Proximate

— Ты летала? — воскликнула Джинни в шоке. Она быстро прикрыла рот, оглядываясь по сторонам. — Да, — сказала Гермиона, покраснев и понизив голос продолжила, — а потом у нас был безудержный секс на трибуне.       Гермиона не видела его несколько дней, с той ночи, когда они отправились в полетать, ее разум был в полном хаосе от эмоций той ночи. Ей нужна была подруга, с которой можно было бы поговорить, что обычно случалось очень редко. — Ооо, — пискнула Джинни, — полетели. Ты, должно быть, действительно доверяешь ему. Рон ведь никогда не сажал тебя на метлу, правда? — Нет, — сказала Гермиона, — я бы никогда ему не позволила. — Это хорошо? — спросила Джинни, прочитав выражение лица Гермионы. — Я не думаю, что это может быть так, — прошептала она, чувствуя вспышку паники, — Джинни, я думаю… — Я что-то слышал о том, что ты собираешься полетать, Гермиона? — спросил Гарри, входя в комнату, — мне трудно в это поверить. — Ничего страшного, Гарри, — вмешалась Джинни.       Гарри уставился на девушек, а затем перевел взгляд на Гермиону. Иногда он мог быть пугающе проницательным. — Ты кого-то встретила? — спросил он, — только так я могу представить, что ты сядешь на метлу. — Конечно, нет, — ответила она, ободряюще улыбаясь. — Иди, Гарри, мы болтаем о девчачьих вещах, — сказала Джинни, и Гарри покачал головой, но вышел из комнаты. — Что мне делать, Джинни? — спросила Гермиона, нервно пожевав губу. — Мне кажется, у тебя есть два варианта, — ответила рыжая, — либо ты говоришь ему, либо уходишь.

______________________________________________

      Гермиона решила, что ей не нравится ни один из вариантов. Ни один из них.       Говорить ему об этом она точно не собиралась. Драко ясно дал понять, что не хочет отношений ни с кем, не только с ней, из-за осложнений в его жизни, связанных со Скорпиусом. Гермиона не думала, что все так плохо, на самом деле ей нравился Скорпиус, и у нее не было проблем с Асторией. Грейнджер было все равно, что он разведен и стал отцом, ее волновало то, кем он был как личность. Ирония заключалась в том, что изначально она думала, что ненавидит его.       Но неважно — это зависело не от нее.       Мысль о том, чтобы уйти, вызвала неприятное чувство в животе. Гермиона не знала, хватит ли у нее сил на такой вариант.       Она избегала его и не видела уже почти неделю. — Мне знаком этот взгляд, — сказала Мэнди, садясь рядом с Гермионой в кафетерии Мунго, — нам нужно куда-то идти сегодня вечером?       Гермиона провела рукой по волосам. Она чувствовала себя побежденной и измученной. — Да, думаю, да, — ответила она. — Я приду в девять, мы можем собраться вместе, — сказала Мэнди.       Гермиона улыбнулась, благодарная за легкую дружбу с бывшей Когтевранкой.

______________________________________________

      Мэнди пришла в девять, как и обещала, они выпили вина, и Мэнди сделала Гермионе макияж. Когда девушки были готовы идти, подвыпившие и хихикающие, Гермиона открыла дверь своей квартиры.       Малфой стоял там, подняв руку, чтобы постучать. Он отступил назад, удивленно моргая и засунув руки в карманы.       Гермиона тяжело сглотнула, встретившись с ним взглядом. — На тебе слишком много косметики, — сказал он в качестве приветствия, — но ты все равно выглядишь прекрасно. Идешь на свидание? — Да, с Мэнди, — ответила она. Мэнди подошла к двери, увидела, что он стоит там, мгновенно повернулась и вошла обратно в квартиру. — Будь осторожна, — пробормотал он, ухмыляясь, — ты подбираешь всяких странных мужчин, когда идешь на свидание с Мэнди. — Я не буду подбирать мужчин, — сказала она, пожевав губу. — Хорошо, — мягко сказал он, нахмурив брови, — не то чтобы это было мое дело.       Гермиона отрывисто кивнула. Все, что она могла бы сказать в ответ на это, было бы не очень хорошо.       Технически, это действительно было не его дело, поскольку у них не было никаких договоренностей. Но Гермиона знала, как бы она себя чувствовала, если бы Драко привел домой какую-то незнакомую женщину. — В любом случае, — сказал он, — я просто зашел, чтобы сообщить тебе, что у меня есть два билета на следующую игру во вторник. Если они тебе нужны. Я знаю, как отчаянно тебе нужно узнать больше о квиддиче, — ухмыльнулся он. — Вот почему ты пришел, — повторила она скептически, — бесплатные билеты на квиддич. — Частично, — признал он, подмигнув, — но я вижу, что ты занята. Так что пусть будут бесплатные билеты на квиддич. — Она их возьмет! — воскликнула Мэнди, снова подходя ближе к двери. Гермиона бросила на подругу недовольный взгляд. — Ладно, — вздохнула Гермиона, — я возьму их.       Он полез в карман и протянул ей два билета. — Это должны быть хорошие места, — пожал он плечами. — Спасибо, — сказала Гермиона, прикусив губу, — я приведу Мэнди. — Конечно, ты приведешь Мэнди, — сказала Мэнди, ухмыляясь. — Хорошо, — сказал Малфой, ухмыляясь, — я пойду, а вам, дамы, приятного вечера.

