Proximate

      Гермиона проснулась от далекого, отчаянного стука. Потирая глаза, она встала и быстро оделась в свои джинсы и джемпер, которые носила накануне вечером, засунув палочку в карман. Судя по небу за окном, была еще глубокая ночь. Вероятно, они проспали не больше пары часов. Драко зашевелился рядом с ней, невнятно ворча.       Что-то было не так. Гермиона открыла входную дверь своей квартиры и увидела Тео Нотта, который стучал в дверь Драко. — Гермиона, — вздохнул он, повернувшись к ней, — слава Мерлину. — Тео? — спросил Драко, подойдя к ней сзади, — что случилось? — Астория, — сказал Нотт, — она упала в обморок.       Гермиона взглянула на двух мужчин, заметив, как Драко сразу побледнел. Очевидно, это были действительно ужасные новости. — Тео, где она? — мгновенно спросила Гермиона, доставая свою палочку. Сердце бешено колотилось от страха за девушку, которая так быстро выросла. — Я отвез ее в Мунго, — сказал темноволосый мужчина, его глаза были полны страха, — не знал, куда еще. Драко, это было хуже, чем я когда-либо видел. — Где Скорп? — спросил Драко, встретившись с тоном Нотта. — Даф все еще была у нас, — сказал Нотт, — я не… — Я уже иду, — сказала Гермиона, сжав руку Нотта для уверенности. Она взглянула на Драко и быстро поцеловала его, — я сообщу, как только все узнаю.       Она ушла, не дождавшись ответа от мужчины, помчалась к месту аппарации и через несколько мгновений прибыла в больницу Святого Мунго. Гермиона остановила проходящего мимо младшего целителя, чтобы просмотреть его карты и определить палату, куда доставили Асторию. Это была палата неотложной помощи.       Гермиона бросилась внутрь, увидев двух младших целителей в панике. — Она только что поступила, — сказал один из них, молодой человек по имени Патрик, — мы ввели ей успокоительное, но оно плохо действует.       Оба целителя весело смотрели на нее, и Гермиона поняла, что на ней джемпер с канадским флагом, который она надела накануне вечером. Наслаждение от Чемпионата мира по квиддичу теперь казалось таким далеким.       Она бросилась к Астории. Женщина была бледна, но без сознания, ее лицо слегка дрожало, словно от боли. Она была подключена к магическому диагностическому прибору, показывающему давление, пульс и другие показатели.       Гермиона быстро сделала надрез на руке девушки своей палочкой, взяв три маленькие пробирки с кровью для анализов. Проверила жизненные показатели и провела ряд быстрых тестов, результаты которых оказались совершенно неубедительными для всего, что Гермиона когда-либо видела.       Конечно, то, что было у Астории, не было похоже ни на что другое. Гермиона вспомнила слова Драко о том, что по линии крови Астории передается давно спящее проклятие. Она почувствовала прилив адреналина, когда поняла, что понятия не имеет, как обращаться с проклятиями крови.       Внезапно Астория зашевелилась. Ее начало трясти, и она открыла глаза, уставившись в пустоту.       Гермиона поймала ее за руку, и глаза молодой женщины сфокусировались, слезы потекли свободно, когда она задыхалась от боли. — Гермиона, — задыхалась она, — ты здесь. — Я рядом, — сказала Гермиона, сжимая ее руку. Она почувствовала, что защищает девушку. — Гермиона, мне так страшно, — прошептала она, — я не могу, я… Скорпиус… я не… — Ш-ш-ш, — шикнула на нее Гермиона, еще раз взмахнув палочкой над дрожащей фигурой девушки.       Она быстро выкрикнула несколько приказов младшим целителям, которые в ошеломленном ужасе наблюдали за происходящим. Они собрали необходимые зелья, и одно за другим Гермиона ввела их в организм. — Сегодня дежурит МакТавиш? — спросила она Патрика. — Да, — кивнул молодой человек, передавая Гермионе еще зелья. — Найди его, — шипела она, стараясь, чтобы ее не услышала Астория, — я не смогу сделать это сама.       Патрик бросился прочь, оставив Гермиону наедине с испуганной девушкой и младшим целителем, который контролировал ситуацию. Она думала, что его зовут Майкл.       Экстремальный коктейль из зелий, казалось, нисколько не помог. Астории стало еще хуже, и теперь она хныкала от боли. Магическая диагностика показала Гермионе, что сердцебиение девушки намного выше нормы, адреналин бурлил в ее организме.       