Proximate

      На следующий день Гермиона аппарировала в больницу Святого Мунго раньше, чем требовалось. Она сказала себе, что это потому, что считает своим долгом убедиться, что с её пациентом всё в порядке, и, кроме того, она теперь почти каждый день приходила раньше. Но Драко сказал, что доверяет ей как своему целителю, и как друг она хотела его проведать.       Она вошла в его палату, наполовину ожидая, что он еще спит, и она сможет спокойно оценить его состояние и посмотреть, насколько хорошо заживают кости.       Однако когда Гермиона вошла, то замерла, широко раскрыв глаза. Драко сидел прямо в кровати, к нему пришли посетители. У его кровати сидела красивая темноволосая женщина, которая показалась Гермионе смутно знакомой, и мальчик, которого Гермиона узнала.       Она чуть было не повернулась и не ушла, почувствовав, что помешала, но потом вспомнила, что ей все равно нужно его проведать.       Женщина резко повернулась и посмотрела на Гермиону, на ее лице промелькнуло беспокойство.       Малфой тоже поднял голову, выражение его лица было трудно прочитать. — Астория, это целитель Грейнджер. Она присматривала за мной. Она также мой друг, — тихо проговорил Малфой, — Грейнджер, познакомься с Асторией Гринграсс.       Выражение лица Астории мгновенно изменилось, когда она встала и подошла, чтобы пожать руку Гермионе. — Приятно познакомиться, — сказала Астория, демонстрируя блестящую улыбку, — большое спасибо за заботу о Драко. — Еще раз здравствуйте, мисс Гермиона, — сказал Скорпиус, помахав рукой со своего места. Глаза Астории расширились от удивления, прежде чем она повернулась, чтобы посмотреть на Драко. — Конечно, мисс Гринграсс, это моя работа, — заверила она женщину, возвращая улыбку, — здравствуй, Скорпиус.       Гермиона нерешительно шагнула вперед. — Грейнджер моя соседка, — заявил Малфой в ответ на взгляд, брошенный на него Асторией, — они встретились со Скорпиусом в коридоре. — Я не хотела вас прерывать, — сказала Гермиона, чувствуя себя немного взволнованной, — просто пришла проведать мистера Малфоя.       Он ухмыльнулся, возможно, из-за формальности, с которой она обратилась к нему. Гермиона встретила его взгляд, сдерживая улыбку. Уголком глаза Гермиона заметила, что Астория наблюдает за ней с любопытством.       Гермиона быстро достала свою палочку, проверяя состояние его исцеления. Он еще не был готов к выписке.       Она подошла к тумбочке, достала две склянки и протянула их Малфою. — Возьми, — мягко сказала она, — тебе все еще больно? — Нет, — сказал он, подмигнув Скорпиусу, который хихикнул. — Ну, Драко, похоже, ты в хороших руках, — с улыбкой сказала Астория, бросив на Малфоя многозначительный взгляд, — целитель Грейнджер, было приятно познакомиться с вами. Берегите себя. Идем, Скорпиус. — Спасибо, и вам того же, — сказала Гермиона, наблюдая, как Астория взяла Скорпиуса за руку и повела его к двери.       Малфой уставился на нее, глаза блестели, а губы подрагивали. Попытавшись проигнорировать его на мгновение, она наконец остановила свою работу и посмотрела на него. — Что? — спросила Гермиона, чувствуя себя неловко. — Ты нравишься Астории, — сказал он, — я вижу. Уверен, что услышу об этом позже. — О чем? Я почти не смотрела на тебя, — сказала она, чувствуя себя защитницей. — Вот именно, — пробурчал он, — кстати, это все еще ужасно болит. — И будет болеть, пока все не срастется, — язвительно ответила она. Он только ухмыльнулся, его глаза были полны смеха. — Я просто забавляюсь — поддразнил он, — но, Мерлин, когда ты на меня злишься, — Драко издал низкий свист и покачал головой. Гермиона сделала паузу, встретившись с его взглядом. То, как он смотрел на нее, было просто непристойно. Она почувствовала, что ее желудок подпрыгнул от слишком приятного ощущения. — Очевидно, тебе стало лучше, — сказала она, тяжело сглотнув. — Достаточно ли я здоров для физической активности, целитель Грейнджер? — спросил он, его голос был хриплым. — Абсолютно нет, — пробормотала она, хотя его слова, как всегда, задели ее. Несмотря на свои метания, она присела на край его кровати. — Жаль, — сказал он все тем же низким голосом, — тогда тебе придется быть сверху. — Малфой, — зашипела она, поглядывая на дверь, как будто кто-то мог их услышать. — Я серьезно, — ответил он и притворно надулся, — так мне станет легче, — он взял ее руку, обводя пальцами легкие круги. — От зелий тебе станет легче, — сказала она, посмотрев на два пузырька, которые он еще не выпил. Она прикусила губу, — мне придется компенсировать это, когда ты вернешься домой. — Не могу дождаться, — сказал он, а затем застонал от этой мысли, — ты можешь одеться как распутная библиотекарша? Пожалуйста. — Серьезно? — спросила она, сморщив нос. — О да, — согласился он. Он обдумал эту мысль на мгновение, — ну, мне нужен холодный душ. Думаю, тебе придется раздеться и помыть меня. — Ничего подобного, — сказала она, вставая и обращаясь к своим картам. Она сделала несколько записей и увидела, что ей нужно посетить другую палату. Карта волшебным образом обновилась в соответствии с необходимостью, — у меня еще один пациент, я зайду к тебе позже. Пей свои зелья! — Ладно, — проворчал он, но подмигнул, когда она выходила из палаты.       Гермиона покачала головой, но улыбнулась. Было приятно видеть его в хорошем настроении, иногда Драко бывал слишком меланхоличным.