______________________________________________

      Гермиона потягивала свой напиток, смутно понимая, что ей не очень нравится бары в Лондоне. Конечно, она и так это знала, но все равно поддалась искушению.       Мэнди ушла в туалет, и, учитывая очередь, ей придется подождать. — Эй, Гермиона! — услышала она знакомый голос. Она повернулась, и ее грудь сжалась. Это были Джордж и Чарли Уизли. — Привет, Джордж, Чарли! — сказала она, вставая, чтобы обнять их обоих, — я так рада вас видеть. — Мы тоже, — сказал Чарли, — мы скучали по тебе в Норе в последнее время. — Верно, — сказала она, чувствуя себя неловко. — Но мы, конечно, все понимаем, — сказал Джордж, — похоже, что Рон был настоящим болваном.       Гермиона уставилась на двух мужчин, которых она считала братьями. Они могли бы стать ей настоящими братьями не так давно, если бы она все еще была помолвлена с Роном.       Джордж так и не смог смириться с потерей Фреда. Хотя после войны все старались обходить его чувства стороной, Гермиона делала все возможное, чтобы не относиться к нему по-другому, и они с ней стали близки. Это разрывало сердце, ведь Джордж так долго был половинкой целого, что после войны ему пришлось учиться быть новым человеком. В детстве она не знала Чарли так хорошо, но он всегда отличался таким доброжелательным отношением, что после войны Гермиона узнала его довольно хорошо, и он стал одним из ее любимых Уизли. — Как работа, Гермиона? — спросил Чарли, придвигая стул. Джордж тоже сел. — Отлично, — ответила она, — очень занята. Сейчас работаю над тем, чтобы получить должность старшего целителя. А ты? Как драконы? — Как всегда, темпераментные, — сказал Чарли с ухмылкой. — Могу себе представить, — деликатно ответила Гермиона. Она никогда не могла представить себе, как можно постоянно работать с драконами, но Чарли, похоже, это нравилось, — как дела в магазине, Джордж? — Занят как никогда, — сказал Джордж с улыбкой, — мы не будем тебя задерживать, мы скоро должны встретиться с Роном, но сделаем все возможное, чтобы он тебя не увидел. — Я ценю это, — сказала она, прикусив губу, — может быть, когда-нибудь мы сможем попытаться стать друзьями, но не сейчас. Рада была увидеть вас, ребята.       Как раз когда пара рыжеволосых ушла, Мэнди вернулась и села на свое место. — Уизли? — спросила она, наблюдая. — Да, Чарли и Джордж. Очевидно, они встречаются здесь с Роном, — ответила Гермиона, нервно взглянув на Мэнди. — Хорошо, — сказала Мэнди, нахмурившись, — мы постараемся избегать его. Но если тебе придется быстро уйти, я пойму! Пойдем танцевать. — Я не буду танцевать, — полусерьезно сказала Гермиона, сузив глаза. — Да, будешь, — сказала Мэнди, — это будет весело.       Гермиона вздохнула, допила свой напиток и неохотно позволила потянуть себя на танцпол.

