Твой личный Подлец

— Здравствуй, Даарен… — Привет, Иная. — Ну что, надеюсь, ты готов начать? — Да, давай… Валяй. Задавай свои вопросы. — Как ты уже понимаешь, я затеяла это интервью по той простой причине, что в ходе повествования не всегда удаётся раскрыть некоторые важные нюансы реальности тех существ, к которым ты себя относишь… Да и я сама иногда остаюсь в недоумении, пытаясь понять различные взаимосвязи описываемых событий. И мы с читателями будем тебе очень благодарны, если ты разъяснишь нам кое-какие моменты… — Главное, чтобы ваша общая благодарность своевременно добралась до адресата… Да ты не запрягай так долго, спрашивай без обиняков, если хочешь что-то успеть. У меня не так много времени. — О’кей, поняла… Первый вопрос следующий. По следам последнего происшествия, так сказать… Почему ты просто не взял и не убил Гиену, без особых затей? — Я тебе уже говорил, что мы бессмертны. Я могу лишь обесточить. Но убить — так, как это делается у вас, у людей — ни ангела, ни демона невозможно. Если бы я сделал это с Гиеной, то его рано или поздно кто-нибудь откачал бы, пусть даже в корыстных целях… А я был заинтересован уничтожить его как можно качественнее. — Это такая месть? — Не совсем… Скорее, жёсткое пресечение попытки покуситься на моё благополучие. Чтобы неповадно было в дальнейшем. — А минте аскути зачем понадобился? Без него разве нельзя было обойтись? — Нельзя. Если бы я обесточил Гиену раньше, чем отдал Одноглазому, это уже было бы подношение, не имеющее никакой ценности. Пустое, без энергии. Поэтому я и избрал такой способ — чтобы он был телесно в порядке, но без сознания. — Мгм… Ясно… А вот ещё такой вопрос — ты как-то говорил Оксане, что ты плазмоид. Не мог бы ты объяснить подробнее, что это означает? — Это означает, что ангелы и демоны состоят из особой субстанции — промежуточной между физическим телом и астральным. По вашему — близко к эфирному, но это не совсем идентичное сравнение. — Ты знаешь, понятнее не стало… Скорее, ещё больше запутал. — Ну, давай опишу ещё проще. Я не могу передвигать предметы, но могу воздействовать на их тонкую составляющую. И после моих манипуляций на тонком плане с ними начинает происходить то же самое уже в плане материальном. Помнишь дверь гаража, которую я вышиб? В ответ на это действие люди начинают бессознательно исполнять мой приказ. — А как же история с феном? И с батарейками в пульте от телевизора? — На электронику и на всё, что снабжается электричеством, я могу влиять напрямую. — Ага, а что насчёт непосредственного взаимодействия с самими людьми? — Ну, здесь я могу просто внушать различные мысли и эмоции. Могу управлять ощущениями. То есть, я дотрагиваюсь до эфирного тела, и параллельно у человека возникает фантомное чувство, как будто его потрогали по-настоящему. Хотя реального прикосновения не было. — Значит, когда ты соблазнял Оксану, ты, помимо этого, ещё и внушал ей, чтобы она увидела твой образ? — Хмм… Не совсем. Скорее, она обладает способностью на самом деле видеть нас. А уж остальное додумывает, исходя из моих посылов. — Ты любишь Оксану? — Да, конечно, очень люблю... Ещё люблю сыр бри, цыплёнка табака и унаги темпура. — Мдэ… Несладко ей придётся с тобой… — Ещё неизвестно, кому из нас не повезло. Я бы не спешил с такими выводами. — Кстати, твои светящиеся татуировки смотрятся просто сногсшибательно! — Сдаётся мне, ты не против, чтобы я продемонстрировал тебе их поближе этой ночью? — Ой, нет-нет, упаси боже! Я не хочу становиться твоей очередной жертвой! — А ты уверена, что ты ещё не в этой роли? (усмехается) — Блин… Даарен… Не сбивай меня с толку, пожалуйста… Давай дальше продолжать. — Как скажешь, сестричка. — Как