______________________________________________

— Ты выглядишь взволнованной, — сказала Мэнди, входя в комнату, куда позвали Гермиону, ее глаза сузились, — почему ты такая красная? — Я бежала сюда, — солгала Гермиона, пожав плечами. Она быстро приступила к осмотру пациента, в то время как Мэнди скрестила руки, приподняв бровь. — Верно, — сказала она, но покачала головой, — я слышала, что тебя назначили ответственной за Драко Малфоя. Давно не видела этого придурка. Наверное, со времен Хогвартса. — Обычное противоядие, — сказала Гермиона, протягивая руку. Мэнди достала пузырек из шкафа для зелий и передала его Гермионе, которая быстро ввела пациенту, — он все еще немного вздорный, но не злой. Похоже, он повзрослел. — Я была влюблена в него в школе, — призналась Мэнди, — он все еще сексуальный? — Да, — согласилась Гермиона, надеясь, что у Мэнди не возникнет никаких идей, — но он все еще Малфой. — Не то чтобы я вышла за него замуж, — фыркнула Мэнди, — нет ничего плохого в том, чтобы немного повеселиться. — Полагаю, — коротко ответила Гермиона. — Возможно, я могла бы зайти в его палату, чтобы посмотреть, какой он сейчас, — размышляла девушка. Гермиона почувствовала, как против воли напряглась, — что с тобой?       Мэнди с любопытством уставилась на Гермиону, и Гермиона отвела взгляд, желая, чтобы румянец на ее щеках угас. — О, — просто сказала Мэнди, а затем ее глаза расширились, — нет! — Что? — невинно спросила Гермиона. Она прошлась палочкой над пациенткой, произнося несколько заклинаний. Противоядие погрузило женщину в сон. — Тебе нравится Драко Малфой? — спросила Мэнди, выглядя озадаченной, — это он тебя так отвлек? — Потише, — шипела Гермиона, — он мне не нравится. — Он тебе не нравится, — повторила Мэнди, — но ты только что пришла из его палаты взволнованная и возбужденная. О Мерлин, Гермиона. У тебя проблемы, да? — Думаю, да, — прошептала Гермиона, впервые высказав свои опасения, что, возможно, он ей действительно нравится, хотя бы немного, — ты знаешь, это частично твоя вина. Если бы ты не оставила меня одну в клубе той ночью, я бы не столкнулась с ним. — С тех пор? — воскликнула Мэнди. Гермиона подумала, что ей это слишком нравится. Она печально кивнула, — ты ему нравишься? — Нет, — ответила Гермиона, но сделала паузу. Время от времени он делал или говорил что-то, что казалось несколько обманчивым, — я так не думаю. — Ну, как насчет того, что я пойду с тобой, когда ты будешь осматривать его сегодня днем, и смогу сказать, нравишься ты ему или нет.       Гермиона колебалась, обдумывая ее предложение. — Хорошо, но не будь неловкой или слишком прямолинейной, — предупредила она подругу. — Конечно, нет. Когтевран, помнишь? У меня больше такта, — Мэнди откинула волосы и усмехнулась, — увидимся позже!       Гермиона медленно вышла вслед за подругой, изучая свои карты, чтобы определить следующего пациента. Как она согласилась на это?

