Пари

Несколько дней спустя Лайту было ко второй паре, и он застал отца дома — это была большая редкость, когда у того выдавались деньки, подобные сегодняшнему. Они сидели в гостиной с чаем в руках и смотрели утренние новости, сообщавшие о пропаже нескольких людей. Честно говоря, Лайт пусть и не сводил глаз с телевизора, но не улавливал сути — картинки сменяли одна другую на экране, в то время как его мысли были совсем не в этой комнате. Он думал о своём докладе, который нужно сдавать через пару дней; о компьютере, который по-хорошему надо было починить — работал он на честном слове; о Мисе и её грядущей фотосессии, которая запахла тем, что его попросят о помощи с домашним заданием; о Рюдзаки-сэнсэе и его персональной лекции, затем снова о докладе, и так по кругу. Соитиро неловко кашлянул. Его мысли также были заняты вовсе не новостями. Он обдумывал слова дочери и жены о Лайте, которые не так давно прозвучали за завтраком, и он украдкой оценивающим взглядом пробежался по сыну. Соитиро не мог сказать, что именно в нём поменялось, но, если приглядеться, Лайт действительно выглядел чуть более опрятно, чем обычно — хотя к нему и раньше не было претензий в сторону обратного. Если бы Саю не сказала, он бы не обратил внимания, но действительно — Лайт сидел рядом с ним, и от него ненавязчиво тянуло парфюмом. Он ещё раз прокашлялся. Лайт повернул голову в его сторону и вопросительно посмотрел. В конце концов, он имеет право хотя бы просто поинтересоваться, как отец у сына. — Лайт, я вижу, ты и правда сосредоточен не только на учёбе, — начал он издалека, но одёрнул себя — что это за хождения вокруг да около? Рядом с ним не Саю сейчас сидела. Он решил не валять дурака и спросить как есть: — Никак, появилась девушка? Лайт слегка напрягся — отец списал это на неловкость ситуации, однако тоже почувствовал себя не в своей тарелке. Тем временем Лайт понимал, откуда дует ветер, и мысленно проклинал сестру. — Да нет, не появилась. Не обращай внимания на Саю, отец, она любит всё приукрашивать, ты же знаешь. — Гм, — Соитиро почесал переносицу — верный признак того, что он сомневался. — Возможно, ты прав, но я ведь и сам вижу. Да и ты уже в самом деле взрослый, ничего удивительного в том, чтобы у тебя была девушка, нет. Лайт пожал плечами и неопределённо хмыкнул. Соитиро решил, что Лайт, видимо, не был настроен обсуждать свою личную жизнь, а он сам не любил допытываться, если речь не шла о работе — как раз таки там ему приходилось делать это так часто, что в семейной жизни он предпочитал не усложнять диалог, если тот не шёл. Он знал своего сына не так хорошо, как того бы хотелось, но одно он знал точно: если Лайт действительно серьёзно что-то решит, то так же серьёзно к вопросу подойдёт. Так что если девушка и появится, то Соитиро её основательное появление в жизни сына не пропустит. Поэтому он просто решил добавить: — Я тебя понял. Ты познакомишь нас, когда почувствуешь, что всё серьёзно. Лайт легко засмеялся. — Вроде того. Соитиро, удовлетворённый его ответом, кивнул и продолжил смотреть новости. Лайт некоторое время наблюдал боковым зрением за отцом на случай, если тому захочется что-нибудь спросить ещё, но тот далее не предпринимал попыток завести разговор, и он расслабился. Что-что, а затрагивать тему отношений с отцом прямо сейчас он не испытывал ни нужды, ни желания. Перед глазами Лайта мелькнул пульт от телевизора, и экран погас, погружая гостиную в тишину, воцарившуюся после затихшей монотонной речи диктора. Соитиро снял очки и устало потёр переносицу, после чего водрузил их обратно и со вздохом произнёс: — Извини, Лайт, мне этого и на работе хватает. Мы сейчас расследуем именно это дело.