Гермиона снова взяла Асторию за руку и крепко сжала. — Ты в порядке, — бормотала она, — я с тобой…       Лихорадочно перебирая в памяти все, что могла придумать, чтобы облегчить страдания девушки, Гермиона остановилась на заклинании, которое могло замедлить ее сердцебиение, достаточно, чтобы попытаться стабилизировать ее состояние. — Где МакТавиш! — крикнула она, и второй целитель побежал к двери, оглядывая коридор, даже когда обновлял свои карты, чтобы вызвать МакТавиша на срочный вызов.       Она попыталась применить заклинание, чувствуя, как оно на короткое время начинает действовать, но затем терпит неудачу. Астория всхлипывала от боли. Гермионе пришлось бороться со слезами, грозившими захлестнуть и ее. Она была единственной надеждой девушки, пока не прибудет ее начальник.       Гермиона попробовала заклинание еще раз, с облегчением отметив, что оно немного сработало — пульс снизился до более приемлемого уровня, хотя все еще был выше, чем должен был быть. — Гермиона, — задыхалась Астория, — скажи Тео… — Ты сама скажешь Тео, — резко ответила Гермиона.       В этот момент ворвался целитель МакТавиш с двумя младшими целителями. Он взглянул на пациента и заметно побледнел. Гермиона проинформировала его о зельях, которые дала Астории, о тестах, которые провела, и о заклинаниях, которые пыталась применить.       МакТавиш кивнул, достал свою палочку и тоже произнес заклинание. Наконец им удалось успокоить сердцебиение Астории настолько, что зелья начали действовать. Рыдания Астории переросли в сопение, так как зелья воздействовали на ее организм, заставляя тело расслабиться. Наконец она потеряла сознание, и Гермиона выдохнула тяжелый вздох, который сдерживала.       Когда тело Астории вышло из состояния паники, охватившей его, Гермиона и МакТавиш смогли оценить ее нынешнее состояние. — Похоже, она стабильна, — сказал МакТавиш несколько минут спустя, — но что, во имя Мерлина, это было? — Проклятие крови, — сказала Гермиона, — я не совсем уверена, как оно влияет на нее. Крайне редкое. Она друг. — Ничего себе, — сказал МакТавиш, проведя рукой по волосам. Он снял очки и потер глаза, — хорошо, что вы приехали вовремя. Что это, черт возьми, за джемпер? — Вперед, команда Канады, — слабо пробормотала она, и МакТавиш подхватил. — Ах, — сказал мужчина, — не зная, как противостоять проклятию, я не знаю, что мы можем сделать. — Верно, — сказала Гермиона, — мне дали понять, что оно вспыхивает периодически. Я надеюсь, что у нас есть время. — Целитель Грейнджер, — сказал один из младших целителей — Майкл, возвращаясь в палату, — в приемной двое мужчин требуют встречи с ней.       Гермиона вздохнула. Астория еще не была готова к посетителям. — Идите, я присмотрю за ней, — сказал МакТавиш, — ты даже не на смене.       Гермиона колебалась, нервно оглядываясь на Асторию. Она была все еще бледна, но мирно отдыхала. — Сообщите мне немедленно, если что-то изменится, я буду держать свою карту под рукой, — сказала она, прикусив губу, и мужчина кивнул. Она вышла из комнаты и направилась в зону ожидания, встретившись с встревоженными лицами Драко и Тео. Она подняла руку, когда они оба сразу начали задавать вопросы, чувствуя умственное истощение и магический упадок после заклинания. — Она стабильна, — прошептала Гермиона. Должно быть, она выглядела так же ужасно, как и чувствовала себя, потому что Драко положил руку на ее плечо и наклонился, чтобы встретиться с ней взглядом. — Что случилось? — спросил он. Тео выглядел так, что не передать словами. — У нее был приступ, я не могла успокоить ее сердце, — Гермиона провела рукой по волосам, ее слова путались, — наконец, я успокоила ее, и зелья достигли организма. Она в принудительном сне.       Драко тяжело выдохнул. Гермиона посмотрела на Тео, который выглядел на грани слез. — Тео — она в порядке, — мягко сказала она. Он кивнул, выражение лица немного расслабилось, — но, не зная точного состояния в долгосрочной перспективе, я…       Она запнулась, чувствуя, что они оба понимают, о чем она говорит. Процедура была лишь повязкой для более серьезной проблемы. — Могу я ее увидеть? — спросил Тео. — Пока нет, — сказала Гермиона, — но ты можешь остаться, и они будут держать тебя в курсе, если хочешь. — Куда ты идешь? — спросил Драко, повернувшись к ней. — В мой кабинет, — сказала она, размахивая пробирками с кровью, которые она забрала до того, как Астория проснулась, — мне нужно провести несколько тестов, чтобы узнать, смогу ли я что-нибудь здесь найти. — Хочешь, чтобы я пошел с тобой? — спросил Малфой. Гермиона покачала головой. — Останься с Тео, — сказала она, — ты ему сейчас нужнее.       