По ту сторону

Новый школьный день Ан Минджон пытается начать, как ни в чем не бывало. Ощущение пустоты продолжает преследовать ее, однако других изменений она пока не находит, пусть и подозревает их. Ван Ё перестал выходить с ней на связь, занявшись работой, но обещал девушке помочь ей освоиться в новом для нее мире между жизнью и смертью. Жнец старалась не находиться в компании «тройки» слишком много, дабы не вызвать подозрений, ибо, даже имея в школе полезные знакомства, она старалась держаться особняком. На утро все были уставшими и сонными, в частности Минджон, которую оставили работать допоздна. Тем не менее, самой измотанной и недовольной выглядела вовсе не она: при одном взгляде на Рёнгу можно было догадаться, что сейчас с ним лучше не то, что не спорить, а не вступать в диалог вовсе. Мягкие черты юноши исказила гримаса недовольства, делая лицо похожим скорее на тряпку, которой вытирают доску, да и шел он, нехотя волоча ноги, и все не переставал ворчать. -Ну кто так делает? — уже в десятый раз за последние полчаса повторял он. -Рён, ты же знаешь, что я заканчиваю работать ровно в одиннадцать, так почему ты заставила меня сидеть в этой чертовой затхлой коморке аж до двенадцати? Особенно, когда у нас теперь есть эта. — он небрежно указал рукой на Минджон. Той в свою очередь пришлось сделать над собой усилие, чтобы не напомнить ему о том, что именно она накануне просидела за заполнением документов аж до поздней ночи, когда остальные на радостях бросили ее. -Уж прости, мистер пунктуальность. — недовольно проворчала Рён. Раньше ее порядком раздражало, что Лим уходит с дела сразу, как только звенит будильник, ибо тогда ей приходилось разбираться со всем самостоятельно. С появлением Чжун Уна, а теперь и Минджон, задача ее стала проще, впрочем, раздражения это не умаляло. -Если бы кое-кто на прошлом задании не избил человека до полусмерти, то нам бы не пришлось разбирать тот ворох бумаг. -Этот козел заслужил! Он бедной девочке жизнь сломал! Рёнгу вещал с несвойственным ему жаром, но все же говорил негромко: статус Безмолвного Брата надо было поддерживать. Лим и Рён продолжали браниться на полутонах, Чжун Ун не встревал, что тоже было необычно. Сказывались переработка и недосып. Жнецы смерти уставали, подобно людям, однако, так как Чхве все еще технически являлся живым, то на нем подобное сказывалось более остро. Ступал он твердо, шел с высоко поднятой головой, как делал обычно, усталость же выдавали глаза, едва ли не сраставшиеся под тяжестью век в черные щелочки. От недовольства количеством бюрократии разговор плавно перешел к критике самого офиса. Теперь в разговоре принимали участие все, кроме Минджон. -Там ужасно мало места, серьезно. — Ворон вдруг оживился, будто выплевывание желчи на несчастную комнату в подвале действительно снимало усталость. — Хватает только на то, чтобы поставить ноутбук да стакан кофе. -Вот именно. Стулья эти уже на ладан дышат, глядишь, раскрошатся под весом. -А в эти шкафы уже ничего не вмещается. Понапихали туда коробок и никто это разбирать не хочет. Мальчики, нам в серьез надо будет перебрать старые дела и большую часть отнести в архив. И надо перестать складировать их там. -А на освободившихся полках можно будет поставить приятных мелочей. -Чжун Ун, ты в своем репертуаре. А давайте мы еще Рён на стол поставим ту дурацкую фигурку китайской кошечки, которая лапкой машет, тогда вообще идеально будет. Разговора о деле все решительно избегали, Минджон не настаивала: лишь шла рядом и ловила каждое слово. Беседа потихоньку сходила на нет. Ку Рён переключила свое