***

Как Лайт и предполагал, через пару дней Наоми-сэнсэй крайне высоко оценила его работу. Она внимательно слушала его доклад, время от времени приподнимая брови или задавая уточняющие вопросы. После окончания пары она подозвала его к себе и без предисловий начала: — Ягами, доклад блестящий. Вы бы не хотели написать по данной теме дипломную работу? Если вы ещё не начали, то я могу поговорить с деканатом. Изменим вашу нынешнюю на, скажем, «Оптимальное соотношение баллистических и шумовых характеристик огнестрельного оружия». Формулировка темы звучала крайне интересно. Кроме того, это был бы отличный повод зайти к Рюдзаки-сэнсэю ещё на парочку лекций и уже в самом деле попросить список литературы, но… Лайт не был настолько в отчаянии, чтобы идти на подобные меры. К тому же, его вполне устраивала уже существующая тема его диплома — «Характеристика психических расстройств и их соотношение к совершаемым преступлениям». — Звучит заманчиво, Наоми-сэнсэй, но, видите ли, я уже начал свой диплом, поэтому… — извиняющимся тоном произнёс он, и Наоми-сэнсэй расстроенно кивнула. — Жаль. В любом случае, мне будет интересно присутствовать на защите. Уверена, ваша работа будет стоящей. — Спасибо большое, — Лайт поклонился и вышел из кабинета. Он был в приподнятом настроении и бодро шагал по направлению к раздевалке, чтобы забрать свою курточку — конец ноября выдался ощутимо холодным, и зима всё настойчивее наступала на пятки. Всё шло так, как он хотел. Жизнь ему, определённо, улыбалась. Лайт с воодушевлением размышлял о том, что до красного диплома было рукой подать, его трудолюбие гарантировало ему отличную работу, умение общаться с правильными людьми обещало хорошие связи, он был молод и свеж, а Рюдзаки-сэнсэю нравился его парфюм. Поэтому, когда Лайт резко затормозил у распахнутых дверей столовой, его словно швырнуло через лобовое стекло. Миса сидела за одним столиком с Рюдзаки-сэнсэем и хохотала, запрокинув голову назад. Рюдзаки-сэнсэй был обращён к нему спиной, и Лайт не видел его лица, но сам факт того, что Миса решилась на прямой диалог в неформальной обстановке слегка выбил его из колеи. Лайт подавил в себе желание тотчас же метнуться к ним и сморозить что-нибудь, что испортило бы всем настроение и создало неловкую ситуацию. Он глубоко вздохнул и проследовал к выходу из университета, собираясь с мыслями. Нужно действовать с умом. Какой прок от сцены, которую он мог бы сейчас устроить? Если выставить себя идиотом, то это мало того, что не поможет его собственным свершениям, так ещё и Мису покажет в более выгодном свете по сравнению с ним. А такое допустить никак нельзя. Он на автомате попрощался с улыбчивым охранником — тот с любопытством перегнулся через стойку, глядя ему вслед и почёсывая лысеющий затылок — и направился в сторону метро. Хороший ход, надо отдать Мисе должное. Обратить на себя внимание не как на студентку, а как на обычного человека. У последнего курса не настолько большая разница в возрасте с Рюдзаки-сэнсэем, поэтому общих увлечений и тем для разговоров наверняка полно, ведь они дети примерно одного поколения, и у них есть общий бэкграунд. Ситуация неприятная, но не критичная. Даже наоборот, отрезвляющая. За все эти годы он ни разу не видел в Мисе соперницу по-настоящему, и небольшая оплеуха пойдёт ему на пользу. Проходя мимо антикафе, Лайт мельком окинул его взглядом, и ему в голову пришла идея.