происходит обмен энергией между ангелом и демоном? Помнится, ты говорил, что невозможно подпитаться от себе подобных. Однако потом вы с Эссусом вели речь о каком-то пари. Значит, платежи между расами всё же возможны? — Да, такая возможность есть, но ты должна понимать, что она доступна далеко не всем и не во всех случаях. Напрямую этого никак не сделать, только через посредника. Да и желающих произвести такие расчёты — раз, два и обчёлся. Не забывай, что мы имеем дело с явлением, так сказать, из ряда вон выходящим… Сотрудничество светлого и тёмного — практически нонсенс в нашей среде. — Выходит, ты — своего рода уникум? — Во всех смыслах, детка. Итак, мы специально ищем посредника — среди тех смертных, которые обладают способностью не уходить ни в Тьму, ни в Свет. Как правило, это отшельники, аскеты… Иногда даже нищие или юродивые. Такое тоже встречается. Но при этом посредник не должен принадлежать ни к какой религии — иначе его внутреннее состояние не позволит совершить обмен. — И как именно происходит этот обмен? — Ангел или демон пропускает свою энергию через тело посредника. И благодаря тому, что посредник нейтрален — он внутри себя как бы универсализирует эту энергию. То есть, делает её индифферентной. А после этого её может потреблять кто угодно — хоть светлый, хоть тёмный. — А сами посредники понимают, что их используют таким образом? — Нет, им практически всё равно, и они, даже если ощущают что-либо, просто не обращают на это внимания. Принимают это как данность, никак не участвуя в процессе. Именно в этом и заключается их ценность для нас. В способности не вовлекаться в происходящее. — Хмм, как всё интересно устроено-то… — Что, хочешь к нам? — А что, можно? — Теоретически — нет, но при желании могу посодействовать. За определённую плату, естественно. — За мою бессмертную душеньку? — Нет, зачем же… За соответствующий объём энергии. — А что со мной будет после того, как ты у меня эту плату заберёшь? — Ну, будешь какое-то время валяться, как высохшая шкурка Гиены, где-нибудь на задворках Преисподней. А потом восстановишься и будешь одной из нас. — Свежо предание, да верится с трудом… — Вот и правильно… (смеётся) Таким, как я, доверять не стоит. — А лицо у тебя такое, что так и хочется замутить с тобой какую-нибудь интрижку… Прямо сложно удержаться. — Нет проблем, сестричка. Обращайся, обсудим. Позывной ты уже знаешь… Только не затягивай — впереди новый день, новые дела… Могу и не откликнуться, если увлекусь серьёзным проектом. — Ладно, замётано… (улыбаюсь себе под нос) А про иерархию вашу расскажешь? — Только в общих чертах. На большее нет ни времени, ни желания. Что конкретно ты хочешь знать? — Ну, допустим, как между собой соотносятся бесы, демоны, черти… Кто выше, кто ниже? — Самая низшая каста — это черти. Ниже только лярвы, но это скорее животные, у них нет разума. Выше чертей — полубесы и бесы. Дальше — демоны различных рангов. Потом высшие демоны. Над ними — Князья. Ну, а на самой верхушке — уже Отец. — Да, кстати! Расскажи про Отца. — А что про него рассказывать? Вы и сами всё знаете… Люцифер, Сатана, Дьявол… Множество различных имён, но за ними — единая сущность. По-моему, всё предельно ясно. — У вас есть с ним прямой контакт? — Только у Князей. У остальных — нет. — А, кстати! Как вы размножаетесь? Как Нигумед тебя родил? — Вот, в прямом смысле слова — взял и родил. (смеётся) Это у вас, у людей, нужно, чтобы женщина вынашивала ребёнка. А бессмертным достаточно отделить от себя часть собственной плоти, или иными словами — энергии, и можно лепить новое существо. — Это сложно? — Да, это требует довольно много времени и сил. Поэтому не все решаются на такое