Искупление

      Первый месяц в Амстердаме дался тяжело. Люди с опаской косились на ребят Капелло, нехотя соглашаясь на их помощь. Это не было удивительным, никто из солдат не обижался и они даже шутили на эту тему, но капитан видел, что эти напряжённые взгляды давят на них. Не то чтобы он мог с этим что-то сделать, не то чтобы хоть кто-то мог что-то с этим сделать. Оставалось надеяться, что со временем эта ситуация сгладится.       На ситуацию положительно влияло то, что отряд перешёл почти в полное подчинение главнокомандующего, став, фактически, отрядом Серых стражей. Да, у них, как и у любого другого отряда Серых, был капитан. Это тоже никого не удивило. Однако было кое-что, что капитана, мягко говоря, напрягло. В конце месяца главнокомандующий и Аника попросили капитана стать девушке сопровождающим на один вечер.       Сначала мужчина не понял. Это было странно, не очень логично и в целом любой другой Серый справился бы с этой задачей. Хотя думая о последнем пункте Капелло не постеснялся бы сказать, что он обучен куда лучше всех солдат Амстердама. Но зачем Джерде сопровождающий и почему это не может быть главнокомандующий или та же Рей?       Ответ обнаружился тем же вечером, когда капитан прибыл в ратушу. Меряя шагами помещение, от одной стены до другой расхаживала Аника, приложив ладонь к подбородку в задумчивом жесте. Её явно что-то тревожило, но мужчина благоразумно решил не спрашивать. С чего бы мэру делиться с ним своими переживаниями? Заметив Капелло, Джерда словно подобралась, выпрямилась и убрала руки за спину, коротко кивнув.       — Наши сегодняшние гости могут вызвать смешанные чувства, держи себя в руках, не реагируй на агрессию, — попросила девушка. Капитан усмехнулся, но кивнул, встав позади Аники.       Проходит совсем немного времени и в ратушу входит уже знакомая капитану королева Волков. Аврора, в сопровождении Рейвен, подходит ближе к Анике, принюхивается и щурится.       — Этому обязательно тут быть? — рычит она, подбородком указывая на капитана. Джерда смеряет королеву тяжёлым взглядом и кивает.       — Мы ещё не знаем, с кем имеем дело, а ты меня в случае чего защищать не будешь, я ведь права? Аврора ухмыляется.       — Умная девочка, — тянет волчица, — а как же главнокомандующий?       — Занят, — коротко отрезает Аника. Они с волчицей обмениваются холодными взглядами. Кажется, королева хочет бросить ещё что-то язвительное, но внезапно принюхивается и оборачивается к двери. Капитан кладёт руку на пистолет, сосредоточенно глядя на вход. В дверном проёме появляется мужская фигура, высокая и тощая. Света в ратуше достаточно, чтобы осветить его лицо, выхватить из темноты безобразный шрам через глаз, и, Капелло не может поверить своим глазам, подранный, слегка выцветший плащ скитальца. Капитан вопросительно глядит на Джерду, но та остаётся спокойна.       — Призрак, — шипит Аврора, морщась. Кажется, у королевы волков свои счёты с этим человеком. Скиталец улыбается людям во все зубы и входит внутрь, подходя ближе.       — Спасибо, что дали согласие на аудиенцию, у меня к вам невероятно важный разговор, но, — мужчина спотыкается, глядя на Капелло и Рейвен, — мне бы хотелось провести этот разговор лично.       — Мы не можем тебе доверять, — Аника хмурится, глядя на скитальца, а Капелло внезапно чувствует лёгкое тепло в груди. Получается, что его присутствие здесь — это ещё один акт доверия со стороны Джерды. Ещё один маленький жест.       — А клятвопреступнику вы доверяете? — сухо улыбнулся мужчина. Капитан моментально хмурится. Он почти успел забыть об этом статусе, Дамокловым мечом висящим над ним. Мужчина сжимает кулаки и открывает рот, чтобы высказать скитальцу всё, что он думает о нем и их фракции, но мэр его опережает:       — Уж побольше, чем человеку, что внезапно объявился среди города и заявил, что знает как контролировать стены... Ещё и носит одежду скитальцев. Я думаю, вы понимаете, что доверия у нас к вашим людям крайне мало. Сколько у вас в последнем отряде клятвопреступников? Пять? — Аника «мило» улыбнулась, выдав тираду. Военный глядит на неё с лёгким удивлением и тщательно прикрыты восхищением. Кажется, раньше она не была так остра на язык. Аврора рядом посмеивается, глядя на Призрака.       — Хорошо, я понял. Я клянусь, что следующие три месяца, я ни словом, ни действием не причиню вреда ни Амстердаму, ни людям, ни волкам, живущим в Амстердаме, — скиталец выжидающе смотрит на девушек.       — Мы принимаем клятву, — говорит Аврора и усмехается, щелкая костяшками пальцев, — Рейвен, Капелло, можете идти, — продолжает волчица. Капитан вопросительно смотрит на Анику и дожидается, пока та кивает с тяжёлым вздохом.       