***

Лайт зашёл домой с намерением как следует отдохнуть. Пусть этот учебный день был коротким по сравнению с другими днями недели, но он чувствовал себя морально выжатым — небольшое происшествие с Мисой несколько выбило его из колеи, и прежде, чем делать следующий шаг, он хотел привести мысли в порядок. Но не тут-то было. Лайт всё ещё стоял в гэнкане, когда заметил, как к нему на всех парах неслась Саю, и он с опаской отошёл в сторону, предоставляя ей место рядом с собой. Она практически запрыгнула в свои ботинки и подозрительно быстро начала их зашнуровывать. — Что за спешка? — осторожно поинтересовался он, и Саю бросила на него мимолётный взгляд, прежде чем беспечно ответить: — А кто-то спешит? — Саю, — сурово произнёс Лайт и надменно приподнял бровь, давая тем самым понять, что его не проведёшь. — Что меня ждёт, когда я пройду внутрь? — Всего лишь мамочка, — невинно захлопала глазами она и, уже готовясь выйти, хихикнула: — Как бы то ни было, помни, что я тебя очень люблю, — и убежала, громко хлопнув дверью. Лайт с сомнением смотрел на выход, раздумывая над тем, что ещё не слишком поздно выйти из дома, пока его не заметили. Однако на звуки голосов и грохот в прихожей вышла мать, и в её сжатом кулаке покачивался увесистый пакет. Лайт непроизвольно схватился за ручку двери, хотя уже стоял разутый. Он понял, что всё это значило. — Лайт, — строго произнесла Сатико, и Лайт подавил тягостный вздох. — Саю сказала, что у неё дополнительные занятия по английскому, поэтому она не может сходить на работу к отцу. У меня, сам знаешь, дома дел невпроворот. А у тебя сегодня короткий день, поэтому… — она протянула пакет, и Лайту ничего не оставалось, кроме как взять его. — Нет сегодня у Саю никаких дополнительных занятий, — пусть эта заноза не ждёт, что он будет прикрывать её грязную ложь. — О, — Сатико приподняла брови и перевела взгляд на дверь, за которой Саю уже и след простыл. — Вот болтушка. Ничего, мы с ней поговорим. Но вещи всё равно нужно отнести, твоему отцу сегодня придётся остаться на работе до утра. — Ладно, ладно… — буркнул он. — Дай хотя бы пообедаю.