действие. — То есть, у вас, фактически, нет секса между собой? — Теоретически мы можем это делать, но на деле это не несёт особого практического смысла. — А почему тогда есть разделение полов? — Для того, чтобы было проще контактировать со смертными. В русле взаимодействия полов можно гораздо более эффективно выстраивать различные стратегии. — О, как всё сложно, оказывается… — Отчего же сложно… Всё как раз таки предельно просто. Тебе это только с непривычки так кажется. — Ну, возможно… Хорошо. Следующий вопрос. Мне так и осталось неясным, что там у тебя с размерами тела? То ты рогами задеваешь потолок, то через щёлку в канализационном люке просачиваешься… Как это? — Ну, это совсем легко. Плазмоиды не имеют фиксированного размера тела — оно может растягиваться и сжиматься, наподобие мягкой резины. Или, скажем, надувного шарика. Поэтому я по желанию регулирую объём, который занимаю в пространстве — только и всего. — И что, даже в замочную скважину можешь протиснуться? — Ну, это вряд ли, конечно… Да и не нужно мне теперь подобное действие — я могу перемещаться из точки в точку напрямую, без физического движения. Хотя это отнимает значительно больше энергии, поэтому в некоторых случаях предпочитаю передвигаться по старинке. — Супер! А сквозь закрытое окно можешь проскользнуть? — В целом — да. Это не настолько непреодолимое препятствие. Но лучше, чтобы было открытое, конечно. Это равносильно тому, чтобы либо лезть через забор, либо пройти в распахнутые ворота. И то, и другое действие осуществимо, но затраты на его реализацию — разные. — Ух, Даарен, мне так нравится наш разговор! — Аккуратнее с комплиментами… (ухмыляется уголком рта) А то мне может захотеться и продолжить наше интервью… В другом месте. — Да, я уже поняла, что с тобой шутки плохи! (ржу) Погоди, дай сосредоточиться… У меня тут было записано, о чём ещё тебя спросить… А, вот, нашла. У меня сложилось впечатление, что некоторые временны́е вехи не совпадают у тебя и у Оксаны… Ммм… Как бы тебе объяснить, что я имею в виду… — Не объясняй, я понял. Да, ты права, плотность времени в нашем мире и в вашем — разная. У нас, если можно так выразиться, более разрежённое время. Мы можем перемещаться в нём более свободно, чем вы. — Это как? — Например, я могу немного растянуть или сжать время — так же, как своё тело. И за счёт этого могу попасть в недалёкое прошлое или ближайшее будущее. В пределах нескольких дней. Ещё из-за этой особенности ваша неделя может промелькнуть для меня, как один день. Но, если я захочу — могу попасть в совершенно конкретный временной промежуток и замедлить его, оставаясь в нём гораздо дольше, чем это было бы возможным для вас. — Ну, это пока немного сложно для моего понимания… Я, наверное, потом отдельно поразмышляю над этим. Может, ещё что-то спрошу по этой теме. — Давай уже закругляться, Иная. Я и так достаточно времени уделил тебе и твоим читателям. Пора и честь знать. — Хорошо, хорошо… Какой ты строгий стал, прямо на кривой козе не подъедешь… — На кривой козе вообще, в принципе, сложно двигаться прямо, детка. (смеётся) Не обессудь. Совсем другие энергии и концепции сейчас у меня в распоряжении… Не могу растрачиваться на посторонние дела. Давай шустрей. — Да, всё, у меня последний вопрос. Тебе нравится твой портрет? — Ну, ты же сама прекрасно знаешь, что он не слишком на меня похож. Но я не в обиде. Основную суть он передаёт вполне сносно. — А как тебе Оксана? — А вот она получилась очень даже хорошо… Я доволен. — Ну ладно, я рада! Всё, спасибо тебе огромное, что уделил внимание! — Не за что. Твой скабрезный романчик вполне окупает мои траты. Давай пять. — До встречи, Даарен! — Бывай. (подмигивает)