Капитан пропускает принцессу вперёд и выходит следом. Пару минут они молча стоят у дверей, а потом Рейвен окликает капитана, и когда тот поворачивается к ней лицом — отвешивает ощутимую пощёчину. Мужчина трёт щёку и непонимающе глядит на девушку.       — Это за Годфри, — фыркает та, складывая руки на груди и обращая взгляд к городу.       — Резонно, — соглашается капитан и тоже смотрит на город. С одной стороны — ему невероятно обидно повестись как ребёнок на такую детскую шалость. С другой стороны... С другой стороны — Рейвен должна бы желать разорвать его на куски, вгрызться ему в глотку, до тех пор, пока он не перестанет дышать, и на глазах у капитана убить кого-нибудь, очень ему близкого. Но она не делает ничего из этого, она просто отвешивает ему пощёчину. Просто пощёчину. Капитан чувствует как тяжесть всех его деяний снова ложится ему на плечи.       — Пошли, прогуляемся, пока начальники разговаривают, — внезапно предлагает Элден. Капитан смотрит на девушку и кивает. Две фигуры — почти синхронно чеканя шаг — направляются в тёмный город.       Вечерний Амстердам встречает их огнями фонарей и усталостью. Сотни людей медленно бредут по домам, чтобы до утра забыться беспокойным сном. Кто-то оборачивается на прогуливающуюся необычную парочку. Принцесса волков и клятвопреступник, два человека, которые ещё полтора месяца назад ни при каких обстоятельствах не могли бы так спокойно гулять по городу, заглядываясь на звёзды. Капитан глядит на такое темное спокойное небо и тяжело вздыхает.       — Рейвен, можно вопрос? — спрашивает он, переводя взгляд на принцессу.       — Валяй, — жмёт плечами Элден.       — Ты ведь должна злиться, ненавидеть меня, явно желать моей смерти, почему... Почему нет? — Капелло не может сформулировать вопрос так, чтобы он звучал более логично и звучно. Просто, почему нет? Почему её не бесит его присутствие здесь? Почему она не агрессирует, почему даже почти шутит? Он ведь помнит, как Годфри отреагировал на известие о том, что Рей ушла к волкам, они ведь были близки.       Элден молчит, глядя себе под ноги, хмурится, словно обдумывая, что же ей сказать. После чего тяжело вздыхает и мрачно усмехается.       — Во всей этой истории есть одна маленькая деталь, о которой ты, вероятно, не знаешь. Она тяготит меня уже некоторое время, но... Не знаю, насколько тебе будет легче после моего рассказа, хах, — Элден трёт шею и убирает руки в карманы. — После того, как я ушла к волкам, мои привязанности в Амстердаме ослабли. Со временем я должна была совсем забыть своих друзей, но из-за событий и того, что я видела Анику почти каждый день, этот процесс невероятно тормозился. Возможно, через пару десятков лет у меня не будет таких тёплых чувств к ней, но пока что, — волчица весело хмыкает: мол, никому не разорвать нашу дружбу. Капитан кивает. Получается, все волки забыли свою жизнь в Амстердаме, что ж, тогда понятно, почему они так верны стае.       — С Годфри же... Когда он появился в виде потерянного, у меня появилась маленькая надежда на то, что мы можем воссоединиться. Да, он бы не был уже человеком, но помнил бы и знал всё, чувствовал бы и это казалось невероятно хорошей новостью, — Элден сухо улыбается, всё её выражение лица говорит «ага, как же», — но после всего случившегося, после окончательной его смерти... Знаешь, Капелло, я уже с трудом вспоминаю его лицо, в памяти только этот дурацкий противогаз, — девушка издаёт нервный смешок, Капелло смотрит под ноги. Противогаз, дельтовский противогаз, с красными отметинами, кровью. Годфри носил его, он был при нём даже тогда, когда они целились друг другу в грудь. Только вот мальчишка плохо стрелял с пистолета, а может быть судьба в сотый раз уберегла капитана от смерти. Старая рана неприятно заныла, но мужчина старается не обращать на неё внимания.       — Я не могу вспомнить, как мы играли в детстве, не могу вспомнить наших приключений, если там не было Аники. И то, лицо словно замылено. Хотя я хорошо помню, как в последние дни Годфри в Амстердаме мы заявились к Анике и под предлогом фокуса прибили её одежду степлером к столу. Ох и влетело же нам тогда, но это стоило того, — Рейвен рассказывает об этом маленьком кусочке своей жизни так легко, весело и непринуждённо, что капитан невольно улыбается. Такие тёплые воспоминания... и он стал причиной тому, что они больше не повторятся.       — Я должна тебя ненавидеть, ты прав, — продолжает Элден уже более серьёзно, — но я не могу. Нет уже той привязанности к Годфри, нет уже тех воспоминаний. По сути, он уже почти никто для меня. Не думай, что я не злюсь на тебя за всё, что ты сделал... Но мы ведь оба подневольные, нам приказали — мы сделали. Так что я понимаю, — волчица вновь вздыхает. На некоторое время воцаряется молчание. Слова Рей хоть и не были обвиняющими, нет, наоборот, она словно пыталась облегчить его вину, однако определённая тяжесть после них оставалась. Капелло самолично помог ей забыть этого паренька. Если бы не он — тройка друзей сейчас была бы вместе. Если бы не он — эти двое наверняка бы нашли способ заставить Джерду улыбаться. К слову. Капитан косится на Рей и хочет ещё кое-что спросить, но не уверен в тактичности вопроса.       — Да спрашивай уже, — фыркает девушка.       — А Аника? Я умом знаю, что она всё понимает, и мотивы, и причины, но... Она ведь не забыла Годфри, у неё не ослабла привязанность к городу. Для меня, честно говоря, довольно дико то, что она так легко принимает нас здесь, более того, оказывает лично мне определённое доверие, — мужчина останавливается, когда волчица встаёт на месте и вздыхает.       — Знаешь, что творится в голове у Аники, иногда не понятно даже мне. Она очень настаивала на том, чтобы ты остался. Не могу сказать, что её решение лишено логики, ты правда знаешь своё дело и скорее всего будешь неоценимо полезен городу, но вот, — Рейвен морщится и складывает руки на груди, — мало одного понимания, чтобы простить тебе всё, что ты сделал. И, если честно, меня крайне напрягает, что она никак не высказывает своей неприязни или злости. По сравнению с тем, что было... В общем-то, меня нервирует, насколько безэмоциональной она стала, — принцесса смотрит на капитана. Не обвиняюще, но словно спрашивая его мнения.       — Мне тоже так показалось, — кивает военный. Джерда действительно стала собраннее, спокойнее, безэмоциональнее. И в этом тоже была его вина. Капелло невесело усмехается. Сколько людей, интересно, оказались сломлены из-за всей этой ситуации, и как ему теперь искупить свою вину за весь тот ужас, что им пришлось пережить.       Со стороны ратуши раздаётся вой. Капитан дёргается в его сторону, но вовремя замечает, что Элден совсем не напряглась, а значит всё в порядке. Рейвен хлопает капитана по плечу.       — Ты хороший мужик, Капелло, запутавшийся, судя по всему, но хороший. Загляни в ратушу перед тем, как идти спать, — девушка подмигивает и через мгновение перед мужчиной появляется большой чёрный волк. Взвыв, тот бегом устремляется к центру города.       Военный недовольно вздыхает и идёт следом.       К тому моменту, когда он приходит к главному зданию, все уже разошлись. Все, кроме Джерды, сидящей на диване и напряжённого что-то записывающей на планшете.       — Аника? — зовёт её Капелло. Девушка вздрагивает и поднимает голову, моргает несколько раз, чтобы понять, кто в комнате.       — А, Капелло, это ты, заходи, присядь, — кивнув на рядом стоящий стул, со вздохом проговаривает мэр. Капитан следует инструкции и смотрит на девушку в ожидании.       — В общем, поговорили мы с этим скитальцем, стены работают довольно просто, а вот перенастраивать их целая морока, но он обещал этим заняться. Другое дело — выяснилось, что Дрезден отправит к нам мирную делегацию для решения ряда вопросов. Звучит очень нехорошо, если честно, но посмотрим. Кроме того, Призрак упомянул, что они, возможно, пригласят нас в Город Света. Дело вот в чём: главнокомандующий занят городом и налаживанием всех этих военных патрулей и так далее, и на весь город есть ещё только один человек, который обладает реакцией и военными навыками на его уровне, — Джерда трёт переносицу и вздыхает. — Я прошу тебя стать моим сопровождающим, хотя бы на время, пока вся эта хрень с Дрезденом не будет улажена. Нет у меня к ним доверия, совсем, — по девушке видно, что она устала. Нет, не так. Она Устала. Круги под глазами не становились меньше, брови сведены к переносице, губы поджаты. Она смотрит на капитана, ожидая ответа.       — А как же мои люди?       — Для них сейчас — никаких боевых задач. Пойми наши опасения. Главнокомандующий возьмёт их под своё прямое начальство. В случае провинностей их будут судить как Амстердамцев. Если я узнаю, что это было не так — самолично устрою разбор полётов, — кажется, Джерда ждала этот вопрос. Капелло хмурится. С одной стороны — вся эта авантюра выглядела рискованно, с другой — это шанс доказать, что они хотят помочь, хотят мира.       — Хорошо, но мне надо предупредить своих людей, — дождавшись кивка Аники, мужчина встаёт, кивает в ответ и направляется к выходу. Однако в дверях его неожиданно снова окликает мэр.       — Ещё кое-что, — девушка поднимается с кресла и смотрит на застывшего в дверном проёме мужчину, — кажется, я никогда не спрашивала, как твоё имя?       Капелло медлит с ответом, слегка нахмурившись глядит в пол. Имя. Давно никто не звал его по имени. Кто-то вообще помнит, как его зовут? Он поднимает взгляд на девушку и коротко улыбается.       — Крис. Меня зовут Крис.