Песнь тысячи ночей

Тем временем мысли Дженнет были в полном смятении. Всё произошедшее оказалось лишь кошмаром. «Я не хочу такого мрачного будущего… — от этой мысли её тело пробила крупная дрожь. — Мне нужно быть гораздо осторожнее». Дженнет мгновенно натянула на себя одеяло, пытаясь поскорее уснуть. Однако разум отказывался успокаиваться. После нескольких часов бесплодных метаний девушка всё же выбралась из кровати. Накинув шёлковый халат, она решила прогуляться по ночному дворцу. На небе сияла полная луна, заливая пустые коридоры призрачным серебряным светом. Дженнет невольно залюбовалась этим пейзажем, и сама не заметила, как на глаза навернулись слёзы. Осознав, что плачет, она быстро смахнула влагу рукавом. — О… я веду себя так нелепо. — Почему вы плачете? Дженнет вздрогнула. Она резко обернулась и увидела идущего к ней высокого, статного мужчину в рыцарских доспехах. — Феликс Робейн? — Что вы здесь делаете так поздно, Ваша светлость? — спросил красноволосый рыцарь империи. Смутившись, Дженнет поспешно опустила голову. Феликс был последним человеком в мире, перед которым ей хотелось предстать в таком уязвимом виде. Она сморгнула остатки слёз и тихо ответила: — Мне приснился ужасный сон. — На вашем лице всё ещё видны следы грусти. Феликс протянул ей чистый носовой платок, но девушка вежливо покачала головой: — Со мной всё хорошо, — она слегка покраснела, наскоро вытирая щеки ладонями. — Сегодня прекрасная ночь, не правда ли? — Очень прекрасная… — согласился Феликс, устремив взор на ночное небо. Помолчав, он негромко спросил: — Вы любите императора? — Я знаю, что он император Обелии, и всё в этой стране подвластно его воле… Но порой мне кажется, что он самый одинокий человек в мире. Я искренне, всем сердцем люблю Клода, поэтому хочу остаться рядом с ним и принцессой Атанасией. — Я очень рад это слышать. Моя матушка была кормилицей Его Величества, так что в народе нас назвали бы молочными братьями. Дженнет тепло улыбнулась, решив немного сменить тему: — Вы ведь… любите Лилиан Йорк? — Это так заметно? — Феликс мгновенно залился румянцем. — Конечно, — тихо рассмеялась девушка, глядя на смущенного рыцаря. Они стояли в широком холле Рубинового дворца, и на мгновение между ними повисла неловкая пауза. Дженнет уже собиралась вернуться в свои покои, как вдруг лунный свет подчеркнул черты лица Феликса. Ярко-красные пряди спадали на лоб, а большие светло-серые глаза смотрели открыто и независимо, выдавая волевой, но добрый характер. — Император и принцесса Атанасия стали выглядеть гораздо счастливее, когда вы появились во дворце, — нарушил тишину рыцарь. — Неужели?! — искренне изумилась Дженнет. — Вы сияете как солнце, согревая всех вокруг, — ласково произнес Феликс. Он благородным жестом коснулся губами её руки. — Позвольте проводить вас до комнаты, леди? — Спасибо, Феликс, но я не хочу отнимать ваше драгоценное время, — поблагодарила она и мягко отстранилась, направляясь к себе. — Доброй ночи, Ваша светлость.