______________________________________________

— Малфой, это целитель Броклхерст. Возможно, ты помнишь ее по Хогвартсу, — объявила Гермиона, входя в его палату в тот же день. — Помню, — сказал он после паузы. Он приподнял бровь, ухмыляясь. Гермиона намеренно избегала его взгляда. — Ты блестяще сыграл против стрелков на прошлой неделе, — быстро сказала Мэнди, глядя на него широко раскрытыми глазами. Гермиона закатила глаза. Мэнди тоже? — Спасибо, — вежливо ответил он, — и не так блестяще против Пушек на этой неделе.       Мэнди рассмеялась его шутке, и даже Гермиона усмехнулась. — Ты здесь в качестве телохранителя целителя Грейнджер? — поддразнил он, и Гермиона посмотрела на него, сузив глаза. Судя по выражению его лица, Драко неправильно понял план и подумал, что Мэнди здесь для того, чтобы защитить Гермиону от его похотливых намерений. — Внедрение нового протокола, — резко ответила Мэнди без каких-либо дальнейших уточнений. Малфой в замешательстве уставился на двух девушек. — Возьми свои зелья, — сказала Гермиона, протягивая ему две новые склянки. — У меня от них мысли путаются, — сказал он, — я бы этого не хотел. — Они от боли, — мягко напомнила ему Гермиона. Она подошла ближе, еще раз оценивая его состояние своей палочкой, — ты еще не совсем исцелился, но уже близок к этому. — Мне уже лучше, — пробормотал он, встретив ее взгляд. — Если ты не хочешь их принимать, тебя никто не может заставить, — пожала она плечами. — Тогда я не буду, — сказал он. Гермиона отнесла зелья обратно в шкафчик. — Думаю, тебя должны выписать сегодня вечером, — сказала она, обращаясь к своим всегда удобным таблицам. — Какое облегчение, — сказал он. Он взглянул на Мэнди, которая стояла в стороне и выглядела неловко. Затем снова на Гермиону и коротко улыбнулся ей, — я буду с нетерпением ждать этого. — Но никакого квиддича до следующей недели, — сказала Гермиона, — приказ целителя. — Грейнджер, — простонал он, — я пропущу следующую игру. — Это политика Мунго, — сказала Мэнди, — если срастаются более двенадцати костей, то в течение недели после выписки нельзя заниматься активной деятельностью. — Вот видишь, — кивнула Гермиона, — это для твоего же блага, Малфой. Я уже сказала твоему тренеру, что ты можешь ненадолго выйти из игры. — О? — спросил он с любопытством, — и что еще ты обсуждала с моим тренером? — Ничего такого, о чем тебе следует знать, — легкомысленно ответила Гермиона, наблюдая, как сузились его глаза. — Тебе повезло, что ко мне не вернулась моя сила, — прорычал он, — я бы заставил тебя…       Он оборвал себя, прочистив горло, и выглядел неловко. Это было ничто по сравнению с выражением лица Мэнди. — Ты прав, силы к тебе не вернулись. Так что никакого квиддича, — улыбнулась ему Гермиона. Он закатил глаза. — Хорошо, но ты не можешь удержать меня от полетов, — пробормотал он, лениво беря ее за руку. Он встретил ее взгляд, — я приду сегодня вечером. Помнишь, о чем я просил тебя с утра?       Брови Мэнди влетели в ее волосы. — Я предполагал, что она знает, — заявил Малфой, взглянув на Мэнди, — иначе ты бы не потащила ее с собой. — Мэнди знает, — согласилась Гермиона, прикусив губу. — Если Мэнди не хочет знать обо всем, что я собираюсь сделать с тобой сегодня вечером, ей лучше покинуть палату, — сказал он, ухмыляясь. Глаза Гермионы расширились, и она нервно посмотрела на Мэнди, которая направилась к двери. Очевидно, их план провалился. — Никакой напряженной деятельности! — слабо сказала Гермиона, а затем продолжила, — я тоже не хочу об этом слышать, — она быстро последовала за Мэнди к двери. — Тогда это будет сюрприз, — напоследок окликнул он, глядя на Гермиону, когда она обернулась к нему. Она с некоторым усилием оторвала взгляд от его лица. — Вау! — воскликнула Мэнди, когда они вышли из палаты, — такого я не ожидала. — Он… слишком многого хочет, — призналась Гермиона. — Все очень запутано, — сказала Мэнди, — особенно, если он так себя ведет, учитывая ваше прошлое. Не обижайся. Просто он всегда был таким грубым в школе. — Сначала я тоже так думала, — задумчиво сказала Гермиона, — и что ты думаешь? — Честно говоря, я в недоумении. Не могу сказать, — Мэнди покачала головой, — если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что все плохо.