______________________________________________

      Гермиона аппарировала домой, основательно расстроенная и по горло сытая. Они с Мэнди приятно проводили время, пока Рон не увидел их и не подошел, пытаясь уговорить ее поговорить с ним. Он даже был очень мил, пытаясь уговорить ее сесть с ним.       Когда она сказала, что не заинтересована в разговоре, что ей нужно ещё немного времени, чтобы возобновить с ним дружбу, Рон обиделся и разозлился.       Напоминание о том, что это он изменил ей, только усугубило ситуацию. К счастью, Джордж и Чарли вмешались, убедили Рона уйти и, насколько она могла судить, отвезли его обратно в Нору.       У Гермионы, однако, больше не было желания оставаться в баре, она пожелала Мэнди спокойной ночи и отправилась домой.       Грейнджер понимала, что Рону было обидно, что она отменила их помолвку, особенно после всего, что они пережили вместе, но, возможно, ему стоило подумать об этом, прежде чем спать с секретаршей.       Она, конечно, хотела когда-нибудь снова попытаться подружиться с Роном, но для этого все было еще слишком свежо.       Внезапно раздался громкий стук в дверь. Гермиона потерла глаза. Что теперь? Подозревая, что ничего хорошего не произойдет, она не спешила идти к двери, пока не поняла, что сейчас глубокая ночь и стук, скорее всего, разбудит соседей.       Затем услышала крики и покачала головой, проведя рукой по волосам.       Открыв дверь, она увидела Рона, краснолицего и сердитого, и Малфоя, непринужденно прислонившегося к дверному проему и выглядевшего не впечатленным. - Отвали, Уизли, она никогда не примет тебя обратно, — сказал Малфой, когда она открыла дверь. — Что ты об этом знаешь? — крикнул Рон, глядя на блондина. — Очевидно, больше, чем ты, — ответил Малфой.       Никто из них не заметил, как она открыла дверь. — Хватит! — крикнула Гермиона, злясь на них обоих. Она могла сама о себе позаботиться, а Рон должен был перестать приходить без предупреждения, когда знал, что она не хочет его видеть. Это становилось ужасно раздражающим, — вы оба, отвалите!       Рон на мгновение уставился на нее, как будто хотел что-то сказать, но не знал, что. Выражение лица Малфоя было тщательно вышколенным, одна бровь приподнята. Драко взглянул на Гермиону, и его лицо смягчилось, когда он встретился с ее глазами.       Должно быть, что-то было в выражении лица Малфоя, в том, как он смотрел на нее, как нахмурилась его бровь, потому что прежде чем Гермиона успела предупредить его, кулак Рона со всей силы ударил его в челюсть, и глаза Гермионы расширились от гнева и страха.       Она сразу же поняла, что это был не самый лучший момент для Рона, начать драку с профессиональным игроком в квиддич, находящимся в прекрасной физической форме и обладающим молниеносными рефлексами. Прежде чем Гермиона успела что-то сказать, Малфой нанес ответный удар, выбив Рона из равновесия.       Гермиона замерла, но лишь на мгновение, прежде чем достать свою палочку и прицелиться наугад, так как сцена быстро переросла в кулачный бой. — Петрификус Тоталус! — крикнула она, и совершенно случайно заклинание попало в Рона. Рыжий мгновенно застыл, упав на пол. Малфой отмахнулся от него, сердито глядя на нее. — Ты могла попасть в меня! — раздраженно сказал он. — Ты бы выжил, — сказала она, одинаково раздраженная ими обоими, — неважно, что вы оба взрослые мужчины, а вопрос решаете как подростки! — Он ударил меня первым, — сказал Малфой, голосом очень похожим на того надутого юнца, которого она знала в Хогвартсе. — Вот почему я дала тебе время ударить его в ответ, — тихо пробормотала она, глядя на него.       Она подошла к Рону, наклонившись к полу. — Рон, я сейчас отменю заклинание, и ты пойдешь домой. Хватит приходить сюда, — Гермиона встретила его растерянный взгляд, устремленный на нее, и немного смягчилась, — может быть, когда-нибудь мы сможем сесть и поговорить, но, конечно, не тогда, когда ты пьешь. Хорошо?       Она отменила заклинание, и Рон вышел из здания и исчез, бросив на Малфоя последний ненавидящий взгляд.       Гермиона вздохнула, помассировав висок. Она повернулась обратно к своей квартире, желая просто лечь спать. — Ты в порядке? — спросил Малфой, глядя на нее, — плохая ночь? — Все было не так уж плохо, — вздохнув, ответила она, — я никогда не хотела, чтобы все было так. Мы с ним были так долго близки.       Она знала, что Малфоя не волнуют ее отношения с Роном. Именно поэтому его следующие слова шокировали ее. — Мне жаль, — сказал он, его тон был честным, — я знаю, что тебе было нелегко. Возможно, этого просто не должно было случиться. — Может быть, — повторила она. Иногда ей казалось, что Рон забрал часть ее с собой. Эта мысль заставляла чувствовать себя потерянной.       Малфой подошел ближе, крепко обхватив ее руками. Через мгновение она прильнула к нему, обхватив руками его спину. Гермиона вдыхала его знакомый лесной аромат, чувствуя себя так, словно могла бы остаться в его объятиях навсегда.       Драко пришло в голову, что она избегала его в течение последней недели, и все же он был здесь, когда она нуждалась в нем. — Хочешь пойти ко мне? — пробормотал он ей на ухо, прежде чем отстраниться, — чтобы поспать.       Гермиона встретила его взгляд, вздрогнув от потери тепла. Она хотела только одного — свернуться калачиком у него под боком и заснуть, не беспокоясь ни о чем и ни о ком. Эта мысль уколола ее сердце, и она вспомнила, почему не виделась с ним. — Думаю, сейчас мне нужно побыть одной, — прошептала она. Выражение его лица не изменилось, но Гермиона могла поклясться, что это было не то, что он надеялся или, возможно, ожидал от нее услышать. — Хорошо, — просто сказал он, поцеловав ее в макушку, — спокойной ночи. — Спокойной ночи, — пробормотала она, хотя он уже ушел.

