Песнь тысячи ночей

Когда карета въехала в главные ворота парка, Дженнет посмотрела в окно на приближающееся поместье герцога Альфиоса. — Как здесь красиво! — Атанасия с восхищением огляделась, и на её губах наконец-то заиграла робкая улыбка. — Мама, почему мы приехали сюда? — Твой отец тяжело болен, из-за чего его память полностью стёрлась, — мягко объяснила Дженнет, чувствуя, как сердце сжимается от глухой боли. — Какое-то время мы поживём здесь. Ты ведь не против, милая? — Значит, папа забыл нас?.. — Ати грустно опустила голову, но затем её глаза вновь заблестели. — Но зато у меня скоро родится младший братик или сестрёнка? — Да. Совсем скоро ты станешь старшей сестрой! Ты рада этому? — леди Дженнет ласково погладила девочку по золотистым волосам. — Очень рада! — воскликнула принцесса, почувствовав, как экипаж плавно остановился перед роскошным парадным входом. Дворецкий услужливо распахнул дверцу кареты и торжественно провозгласил: — Леди Дженнет, Ваше Высочество, Его Сиятельство герцог Альфиос ожидает вас в гостиной. Они переступили порог особняка. Перед ними предстал просторный, богато убранный зал с массивной резной мебелью. Благодаря светлым занавесям, белоснежной обивке кресел и глубоким оконным нишам пространство казалось залитым тёплым сиянием. Сперва Атанасии показалось, что в комнате никого нет, но вскоре она заметила у пылающего камина высокое кресло и сидящего в нём хозяина дома. Однако кое-кто другой обратил на гостей внимание гораздо раньше. На ковре возле камина дремал огромный пёс, больше напоминавший свирепого волка. Услышав шаги, этот зверь медленно поднялся и тяжёлой, царственной поступью направился прямиком к испуганной девочке. — Цезарь, назад! — властно скомандовал мужчина в кресле. Несмотря на грозный вид волкодава, в сердце Атанасии не было страха перед животными — её с детства учили безупречным манерам, и больше всего на свете она боялась показаться невежливой. Только теперь герцог Альфиос поднял на них взгляд. Ати увидела перед собой статного аристократа с ухоженными, белыми как снег волосами, густыми тёмными бровями и хищным, орлиным носом. Его проницательные янтарные глаза сверкали, словно благородный золотой виски. Герцог, со своей стороны, заворожённо разглядывал маленькую гостью в зимнем пальто: её волнистые золотые локоны обрамляли прелестное личико с пухлыми детскими щёчками. Гордое и амбициозное сердце Роджера Альфиоса вдруг забилось от триумфа и искренней радости при виде любимой дочери и законной принцессы Обелии, искавших у него убежища. — Здравствуйте, — Атанасия вежливо присела в безупречном поклоне, озарив комнату улыбкой. — Отец, я надеюсь, вы хорошо себя чувствуете? — спросила Дженнет, затаив дыхание от волнения. — Сэр Робейн уже обо всём мне доложил, однако… — Роджер на мгновение замялся, и на его обычно строгом лице промелькнуло несвойственное ему смущение. — Значит, я скоро стану дедушкой? — Вы правы. Я действительно жду ребёнка от императора Клода. — Я очень рад, что вы вернулись в моё поместье живыми и здоровыми. Дворец — это настоящее змеиное гнездо, — добавил Роджер Альфиос. — Пойдёмте, я приглашаю вас на ужин. — Спасибо за гостеприимство!

***

В круговороте весны и лета два года пролетело незаметно. Атанасии уже исполнилось полных восемь лет, а её младшему брату два года. Герцог Альфиосе решил дать внуку имя Аскеладд, что значит «покрытый пеплом». Вскоре он внезапно умер от сердечного приступа, оставив дочь и внуков в полном одиночестве. Короткие золотистые волосы блестели на солнце, а в больших глазах, казалось, отражалось весеннее небо. Аскеладд рос добрым и тихим мальчуганом в доме своего дедушки. — Сегодня день рождения твоего отца! Вот что сказала Дженнет, этим утром расчесывая ей волосы. Вместо того, что-то сказать, она взглянула на отражавшуюся в зеркале матушку. Но та грустно посмотрела на лицо дочери. — Ты по нему скучаешь? Мне тоже не хватает моего отца! — Иногда мне грустно, что отца нет рядом, — призналась Атанасия матери. — Говорят, день рождение императора пройдет сегодня вечером во дворце, — ответила Дженнет, сделав ей красивую причёску. — Весь день мы будем играть в мячик. Правда, Аскеладд? — Мячик, — радостно воскликнул Аскеладд, взяв мяч в руки. Атанасия считала, что жаворонку тяжело постоянно сидеть в клетке, так что иногда выпускала полетать по комнате время от времени, хотя было проблематично после этого посадить её обратно в клетку. Однако, этим утром они не смогли насладиться завтраком, потому что в поместье герцога Альфиосе ворвались императорские рыцари. — Как вы посмели вторгнуться сюда?! — Дженнет закрыла детей собой. Только что вошедшие в спальню Атанасии рыцари остановились. Капитан рыцарей подошёл к герцогине Дженнет и доложил: — Его Величество приказал нам привести вас во дворец! — Что делать с этими детьми, капитан? — задал вопрос один из рыцарей. — Возьмите их собой, — приказал капитан рыцарей. — Уходим отсюда! — Нет, я этого так не оставлю, — Дженнет Маргарита возмущённо взглянула в его глаза, — Уберите руки от моих детей.