. Страх, отчаяние, разочарование… Боль, безнадёга, влечение… Ревность, зависть, одиночество… Любовь. Вот чего ей не хватало. Откуда демону взять любовь? Как исторгнуть из себя это чувство, если ты никогда и ни к кому его не испытывал? Почти никогда… Всё моё существо противилось предстоящему шагу — хоть я и понимал, что он неизбежен, если я не хочу завалить всю операцию и быть с позором изгнанным из Ковена. Мне придётся это сделать. Даже если меня вывернет наизнанку и я буду корчиться в пламени своей же энергии, которая хлынет из меня после того, как я дам выход этому чувству. Я осторожно взял рыжеволосую девушку за плечи и наклонился — так, чтобы мои губы оказались прямо напротив её уха… Совсем рядом… Так, чтобы мой шёпот был подобен дуновению ветра. Чтобы она даже не заподозрила, что это не её мысль, не её чувство… Не её порыв. Я закрыл глаза… И тихо произнёс одно-единственное слово… То самое, на звуки которого во мне всколыхнулись все давно забытые и выброшенные в самые дальние уголки души воспоминания. — Оксана…

***

Энергетический Ковен праздновал победу. Все одобрительно хлопали меня по спине, поздравляли и желали такого же успешного дальнейшего продвижения по карьерной лестнице. Сандра Мейер, преисполненная чувством любви к Ирвину Барнсу, воспылала жаждой возмездия и отправила срочный е-мейл генеральному директору «Майлз Файненшл Груп», где подробно отчиталась о заново проделанной работе по анализу всех статистических данных компании. В ходе которого выяснилось, что ошибка была допущена в результате необъяснимого сбоя в работе целого ряда компьютерных программ, и человеческий фактор здесь ни при чём… Что никаких тенденций к убыткам не было, и даже не предвиделось, что все предпринятые меры были совершенно излишни, и если бы не этот фатальный просчёт — акции компании не только не обесценились бы, но даже и выросли по своему рыночному курсу… И вся эта паника вокруг срочной ликвидации и распродажи активов компании была огромным заблуждением. После получения вышеуказанного е-мейла Джонатан Майлз попал в реанимацию с диагнозом «инфаркт миокарда», а бо́льшая часть акций компании была в спешном порядке выкуплена фирмой-конкурентом. И никто даже не заметил, что в числе прочих покупателей фигурировала также фамилия «Барнс», на чьё имя был приобретён пакет ценных бумаг на довольно значительную сумму, причём по самой низкой цене… Бывший руководитель отдела аналитики поимел своих обидчиков, можно сказать, по полной. Кевин Уитроу получил предложение о дальнейшей работе там же, у конкурентов, в должности главного финансиста. Сандра Мейер уволилась по собственному желанию и приняла решение уехать на ранчо к двоюродной сестре — отдохнуть от тяжёлых и суетных нью-йоркских будней и немного восстановить свою нервную систему. Ирвин Барнс внезапно осознал, что давно уже хочет развестись с женой и теперь строчит настойчивые послания Сандре с предложениями срочно увидеться, но та пока не спешит с согласием, отвечая на его сообщения лишь просьбами дать ей немного времени. Энергетический Ковен за короткий срок получил прибыль в размере более миллиона условных единиц энергии, что оказалось рекордной цифрой по сравнению с показателями прошлых месяцев, так что всем участникам проекта выделили по кругленькой сумме в качестве вознаграждения, благодаря чему я смог значительно усовершенствовать свой скилл скоростного премещения в пространстве… Теперь я мог практически мгновенно оказаться в любом месте нашей планеты, не прилагая к этому почти никаких особых усилий. Отличное приобретение. Отличная работа. Отличное место. Отличные перспективы. Так почему же, глядя в глаза собравшихся вокруг меня демонов, отстранённо изучая их удовлетворённые победой лица, их сверкающие искристой тьмой ауры, я не испытываю никакой радости? Почему, оглядываясь вокруг, я не замечаю почти ничего, а перед глазами всё так же неотступно стоит одна и та же навязчивая, тягостная, пробирающая меня до дрожи в основаниях крыльев, картинка? Почему я не могу больше думать ни о чём другом, а всё перебираю и перебираю в памяти одни и те же образы, а пальцы на руке невольно подрагивают, когда я вспоминаю о том, как гладко и текуче моей кожи касались эти тугие, волнистые тёмно-рыжие локоны?..