внимание на учащихся школы. Почти все они выглядели нервными и едва ли не забитыми. Лица многих выглядели болезненными и осунувшимися, а глаза их потускнели. Откуда-то со спины к Минджон подбежала девочка и схватила ее за руку. От неожиданности та вздрогнула. Глаза у той девочки были большие, обрамленные яркими синяками; губы были сухими и потрескавшимися, с редкими кровоподтеками, отчего казались ужасно тонкими; сама она была тощая, таких обычно называют «скелет», мышц, казалось, не было вовсе, но плечо Жнеца она сжимала с такой силой, что ее рука в том месте покраснела; другой рукой девочка держала крестик и вся дрожала, как дрожат карманные собачонки. -Спасибо, спасибо тебе, жнец смерти. — она говорила тараторя и таращила огромные глазенки на Минджон. — Спасибо, что спасла грешную душу Тенгиля, — она имела в виду Утопленника. Сама Юна, так звали девочку, являлась его младшей сестрой. -Да хранит тебя Господь, я буду молиться за твою душу. Слушая ее, Минджон испытывала некую смесь ужаса, отвращения и гордости. Она всегда знала, что их семья была не просто христианской, а несколько излишне религиозной, но подобное видела впервые. Однако, трудно было отрицать, что спасение Утопленника она считала одним из лучших своих достижений. Вдруг на телефон девочки пришло уведомление. Отпустив руку Жнеца, она вылупилась на экран, читая сообщение. За доли секунды ее и без того огромные глаза стали размером с блюдца, легкая дрожь теперь походила скорее на паническую атаку. Она вдруг разрыдалась, повергая жнецов в безмолвный шок и заставила проходящих учеников оборачиваться. Сейчас ее жалкий вид не вызывал даже сочувствия, как это бывало обычно: только омерзение. Она лепетала извинения Минджон и, трясущимися руками до красный следов сжимая маленький золотой крестик, молилась то вслух, то про себя. А потом вдруг побежала и исчезла также внезапно, как и появилась. Жнецы в полном недоумении уставились на Минджон. -Это сейчас какого черта произошло? Эй, ты меня слышишь? — Чжун Ун легко потрепал девушку по плечу. Она предчувствовала надвигающуюся лавину вопросов, грозящуюся обрушиться ей на голову, но она не была уверена, как объяснить произошедшее даже себе. «Что, черт возьми, она увидела у себя в телефоне?» — эта мысль навязчиво крутилась в голове, сердце неприятно кольнуло. -Ан Минджон! — Рёнгу нетерпеливо одернул ее, приводя в чувства. -Что это была за девчонка и за чье спасение она тебя благодарила? -Спрашиваете так, будто не вы проводите тут большую часть дня, разгребая весь этот ужас. Вы ведь знаете об Утопленнике. Так это его младшая сестричка, Монахиня, если я правильно помню. У них своеобразная семейка… Их родители — владельцы крупной компании, при этом они все суеверны до чертиков. Высокородная ни за что так просто не оставит Утопленника. Видимо, она придумала, как избавиться от него. -Тогда чего же мы ждем? Думаю, будет не трудно найти больницу, в которой он лежит. Надо скорее спешить к нему! — Чжун Ун уже был готов сорваться с места и незамедлительно приступить к работе, однако Рён одним лишь взглядом остудила его пыл. -Пока спешить некуда. До окончания занятий ее все равно из школы никто не выпустит. — тем не менее, начальница уже начала связываться с отделом техподдержки с просьбой найти нужную больницу. — Айщ, черт. Опять они все переделали в приложении. Весь интерфейс с ног на голову. Да, теперь мы можем видеть уровень негативной энергии сотрудников. Вот спасибо! Как же мы без этого жили? Мертвым же так нужен подобный трекер… — она едва бормотала себе под нос, однако стоящие рядом подчиненные