***

Подходя к зданию полицейского штаба, Лайт задумался: предстоит ли ему совсем скоро проводить большую часть времени здесь? Вполне вероятно. И хотя было сомнительно, что ему будут поручать сверхсложные задания с первых же месяцев работы, а отец уж точно не станет помогать продвигаться по службе, он возлагал большие надежды на свою смекалку и талант находить к людям подход, чтобы этот процесс ускорить. Прозрачные двери разошлись в стороны, и Лайт неторопливо прошёл внутрь, однако, сделав несколько шагов, застыл на месте: его отец, прислонившись к стойке, разговаривал с до боли знакомой фигурой. Сегодня все явно сговорились заставать его врасплох. Пережив первый шок, он двинулся дальше, подходя к отцу и Рюдзаки-сэнсэю. — О, Лайт! — отец помахал ему рукой, и по его лицу было понятно, что происходящая ситуация уж точно не произвела на него такого же впечатления, как на Лайта. Чего нельзя было сказать о Рюдзаки-сэнсэе, который стремительно обернулся, и, казалось, был поражён в не меньшей степени, чем он сам. — Я думал, придёт Саю. — Мелкая клякса сегодня оказалась очень занята, — Лайт закатил глаза, протягивая пакет отцу. — Здравствуйте, Рюдзаки-сэнсэй. — Здравствуйте, здравствуйте. Не ожидал вас увидеть здесь раньше, чем через несколько месяцев, — он внимательно его оглядел, и Лайту незамедлительно пришла в голову мысль, что перед походом на работу к отцу он старался над своим внешним видом вовсе не так тщательно, как перед походом в университет. Заметил ли это Рюдзаки-сэнсэй? — Возможно, ты будешь удивлён, Рюдзаки, но Лайт уже не раз помогал вести расследования, поэтому здесь он далеко не впервые, — с ноткой плохо скрытой гордости произнёс Соитиро. Лайт мысленно поблагодарил отца. — Неужели? — Рюдзаки-сэнсэй приподнял брови, и его взгляд стал ещё более заинтересованным. Он в привычном жесте поднёс ко рту большой палец, словно даже не замечая собственного движения. — Почему же вы молчали, Ягами? — Как-то не было повода упомянуть, — улыбнулся Лайт, скрестив руки на груди и лениво пожав плечами. — Он очень скромный, — продолжил отец. А вот это было явно лишним. — Неуже-ели? — с нескрываемой усмешкой повторил Рюдзаки-сэнсэй, и Лайт с вызовом на него посмотрел. Он чувствовал себя уязвимым, понимая, что от Рюдзаки-сэнсэя не скроется тот небольшой факт, что отец имел о нём не совсем реалистичное представление. С другой стороны, нередко родители склонны думать о своих детях лучше, чем они есть на самом деле. Это естественный ход вещей. — Случается, — с нажимом произнёс Лайт и поспешил перевести тему. — Так вы сейчас работаете над той серией исчезновений вместе? — Да, — отозвался отец, почесав затылок. — Похоже, какому-то психу всё неймётся. — К сожалению, остальных подробностей мы не можем вам сообщить, — оборвал его Рюдзаки-сэнсэй, и Лайт удручённо поджал губы. — Но, если вы такой ценный сотрудник, кто знает, может быть, нам пригодится ваша помощь. — Рюдзаки, с нами ведь ты! Мы раскроем это дело в ближайшее время, и глазом не успеем моргнуть, — хохотнул Соитиро. Отец обладал удивительной способностью опускать человека, не произнося при этом ничего обидного. Лайт прикусил изнутри губу, чтобы не сказать чего-нибудь, что могло бы выдать кольнувшие его чувства униженности и маловажности своего положения по сравнению с ними двумя. Соитиро не обратил на это внимания и невозмутимо сказал: — Подожди пару минут, Лайт. Захватишь домой мои вещи, — и удалился, оставляя их с Рюдзаки-сэнсэем вдвоём. Лайт облокотился на стойку, наблюдая за ним краем глаза, и тут же поспешно отвёл взгляд, когда Рюдзаки-сэнсэй повернулся к нему. — Скромный Ягами Лайт. Это что-то новенькое, — ухмыльнулся он. Лайт не выдержал и рассмеялся. — Понятия не имею, с чего отец это взял, но не вижу необходимости его в этом разубеждать, — признался Лайт, поднимая взгляд на Рюдзаки-сэнсэя, и его сердце пропустило удар, когда тот также прислонился к стойке, и теперь его проклятые ключицы были в опасной близости от его ладони. — Он не говорил мне, что вы сейчас работаете вместе, — заметил Лайт, намеренно не произнося вслед за этим «как и вы». — Он же шеф полиции, — напомнил ему Рюдзаки-сэнсэй, склонив голову набок. — По-хорошему он вообще не должен распространяться о деталях своей работы. — А давно лично вы работаете над этим делом? — всё-таки поинтересовался Лайт, впрочем, не слишком надеясь услышать на свой вопрос конкретику. Как показывали их диалоги, Рюдзаки-сэнсэй весьма серьёзно относился к своей работе и не любил делать праздных исключений. — Какое-то время, — уклончиво ответил он, и Лайт понимающе кивнул. — Значит, вас уже допускали к следствию, — перевёл он разговор в другое русло. — И как? Прельщает работа? — Для начала — пойдёт, — небрежно отозвался Лайт, переступая с ноги на ногу. — Хотя я убеждён, что могу справиться и с чем-нибудь посложнее. — Вполне вероятно, — серьёзно сказал Рюдзаки-сэнсэй, и Лайт посмотрел на него со смесью признательности и неверия. Ладно, одно дело — это его собственное мнение на свой счёт, другое — мнение успешного детектива. — Я полагаю, что полиция не стала бы пользоваться вашими услугами, если бы они не были должного уровня. Это значит, что начальный этап вы уже прошли. Рекомендую написать вам об этом в своём резюме. Рюдзаки-сэнсэй нравился ему всё больше и больше. — И не забудьте написать о том, как успешно вы умеете скрывать свою истинную сущность, — закончил Рюдзаки-сэнсэй, и Лайт практически видел собственными глазами, практически прочитал его мысли: он нарочно это добавил, чтобы посмотреть реакцию. К ним уже спускался по лестнице Соитиро, и Лайт, оторвавшись от стойки, негромко, но чтобы Рюдзаки-сэнсэй точно услышал, бросил: — Я ещё много чего умею… Рюдзаки-сэнсэй. До свидания, — и быстро направился навстречу к отцу, не оборачиваясь. Как говорили великие: шалость удалась.

