Кузнечик

Марк застегнул куртку и поплелся в выходу, где его конечно уже будет ждать бабушка, чтобы ворчать что он не надел шапку сразу перед выходом, и может застудить уши на октябрьском ветру… Но бабушки нигде не было. Во дворе музыкалки стояла у поребрика женщина, которая заметив его торопливыми шагами подошла. Марк сперва испугался, и хотел задать драпака, но разглядел лицо и улыбку. Это была тётя Люба, двоюродная бабушка, жена дедушкиного брата. На ней был старый-старый плащ, а полуседые волосы, густые и темные, сколоты позолоченой заколкой. — Здравствуй, Маркуш. — улыбнулась она ещё шире, протягивая ему руку, и пройдясь пятерней по его макушке. — Ну как ты? — Здравствуйте, тетя Люба — сказал Марк слегка хмурясь, оттого что его взъерошили — а вас бабушка прислала? — Нет. Твоя бабушка наоборот не знает что я тут. Я насчёт твоей мамы хотела поговорить. — Вы знаете про маму? — жадно, едва дыша спросил Марк. Сердце у него подпрыгнуло и будто ухнуло в пропасть. — Знаю. — тетя Люба улыбнулась, но как-то грустно — Только это секрет, и рассказать я сейчас не могу. — А почему? — Она сама так хотела. Зато я принесла тебе письмо от неё. Думаю оттуда ты узнаешь то что можно знать. — Что с ней? — слегка испуганно спросил Марк, голос у него внезапно осип от страха. — После смерти твоего папы с ней случилось кое-что плохое. Не бойся, сейчас она жива и здорова. Но ты должен набраться терпения, прежде чем снова сможешь её увидеть. А пока, вот, держи, и бабушке не показывай. Договорились? — Да. — не чувствуя пальцев Марк принял из тетиных рук помятый конверт, вынутый из-за пазухи и ещё теплый. Та вздохнула, застегивая пальто. — Если удастся, я потом смогу получить и передать тебе ещё одно письмо. — А почему бабушка не пришла? — Скажем так, у неё появилось срочное дело с деверем. — тетя Люба хитро улыбнулась — Скоро она приедет, поэтому мне пора. — Она против мамы, правильно? — хмурясь сказал Марк. — Ага. Ну бывай, музыкант. — тетя Люба помахала, и ушла, растаяв как сон. Марк взглянул на конверт, не чувствуя тела. На конверте было написано «от мамы» знакомым почерком. А затем он спрятал его, под рубашку и майку, обжигающим холодом конверт коснулся кожи. Сердце бухало в груди, пульсация крови отдавалась в ушах. Очень скоро, слишком скоро, пришла бабушка, разогнав туман окруживший его мечушиеся мысли, и конечно наругала за шапку. Ему было все равно. По дороге домой он почти всё время молчал, за ужином не чувствовал вкуса еды… Дождавшись ночи, считая секунды, на тикающих часах, он наконец смог залезть под стол и достать письмо из тайника. Разорвав конверт он достал тетрадный лист. Сердце радостно подпрыгнуло, казалось его сейчас разорвет от силы обрушившегося счастья — письмо и правда было от неё!.. От мамы!.. «Милый Маркуша, зайчонок, солнышко, я очень тебя люблю. Прости, что покинула тебя так внезапно, не успев объяснить куда исчезла, но в тот момент обстоятельства были быстрее и сильнее меня. Я пока не могу рассказать тебе где я, не могу сказать даже как скоро вернусь, но зато могу сказать что я в порядке, если не считать того, как я скучаю по тебе. Как только я буду свободна я сразу же поеду к тебе, и постараюсь забрать у бабушки. Будь сильным, мой маленький, я знаю что сейчас тебе тяжело, но однажды это закончится. Всё пройдёт, и я приду и обниму тебя. Люблю тебя безмерно и целую. Мама.» Марк сдерживал всхлипы. По щекам катились слезы. К письму были приложены наклейки и рисунки. Мама нарисовала ему рыжих толстых котиков, и его самого… Таким каким она его помнила, три года назад… Он прижал рисунки к груди, стараясь дышать глубже, и в сердце щемило от надежды что в любой миг и час, может даже завтра, любимая мама придёт и будет рядом всегда… Он научится играть на гитаре, и сыграет для неё, когда она вернётся, и узнает всё-всё что с ней было!..