______________________________________________

      Был вторник, и Гермиона с некоторой неохотой пошла посмотреть, как Фалмутские соколы играют с Кенмарскими пустельгами. Она не могла вспомнить, когда в последний раз намеренно ходила на матч по квиддичу, который проходил не в Хогвартсе, возможно, на чемпионат мира перед четвертым курсом?       Мэнди убедила ее, что было бы невежливо взять билеты и не пойти на матч. Гермиона согласилась, хотя ее мало интересовал квиддич.       Билеты, которые он ей подарил, были просто потрясающими, они находились в собственной ложе Соколов, и рядом с ними сидело множество ведьм и волшебников с дурной славой и высоким социальным положением. — Я не могу поверить, что это те самые места, — восторгалась Мэнди, — каждый раз, когда я прихожу на матч, я сижу так далеко, что почти ничего не видно.       Игра началась, и хотя Гермиона едва ли понимала все правила, которых было много, она обнаружила, что ей более чем интересно наблюдать за матчем. Она сильно подозревала, что это потому, что она действительно знала Малфоя, и поэтому ей было за кого болеть.       Драко был превосходен как охотник — молниеносный и точный. Она знала, что он хорошо летает, хотя и признавала это с неохотой, с тех пор, как он взял ее с собой.       Он с легкостью ориентировался на поле вместе со своими товарищами, и все трое так быстро двигались в сложных формациях, что Гермиона порой едва успевала за ними.       Несмотря на то, что Грейнджер никогда не интересовалась квиддичем, он произвел на нее впечатление, и хотя она никогда никому не призналась бы в этом, она гордилась тем, что он был ее другом. Или что-то в этом роде. — Он не боится, да? — спросила Мэнди, широко раскрыв глаза, когда Малфой забил особенно дерзкий гол, — мне кажется, если бы меня сбили с метлы и нанесли такие травмы, как это сделали ему, я бы не смогла так быстро вернуться на метлу. — Определенно нет, — согласилась Гермиона. Она закусила губу, чтобы не сказать Мэнди, что у него были нервы перед первым полетом.       В какой-то момент он пролетел так близко, держа в руке квоффл, что Гермиона могла бы поклясться, что он подмигнул ей, прежде чем быстро увернуться от летящего в него Бладжера. — Гермиона? — тихо сказала Мэнди, и Гермиона повернулась к подруге, понимая, что та наблюдала за ней, — он тебе действительно нравится, не так ли? — Думаю, да, по крайней мере, немного, — призналась Гермиона, скорчив гримасу. — Ты любишь его? — спросила Мэнди. — Нет, — быстро сказала Гермиона, покачав головой, — я так не думаю. Но есть кое-что. Что-то, чего я никогда не могла себе представить. — Иногда это не имеет смысла, — сказала Мэнди, — но это не значит, что это плохо. — Плохо, когда он не чувствует того же, — сказала она, пристально глядя на Мэнди. — Ты уверена, что он не чувствует? — Абсолютно, — сказала Гермиона, — Он никогда не предполагал обратного, после всего этого времени. — Может быть, он не хочет давить на тебя, ведь ты только что разошлась с Роном, — рассуждала Мэнди, глубоко задумавшись. Гермиона обдумала эту возможность. — Наверное, это возможно, — пожала она плечами, — я бы никогда не взялась понять его мысли.       Она вернулась к наблюдению за ним, пытаясь побороть любопытство, вызванное словами Мэнди. Был ли шанс, что он когда-нибудь увидит ее такой?       