***

Лайт решил ничего не говорить Мисе о том, что видел их с Рюдзаки-сэнсэем в столовой, а также о том, что случайно встретился с ним в полицейском штабе. Пусть сама Миса явно давала ему понять, что знает о некоторых предпринятых им шагах и не собирается уступать, он сам для себя рассчитал, что рассказывать подробности до развязки не стоило, и держать «врага» в неведении будет куда полезнее, чтобы не провоцировать на ещё более активные действия. У него ещё будет возможность блеснуть и своей осведомлённостью, и своими успехами. Миса нарочито громко восхищалась бицепсами Мацуды, который совсем ошалел от счастья и закатывал рукава, играя мускулами. Сам Лайт не видел никаких изменений — разве что Мацуда теперь везде носился со своими гантелями и того и гляди мог заехать кому-нибудь в бочину, поэтому единственным логичным заключением из этой ситуации было то, что где-то в поле зрения находился Рюдзаки-сэнсэй, и именно для него устраивался весь этот цирк с конями. И действительно, тот сидел прямо в аудитории напротив их диванчиков — расстояние было достаточно близким, чтобы при желании можно было слышать их разговор. Сегодня у него были пары в этом кабинете, поэтому выбор Мисы для их пристанища на время перемены Лайта совсем не удивил. — Ты жестокая, — шепнула Мисе Такада, когда Мацуда с очень важным видом куда-то удалился, весь набухший от гордости. — Он же в тебе души не чает, зачем ты даёшь ему надежду? — Его чувства — это не моя ответственность, — просто ответила Миса и развела руками. — К тому же, если бы он действительно хотел что-то предпринять и был серьёзно настроен, то уже давно бы попытался. Такада неодобрительно покачала головой, но продолжать спор не стала. Вместо этого она обратилась к Лайту: — Лайт, к прошлой теме нашего разговора, — она как бы невзначай выделила слово «нашего», и Лайт увидел, как Миса за спиной Такады так закатила глаза, что остались видны только белки. — Мой отец хочет устроить мне пробный телеэфир в ближайшее время. Вот. Она скромно улыбнулась и подняла на него глаза из-под полуопущенных век. — Здорово, — похвалил Лайт, теряясь в догадках, к чему она клонит. — Я разговаривала с ним насчёт тебя, — продолжила она, — и он сказал, что если ты талантливый и надёжный человек, то он мог бы замолвить и за тебя словечко. — Ух ты! — бесцеремонно вмешалась Миса. — А это только к Лайту относится или и к другим талантливым и надёжным людям? — Э-э-э, — растерялась Такада, которая явно не ожидала подобного поворота. Лайт сдержал смешок, поспешив избавить её от ответа на вопрос. — Киёми, благодарю за доверие, но меня, к сожалению, не соблазняет карьера телеведущего. Зато у тебя это отлично выйдет, — добавил он, заметив, что её плечи слегка поникли. — Мне больше интересны криминалистика и раскрытие преступлений. А вот ведение эфиров — это прямо твоё. — Ты правда так думаешь? — расцвела она. Миса в очередной раз скорчила гримасу, но, к счастью, промолчала. — Уверен, — кивнул Лайт, внимательно изучая её лицо. Кажется, она не обиделась — вот и славно. Лайт вернулся к своим конспектам, параллельно думая о своём плане, рождённом несколько дней назад возле антикафе. После пары по судебному производству ему нужно будет очень быстро метнуться и приобрести коробочку клубничных пончиков и чёрный кофе. С четырьмя пакетиками сахара.

