По ту сторону

Топ. Топ. Девушка медленно переставляла ножки, цокая каблуками по кладке камней, едва не теряя равновесие. Пышные юбки ханбока мешали идти. Тяжелая витиеватая прическа давила на шею. Голову и руки венчали фарфоровые мисочки. Ни одна из них не должна была упасть. Тренировать осанку оказалось непосильно тяжело. Это была уже не первая попытка за сегодня и, к несчастью для Ким Сан, не последняя. Толпа служанок по обе стороны от нее в нетерпении устремила взгляд на девушку. Однако это не только не подбадривало, но и добавляло волнения. Весеннее солнце припекало. Его лучи слепили юную барышню, Ким Сан упорно смотрела себе под ноги. Ее брови съехались к переносице, образуя складку, будто бы девушка находилась в глубокой задумчивости. Прохладный ветер играл с лепестками только расцветшей вишни, подталкивал ее вперед. Ким Сан почти не дышала. Одно не верное движение – и блюдца расколются вдребезги. Цок. Цок. Тонкий стан госпожи покачивался на ветру, как стебель бамбука. Оставалось всего-ничего. Каких-то пара шагов отделяли ее от завершения бесконечных изматывающих хождений по двору. Сан уже представила, как расправляет плечи после изнурительных тренировок, как садится в тени груши, пока беспощадное солнце тщетно пытается прорваться сквозь сочную зеленую листву, как к ней подсаживается одна из служанок, которую девушка подзовет к себе небрежным жестом, и станет рассказывать последние сплетни. Ходят слухи, что в город приехал юный господин – будущий император. Девушка поднимает взгляд, намереваясь победно осмотреть двор, в котором, казалось, она выучила каждый камушек, но натыкается на пару лукавых глаз, глядящих на нее через щель в заборе. Воздух пронзает визг. Ким Сан отскакивает назад, как ошпаренная. Блюдца с оглушительным звоном разбиваются. Осколки разлетаются по двору. Девушка теряет равновесие – толпившиеся вокруг служанки гурьбой подхватывают ее, не давая упасть. -Госпожа, что случилось? Вы в порядке? – взволнованно произносит одна чуть хриплым голосом. Однако Сан не в силах выдавить из себя ни слова. Она таращится на щель в заборе, теперь пустынно чернеющую, а в ее глазах перепуганно мечутся огоньки. Ён сверху вниз укоризненно, почти надменно покосилась на сидящего в кустах Ё, вжимающегося спиной в забор. Шелковые одежды юноши покрылись слоем пыли, а лицо перепачкалось грязью. На губах будущего императора играла самодовольная ухмылка. Он чуть боязливо поднял взгляд на сестру. Ён была почти болезненно худой, этого не могли скрыть даже слои пышных юбок, однако ее строгий, пышущий холодом вид внушал перемешанное со страхом уважение. -Что не так? – голос Ё звучал насмешливо, юноша старался не дать слабину перед девушкой и не выдать своей нервозности. Казалось, одно неверное слово – и сестра откусит ему язык. Впрочем, Ён была настроена миролюбиво. -Вы чего так пугаете девушку? -Да ладно, - отмахнулся он. – от легкого испуга еще никто не умирал. -Вы совсем не слушаете, что я вам говорю. – Ён осуждающе закатила глаза, будто бы говоря «мужчины». – Такими темпами ни одна девушка не согласится выйти за Вас, будь Вы хоть десять раз императором. Ё недовольно шикнул и вновь прильнул к щели в заборе. Во дворе Ким Сан все еще пыталась отдышаться, пока суетящиеся вокруг служанки собирали осколки и проверяли, не поранилась ли их госпожа. Глаза юноши восторженно заискрились. Сердце отбивало в ушах какой-то до боли знакомый ритм. -Эй, Ромео, только не строй из себя Снежную королеву, окей? -А ты чего со мной так неформально заговорила? Ён наигранно тряхнула волосами. -Говорю, как хочу. Могу себе позволить. -Знаешь, - Ё лукаво отвел взгляд. – я вообще-то кое-что для тебя подготовил, но ты такая вредная, что прям расхотелось тебе что-либо дарить. Ён просияла изнутри. Ее лицо разгладилось, с него исчезли все следы недовольства. -Старший брат, Вы же знаете, как я Вас люблю. -Вот подлиза. Ён протянула руку ладонью вверх. -Подарок. Ё рассмеялся