***

Чулки сидели на мне великолепно. Я повертелась перед зеркалом и так, и эдак, оценив себя и в профиль, и в анфас… Вот теперь я себе действительно нравилась. Вызывающее чёрное бельё, тоненькие резиночки пояса, поддерживающего кружевные полосы чулок на пухлых бёдрах… Изящная ленточка чокера на шее и чуть заметный отблеск золотого браслета на левом запястье. В глазах плясали сумасшедшие искорки — с тех пор, как я поняла, что происходит с некоторыми мужчинами в моём обществе, жизнь перестала быть скучной. Да, большинство из них по-прежнему шарахались от меня, как и прежде… Но, после нескольких посещений салона Эдмона Мортимера, мои отношения с противоположным полом изменились до неузнаваемости. Я обнаружила, что есть совершенно определённая категория мужчин, которые буквально сходят по мне с ума. И оказалось, что дело далеко не только во внешности… Услугами стилиста я успела воспользоваться всего лишь трижды. После чего Мортимер пригласил меня в свой кабинет и объяснил, что в этом больше нет нужды — моя харизма будет работать на постоянной основе. Я очень удивилась — ведь за это время я уже успела немного привыкнуть и к мрачной атмосфере салона, и к ледяным касаниям рук ассистенток… И даже почти не задумывалась о том, что они делают в дальнейшем с той пинтой крови, которую очень вежливо и деликатно, но вполне регулярно выкачивали из моих вен. — Если вы ещё не поняли, дорогая Оксана… — как всегда, мягко и вкрадчиво, проговорил Мортимер. — Мы совершенно ничего не меняли в вашей внешности. Мы работали с вашим внутренним состоянием. А это, позвольте отметить, гораздо бо́льшая ценность… Действительно — я стала чувствовать себя значительно увереннее и спокойней, и постепенно начала замечать, что на меня обращают внимание. — Ксюнь! — донеслось вдруг из спальни, и я вздрогнула, выплывая из тумана своих неторопливых мыслей. — Скоро ты там? Я уже, между прочим, заждался! Нда… Вот как раз один из тех поклонников, которому удалось-таки добраться до моей постели… И сейчас я намеревалась продемонстрировать ему всё великолепие своей красоты. Походкой от бедра я выплыла на середину комнаты и, развернувшись вполоборота, приняла соблазнительную позу. — Вааау… — только и смог вымолвить Дэн, мой бывший коллега из «Холо-Маркета», откуда я уволилась четыре месяца назад — как только поняла, что мои заработки гаданием начали превышать скудный оклад менеджера почти в три раза. — Ты такая… Такая… — Какая? — лукаво улыбнулась я, не спеша подходить к нему. Мне хотелось услышать от него побольше комплиментов — когда мы работали вместе, он упорно не замечал меня перед самым своим носом, а стоило мне уйти с этой работы, а потом случайно встретиться с ним на вечеринке в клубе — как он тут же на меня запал. — Волшебная… — восхищённо выдавил из себя Денис, стыдливо подтягивая к животу пододеяльник, красноречиво выдающий степень его восхищения моей фигурой. Я закусила губу, приподняла руками волосы над затылком и прогнулась немного назад, вызывающе выпятив грудь. — Может это… Давай ещё разок? — неотрывно глазея на мои бёдра, предложил парень. — А то у меня чё-то опять стояк… Рассмеявшись, я сделала два лёгких шага и занырнула к нему в постель. Он распахнул объятия, прижимая меня к себе, и мы начали целоваться. Его рука тут же проникла ко мне в трусики… И он стал двигать пальцами, нажимая на клитор. — Ой, погоди немного… — прошептала я. — Не так сильно… — Ага, хорошо… — он понятливо замедлил свои движения. — Да, вот так… — похвалила я его. Теперь было почти приятно. Дэн, закусив губу, старательно ласкал меня рукой. — Я, наверное, трусики сниму… — сказала я. — Что-то мне не слишком удобно, я так ничего не чувствую… Он засунул мне один палец в вагину. — Так нравится? — Угу… — я откинулась на спину, закрыла глаза и глубоко вздохнула, приготовившись наслаждаться. — Ай! — Что такое? — испуганно взглянул на меня Денис. — Тебе больно? — Да нет, я бы не сказала, что прям больно… Просто… Ну… Не очень комфортно… — Может, наслюнявить? — Ну, наслюнявь… Через пару минут таких ласк я устала ждать и взмолилась: — Дэн, ну хватит уже… Давай ты меня просто трахнешь, я уже очень хочу… Он проворно разорвал упаковку презерватива, надел его, приподнялся на локте, я раздвинула бёдра… И он вошёл в меня, что-то жарко бормоча мне на ухо и целуя в шею. Член ритмично толкался внутрь, я обхватила его ногами за поясницу, двигаясь навстречу… На потолке спальни, возле одного из её углов, от стены к стене тянулась длинная трещина. «Как это я раньше её не заметила?..» — подумала я. — «Нужно сказать хозяевам, пусть заделают. А то ещё грохнется мне кусок штукатурки на голову…» — Ох… ох… ох… — начал с придыханием постанывать Денис. — Ммм… ааа… дааа… — вторила я ему. Через несколько минут он кончил, потом полежал на мне ещё немного… И, отдуваясь и вытирая со лба пот, сполз в сторону и с облегчением откинулся на подушку. — Иди ко мне, Ксюнька, обниму тебя… Ты такая сладкая… Использованный презерватив с лёгким шлепком упал на пол рядом с кроватью. Я прижалась к горячему боку Дэна, но долго нам выдержать это не удалось — дома было немного жарковато — батареи шпарили на полную, а на улице как раз стояла оттепель… И, спустя какое-то время, мы оба расползлись по разным сторонам постели и уснули.