***

Два часа спустя Лайт, стоя возле кабинета с ещё горячим кофе и коробкой пончиков, аккуратно постучал в приоткрытую дверь — из вежливости. Когда его пригласили войти, он поздоровался с Рюдзаки-сэнсэем, и тот мгновенно просканировал его взглядом, остановившись глазами на угощениях. — Добрый вечер, Ягами. Чем обязан? Лайт размеренным шагом подошёл к преподавательскому столу и поставил перед Рюдзаки-сэнсэем кофе и пончики. Тот испытующе на него глядел, поэтому Лайт не задержался с пояснениями. — Наоми-сэнсэй была очень довольна моим докладом, и я хотел поблагодарить вас за помощь, — улыбнулся Лайт, не отводя глаз от внимательного взгляда напротив. — По-моему, вы меня один раз уже отблагодарили, — заметил Рюдзаки-сэнсэй, но руку к кофе протянул и на пробу сделал один глоток. На его губах также появилась улыбка. — Четыре пакетика? — Да, — Лайт засунул руку в карман, достал ещё пять штук и положил перед Рюдзаки-сэнсэем. — И вот ещё, если будет недостаточно. — И всё же? — продолжил настаивать Рюдзаки-сэнсэй, открывая коробку с пончиками. — В первый раз это было ваше условие, — пояснил Лайт. — А вот сейчас — моя благодарность. Рюдзаки-сэнсэй склонил голову набок, всё ещё вглядываясь в Лайта. Тот отвечал ему тем же. — Интересно, не огорчится ли Аманэ, что вы угощаете меня, — неожиданно сказал он. Лайт слегка похолодел, но придал своему лицу удивлённый вид. — Что вы имеете в виду? — Как ваша девушка, она могла бы и расстроиться, — пояснил Рюдзаки-сэнсэй, и Лайт мысленно выдохнул. Однако у него всё равно осталось ощущение, что Рюдзаки-сэнсэй не был с ним полностью откровенен. — Ах, это… Нет, никаких проблем. Она моя лучшая подруга, и, к тому же, совершенно не мой типаж. Рюдзаки-сэнсэй хмыкнул. Его взгляд оставался изучающим — и Лайт заметил, что он слегка прикусил губу. В его животе словно что-то приятно шевельнулось. — В таком случае, неужели получить зачёт у Наоми-сэнсэй настолько трудно? — спросил Рюдзаки-сэнсэй. Лайт услышал веселье в его голосе, поэтому решил подыграть. — Очень. Миса в позапрошлом семестре к ней три раза ходила на пересдачу, — это было правдой, но лишь с тем небольшим опущением, что перед финальной третьей пересдачей предыдущие две она приходила, опираясь на опыт Мацуды с его амулетом. — Думаете, у меня на экзамене теперь будет легче? — Рюдзаки-сэнсэй кивнул на пончики. — Что вы, это никак не связано. Это — от чистого сердца, — с улыбкой сказал Лайт и попятился к выходу. Изящно. И никакого давления. — До свидания. — До свидания, — эхом отозвался голос Рюдзаки-сэнсэя, прежде чем за Лайтом закрылась дверь.

***

Будучи уже дома, Лайт с намерением сказать сестре пару ласковых слов поймал её за предплечье, когда та хотела открыть дверь своей комнаты. Она удивлённо ойкнула и непонимающе на него посмотрела, надменно выгнув одну бровь. Лайту пришло в голову, что этот маленький жест был в точности, как его собственный. — Что-то случилось? — наконец спросила она и всё-таки повернула ручку двери, приглашая Лайта внутрь. — Это ты мне скажи, — мягко ответил он, но в его голосе послышалась отдалённая угроза. — Пройдём. Они вошли, и Лайт плотно закрыл за ними дверь. Саю подошла к своей кровати и села, всё ещё с любопытством и настороженностью глядя на брата, когда тот опустился на её стул. — Во-первых, прикрывать тебя и врать про твоё расписание я не буду, можешь и не надеяться. — Это я уже и так поняла, — надулась Саю, обиженно выпятив губу, точно ей снова пять. — Мама меня уже отчихвостила, странно, что ты ещё не успел по горячим следам. — Я был занят, — отрезал Лайт, и почему-то губы Саю начали растягиваться в подозрительной улыбке. — К слову об этом и о том, что я хотел тебе сказать во вторую очередь, но не успел. Что ты наплела отцу? — спросил он, сложив руки на груди и не сводя с неё серьёзного взгляда. — Ничего, — честно ответила она, не переставая улыбаться. — Правда, ничего. А что? Лайт старательно пытался углядеть в её глазах признаки лжи — и не находил. Видимо, она действительно не заходила дальше того разговора на кухне, который происходил при всех. — Он задаёт мне вопросы после твоей умопомрачительной внимательности за завтраком на той неделе. Поэтому будь добра, умерь свой пыл. Саю посмотрела куда-то вверх и в сторону, видимо, силясь вспомнить, о чём речь. Через несколько секунд её взгляд прояснился, и она полушутливо-полусерьёзно сказала: — А, ты насчёт своих духов. Я и не думала, что отец всерьёз это воспримет. Лайт продолжал сверлить её взглядом, поджав губы. — Ладно, ладно, я поняла тебя, — наконец, вздохнула она и опустила голову, слегка шаркая ногой. Краска поднималась вверх от её шеи к щекам, гонимая стыдом от того, что Саю могла стать причиной раздора в семье. Лайт понял, что впредь она будет аккуратнее со своими комментариями. Но тут она резко подняла взгляд и — опять-таки! — в точности в Лайтовской манере ухмыльнулась. — Ну мне-то хоть скажи, симпатичный препод? — Симпатичный, — закатил глаза Лайт и поднялся, чтобы выйти из комнаты сестры. Она захихикала и показала ему большие пальцы. — Удачи, братик! — пропела она, когда Лайт уже был в коридоре.