______________________________________________

      Гермиона начала думать, что Драко повлиял на ее мозговые способности. Она чувствовала себя совершенно нелепо и надеялась, что все обойдется.       Как он и просил, она оделась в наряд распутной библиотекарши. Гермиона нервно покусывала губу, ожидая его прихода.       Когда раздался стук, она собрала все свои лучшие гриффиндорские нервы и открыла дверь, прикусив губу. — Ни хрена себе, — воскликнул он, войдя и захлопнув за собой дверь, — серьезно, Грейнджер?       То, как он смотрел на нее, говорило о том, что она все правильно поняла. — Я же обещала все компенсировать, когда ты вернешься домой, — мягко сказала она, делая шаг к нему. — Я не думал, что ты действительно собираешься переодеваться, — признался он. Гермиона подпрыгнула, когда Драко очень смело зарылся лицом в ее открытое декольте, глубоко вдыхая.       Он откинулся назад, его глаза стали очень темно-серыми. — Знаешь, однажды ты мне приснилась вот такой, — пробормотал он, играя с распущенными локонами и улыбнулся, — это было на шестом курсе. Я ненавидел себя за это, так как не мог выбросить тебя из головы. — Как же пали сильные мира сего, — поддразнила она, увлекая его в спальню.

______________________________________________

      В последующие дни Гермиона не видела Драко. Она знала, что Скорпиус приехал на несколько дней, пока он не занят на тренировках. Гермиона не хотела их беспокоить.       Грейнджер знала, как важно для него было провести это время с сыном. Хотя она подозревала, что ему не терпится снова играть, по крайней мере, это означало, что ей не придется об этом слушать.       Однажды вечером, когда Гермиона вернулась с работы, в дверь постучали. В дверях стоял Малфой с метлой в руках. — Привет, — приветливо сказала она. — Я собираюсь полетать. Разрешишь? — спросил он, несколько нехотя. — Если только ты будешь держаться подальше от бладжеров, — ответила она, — все в порядке. Я думала, твоя метла была уничтожена? — У меня их много, — махнул он рукой, — производители метел присылают их мне в надежде, что я использую одну из них в игре. — Логично, — кивнула она, — Скорпиус ушел? — Да, — сказал он, — что напомнило мне, что Астория не хочет оставить меня в покое насчет тебя. Что-то насчет сексуального напряжения, — ухмыльнулся он. — Что ты ей сказал? — спросила Гермиона, смеясь. — Ничего, — сказал Малфой, приподняв одну светлую бровь, — она может думать, что хочет, но если бы я сказал ей что-нибудь, то никогда бы не услышал конца. Она думает, что я должен с кем-то познакомиться. — Но ты этого не хочешь, — легкомысленно сказала Гермиона, тяжело сглотнув. — Не обязательно, — сказал он, — моя ситуация сложная, как ты знаешь. — Верно, — Гермиона почувствовала укол разочарования, но проигнорировала его. Она понимала его ситуацию, — ну, удачного полета. — Спасибо, — сказал он, но не ушел. Драко скорчил гримасу, выглядя весьма неловко. — В чем дело? — спросила Гермиона, вздыхая. Ей вдруг захотелось остаться одной. Но потом она с удивлением оценила выражение его лица, — ты нервничаешь? — Немного, — проворчал он, — это глупо, я знаю. Я просто все время думаю о том, что меня сбросят. — С тобой все будет в порядке, — заверила она его, — я все время слышу, что ты прирожденный охотник. — Да, но это иррационально, — пробормотал он, затем посмотрел на нее, — не хочешь ли ты пойти со мной? — Ни в коем случае! — воскликнула она, испытывая искушение хлопнуть дверью, пока он не заговорил об этом. Гермиона ненавидела полеты и, конечно же, не хотела лететь с ним. — Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, и это отвлечет меня от нервозности, — объяснил он, — ты не хочешь научиться? — Нет! — сказала она, паника поднялась румянцем на ее щеках. — Ты мне не доверяешь? — спросил он, обрушивая на нее всю мощь своих серых глаз.