***

— Позвоню тебе после смены, Ксюх, ага? — чмокнул меня сонную с утра Денис, и пошёл собираться на работу. Я вздохнула и перевернулась на другой бок, продолжив преспокойно дрыхнуть — мои клиенты ещё не скоро раскачаются… Все сеансы гадания обычно происходили глубоким вечером, а иногда даже и ночью. Сама я поднялась ближе к обеду, с удовольствием позавтракала омлетом с помидорами и свежим хлебом и решила немного пройтись по магазинам. На улице вовсю шумели апрельские ручьи, снег таял на глазах, солнышко пригревало… И ужасно хотелось приобрести себе какие-нибудь симпатичные шмотки, чтобы пощеголять давно заждавшимся свободы и воздуха новым имиджем. Я вышла из подъезда и, жмурясь, подставила лицо ослепительно ярким лучам. Мои конопушки за зиму заметно побледнели, но теперь, конечно же, солнце щедро напоит их своим теплом, и нос и щёки густо покроются мелкой россыпью светло-коричневых пятнышек. Но меня это больше не волновало. Гораздо приятнее было вглядываться в ветви голых ещё пока деревьев, замечая, как на них набухли почки, готовые вот-вот выпустить молодые блестящие зелёные листики… Вдыхать запах весеннего ветра, треплющего мои ничем не прикрытые волосы… Видеть, как из-под отжившего своё, грязно-бурого снега медленно вытаивает собачье дерь… Тьфу. Вот на это, конечно, не стоило смотреть… Однако, даже эта картина не испортила мне прекрасного настроения, и я, весело улыбаясь, направилась вдоль проспекта, беспечно помахивая сумочкой.

***

Я медленно проводил её задумчивым взглядом, скользя глазами вверх-вниз по её лёгкому маленькому силуэту, удаляющемуся от меня по улице. Высокие сапожки на шпильке, приталенное тёмно-оливкового цвета пальто, развевающийся по ветру полупрозрачный шарф… И, как всегда, буйная медно-рыжая грива непокорных волос, которую она даже не удосужилась собрать под какую-нибудь заколку. Я не знал, зачем я стою здесь. Вроде бы между нами всё и так было ясно — обычная, ничем не примечательная смертная, от которой невозможно было почерпнуть хоть сколько-нибудь ощутимый для высшего демона объём энергии… И тёмный, в интересы которого никоим образом не входили мелкие мирские дела рядовых обывателей. Какого чёрта я здесь делаю?.. Так и не сумев ответить себе на этот вопрос, я заглянул в подъезд и, проследив нити её ещё свежих энергий, вошёл в жилище, в котором она теперь обитала. И снова какая-то халупа… Да, эта квартира была на порядок лучше, чем та, где она жила раньше — ремонт был вполне сносным, мебель более или менее новой… Но, тем не менее, я всё же вынужден был поморщиться от неуловимой атмосферы заурядности, которой были буквально пропитаны весь этот дом, квартал и даже город. Если бы я мог выбирать для неё жильё — я ни за что не допустил бы, чтобы она портила свою энергетику пребыванием в подобном месте. Я окинул взглядом комнату — на столе лежали какие-то легкомысленные журнальчики, стоял недопитый стакан сока… На полу возле кровати валялся использованный презерватив. Постояв ещё несколько секунд, я развернулся, раздражённо дёрнул крылом, сделал два шага к входной двери и вылетел прочь.