отчетливо ее слышали. -Алло, господин Чхве? *** Занятия подходили к концу. До десяти было много времени, однако жнецы не могли ждать так долго. Адрес больницы они получили и теперь стояли у самого входа в школу, готовясь идти. -Эта ночь обещает быть долгой. Опять придется оставаться позже положенного… -Эй, Лим! Ну опять ты ворчишь. Мы ж душу идем спасать, хоть раз бы порадовался. Девушки не без легкой улыбки наблюдали за дружеской перепалкой. Когда троица пошла в сторону больницы, Минджон последовала за ними, но грозный голос Рён остановил ее. -Ой, ой, ой! А ты куда? -То есть как куда, госпожа Ку? Надо помочь Утопленнику… -Мы разберемся. Я не готова рисковать и брать тебя с собой. В офисе еще остались незаконченные дела. Отправляйся-ка туда. -Но… Но закончить ей не дали. За считанные секунды жнецов и след простыл. «Вот дьявол! Если они не увидят меня за работой, то никогда ж не поймут, что я не бесполезна». Адрес она знала и уже хотела было пойти. Им назло. Но вовремя остановила себя. С одной стороны Минджон хотела показать себя, а с другой не хотела ухудшать и без того натянутые отношения. А постоянное напоминание о ее неопытности только убивало всяческую уверенность в успехе. Ей абсолютно не хотелось возвращаться к разбиранию бумаг, так что Жнец всячески оттягивала это, бесцельно шатаясь по зданию Чжумадына. Опершись на перегородку, она лениво изучала идущих ярусами и ярусами ниже. Многие из них были облачены в идеально выглаженные черные костюмы. Мрачные жнецы под руководством Пак Чонгиля. Именно они являются известными проводниками между мирами. Под светом ламп они казались особенно бледными. Их угрюмые лица всегда забавляли Минджон. И сейчас, глядя на них, она не могла сдержать улыбки. «Ходят так, будто им бирка в спину врезается. Всего-навсего жнецы, но дай им в руки косы, и на смерть станут похожи, ей богу!» Сам Чжунгиль выглядел так, будто уже не мог видеть эти толпы подчиненных и хотел поскорее исчезнуть с их глаз. Однако к нему продолжали подходить жнецы в черном, вышагивавшие по холлу, как солдаты, и задавать ему вопросы. Все выглядели подозрительно оживленно, что заставило Минджон напрячься и начать выискивать взглядом источник негодования. Ее внимание привлекла девушка лет эдак тридцати. Кожа ее была бледной, местами отдавала синевой. С нее ручьями стекала вода, так что, куда бы ее не тащили, за ней продолжал тянуться мокрый след. «Покойников приводят регулярно. Чего они так переполошились?» Она спустилась на ярус ниже, не в состоянии побороть желание посмотреть на разворачивавшуюся комедию. Рядом с Чонгилем стоял паренек, лихорадочно пытавшийся обрисовать тому ситуацию. Из всего его бормотания удалось разобрались лишь, что женщину эту зовут Ли Чеён и что она самоубийца, не желающая отправляться на тот свет. -Госпожа Ли, — голос Чонгиля звучал еще более грозно, чем голос Рён. -Успокойтесь. Вы уже умерли. Теперь вас отправят в Ад отбывать наказание за совершенное преступление. -Преступление? Я ничего не сделала! Это все мой муж! Он во всем виноват! Я никуда с вами не пойду! — женщина была в истерике, рыдала и колотила державших ее жнецов, пытаясь вырваться. -То есть как ничего не сделали? Или не вы бросились в реку? Вы хотите сказать, что это ваш муж сбросил вас с моста? -Он виноват в том, что я прыгнула! -Нет, — от его голоса она вздрогнула и даже притихла. -Это было ваше решение. Вы повинны в самом страшном преступлении — убийстве собственной души. И вам же за это расплачиваться. А мы не из того отдела, где возятся с самоубийцами вроде вас. И прекратите орать. Вы находитесь