______________________________________________

      Гермиона смотрела в его глаза и доверилась ему, и уже серьезно пожалела об этом, когда он усадил ее на свою метлу на поле, где он играл в квиддич, указывая ей, где держаться. — Я буду управлять, пока ты не почувствуешь себя достаточно комфортно, потом я позволю тебе, хорошо? — говорил он. — Нет, ты будешь управлять все время, — возразила она. У нее была мысль аппарировать прямо домой, где она могла бы быть уверена, что останется на земле.       Метла едва висела над землей, и Гермиону уже начало подташнивать.       Но тут он сел на метлу позади нее, его твердая грудь прижалась к ее спине, и ей некуда было деваться. Драко взял метлу перед ней в руки, и Гермиона была так переполнена его ощущением и запахом, что почувствовала, как расслабилась, совсем немного, несмотря на все свои усилия не делать этого. — Правда, Грейнджер, я ведь не зарабатываю этим на жизнь, — пробормотал он ей на ухо, и его горячее дыхание заставило ее вздрогнуть. Гермиона не задумывалась о том, что ей придется лететь с ним, — я не позволю тебе упасть. — Я держу свою палочку при себе, — дала она ему понять. — Но тогда ты сломаешь ее, если упадешь, — сказал Драко, ухмыляясь. Гермиона повернулась к нему, разинув рот от гнева.       Без предупреждения он вдруг одним плавным движением поднял метлу вверх, и она взлетела в воздух. Гермиона инстинктивно вскрикнула и схватилась за ручку. Она услышала, как Малфой хмыкнул позади нее, и попыталась бросить на него грозный взгляд, но побоялась пошевелиться.       Он остановился, когда метла зависла довольно высоко над землей. — Смотри, все не так уж плохо, — сказал он.       Гермиона посмотрела вниз и чуть не вскрикнула. Она никогда не была так высоко на метле. Вместо этого Грейнджер закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание. — Тебе будет страшнее, если ты будешь держать глаза закрытыми, — сказал он ей, — кто знает, что я могу неожиданно сделать? — Я ненавижу тебя, — шипела она, снова приоткрывая глаза, отказываясь смотреть вниз. — Пожалуйста, — вздохнул он, заставив ее вздрогнуть, — мы оба знаем, что это не так.       Драко снова сорвался с места, наклоняясь вперед, набирая скорость. Гермиона попыталась напомнить себе, что он не собирается позволить ей упасть, что он действительно знает, что делает.       Кроме того, его сильные руки, обхватившие ее, успокаивали, и она позволила себе немного расслабиться и насладиться полетом.       Он действительно потрясающе управлял метлой, она была практически продолжением его тела, и Драко летал с такой легкостью и плавностью, что Гермиона поняла, за что все остальные восхищаются им.       Она оглянулась на него и увидела, что выражение его лица было спокойным, волосы развевались на ветру. Он встретил ее взгляд и губы искривились в ухмылке. — Держишься, Грейнджер? — неожиданно спросил Драко. Глаза Гермионы расширились, но прежде чем она успела ответить, он бочком перекатился на метле несколько раз.       Гермиона закричала от страха, отчаянно цепляясь за него и метлу. Он смеялся ей в ухо, наслаждаясь собой. — Я действительно ненавижу тебя, — прорычала она, когда метла выправилась. — Это не слишком красиво, — заметил он, — я бы следил за тем, что ты говоришь, учитывая, что ты сейчас в моей власти. Ты задела мои чувства.       Гермиона выругалась, когда он начал ускорять метлу, все быстрее и быстрее, до такой степени, что она едва могла дышать. Затем круто нырнул, и земля с ужасающей скоростью понеслась навстречу Гермионе. Она замерла в ужасе, смирившись с тем, что так закончится ее жизнь, как вдруг Драко резко дернул за ручку, как раз в тот момент, когда она почувствовала, что ее туфли заскользили по траве. Он вернул метлу на безопасную высоту, но слишком высоко, чтобы она могла спрыгнуть. — Видишь? Все-таки не так уж плохо, — сказал он, как ни в чем не бывало. Гермиона смогла лишь издавать придушенное хныканье. — Я больше никогда не сяду с тобой на одну метлу, — пообещала она, как только перевела дыхание. — Ну, я отпускаю, — сказал он беззлобно. Малфой поднял руки вверх, — теперь ты рулишь. — Нет, — вздохнула она, — я не хочу. — Ну, один из нас должен, и я отпустил, — она бросила на него грозный взгляд.       