Блондин кивнул, хотя выглядел он так, словно предпочел бы пойти с ней. Он сел, перетянув Тео на сиденье рядом с собой и пытаясь отвлечь его внимание.       Гермиона поднялась на седьмой этаж и прошла в свой кабинет. Она достала с книжной полки увесистый фолиант по анализу крови, поскольку эта процедура была ей пока незнакома. Следуя тексту, она смогла выделить те части крови Астории, которые обеспечили бы ей наилучшие результаты.       Гермиона с нарастающим ужасом наблюдала, как один за другим результаты оказывались безрезультатными, как и тесты с палочкой, которые Гермиона проводила ранее.       Две оставшиеся пробирки с взятой кровью она положила в стерильный шкаф, защищая их магической защитой на случай, если ей придет в голову что-то еще, когда ее мозг не будет в таком смятении.       Драко нашел Гермиону через час, облокотившуюся локтями на стол и зарывшуюся руками в волосы в расстройстве. Недостаток сна настигал ее. — Тебе не кажется, что твои волосы и так в беспорядке? — поддразнил он. Гермиона слабо улыбнулась ему, — Астория все еще без сознания, но они разрешили Тео посидеть с ней. — Хорошо, — тихо сказала Гермиона, ненадолго закрыв глаза, — посмотри на это.       Она показала жестом на результаты анализов крови, которые сделала, и каждый из них оказался безрезультатным. Как будто он мог понять то, что она ему показывала. — Не уверен, на что я смотрю, — сказал он после паузы. — Драко, — пробормотала она, ее голос надломился при упоминании его имени, — они все безрезультатны. Я не могу найти ни одной вещи, которая могла бы помочь. — Почему бы тебе не вернуться к этому со свежим взглядом позже? — предложил он, взяв ее за руку, — каждый раз, когда это случалось раньше, на какое-то время все возвращалось в норму. — Тео сказал, что все было хуже, чем обычно, — сказала она. — Похоже, что все пройдет так же, — заверил он ее, — пойдем, тебе нужно еще поспать.       Гермиона взяла свою карту и позволила ему увести ее из кабинета, наблюдая за тем, как он закрывает его, как она делала раньше. В коридоре Драко повернулся к ней, обняв за плечи. — Спасибо тебе за то, что ты сделала, — сказал Малфой, встретившись с ней взглядом, — ты даже не колебалась. По словам целителей внизу, ты взяла контроль там, где его не было. Я не могу выразить, как много это значит для меня. И я знаю, что Тео чувствует то же самое.       Гермиона положила руку ему на щеку, тронутая его словами. Он нахмурил брови, его серые глаза были полны печали. — Мне нужно увидеть ее, прежде чем мы уйдем, — сказала она, и он кивнул.       Рассвет пробивался сквозь окно, когда они вернулись в комнату Астории, и Гермиона, несмотря на это, широко зевнула.       МакТавиш все еще наблюдал за ними, снова проводя диагностические тесты. — Она все еще стабильна, скоро мы сможем ее разбудить, — сообщил он Гермионе, — отличная работа, Грейнджер, ты действовала очень быстро.       Тео поднял голову, он выглядел таким же измученным, как и Гермиона, но был благодарен. Он подошел к ней. — Спасибо, — сказал Тео, встретив взгляд Гермионы, — похоже, что она пока в порядке. Очевидно, ты спасла ей жизнь. Я никогда не смогу отблагодарить тебя. — Анализы крови ничего мне не сказали, — призналась Гермиона, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы от его слов. Это была очень эмоционально насыщенная ночь, — я посмотрю, смогу ли я попробовать что-нибудь еще позже. Дашь нам знать, когда она проснется? — Конечно, — согласился Тео, кивая. Драко отошел от Гермионы, чтобы коротко поговорить с другом. — Я возьму с собой карту, — сообщила Гермиона МакТавишу, который кивнул, — просто на случай, если я вам понадоблюсь.       Блондин снова оказался рядом с Гермионой, прижав губы к ее виску. Он взял ее за руку, переплетая их пальцы, и повел к месту аппарации. В этот раз Гермионе было все равно, что говорят другие целители, все ее мысли были сосредоточены на благополучии Астории, на мужчине, который так преданно служил ей, и на светловолосом мальчике, который еще не был готов потерять свою мать.       Гермиона не знала, что может сделать — но она должна была продолжать пытаться.       Грейнджер почувствовала приближение сбоку, а потом Драко осторожно снял с нее джемпер и джинсы, укладывая обратно в постель, и вот он уже рядом с ней, и Гермиона прижалась к нему, такая истощенная душевно, чувствуя, как сон мгновенно овладевает ею.