***

Декабрь встречал Токио пасмурно. Моросящий дождь был немногим лучше китайской пытки и упрямо молотил прохожих, если те в самый неподходящий момент оказывались без зонтика. Ветер нахально задувал за шиворот, вызывая неприятные мурашки, и помогал дождю, вырывая из рук те самые спасительные зонтики. Температура до нуля не опускалась, но по нескромному мнению Лайта — лучше бы опустилась, и бесконечный дождь превратился бы в мягко падающий снег. Но погоде почему-то было плевать на мнение Лайта, и она была неумолима на проливные осадки. Лайт торопливо подходил к университету, окна которого доброжелательно и многообещающе горели в утреннем тумане. Украшения к новому году уже виднелись тут и там, и даже монументальное классическое здание выглядело удивительно уютно, приглашая студентов в своё тепло. Охранник в шапочке Санты кивал входящим внутрь здания, и Лайт заметил, что желающие могли взять имбирное печенье из появившейся словно из ниоткуда тарелки. Оставив вещи и зонтик в раздевалке и проходя мимо столовой, Лайт невольно снова заметил Мису — на этот раз она стояла рядом со столиком, за которым восседал Рюдзаки-сэнсэй. Перед ним находился, видимо, его завтрак — порядочного размера кусок шоколадного торта и нечто в аккуратной кружечке. На этот раз Миса его заметила — Лайт продемонстрировал убийственное безразличие, а на лице Мисы отобразилась плотоядная улыбка. Рюдзаки-сэнсэй не преминул обратить на это внимание и повернул голову в сторону Лайта. Поймав его взгляд, тот вежливо кивнул и продолжил свой путь. По дороге к лифту его нагнала Миса и как ни в чём ни бывало заворковала: — У меня завтра будет фотосессия! Я так счастлива, ты не представляешь! — Дай угадаю, — Лайт также решил сделать вид, что этой маленькой сцены не было. Они и несколько других студентов вошли в лифт, и он нажал кнопку пятого этажа. — На новогоднюю тематику? — Точно! — Миса подпрыгнула в нетерпении — лифт издал лёгкий скрежет, за что Миса получила недовольные взгляды других пассажиров, но её восторга это нисколько не умалило. — Уже не терпится пойти! Зайдя в аудиторию, они привычно сели за свою парту у окна, и всё то время, пока они ждали Рюдзаки-сэнсэя (который, по всей видимости, неспеша доедал свой завтрак), Миса не могла перестать возбуждённо рассказывать про своё маленькое достижение, и возникший за их спинами Мацуда с откровенным обожанием слушал её, позабыв закрыть при этом рот. Рюдзаки-сэнсэй зашёл в аудиторию за минуту до звонка и тут же начал рыться в своём ноутбуке и настраивать лазерный проектор. Судя по всему, тема сегодняшнего занятия — психопатия серийных убийц. Лайту эта информация, определённо, пригодится для его диплома. Поскольку он уже был довольно неплохо подкован в теоретической части, то едва мог удержаться от того, чтобы «дефилировать» своими познаниями, и позволял себе лишь изредка вставлять комментарии в дополнение к тому, что уже говорил Рюдзаки-сэнсэй. Опыт того с подобными типами, кажется, был весьма и весьма серьёзный. Миса то и дело смотрела на свой телефон в углу стола, экран которого время от времени загорался. Она силилась вытянуть шею, чтобы увидеть входящие сообщения, но после особенно язвительного замечания Рюдзаки-сэнсэя она торопливо убрала телефон в сумку, дабы не поддаваться искушению, и изо всех сил пыталась сосредоточиться. Очевидно, сделать это у неё так и не получилось, потому что, выслушав домашнее