Обречённая на жизнь

      Они каждый день говорят мне, что проблемы мои временные, что я обязательно с ними справлюсь и что в конце концов всё обязательно будет хорошо. Но я и так знаю это. Я знаю, что проблемы мои временные — в мире вообще нет ничего постоянного. Я знаю, что обязательно с ними справлюсь — ну а как иначе, если раньше всегда справлялась. Жить дальше-то как-то нужно. Я знаю, что в конце концов всё обязательно будет хорошо. Хотя, нет. Всё-таки не будет.       Хорошо никогда не будет, потому что проблемы мои насущные берутся не извне, но изнутри. Из нутра. Они жёсткими угольками теплятся где-то под сердцем, прожигают эластичные тонкие ткани до мяса — тухлого, гнилого, мёртвого — и оставляют после себя только мнимую ноющую боль от ожога, сосущую пустоту да запах сожжённой плоти.       Проблемы мои никогда не проходят, не исчезают бесследно, не пропадают без причины и следствия. Они всегда возвращаются, перерывов не было и не будет. Это мой мой личный крест. Мой бич. Мой кнут без пряника. Мой бесконечный цикл бесконечно одинаковых дней, которые летят до тошнотного быстро (меня укачивает, но машинисту этого ёбанного поезда наплевать). — Всё обязательно будет хорошо. — Спасибо, я знаю.       Я знаю, что хорошо не будет, как ни убеждай.       Расскажи мне о том, как я опять принижаю свои «бесценные» заслуги перед прекрасным миром. Расскажи, как я обращаю внимание только на плохое и совершенно не замечаю хорошего. Расскажи, как много я сделала, перечисли по пальцам одной руки, напомни о самом важном — любви к себе, чистой и свежей, как глоток воздуха на нетронутых человеком природных просторах (их больше не существует, но всё же представить можно). Расскажи. Я послушаю, покиваю и улыбнусь, как всегда, немного странно. Я ведь и правда такая молодец, так много умею, так много делаю, так много знаю. Ты слишком добра ко мне, право, я не заслуживаю твоего стеклянного сердца. Я не заслуживаю вообще ничего, но если опять скажу эту «глупость» вслух — шарманка заиграет по новой.       На просторах сети на меня опять выпрыгнет «спич сос мыслом». В форме текста ли, видео, песни — совсем не важно. Важно то, что автор ерунды опять прикажет ценить, что есть, любить себя и жить полноценной жизнью. Ввернёт остроумную (нет) метафору о том, что наша жизнь — песочные часы, только дно приколочено к крышке гроба наглухо. Песок времени утекает, и его невозможно остановить. Часы не перевернуть. — Понимаешь? — Да, я понимаю.       Да и хрен с ним, со временем, мне бы хоть память вернуть. Но память моя — краткосрочная ли, долговременная ли — тоже утекает. И вот это уже до усрачки пугает меня. Без памяти светлой, верной, надёжной, правдивой ни одной здравой мысли ведь невозможно соткать? А я до сих пор пытаюсь. Каждый раз начинаю, исступлённо бьюсь с недугом, молюсь на иной результат. Каждое начинание моё по-прежнему завершается осязаемым «ничто». Ничего не выходит — конечный результат опять стирается, рассыпается, не понимается даже мной самой. Потому что начало в дырявой башке забылось давно уж. Что поделать? Конечно, тяжело быть бездарностью, но я с этим всю жизнь как-то тихонько живу.       И я примитивно начинаю старания по новой, лелею слепую надежду на качественный результат. Чтобы в конце разъебать её (надю) в щепки, и опять забыть, с чего вообще начала.       Я скажу: — Сдаюсь.       Ты ответишь с нажимом: — Не сдавайся.       Я глупо послушаюсь тебя. И отправлюсь в сотый раз по накатанной — бессмысленно биться о глухие стены своей ограниченной черепной коробки (окстись, дорогая, выше головы всё равно не прыгнешь, прекрати убиваться, прекрати улыбаться, прекрати). На случайном приливе серотонина вкупе с дешёвой проглоченной мотивацией, я снова продолжу делать вид, что хочу в жизни добиться чего-то весомого, быть для кого-то значимой. Как будто я точно уверена, что в этом всём есть хоть какой-то смысл…

Да нет никакого смысла.