Нерешительно Гермиона взяла метлу в руки, осторожно наклоняясь вперед, чтобы набрать скорость и заново познакомиться с механикой управления метлой.       Он отпустил метлу и просто держался за нее, обхватив одной рукой ее талию, а его подбородок мягко лежал на ее плече.       Гермиона обнаружила, что, когда сама контролирует ситуацию и не беспокоится о том, что он выкинет какой-нибудь безумный трюк, это действительно очень приятно. К тому же она знала, что если что-то пойдет не так, Драко, скорее всего, сможет их спасти. — Разве это не чудесно? — пробормотал он, улыбаясь. — Это что-то другое, — признала она, — теперь я понимаю, почему ты так любишь это. — Ммм, — сказал он, — свобода.       Гермиона была поражена искренней улыбкой на его лице. Она видела ее так редко. В ней была какая-то невинность, часть его личности, не поврежденная войной, Пожирателями и воспоминаниями, которые она даже не могла себе представить.       Грейнджер была поражена, когда он повернул голову, чтобы поцеловать ее в шею, а его рука потянулась вверх, чтобы помассировать ее грудь. Она почувствовала, что отвлекается, и попыталась сосредоточиться на полете. — Остановись, — полусерьезно сказала она. — Просто продолжай, — сказал он ей в шею, продолжая свои нежные ласки. Его рука скользнула под рубашку, играя с сосками через лифчик, а другая рука ловко расстегнула пуговицу на джинсах, проникая в трусики. — Малфой, — тихо сказала она, чувствуя, как ее дыхание становится тяжелым, пока его пальцы творят свою магию. — Ты когда-нибудь раньше кончала на метле, Грейнджер? — спросил он. Она почувствовала его ухмылку на своей шее, очевидно, вопрос был риторическим.       Гермиона застонала, прислонившись к нему спиной, и метла лениво поплыла сама собой. То, что он делал, было слишком приятно, и Драко так хорошо знал, что ей нравится.       Как ни странно, Гермиона чувствовала себя в такой безопасности, что забыла испугаться того, как высоко они все еще находятся и как она держится только за него.       Когда Гермиона сорвалась, чувствуя, как волны удовольствия накатывают на нее, он небрежно взял метлу в руки и благополучно спустил их на землю. — Мне нравится эта метла, — сказал он, встретившись с ней глазами, когда они сели.       Затем схватил Гермиону за шею, притянул ближе и поцеловал с чувством настоятельной необходимости, которое Гермиона ощутила в глубине души. Она поцеловала его в ответ, проведя руками по его груди.       В этом поцелуе было что-то такое, что отличалось от многих других, которые они разделяли, какая-то первобытная потребность. Это заставило ее почувствовать отчаяние и эмоции, но не успела она опомниться, как он оказался внутри нее, а она на трибунах Соколов, все еще полуодетая. Это было не нежно, а взрывоопасно, и Гермиона почувствовала кульминацию этого полета, напряжение между ними, прижатыми так близко друг к другу, что он, очевидно, тоже почувствовал.       Гермиона почувствовала и что-то еще, какую-то эмоцию, которая могла бы довести ее до слез, если бы она думала об этом слишком долго.       Когда он закончил, то стоял рядом с ней, запыхавшись, и ухмылялся. — Ну что ж, — пробормотал он. — Да, — согласилась она, слабо улыбнувшись. Обычно он был таким сдержанным.       Они молча оделись, Драко взял ее руку в свою, метлу в другую руку и аппарировал их обоих домой. — Приходи, если хочешь, — тихо сказала она. Гермиона не ожидала от него этого, поскольку они уже сделали то, ради чего он обычно приходил. — Конечно, — просто ответил он.       Когда Гермиона лежала без сна, в ее голове пронеслись эмоции, которые она испытывала раньше, угрожая снова вызвать слезы.       Он поцеловал ее, прежде чем заснуть, спутав их конечности.       Но как Гермиона ни старалась, она не могла очистить свой разум от гаммы чувств сегодняшнего вечера, от полета, от той остроты, с которой он поцеловал ее.       Слезы непрерывно текли из ее глаз и в конце концов Гермиона погрузилась в беспокойный сон.