в Небесной Канцелярии, а не на базаре. Уведите ее. Бросил он и поспешил удалиться, ни разу не обернувшись. Госпожа Ли больше не кричала и не вырывалась. Она позволила жнецам увести ее. Полный отчаяния и жгучей ненависти взгляд вдруг стал апатично-пустым. Вдруг на плечо Минджон легла чья-то тяжелая рука. Она вздрогнула и резко обернулась. -А, это вы, господин Чхве! Вы меня напугали. -Да, я как раз искал тебя. Директор просила установить тебе на телефон наше приложение. Я могу забрать его? Верну уже сегодня, не переживай. -Ваше приложение? -Ну то, которым пользуется группа по управлению рисками. Оно отслеживает уровень негативной энергии людей и показывает, если кто-то собирается покончить с собой. — мужчина перед ней говорил мягко и протяжно, его улыбающаяся усталая физиономия располагала к себе. -А ну…ну ладно. — она неуверенно протянула ему телефон. -Я найду тебя, как закончу. Убить время больше было нечем. Жнец вяло поплелась в коморку, называемую офисом. Сейчас комнату освещали лишь две настольные лампы, но этого вполне хватало, чтобы не упасть. Она уселась на столешницу и принялась постукивать по ней пальцами, пока в ее светлую голову не взбрела очередная безумная идея. «Это место уже давно пора привести в божеский вид.» Вспоминая сказанное коллегами утром, она принялась за работу. Первым делом она избавилась от потрескавшихся пластмассовых стульев. На смену им встали те, что она забрала из отдела монтажа, так как у них оказалась пара лишних. Бегать по этажам, особенно нося такую тяжесть было не самой простой задачей и только после этого она почувствовала, как ноют ее руки. Но оно того стоило. Эти были намного прочнее, а в техподдержке, раз жнецы проводили стуки напролет за мониторами, стулья были с мягкой обивкой. Те, что принесла Минджон, были определенно не новыми и изрядно потрепанными, но все равно оказались вполне достойной заменой. Разбирать шкаф с документами ей было боязно. Коробки чудесным образом теснились на полках, уже прогибавшихся под их весом. Глубоко вздохнув, она сперва спустила их на пол и начала сортировать по датам. Шелест бумаги гипнотизировал, доводя до состояния автоматической работы, в ходе которой начинаешь терять связь с реальностью. -Да оно датируется с начала времен! — простонала она. -Их когда-нибудь кто-нибудь разбирал? Так, Минджон, успокойся. Тебя никто не заставлял с этим возиться. Так продолжалось до тех пор, пока все не оказалось на своих местах, а перед ней не стояли оставшиеся коробки, что надо было отнести в архив (а их было больше, чем тех, что осталось). Если кто-то однажды поднимал набитые бумагой коробки, то он прекрасно знает, какими неподъемными они могут быть. И все же Минджон принялась по одной нести их в архив. Да только каждая коробка серьезно перевешивала девушку, да и за их картонными стенками она с трудом видела дорогу. Так, решив ускорить шаг, она с размаху налетела на мужчину. «Это начинает входить в привычку. Пора завязывать». Тонкое это искусство — врезаться в правильных людей. На сей раз Минджон не просто ударилась лбом о чью-то грудь — она очень красиво растянулась на полу между рассыпанной бумаги, а над ней возвышался Пак Чонгиль. От его колкого взгляда девушка поежилась. -Прошу меня извинить, господин Пак… Как и в прошлый раз, она уже было собиралась рассыпаться в извинениях, но, к ее удивлению, он не дал ей закончить. -Не извиняйся. В еще больший шок повергло Минджон то, что мужчина поднял коробку, помог встать девушке. Приветливая улыбка выглядела неказисто на обычно суровом лице. -Куда? -Простите? -Коробка. Куда отнести? Нечего