Матч продолжался почти три часа, когда ловец Соколов поймал снитч, закончив игру со счетом 430:260 в пользу Соколов. Гермиона поднялась с места и стала радостно аплодировать вместе со всеми. Как ни странно, ей ни разу не было скучно.       Когда Гермиона и Мэнди собирали свои вещи, готовясь уходить, над ними пролетел Малфой, зависнув в воздухе перед ними. — Привет, — сказал он, улыбаясь, — рад, что вы смогли прийти.       Его светлые волосы были взъерошены ветром, что придавало легкий румянец его обычно бледному лицу. — Точно, не могла потратить билеты впустую, — сказала Гермиона, и Мэнди толкнула ее локтем. — Она отрывалась, — сообщила ему Мэнди, и Малфой рассмеялся. — Поздравляю, — сказала Гермиона, бросив на Мэнди грозный взгляд, — ты отлично играл. — Спасибо, — сказал он, пожимая плечами, — это был хороший матч.       В этот момент к ним подлетело два темно-серых пятна, которые игриво напали на Малфоя из засады. Это были его товарищи охотники, две женщины по имени Тиггс и Халкомб. Две особенно привлекательные женщины. Гермиона постаралась проигнорировать кратковременный приступ ревности. — Фантастическая погоня, Драко, — сказала одна из них. — Как всегда, превосходно, — ответила другая. Они обе толкнули его еще на мгновение, прежде чем улететь.       Гермиона оглянулась, чтобы убедиться, что все вещи у нее на месте, и когда она снова посмотрела на него, Драко наблюдал за ней, губы скривились в ухмылке, а глаза сияли. Она коротко встретилась с ним взглядом, затем отвернулась, покраснев. — Встретимся на первом этаже через пять минут? — спросил он, — я провожу тебя, — на стадионе были установлены антиаппариционные щиты. — Конечно, — сказала Гермиона, сглотнув. Он усмехнулся и полетел обратно вниз к остальным членам своей команды.       Он догнал их, снова оказавшись на твердой земле. Гермиона сразу узнала тренера Кена Каррингтона, и пожилой мужчина на мгновение посмотрел на нее, прежде чем его осенило, и он удивленно вскинул брови, увидев идущего к ней Малфоя.       Гермиона коротко улыбнулась и помахала Кэррингтону рукой, и он ответил кивком. Малфой поднял бровь, оглянувшись, чтобы посмотреть, кому она машет. — Целитель Грейнджер, — сказал Кэррингтон, подойдя к ним, — вы видите, он снова как новенький, — мужчина похлопал Малфоя по спине. — Я вижу, — улыбнулась Гермиона, — поздравляю. Это моя подруга целитель Броклхерст, она тоже помогала Малфою выздороветь.       Гермиона легонько подтолкнула вперед Мэнди, которая с широко раскрытыми глазами смотрела на тренера по квиддичу. — Вроде того, — немилосердно фыркнул Малфой. — Приятно познакомиться, целитель Броклхерст, — сказал Каррингтон, игнорируя Малфоя. — Взаимно, — тихо сказала Мэнди, продолжая смотреть на него. На самом деле она с тревогой смотрела на всю команду. — Ну, берегите себя, надеюсь, вы скоро придете на другой матч, — сказал Кэррингтон, бросив взгляд на Малфоя, который уставился на своего тренера, не впечатленный. — Берегите себя, — ответила Гермиона, улыбаясь. Малфой выглядел недовольным. — Пойдем, — сказал он, направляя Гермиону к выходу и слегка придерживая ее за спину. Она заметила, как одна из преследовательниц, Тиггс, удивленно посмотрела на нее.       