______________________________________________

      Если бы целители больницы Святого Мунго для лечения магических болезней и травм решили, что им нравится сплетничать о том, кто посещал Гермиону раньше, подумала она, это было бы ничто по сравнению с тем, как Гарри Поттер — главный аврор и Избранный — ворвался в ее кабинет, крепко сжимая в руке свежий выпуск Пророка. — Что это такое? — воскликнул он, проводя рукой по своим беспорядочным черным волосам.       Гермиона посмотрела вниз, сглотнув, на фотографию на странице, на которой был открыт этот номер. Это была фотография ее и Драко перед началом чемпионата мира по квиддичу. — Я хотела сказать тебе, Гарри, — сказала она, вставая из-за стола и подходя к нему, — у меня просто не было шанса до чемпионата мира и… — Тебе повезло, что Джинни помешала мне послать тебе чертову кричалку! — Гарри продолжал, не обращая внимания на то, что она только что сказала, — и даже не начинай мне рассказывать о том, что ты пошла на матч по квиддичу.       Гарри бросил Пророк на ее стол и зашагал туда сюда. Гермиона прикусила губу, зная, что Гарри будет что сказать, прежде чем он захочет ее выслушать. Гарри тяжело вздохнул. — Это какой-то запутанный способ отомстить Рону? — спросил он, немного успокоившись. — Конечно, нет, Гарри, — ответила она, нахмурив брови, — это не имеет никакого отношения к Рону. — Тогда почему я должен узнавать из Ежедневного пророка, что моя лучшая подруга встречается с кем-то? — спросил он. Гермиона опешила. — Потому что об этом только сейчас стало известно, — объяснила она, — и я не видела тебя до выходных. — По словам Джинни, это продолжается уже некоторое время, — язвительно сказал Гарри. Однако гнев улетучился из него, как сдувшийся воздушный шарик. — Неофициально, — призналась она, чувствуя себя неловко. Ей никогда не было особенно комфортно говорить с Гарри о своих отношениях с Роном, даже после стольких лет совместной жизни. — Я наполовину надеялся, что ты будешь отрицать это, — сказал Гарри. Он взглянул на фотографию, и Гермионе стало интересно, что написано в статье, — Малфой, Гермиона? Серьезно? — Серьезно, Гарри, — повторила она, — ты не поверишь, какой он сейчас. Драко уже не тот эгоистичный, грубый мальчик, которого мы знали в школе. — Пожалуйста, не говори мне, что это потому, что он стал звездой квиддича, — сказал Гарри, улыбаясь. — Конечно, нет, — сказала Гермиона, махнув рукой, — ты хорошо меня знаешь. Сначала я даже не знала о квиддиче.       Глаза Гарри расширились от осознания. — В тот раз, когда ты была в гостях, и я подумал, что ты сказала, что летала, — сказал он, — это было с ним! — Да, — призналась она, — он получил серьезную травму во время матча и нервничал перед первым полетом. — Я помню это, — сказал Гарри, — против пушек, не так ли? Мы с Роном ходили на ту игру, — вздохнул он, снова проведя рукой по волосам, — я не уверен, что понимаю, что ты можешь видеть в Малфое, Гермиона, но, думаю, тебе придется пригласить его на ужин, и я смогу убедиться в этом сам. — Ты уверен, Гарри? — спросила она скептически. — Думаю, да, — ответил он, выглядя совершенно неубежденным. — Как ты думаешь, ты не мог бы пока придержать эту новость от Рона? — спросила Гермиона, — я не готова встретиться и поговорить с ним об этом. — Он увидит статью, — сказал Гарри, жестом указывая на газету, — это лишь вопрос времени, когда я услышу от него об этом, ты же знаешь. — Ты прав, — вздохнула она, — я просто не хочу пока иметь с ним дело. — Я сделаю все, что смогу, — сказал Гарри с язвительной улыбкой, — тогда приходите в воскресенье, хорошо? — Я пришлю тебе сову, — ответила она, — спасибо за понимание, Гарри.       