девушке таскать такие тяжести. -Я переношу старые документы в архив, освобождаю место. -Любит же Рён нагружать новичков бесполезной работой… много там еще? -Я только начала… это моя инициатива. Госпожа Ку не в курсе. Чонгиль посмотрел на нее с недоверием, перемешанным с уважением и осуждением, но не произнес ни слова. Тем не менее вызвался помочь с ее незатейливой авантюрой. Они шли молча. В отличие от Минджон, от мужчины за километр веяло смертью. Может оттого, что девушка стала жнецом совсем недавно, а может из-за невинного вида, она больше всех не вписывалась в общий антураж компании, так что даже Чхве Чжун Ун со своей дружелюбностью и непосредственностью скорее бы сошел за жнеца смерти. Спустя десять минут уговоров Чонгиль все же позволил Минджон брать легкие коробки, и то предварительно забирал из них стопку-другую документов. Это ужасно раздражало девушку, однако даже мертвые не перечат тем, кто старше и выше по положению. Само его присутствие заставляло ее нервничать. Еще накануне ее успели осведомить о важных фигурах компании, начальниках, состоящих в управлении Калейдоскопа. Так что о нраве господина Пака ей было известно довольно, и, раз уж пылкий темперамент не позволял оказывать ему должное уважение, то хотя бы хватало ума лишний раз не раздражать его. Однако холодный взгляд жнеца, время от времени ненароком бросаемый с сторону Минджон, заставлял ее дышать тише. Одна пара коробок, следующая… У этого занятия был медитативный, успокаивающий эффект. С одной стороны, было ужасно неловко, что предводитель конвоиров, и без того заваленный работой, помогает новичку в безумной авантюре с уборкой. С другой стороны, небольшая часть Минджон все же радовалась, что ей не приходится разбираться с этим в одиночку. Тем не менее, если бы у нее был телефон, то она бы непременно связалась с Ван Ё. Сейчас же у нее просто не было ни сил, ни желания ходить по этажам в поисках его кабинета, так что приходилось перебарывать неловкость от присутствия господина Пака и заниматься делом. *** Сеул — город, который никогда не засыпает. Даже когда солнечный диск закатился за горизонт, жизнь не только не затихала, но, казалось, даже вскипала сильнее. Группа из трех жнецов без труда нашла больницу, в которой лежал Ким Тенгиль. Все они были облачены в черное, что было нехарактерно для их отдела, так что как никогда точно вписывались в образ жнеца смерти. Больница оказалась полупустой, свет почти не горел, лишь редкие лампы освещали коридоры, будто намеренно прокладывая путь к нужной палате. Лишь бы успеть. Казалось, висевшее в воздухе напряжение стало осязаемым. Шаги эхом отражались от пустых стен. Прямо, затем направо, к лестнице. На 3 этаж. Где-то над ухом Ворона гудело тихое ворчание Безмолвного Брата: -Да кто придумал эти чертовы лестницы! — шептал он, задыхаясь от бега. — Мы ж так потеряем кучу времени. -Лим Рёнгу! Замолчи. Наверное, мне все же стоило взять с собой новенькую Ан, а тебя оставить в офисе. Он хотел было возмутиться, но, увидев номер нужной палаты, передумал. -3111. Это здесь. Все трое разом притихли, услышав шуршание простыней. В темноте мелькнули две тугие косы. По этажу время от времени ходили врачи, замотанные в белые халаты, как в коконы, но, казалось, ни один из них не слышал тихих всхлипов, брошенного в воздух «прости». Трое жнецов разом ввалились в комнату. Юна сидела на койке своего брата, свесив голову. В лунном свете ее крохотная фигурка смотрелась особенно болезненно. Несоразмерно большая голова выглядела так, будто сейчас свалится с тонкой шейки. В ладошках она держала