***

Прошло несколько дней. Мальчик, которого, как оказалось, звали Лукас, быстро шел на поправку. Атанасия решила навестить его. Незнакомец сидел на кровати и задумчиво бормотал себе под нос: — Однако это странно… Не ожидал, что моя мана настолько ослабеет. — Ты маг? — выдохнула принцесса, широко открыв рот от удивления. Она не могла сдержать восхищения и сделала шаг вперед, во все глаза уставившись на него. — Ты что, магов никогда не видела? — Лукас хмуро посмотрел на неё, как на какую-то странную девчонку. — Покажи мне свою магию! Лукас опешил, глядя на её сияющее от радости лицо. На мгновение на его лице отразилось замешательство: он не понимал, стоит ли ему разозлиться или улыбнуться. В конце концов мальчик просто молча взмахнул рукой. — Смотри. В ту же секунду воздух вокруг них заполнили сотни мыльных пузырей. — Как красиво! — захлопала в ладоши Ати. Прозрачные сферы рождались из ниоткуда и плавно парили в комнате, переливаясь всеми цветами радуги в лучах солнца. От легкого дуновения ветра они устремились прямо к ней. Атанасия восторженно замахала руками, пытаясь поймать сияющие шары. Стоило ей коснуться их, как они с тихим хлопком исчезали, оставляя после себя лишь едва уловимый аромат мыла. «Как же приятно от него пахнет…» — подумала Ати, чувствуя, как его пальцы скользнули по её коже. Но тут же опомнилась и возмущенно пискнула: — Ты что творишь?! Как ты смеешь так бесцеремонно трогать лицо принцессы? Лукас проигнорировал её протест. Он продолжал внимательно рассматривать её лицо, аккуратно поворачивая его то в одну сторону, то в другую. Казалось, его тёмно-красные глаза смотрят прямо в душу. Атанасия замерла, не в силах даже оттолкнуть мальчишку, — он словно полностью подчинил её своей воле. В рубиновом взгляде юного мага вспыхнул опасный интерес. Принцесса заворожённо смотрела на его оживающие глаза, которые теперь напоминали распускающиеся цветы алого мака. — В последние дни было невыносимо скучно, — протянул он, — но теперь становится всё интереснее. В этот миг он показался ей фарфоровой куклой, которая лишь пытается подражать человеческим эмоциям… — Ты невероятный маг! — искренне выпалила она. Эти слова явно ошеломили черноволосого мальчишку. Атанасия, не теряя времени, лучезарно улыбнулась: — Меня зовут Атанасия. Будешь моим первым другом? Лукас на мгновение лишился дара речи, но быстро вернул себе высокомерный вид: — Никто не предлагал мне ничего подобного раньше. Что ж… ладно, я согласен. Внезапно тишину комнаты нарушило странное ворчание, переросшее в слабый, предупреждающий вой. — Это ещё что такое? — Лукас недовольно нахмурился и перевёл ледяной взгляд на Черныша. — Ты, мелкая тварь. Мне что, прикончить тебя? Священный зверь жалобно заскулил и поспешно спрятался за спину своей маленькой хозяйки. — Черныш ведь не твой питомец, верно? — уверенно спросила Атанасия, защищая своего любимца. После этих слов новоиспечённый друг застыл и с совершенно ошарашенным видом уставился на неё. — Ты точно дочь Кайлума? — прищурился он. — Он не мой отец! — возмутилась Ати. — И вообще, почему ты называешь одного из прошлых императоров? — Нет? Серьёзно? Похоже, я проспал гораздо дольше, чем планировал, — черноволосый маг задумчиво потёр подбородок, и вдруг его лицо озарилось: — А, точно! Этернитас! Так ты дочь этого мерзавца? А вот это имя Атанасия знала отлично. Этернитас правил три поколения назад, и его имя означало «вечность». — Что ты вообще несешь?! — обиженно воскликнула принцесса. — Моего отца зовут Клод де Эльджео Обелия! И почему ты говоришь о древних правителях так, будто они твои приятели детства? — Погоди, так это имя нынешнего императора? — Лукас хмыкнул. — Я знал, что у Этернитаса был скверный характер, но, похоже, недооценил его, раз он дал сыну такое имя. — Мой папа — не сын Этернитаса! Я же говорю, тот правил три поколения назад! — Атанасия сердито топнула ножкой, но тут же перевела тему: — Так ты утверждаешь, что Черныш — это священный зверь, рождённый из моей маны? И что это вообще значит? — Можно сказать, избыток твоей магии просто обрёл форму животного, — нехотя объяснил Лукас, недовольно поджав губы.— Моя мана стала Чернышом?.. — Когда твое тело полностью поглотит его обратно, ты сможешь свободно управлять своей силой. — Значит, я всё-таки умею колдовать? — глаза девочки восторженно округлились. Лукас лишь хищно улыбнулся, снова косясь на задрожавшего зверька. Поняв его мысли, принцесса заслонила любимца руками: — Ты ведь не собираешься его съесть, правда?! Этот милый пушистый комочек ни в чём не виноват! — Из-за слишком долгого сна моя собственная мана почти на нуле, — хладнокровно парировал юный маг. — Так что мне позарез нужно раздобыть парочку таких священных существ для подзарядки. — Не смей трогать моего Черныша! — закричала Атанасия, отчаянно за заныв и готовая вот-вот расплакаться. Лукас вздохнул и закатил глаза, явно не вынося девичьих слёз. — Ладно, ладно, договорились. Оставлю его в живых, пока он сам со временем не растворится и не вернётся в твоё тело в виде чистой энергии. Идёт? От его лукавой улыбки у принцессы по спине пробежал холодок. Он смотрел на неё, выжидая ответа. — А если ты меня обманешь?.. — шмыгнула она носом. — Не переживай, — Лукас протянул руку и слегка щелкнул её по лбу. — Я всегда держу свои обещания. Тебе и твоему питомцу ничего не угрожает.