глубоким бархатистым смехом. Он поднялся с земли и отряхнулся. В его движениях было нечто плавное и неуловимо грациозное. Из бесчисленных складок шелка юноша достал металлическую заколку в форме дракона, глаза которого сверкали крохотными звездочками-бриллиантами. Ён заставила себя подавить восторг. Брат никогда ничего не дарил ей, подобный аттракцион невиданной щедрости не на шутку насторожил ее. Ё глядел на нее тепло, чуть улыбаясь. -Вам что-то от меня надо? -Ннет. Повернись. Ён напряглась. От Ван Ё можно было ожидать чего угодно. Безусловно, она доверяла ему. Как банку или дверному замку. Поворачиваться спиной к мужчине, держащем в руке острую заколку, не хотелось, однако сопротивляться девушка не стала. Ван Ё небрежно подобрал копну смольно-черных волос и закрепил их стальным драконом в незамысловатом пучке. -Ну, что скажете, мне идет? -Очень. *** Серая школьная столовая скорее напоминала тюремную. Ученики роились, как пчелы, перегораживая обзор. Было холодно. Через открытое настежь окно в помещение врывался промозглый зимний воздух. За столиком у буфета сидело несколько учителей. Уныло ковыряясь в том, что тут, кривя душой, называли едой, они, бормоча, обсуждали бурную школьную жизнь. Их только успевшее сформироваться расписание крошилось под давлением продолжавшей увеличиваться нагрузки. Белесый свет мигающих диодных ламп раздражал глаза и заставлял щуриться. Перемена не успела начаться, а свободных мест уже не было. Порой казалось, что школьники, затаившись, поджидали звонка у самого входа, а потом гурьбой вваливались в столовую. Ворон брезгливо помешивал ложкой суп из водорослей, скорее напоминавший плошку воды с травой. -Госпожа Ку, мы действительно обязаны обедать тут? Мы уже лет сто нормально не ели. -Тебя никто не заставляет, - пробубнила та, жуя рис. – от голода ты точно умереть не можешь. -Да у него просто кофеин в крови падает, вот и жалуется. – заметил Рёнгу, манерно потягивая воду из пластикового стаканчика. Минджон усмехнулась. Чхве с завистью покосился на паровую рисовую булочку, которую с аппетитом уплетала девушка. Жнец нервно сглотнул и перевел взгляд на гусеницу из школьников, тянущуюся от самого входа к буфету. Мертвым не нужна была еда, чтобы функционировать, однако Чжун Ун не изменял своим человеческим привычкам. Лиён постоянно заворачивала дочери горячий обед, Ворон тосковал по временам, когда его мать делала то же самое для него. -Смотри, - резко, чеканя каждое слово, сказала Рён. – насчет твоего испытания. Жнец прекратила жевать, внимательно уставившись на начальницу. -Как я поняла, ничего сверхсложного они не придумали. Тебе устроят тест по теории, так что выдели время покопаться в архивах, но в основном будут смотреть на твою эффективность на практике. Я, конечно, попытаюсь включить тебя в работу, но будь… поживее, что ли. -Госпожа Ку, Вам не кажется, что просить покойника быть поживее как-то негуманно? Рёнгу, отвернувшись, ухмыльнулся в кулак. Отшельница прожгла девушку взглядом, однако промолчала. Минджон отломила половину булочки и отдала ее Чжун Уну. Тот, как оголодавший пес, вгрызся в тесто. -Эй! – всплеснув руками, Рёнгу злобно зыркнул на Жнеца. - Нормально вообще! Девушка лишь незаметно подмигнула Ворону и продолжила есть. Чхве больше не мог смотреть на еду в столовой, чтобы к горлу не подкатывала тошнота, так что с недавних пор за копеечку стал забирать половину обеда Минджон. Жнец, в свою очередь, была не прочь немного заработать. Об их маленькой договоренности никто не знал. В первую очередь из-за Рёнгу, который бы обязательно убил их обоих, если б узнал. Безмолвный Брат не переносил еду из столовой еще больше, чем Чжун Ун, однако продолжал делать вид, что не голоден вовсе. За спиной раздался грохот. Все четверо, как один, обернулись. На другом конце столовой девушка с распахнутыми от ужаса глазами дрожащими руками прижимала к себе поднос. Ее колени подкосились, ученица едва держалась