трубку, соединяющую руку брата с капельницей. Жидкость в ней из прозрачной становилась все более мутной. -Что ты сделала! — Чжун Ун подорвался, как ошпаренный, прокричав так громко, насколько позволял шепот. Он бросился отсоединять руку Утопленника от капельницы. Раздался визг. От него заложило уши. Юна повисла на жнеце, истошно крича. -Не трогайте! Отпустите! Вы не понимаете, что творите! — девочка рыдала и билась в истерике. Лим и Рён среагировали моментально. Пока Рёнгу пытался оттащить Юну от Чжун Уна, зажимая ей рот (что оказалось весьма непросто: в хилой девочке силы было не меньше, чем во взрослом мужчине), Ку Рён рывком отсоединила трубку. Из руки потекла струйка горячей крови. Только она собиралась позвать врачей, как раздался грохот. Хруст камней. Все замерли, почувствовав, как содрогнулось здание. Где-то вдалеке послышался вой сирен. Чхве подлетел к окну. Внизу дымилась фура, протаранившая больницу. Вокруг начинали топиться люди. Все врачи, что были на этаже, разом сбежали в холл, к месту происшествия. Ошарашенные, трое жнецов в ужасе смотрели то друг на друга, то на Утопленника, то на окно. Воспользовавшись паузой, Юна вырвалась из хватки Рёнгу. Тот среагировал с опозданием. Юркая девчонка сиганула в окно, опрометчиво открытое Чхве Чжун Уном, пытавшимся разглядеть аварию внизу. Тот было протянул руку, чтобы остановить ее, но как в замедленной съемке. Монахиня оттолкнулась от подоконника и камнем полетела вниз. На дымящуюся машину. Та взорвалась. Повалили искры и клубы дыма. Толпу отбросило назад. Сирены слышались отчетливо. Полиция пыталась разогнать людей. Подоспели пожарные. За ними группа журналистов. Полыхающий огонь смешался со вспышками камер. Аппарат у койки Тенгиля начал пиликать. -Врача! Тут есть-кто-нибудь? — Ку Рён выбежала в коридор. Но все они уже были внизу. Кровь мальчика темнела. Его тело била крупная дрожь. Глаза были широко распахнуты. Все закончилось за считанные секунды. «Пиииииииииииии…» Гудение прибора заполнило комнату. Они слишком медлили. *** Трое жнецов вяло зашли в коморку, называемую офисом. В углу шумел телевизор. «Сегодня ночью в больнице «…» произошла авария. Ехавшая на скорости фура влетела в здание. Семеро пострадавших, включая работников больницы…» Сидевшая у окна фигурка, на которую вошедшие не сразу обратили внимание, переключила канал. «Трагедия в семье Ким. Сегодня ночью скончались оба ребенка председателя TM Group…» Повисла тишина. Ее разрезал стальной голос Ан Минджон: -Как вы могли? Я доверилась вам и осталась в офисе… -Мы не успели…все было подстроено… -Вы знали! — она на мгновение вспыхнула и сразу потухла. -С момента, когда Ким Юна увидела то сообщение, мы все знали, что у Высокородной есть план. И тем не менее вы не потрудились придумать…хоть что-то. — она безучастно смотрела в окно, не удостоив жнецов и мимолетным взглядом. — Ким Тенгиль был первым, кого мне удалось спасти. Я столько опаздывала. Мне всегда не хватало каких-то долей секунды, чтобы спасти их. И впервые я успела. А потом поверила профессионалам, которые спасли многих, решила не настаивать, и вот что из этого вышло. -Ты бы ничего не изменила. — Рён прервала ее монолог. -Лишь сделала бы хуже. -Хуже? Хуже чего? Погибли все, кто только мог, а вы говорите хуже… Жнецы виновато переглянулись. Минджон была права. У каждого из низ запиликал мобильник. «Ан Минджон. 