Оказавшись за пределами стадиона, Мэнди быстро повернулась к Гермионе. — Спасибо, было весело. Увидимся завтра на работе, спокойной ночи! — Спокойной ночи, Мэнди, — весело ответила Гермиона. — Спокойной ночи, Мэнди, — повторил Малфой, хотя его взгляд был устремлен на Гермиону. Как только Мэнди исчезла, он взял Гермиону за руку и аппарировал их обоих домой. — Итак, — сказал он, прислонившись к стене коридора, когда они вернулись в здание, — что ты на самом деле думаешь? — Было весело, — сказала Гермиона, удивив даже саму себя, — ты так хорошо играешь. — Потому что я много тренируюсь, — тихо сказал он, повернувшись, чтобы посмотреть на нее, все еще прислонившуюся к стене. — Ты очень скромный, — честно сказала Гермиона, — это то, чего я раньше не ожидала. — Я получил много тяжелых уроков о гордости, — сказал он, встретив ее взгляд. Драко сделал шаг ближе, лениво проведя рукой по ее бедру. Она сглотнула, вспомнив разговор с Мэнди. Какая-то часть ее сознания понимала, что она должна уйти. Это было бы нечестно по отношению к ним обоим, если бы Гермиона действительно испытывала к нему чувства.       Но она знала, что не достаточно сильна для этого. Не сейчас.       Драко сделал еще один шаг, провел рукой по ее скуле и зарылся в ее волосы. Он мягко прижался губами к ее губам, а затем чуть отстранился. — Я рад, что ты пришла сегодня, — пробормотал он, встретившись с ее глазами, его руки поглаживали ее по рукам. — Я тоже, — призналась она. Он снова поцеловал ее, такой же мягкий, расслабленный поцелуй. Его язык встретился с ее, и пока он целовал ее медленно, почти лениво, Гермионе пришло в голову, что они все еще в коридоре и им следует выбрать квартиру, когда он снова отстранился.       Его глаза блестели, и Гермиона поняла, что это было счастье. Что было вполне объяснимо, учитывая, что его команда выиграла. — Очень рад, — продолжил он. Он быстро прикусил мочку ее уха, — возможно, я выпендривался перед тобой. Совсем чуть-чуть. — Ты обычно не летаешь как маньяк? — поддразнила она. — Да, летаю, — сказал он, ухмыляясь, — просто не так часто.       Словно только что осознав, что они все еще находятся в коридоре, он отпер дверь в свою квартиру и затащил Гермиону за руку внутрь. Оказавшись в своей спальне, он повернулся к ней. — Не знаю, как ты, — начал он, оценивая ее реакцию, — но я очень устал. — О, хорошо, — моргнула она, — тогда в другой раз.       Когда она повернулась, чтобы уйти, ее голова кружилась от его дико смешанных сигналов, он крепко сжал ее запястье, и она обернулась к нему. — Не хочешь остаться? — спросил он, нахмурив брови. — Хорошо, — пожала она плечами. Она сняла одежду и осталась в одних трусиках, чувствуя себя как-то робко, хотя он видел ее обнаженной много раз.       Она быстро забралась под одеяло и с удовлетворением погрузилась в его объятья, когда он присоединился к ней. Через мгновение Драко придвинулся ближе, так что его живот оказался прижатым к ее спине, а его рука обвилась вокруг ее талии.       Гермиона напряглась всего на секунду, но потом тоже прильнула к нему. Ей всегда нравилось ощущать его тело, будь то во время секса или нет. Она почувствовала, как Драко расслабился, прошептал ей на ухо сладких снов, и ее глаза закрылись, как будто против ее воли.       Последняя сознательная мысль, которая пронеслась в голове Гермионы, была о том, что она может привыкнуть к этому.