Permafrost / Вечная мерзлота.

      В комнате становилось холоднее и холоднее. Кэйе приходится сильнее прятаться под одеяло и поджимать под себя ноги, чтобы хоть как-то сохранить тепло и согреться. Его тело промёрзло до костей, пальцы ног и вовсе окоченели.       В попытках достать из-под одеяла руки, чтобы подуть на них тёплым воздухом, он умудряется задеть что-то рукой.       Или кого-то.       — Спи, — мягкий, и даже очень убаюкивающий, голос расслабляет Кэйю.       Чьи-то руки притягивают к себе, и он ощущает спиной твёрдую и неимоверно горячую грудную клетку. Его тело полностью расслабляется, податливо жмётся к источнику тепла. Он не замечает, как мужская ладонь скользит с талии на его бедро, нежно массируя. Ему даже не хочется думать о том, кто лежит сзади него и так беспорядочно изучает его тело: Кэйе приятно, тепло, даже очень тепло, и впервые за долгое время спокойно.       Ладонь скользит дальше, поглаживая упругую ягодицу юного капитана, от чего тот даже вздрагивает, но приятные чувства заполняют его полностью и он не может, и даже не хочет, сопротивляться.       — Мрх…х, — Кэйа не выдерживает, когда тёплая ладонь касается его паха. Большой и указательный палец скользят на головку и слегка её сжимают из-за небольшой трудности: Кэйа всё ещё в своих брюках. — Сними их... — он едва ли в силах разлепить глаза от возбуждения и приятных ощущений на своём теле, что не замечает, как самые похабные слова без труда покидают его рот.       — Иди сюда, — кто-то шепчет ему на ухо, обдавая его жарким и рваным дыханием. Кэйа распахивает глаза и с трудом поворачивается к человеку, лежащему сзади. Дилюк.       Дилюк Рагнвидр, мать вашу, лежит перед ним!       — Л-люк? — неуверенно бормочет Кэйа, а руки владельца винокурни всё так же лежат на его талии.       Дилюк изменился в лице из возбуждённого в обеспокоенное.       — Что-то не так? — он почти пробирается под кожу своими алыми глазами-хрусталиками, и Кэйа не в силах отвести взгляд в сторону.       — Что мы делаем? — всё же спрашивает капитан шёпотом, получая в ответ лишь самую пошлую ухмылку от самого Дилюка.       — А на что это ещё похоже? — Дилюк властно притягивает Кэйю ближе и, пока одна рука удерживает изящную талию в своих руках, вторая по-хозяйски устроилась на затылке. Мужчина не успевает что-либо возразить: его губ касаются разгорячённые губы «брата».       Как же он ждал этого момента... Казалось, прошла вечность в ожидании именно этих губ.       Кэйа тянется навстречу, забывая обо всём: что его Крио Глаз Бога не в порядке, что он ужасно мёрзнет, а на улице творится какая-то вакханалия. Прямо сейчас он лежит в постели вместе с самым желаемым человеком на свете и тот целует его, Кэйю.       Руки Дилюка блуждают по груди синевласки, пальцы забираются через низ к прекрасно сложенному телу партнёра, изучая каждый сантиметр этого тела. Легкими движениями он усаживает мужчину на себя сверху, и Кэйе на секунду кажется, что прямо сейчас он на вершине мира. На вершине своего мира.       Он помогает удобнее устроиться брату и сам ёрзает сверху. Ему нравится ощущать мужские руки на своих бёдрах, видеть сквозь темноту горящие алые глаза и понимать, насколько сильно тебя хотят. Плоть рыжеволосого настойчиво утыкалась в самого Кэйю.       — На тебе много одежды, мрх-х... — Дилюк тянется к рубашке Кэйи, которая, как обычно, не застёгнута на верхние пуговицы.       Когда-нибудь Дилюк скажет ему об этом, что он устал терпеть взгляды людей на бронзовой коже «брата». Скажет. Но не сейчас. Сейчас он уверенно расстёгивает рубашку, ловко снимает её с каждой руки и таким же лёгким движением откидывает куда-то в сторону.       Кэйа изгибается и бессовестно прижимается в одних лишь брюках к объекту своего вожделения. Стоны срываются с его губ, но не успевают звонко удариться об стены.       Дилюк целует его, жадно покусывая губы «брата». Ловит томные стоны напрямую и, будучи неимоверно возбужденным, не сдерживаясь, покусывает нижнюю губу синевласки, сразу же зализывая её языком. Кэйа не успевает удивиться сексуальному опыту Дилюка: он плавится, словно сугроб под яркими лучами солнца.       Полусидя, Дилюку открывается много возможностей по отношению к своему партнёру: он спокойно дотягивается до бёдер, жадно мнёт их вместе с ягодицами, и тянет на себя, из-за чего Кэйа лишний раз трётся своей плотью о плоть Дилюка.       Руки Кэйи же блуждают по доступной части головы владельца винокурни. Он с придыханием запускает свои тонкие пальцы в огненный беспорядок, со стоном массирует кожу головы. С затуманенным взглядом он опускает ладони ниже, на ключицы мужчины, которые так манили его. Он припадает к горячей шее, оставляет на ней свои пламенные поцелуи.       — Кай... — Дилюк стонет под ласками мужчины и сильнее сжимает его ягодицы, прижимая к себе.       Кэйа не сдерживается: после жарких поцелуев он кусает «брата», оставляя ещё надолго красный след. След... Заявляющий права на самого огненного и известного холостяка Мондштадта.       — Ты такой... такой... — бормочет Кэйа вперемешку со стонами. Он запрокидывает голову назад, когда Дилюк языком касается его сосков. Он продолжает плавиться, а внутри всё взрывается, словно инадзумские фейерверки.       — Самый плохой, я знаю, — промурлыкал Дилюк, опрокидывая Кэйю на вторую половину кровати и оказываясь сверху.       Он по-хозяйски стягивает штаны, не прерывая поцелуев с хозяином этих самых штанов. Целует, ненадолго отрывается чтобы впустить кислород в лёгкие обоих.       Дилюк раздевается быстро, особенно, когда на него так хищно смотрит мужчина. Рубашка улетает первая, следом штаны вместе с Глазом Бога. Он остаётся в одних трусах, с коварной улыбкой нагибается к капитану, подтягивает его ближе к себе и жадно его целует. Рука соскочила вниз, залезая под резинку трусов и лаская нежную головку. Его палец умело растирает смазку, пока губы ловят череду стонов.       — Маленький извращенец, — шепчет владелец винокурни мужчине на ухо. — Такой уже готовый для меня, — как большая кошка, он трётся об ухо, даже мурлычет, пока рука бессовестно ласкает его любовника.       — Мрх... Лю-юк... — Кэйа стонет и выгибается навстречу руке мужчины.       — Да? — дразнится, покусывая мочку уха.       — Возьми уже меня, — жалостливо стонет, двигая бёдрами в предвкушении долгожданной развязки.       Дилюк стонет и переворачивает мужчину на живот, подтягивает его ближе и властно ставит на колени. Правая рука тянет синевласку за волосы к себе, заставляя подчиниться шипящего от боли вперемешку с удовольствием мужчину.       Рыжеволосый наклоняется и осыпает нежными поцелуями спину, пока руки стягивают последнюю часть гардероба с Кэйи.       Не сдерживаясь, он тянется к ягодицам мужчины, ладони сжимают упругую часть, пальцы касаются чувствительной полоски, после чего своими горячими руками он вновь касается стоящей плоти Кэйи. Мужчина выгибается и отвечает стонами на ласки от «брата».       — Уверен, ты тугой... Но я справлюсь, — ухмыляется Дилюк, оставляя звонкий шлепок на смуглой коже.       — Ах! — Кэйа охает, но озлобленным из-за шлепка не выглядит.       Дилюк не церемонится: что-то холодное и жидкое касается колечка Кэйи и он, не привыкший к такому, немного дёргается.       — Чш-ш, — рыжеволосый успокаивает любовника и целует упругие ягодицы, а следом проводит по чувствительной складке своей вставшей плотью.       Кэйа стонет и с удовольствием наслаждается моментом. Прикрывает глаза и прислушивается ко всем новым ощущениям.       Дилюк входит плавно, растягивая и своё удовольствие, и самого Кэйю. Виски пульсируют от данной картины: Дилюку хочется подольше наблюдать за такой позой Кэйи, который от смущения уткнулся в подушку. Но ждать мужчине уже совершенно не хочется.       Он входит полностью почти сразу, едва ли после десяти секунд проникновения головки. Ему легко удаётся найти нужную точку, и Кэйа содрогается, когда рыжеволосый продолжает её стимулировать. Он и сам хочет двигаться навстречу, но ему это попросту и не нужно. Дилюк сам вдалбливается в него, редко, но грубо, вгоняя полностью весь свой член.       Владелец винокурни умудряется одарить нечастыми шлепками и стонами обладателя этих шикарных упругих ягодиц. Он с рыком и шлепками бёдер о задницу Кэйи продолжал доставлять удовольствие обоим.       Притянув мужчину к себе, Дилюк хватает того за горло и разворачивает их к огромному зеркалу в его комнате. У Кэйи нет другого выхода, как наблюдать за собой и за движениями «брата» в отражении. Дилюк заставляет его выпрямиться и встать на колени, потом, всё ещё держа за шею, властно притягивает того к своей груди.       Рыжеволосый упивается запахом капитана, медленно приводит носом по бронзовой коже, одновременно с этим вгоняя редкими толчками в него собственный член.       — Кончай... — он мурлычет, вжимая тело в себя, Дилюк явно настроен серьёзно.

***

      Кэйа вскакивает с дивана, дыхание сводит, а по пальцам пробегает холодок. Огненный дракончик, всё это время, лежавший на ключицах, недовольно бормочет.       — Кэйа? — голос Дилюка выбивает из мыслей. — Что такое?       Молодой капитан с изумлением и грустью в глазах смотрит на обеспокоенного владельца винокурни. Алые глаза, прямо как во сне, смотрят волнительно, но с любовью.       И Кэйа сдаётся.       — Ох-х, Люк... — по смуглой коже покатились слёзы, но Кэйе это было неважно. Около дивана, прямо перед ним на коленях, уже стоял Дилюк и был готов ко всему.