задание Рюдзаки-сэнсэя — подготовить доклад о наиболее известных серийных убийцах и методах, которыми их вычисляли, Миса нервно задёргала ногой. Лайт с неприкрытым довольством думал о том, что у неё на носу фотосессия, а следующая пара с Рюдзаки-сэнсэем уже завтра. Кажется, у кого-то будет мало времени… Головой он понимал, что Миса на него надеется, и это не очень-то по-дружески — бросать в беде. Но он также понимал: если бы это не была пара именно с Рюдзаки-сэнсэем, к которой она хочет быть максимального готова, то она бы и не подумала так переживать насчёт несделанного домашнего задания. Он считал себя вправе — да что уж там, он был почти обязан отказать. Поэтому, когда Миса после пары обратилась к нему с ожидаемой просьбой, Лайт твёрдо ответил ей «нет». Она даже топнула. — Лайт! Ты разве не понимаешь, как важно мне попасть на эту фотосессию?! — попыталась она воззвать к его совести, но он был непреклонен. — Ну так иди, — спокойно ответил он, выводя её этим ещё больше. — Только не надо делать из меня идиота. И тем более предателя. Мы ведь оба понимаем, что суть проблемы не в фотосессии. Он многозначительно поднял бровь и кивком головы указал на дверь, из которой они недавно вышли. Миса бессильно зарычала — она почти готова была заплакать, и влага стремительно скапливалась в уголках её глаз, но Лайт как никто другой знал, что слёзы эти крокодильи. Но выглядело натурально, не поспоришь. — Слушай, — уже серьёзно сказал Лайт и слегка встряхнул её за плечи. — Давай по-честному. Помнишь, перед первым семинаром у Рюдзаки-сэнсэя в начале семестра ты меня тоже просила помочь? Тогда я сказал тебе, а ты согласилась: если в следующий раз о чём-нибудь тебя попрошу я, то ты будешь обязана это сделать. Было такое? Миса нехотя кивнула, но в её огромных глазах ещё стояли слёзы. — Так вот, я тебя прошу больше не донимать меня просьбами помочь в подготовке к занятиям с Рюдзаки-сэнсэем. Это далеко не рядовой преподаватель, он сразу тебя раскусит, и у нас с тобой, между прочим, ещё и спор. Миса кисло посмотрела на него и тяжко вздохнула, скрестив руки на груди. Конечно, Лайт ей вообще не был ничем обязан, но его помощь всегда была чем-то самим собой разумеющимся, на что без раздумий рассчитываешь, и первый за несколько лет отказ был ощутимо неприятным и выбивающим почву из-под ног. Они молча постояли какое-то время. — Ладно, хорошо, — выдохнула Миса. — Зато я с ним разговаривала сегодня утром! — не удержалась и добавила она. Лайт цокнул языком, но всё же спросил: — Сказал что-то интересное? — Не особенно, но он упомянул, что… — она вдруг себя остановила на полуслове и мстительно показала ему язык. — А вот и не скажу! Мне эта информация ни к чему, а вот тебе она могла бы пригодиться. Но мы ведь не помогаем друг другу, верно? — она подмигнула, и Лайт отвернулся, издав короткое «пф».

***

Лёжа у себя в комнате на кровати, он держал в руках телефон и просматривал профиль Рюдзаки-сэнсэя в инстаграме, который он не посещал уже несколько дней. Его взгляд был прикован к последней фотографии, добавленной совсем недавно, и подпись под ней гласила: Внимательность — залог успеха. А с фотографии на Лайта задумчиво смотрел Рюдзаки-сэнсэй со стаканчиком кофе и клубничным пончиком в руках. Он с улыбкой нажал кнопку «Подписаться». Через несколько долгих минут ему пришло ответное уведомление о подписке. В районе грудной клетки разливалось тепло.