на ногах. Перед ней стояла Она. Высокородная. На ее кипельно-белой рубашке красовалось красно-оранжевое пятно от кимчи. Девушка смотрела холодно, почти отчужденно. На ее прекрасном лице не дрогнул ни один мускул. Высокородная лениво отшвырнула мыском кроссовки пакет сока. Ученица вся сжалась. Она силой пыталась выдавить извинения, но язык не слушался ее. Все звуки стихли. Казалось, время остановилось. Высокородная лениво подняла взгляд на двух парней, чьи силуэты чернели чуть позади девушки. Им не надо было повторять дважды: подхватив ученицу под локти, они поволокли ее прочь из столовой. Школьница с трудом переставляла ноги. Они, вдруг ставшие несуразно длинными, неуклюже волочились по полу. Девушка не кричала, не вырывалась, лишь куклой повисла на сильных руках. Все провожали их взглядом, однако никто не решался двинуться с места. Минджон видела, как колотит Чжун Уна. Парень был готов в любую секунду подорваться с места. Ворон резко поднялся и сжал столешницу до белых костяшек. Жнец посмотрела на него с каким-то едким сочувствием и взяла за руку. Все еще напряженный, он с почти слышным скрипом сел на место. -Так нельзя! – прохрипел он. – Мы должны что-то сделать! Мы должны ей помочь! Ворон бился в бессильной ярости. На него было больно смотреть. -Чхве Чжун Ун. – Рён резко одернула его, хотя ее голос надломился. – Они не настолько глупы, чтобы убить ее, а мы не можем сейчас подорваться ей на помощь. -Почему нет? Мы буквально жнецы смерти! Почему мы не можем ничего сделать? Голос Лима звучал отчужденно: -Потому что мы жнецы смерти. Минджон почувствовала на себе чей-то прожигающий взгляд. Высокородная смотрела на нее в упор, ее черные глаза налились паникой. Жнец самодовольно усмехнулась и, подмигнув застывшей главе мафии, перевела внимание на уже остывшую рисовую булочку. -Жнец! – девушку окликнула чуть запыхавшаяся Невеста Демона. Ее угольно-черные глаза беспокойно бегали. Минджон нахмурилась и привстала. Никто не знал, действительно ли Чжи Ын Так видит призраков, а россказни про невесту демона считались очередной сказкой, однако когда-то давно, незадолго до ее рождения, мать Ын Так чудом выжила, а девушка часто вела себя странно, будто говорила сама с собой, так что к ней приросло это прозвище. -Что-то случилось? -Тебя хотят видеть на школьном совете. Что ты натворила? -Я…ну… - она украдкой взглянула на жнецов, будто ища их поддержки, те лишь пожали плечами. Невеста Демона вытащила из кармана толстовки пузырек с мерцающей фиолетовой жидкостью и зажала его в ладони Минджон. -Ким У Бин просил передать тебе. Сказал, что ты его знаешь и поймешь. Что это значит? -Ким У Бин… - Жнец произнесла это имя медленно, пробуя его на вкус. Она с любопытством повертела в ладони пузырек. Жидкость замысловато переливалась на свету. -Она в этом пойдет? – рядом с Ын Так выросла девушка, чем-то напоминавшая лягушку. Жнецы в недоумении переглянулись, но не подали виду. Призрак. Невеста Демона шикнула, мельком взглянув на нее. Жнецы сделали вид, будто не видели ее. Однако призрак была права: Минджон сочувственно оглядела свой новенький черный костюм. Было очевидно, что ее хотят видеть не на нормальном школьном совете, а в «лисьей норе» Высокородной. Раньше бы Минджон переживала, что Высокородная убьет ее, однако теперь это не пугало девушку. Впрочем, это не означало, что ей удастся выбраться оттуда невредимой. Когда Ын Так ушла, жнецы сели, придвинувшись друг к другу. Рён взяла пузырек с фиолетовой жидкостью и повертела его. -Жнецы часто используют это при тяжелых ранениях… кто такой Ким У Бин и откуда это у него? – она испытывающе посмотрела на Минджон. -Понятия не имею… Рёнгу задумчиво уставился перед собой. -Живые не могут ранить мертвых. Зачем тебе может понадобиться нечто подобное? Телефон Жнеца запиликал. Пришло сообщение от Ван Ё:

«У Высокородной дурная аура. Лучше перестрахуйся. Зайди потом ко мне, приготовлю что-нибудь восстанавливающее».

