Отбытие

      «Который час?..» — Робин, лениво открыв глаза, перевернулась на другую сторону кровати. Солнце уже вовсю грело поверхность океана и скованную во льдах сушу. Похоже, сегодня ясная погода. В самый раз для вылазки.       Женщина неторопливо поднялась с постели. Ночь выдалась беспокойной, но тем удивительнее было для Айю, что она выспалась. Вчера ксенобиолог томилась в беспамятстве и не заметила, как уснула. Пребывающий в рабочем режиме КПК всё ещё лежал на одеяле, освещая пространство комнаты не хуже альтерранских термостойких ламп. Пришло время готовиться к путешествию — это последний день на 4546В. — Тааак. Какой костюм мне бы выбрать? — открыв личный шкафчик, Робин весело окинула оценивающим взглядом висящую там одежду, — Что скажешь, Ал...ан?.. — Она тут же запнулась, вспомнив, что архитектор сейчас не с ней. Смущение припудрило её лицо красным румянцем. Это было так… Непривычно? Без ощущения присутствия Алана постепенно становилось крайне некомфортно. И ксенобиолог ничего не могла с этим поделать. «Дистилляционный костюм даст мне преимущество, если в мире архитекторов будет недостаточно источников воды, — рассуждала она, рассматривая изгибы светлой ткани и оранжевых трубок, — Но я не могу знать наверняка.» Женщина на минуту отошла в сторону и прошлась по комнате, напряжённо пытаясь что-то вспомнить. «Точно! — учёная бодро подпрыгнула и широко улыбнулась проплывающим мимо окна ручным лилейным гребцам, будто это они подсказали ей идею, — Парад турлоков! Алан говорил про то, что предтечи ловят их раз в год… Значит, там есть реки. Или другая водная среда.» Робин вернулась к шкафу, на этот раз достав оттуда утеплённый костюм. Айю убедилась на собственном отмороженном опыте, что исследовать сушу в Секторе Ноль без него невероятно сложно: единственное, что тогда спасало её среди ледяных шпилей и заснеженных холмов от переохлаждения, были розоватые плоды лихорадочного перца. Но она вряд ли будет нуждаться в нём в связи с предполагаемым другим климатом планеты. Нет смысла экипировать эту одежду и занимать лишнее место в рюкзаке. Остался только один претендент на путешествие вместе с человеком — укреплённый костюм ныряльщика. Планируя погружение в небезопасные биомы, она всегда надевала именно его, чтобы избежать травм от высоких температур вблизи лавовых гейзеров или нападения плотоядной фауны. Прочные синтетические волокна, вероятно, выручат её ещё не один раз в экстремальных ситуациях. Выбор Робин пал на него.

***

      Рюкзак, небрежно закинутый в угол, был почти собран, а на кухне тристворники с аппетитом хрустели своими любимыми снэками, пока хозяйка готовила завтрак у плиты. Самый разнообразный, состоящий из всех видов блюд, что женщина только могла приготовить. Она отнюдь не числилась в рядах оуэлльских обжор, просто… Когда ещё придется? Робин хотела разделить этот момент со своими дорогими питомцами — для них ксенобиолог уже создала своеобразный корм, состоящий из любимых лакомств существ — мраморной дыни, орехов подковника и сердцевины морозного анемона, заблаговременно собранного ею на севере и хранящегося в холодильнике. Как только темно-фиолетовые кусочки китайского картофеля на сковороде почернели, свидетельствуя о готовности клубней к употреблению в пищу, Айю быстро нашинковала плоды антенника и лампиона. Это был последний штрих.       Тристворчатые моллюски нелепо и мило подобрались на своих ластообразных лапках к человеку, фокусируя большой медово-желтый глаз то на улыбчивом лице Робин, то на её руках. Она не хотела томить их ожиданием — вкусняшки были аккуратно разложены по мискам, стоящим около обвитой листьями стены. И ручные существа, издавая радостные звуки щебетания, незамедлительно подкатились к своим «тарелочкам», задевая стройные ноги хозяйки гладкой и прохладной поверхностью панцирей. Барный стол, за которым обычно завтракала ксенобиолог, находился рядом. Так было задумано ею изначально — есть в компании гораздо веселее и намного приятнее. Удобно устроившись на стуле и откинувшись на мягкую спинку, Айю с гордостью посмотрела на выставленные перед ней кулинарные изыски. «Какая я молодец!» — довольно промурчала она про себя, наскоро схватив нож и вилку.