19 лет. Уровень негативной энергии 90%.» -Как хорошо, что мне дальше умирать некуда. — она говорила это скорее себе, будто почувствовав, что увидели ее коллеги. На телефон Рён пришло еще одно сообщение. -Директор хочет меня видеть. Разберитесь тут сами. С этими словами она вышла, оставив Чжун Уна и Рёнгу наедине с Минджон, за один вечер потерявшей все краски. Она всегда была немногословна, но от нее всегда веяло чем-то живым, что для ее положения было более чем парадоксально. Они не знали, как к ней подступиться, боялись подать голос, будто от этого ее хрупкая фигурка могла и вовсе рассыпаться в пыль. Только сейчас они обратили внимания на изменения в комнате: стояли большие столы, пусть потрепанные, мягкие стулья, шкаф полностью освободился от мешавшей макулатуры и заполнился редкой канцелярией, парой свечей и несколькими кактусами; дышать стало значительно легче, больше не было векового слоя пыли, помещение вдруг стало казаться больше. -Раз вы не взяли меня с собой, я не хотела терять время попусту. Вы не в первый раз жаловались на состояние офиса, так что я решила…привести его в порядок к вашему приходу. Неидеально, но как смогла. Хотелось хоть раз заняться не бессмысленным перебором бумаги. — она усмехнулась. — Как видите, не вышло. — Минджон махнула рукой в сторону прибранного шкафа. В ее голосе звучала отрешенность. При других обстоятельствах она, наверное, рассказывала бы об этом с энтузиазмом. Теперь ее усталое лицо освещал желтый свет новеньких настольных ламп. -Я…схожу за кофе. — Чжун Ун попытался хоть как-то побороть неловкость. Все четверо тяжело переживали проваленное задание, а теперь к этому приросло чувство вины перед новенькой. Не справившись с давлением больших шоколадных глаз, Чхве придумал предлог, чтобы выйти из комнаты. -Все устали. Он должен хоть немного привести в чувства. И он вышел. Лим чувствовал себя, как на суде. Он не хотел признавать, что присутствие в больнице Ан могло бы многое изменить. Спасти хотя бы одну душу. А они оставили ее здесь. Эта девчонка все еще не нравилась ему. И все же этой ночью они сгубили ее труд. Не произнося ни слова, он положил горячую ладонь на плечо Минджон. *** -Теперь объясни мне, Рён, почему ты не взяла Минджон с вами на задание. Даже голос директора не мог заставить ее полностью остыть. -Она же ребенок! -И что? — сидевший за ее спиной Чонгиль встал и подошел к столу директора. — Пару веков назад я взял к себе в отдел ребенка. Она чудесно справляется. Это не показатель. -Пак Чонгиль сегодня помог ей привести ваш офис в порядок. Как ты назвал ее? -Ответственным сотрудником. Она была не обязана этим заниматься и, тем не менее, серьезно к этому подошла. -Любовь к порядку не является показателем профессионализма. -Это показывает готовность к работе. Рён потупила взгляд. -Так или иначе, с завтрашнего дня начнется тестирование. Тебе придется сделать ее полноценным членом команды. -Я вас услышала. *** Домой Минджон вернулась глубокой ночью. Дживону пришлось придумывать оправдание, почему дочь нарушила запрет и вернулась так поздно, дабы Лиен не закатила девочке скандал. Впрочем, видя ее состояние Минджон, выжатое и убитое, домашние даже не решались с ней заговорить. Дживон на ходу придумал поручение, которое дочь якобы для него выполняла, так что, после короткой перепалки о безответственности мужа, Лиен ушла спать. Мужчина подошел к девушке, рассеянно готовящейся ко сну. Растрепанная, одетая в длинную пижаму, она набирала в стакан воду, не замечая, как жидкость начинает литься через край. -Я видел сегодняшние новости… Минджон поглядела на отца так, будто впервые его увидела. Он выключил кран и, забрав из ее рук стакан, отставил его в сторону. -Мне жаль. Шел третий час. Тусклый свет заливал кухню, в которой по-прежнему стоял запах пряностей. Они обнялись.