На выходе из столовой жнецы замялись. -Надо найти ту девушку, - начал Чжун Ун. – Если она жива, ей нужна помощь. Госпожа Ку и Лим кивнули. -Ты точно пойдешь на встречу с Высокородной? – Рён с беспокойством взглянула на подопечную. -Полагаю, лучше пойти. Мало ли что может взбрести ей в голову, если я буду ее игнорировать. -Хорошо. Рёнгу вышел последним. Он посмотрел на Минджон с каким-то болезненным сочувствием. Та добродушно улыбалась ему, хотя ее взгляд оставался сосредоточенным. Остановившееся больше сотни лет назад сердце юноши вдруг заныло. Казалось, они кидают девушку в клетку ко львам. Он хотел было взять ее за руку, но одернул себя. -Будь осторожна. -Конечно. *** Грубые ботинки Жнеца надавливали на старый скрипучий паркет. Широкий коридор тянулся бесконечно. В спину бились отголоски белесого света улицы. Хотелось развернуться. Уйти. Что она, черт побери, здесь забыла? И все же Ан Минджон продолжала упрямо ступать вперед. Страх вперемешку с любопытством подгонял ее. Ей стало смешно. Она – жнец смерти. Такие, как Высокородная и ее подпевалы, не должны пугать ее. На голых стенах в полумраке изредка различались подобия стенгазет. На пробковых досках висели фотографии с прошлых выпускных, экскурсий, школьных поездок. Минджон остановилась. Родители девушки поощряли все поездки с классом под предлогом «сближения с одноклассниками», так что она мелькала едва ли не на всех фотографиях. Она никогда их не видела – учителя постоянно снимали и оставляли эти мистические фотографии себе. Теперь, впервые взглянув на них, она ужаснулась: на фоне улыбающихся румяных детских лиц Минджон выглядела мрачной и болезненно бледной. «Кажется, мне было предначертано стать жнецом смерти», - усмехнулась она про себя. Коридор упирался в большую деревянную дверь. Жнец подошла к ней почти вплотную. Она ожидала испытать нервозность или панику, но мертвым чужды эти чувства. Время замедлилось, стало вязким. Минджон прислушалась – ее окружала лишь звенящая тишина. Дверь со скрипом отворилась. Жнец попала в огромное слабоосвещенное помещение, наполненное то ли дымом, то ли пылью. Никогда актовый зал не казался таким большим. Минджон вздохнула до боли в легких. Это все обман зрения. Она вошла нарочито медленно. Ее шаги отдавались эхом. Впереди начали различаться силуэты. Высокородная и Старцы. «Трое. Как нечего делать. А я уже успела забеспокоиться». Но что-то заставило ее замереть. Внутри все похолодело. Жнец сжала в кармане пузырек, который получила от Ван Ё. Минджон внимательнее посмотрела на палачей, пытаясь понять, не почудилось ли ей. Их глаза пылали алым.