***

      «Этого должно хватить на первое время.» — Робин положила в рюкзак ещё одну аптечку. На дне уже находились большие бутылки с чистой питьевой водой, но места было предостаточно и для иных предметов. Учёная уже собиралась кинуть туда пару питательных батончиков, как вдруг придумала кое-что получше.       Срезав с растения Престона, растущего в настенных горшках, полупрозрачные упругие листья и сорвав несколько лихорадочных перцев в оранжерее, она на цыпочках прокралась мимо задремавших инопланетных наутилусов. К счастью, они не услышали её — эластичные веки по-прежнему плотно смыкали внимательные глаза. Наверняка, сытые питомцы сейчас видят чудесный сон. Ксенобиолог, не желая терять время зря, поместила ингредиенты в изготовитель. Универсальный механизм, получивший нужную команду, приготовил еду в точности по рецепту, не отступая от введённых установок ни на один пункт. Материализовавшийся на столе изготовителя контейнер с острым фруктовым салатом был тут же помещён в рюкзак.       «Несколько штук будет достаточно. Если я буду экономна, проблем с продовольствием не возникнет» — проверяя содержимое дорожной сумки, младшая Айю прикинула в уме на сколько дней она будет обеспечена пищей. Всё самое необходимое уже экипировано, в том числе инструменты. Но осталось ещё кое-что, что Айю не могла с собой взять…

***

      Немое молчание затемнённой спальни встретило Робин равнодушно. От стены и части пола уже не отражалось малиновое свечение лампы, а рабочий уголок был совершенно пуст — здесь не осталось ни частички того хаоса, что возникал при интенсивных исследованиях ксенобиолога. И эта непривычная стерильность доставляла учёной внутренний дискомфорт. Единственное, что указывало на некую «обитаемость» помещения, были расставленные на полках фотографии — как виртуальные, так и хранящиеся за гибким стеклопластиком. Робин хотела сохранить их, но брать все с собой было бы плохой затеей. В таких случаях, однако, существовала альтернатива, к тому же выгодная: Айю могла загрузить все изображения в КПК. Это займет немного времени, но результат заметно порадует человека. В галерее карманного устройства наравне с запечатлённой жизнью планеты теперь будут лицо Саманты и мордочка Картошки. Хорошее напоминание о прошлом и мире людей… В который она не вернётся.       Робин Айю как никто другой знала, что жизнь непредсказуема — планы срываются, в судьбу бесцеремонно вмешиваются незнакомцы, и любой грядущий день может оказаться концом света. Поэтому она взяла в привычку жить «настоящим», по возможности подстраиваясь под обстоятельства, чтобы снова увидеть то желанное «завтра». Не отрицая полностью даже самые маловероятные варианты в теории, ксенобиолог всё же шла напролом в «практике», повинуясь своим убеждениям и интуиции. Так было и на этот раз: женщина была уверена в том, что пути назад — во владения трансгосударств, подмявших под себя всё человечество — нет. До получения извещения о смерти сестры ей и в голову бы не пришло, что когда-нибудь мир вокруг неё рухнет и перестроится, подобно тому, как под давлением и воздействием высоких температур перестраивается кристаллическая решётка углерода, превращаясь в его дорогостоящий аллотроп — алмаз. Вот только, в отличие от долгого формирования алмазов, длящегося не одну тысячу лет, мир Айю дал трещину в одно мгновение, рассыпавшись на мелкие режущие осколки…       Долгие поиски ответов, гибель Сэм из-за планов Альтерры, знакомство с пришельцем и незавидная судьба архитекторов… Что-то будто переломилось в Робин после всего этого — будучи и так отстраненной от людского общества, она окончательно потеряла смысл в возвращении домой. Новый, доселе неизведанный мир манил её своими тайнами — она чувствовала неземной трепет в груди от одной мысли, что́ ей предстоит увидеть. Энтузиазм, кажется, бежал по артериям так же, как энергия по мерцающим энергоузлам предтеч.       Робин была тверда в своём намерении помочь Алану. Она не отступит в своём решении, теперь её цель — вместе с другом отыскать его народ и сделать всё, что в её человеческих силах. Это может быть последнее путешествие ксенобиолога, но скорее хочется верить в то, что оно — только начало их с Аланом пути. Куда же заведёт их дивная птица Надежда? Кто знает — вдруг сквозь тьму и холод бытия они выйдут к яркому и чистому свету, теплу и счастью… Для обоих.