Она подошла и обняла его, чувствуя, как с ее плеч сваливается груз. — Едва ли я понимаю, — пробурчал он, но снова обнял ее, — если он хоть раз обойдется с тобой плохо, он пожалеет об этом. — Конечно, — сказала она, закатывая глаза. Гарри покачал головой, бросил на нее последний недовольный взгляд и вышел из кабинета.       Несмотря на себя, Гермиона притянула к себе Пророк, чувствуя сильное любопытство по поводу того, о чем говорится в статье. Насколько Гермиона знала, статья будет основана на интервью, которое Драко дал репортеру на чемпионате мира.       Она быстро поняла, что это в основном статья о квиддиче, и вскоре потерялась в технических обсуждениях и терминологии. Учитывая, что это была спортивная статья, а не страница сплетен, к чести репортера, абзац в конце, где упоминалась фотография, был сделан относительно аккуратно. В конце концов, это все еще был Пророк.       Оказывается, Драко Малфой недавно начал встречаться ни с кем иным, как с героиней войны и обладательницей Ордена Мерлина I степени Гермионой Грейнджер. Это может показаться неожиданным и даже скандальным для многих, учитывая историю Малфоя как клейменого Пожирателя смерти, хотя он был оправдан и его действия были доказаны под давлением после последней битвы за Хогвартс.       Однако то, что эти двое вместе, говорит о том, что ситуация явно изменилась. Те из нас, кто следил за карьерой Малфоя — от юной надежды до феномена квиддича — видели, какое влияние он оказал на волшебный мир, в том числе оказал помощь бесчисленным благотворительным организациям. Говоря о своих отношениях, Малфой сказал: «они еще только начинаются, но я с нетерпением жду, что из этого выйдет». Учитывая их соответствующие позиции влияния, мы можем только надеяться, что ни один из них не делает этого по неправильным причинам.       Гермиона закатила глаза. Действительно, скандал. Но если это худшее, что они могут ей предложить, она примет это. Грейнджер на мгновение задумалась, видел ли Драко статью.       Она улыбнулась про себя и вернулась к своей работе. Если честно, визит Гарри был приятным прерыванием. Гермиона с трудом продвигалась в своих исследованиях, и ее внимание почти не было сосредоточено — все, о чем она могла думать, это Астория и то, что ни один из тестов не дал ничего стоящего.       Не то чтобы ей следовало ожидать чего-то другого, подумала Гермиона, посасывая кончик сахарного пера. В конце концов, это было проклятие. А не просто медицинское состояние, которое можно вылечить зельями.       Мысль о том, что ей придется сидеть сложа руки, пока состояние Астории ухудшается, не давала Гермионе покоя. Она не могла думать ни о чем другом.       Между своими обязанностями целителя и новым независимым исследовательским потенциалом Гермиона уже работала больше, чем когда-либо. Она работала допоздна, обычно приходя в больницу рано, имела проблемы со сном и страдала от плохого аппетита.       Она подозревала — или, скорее, надеялась, — что, когда начнет делать успехи в своих исследованиях, сможет справиться с этим лучше.       Мысль о том, что она увидит Драко позже, если честно, помогала ей чувствовать себя лучше. Он стал такой постоянной, стабильной силой в ее жизни, что последняя неделя была очень трудной, когда они не разговаривали друг с другом. Гермиона подумала, что это еще одна причина того, что ее сон был нарушен.       Она решила сварить партию зелья сна без сновидения. Она не любила слишком часто предаваться этой привычке, так как известно, что она вызывает привыкание или зависимость, но время от времени Гермиона чувствовала облегчение.       Кроме того, если она хорошо отдохнет, то, скорее всего, сможет продвинуться в своих исследованиях по исцелению разума.       Пока она варила зелье, ее мысли все время возвращались к двум оставшимся флаконам с кровью Астории и к тому, чем она может помочь, и вообще может ли.

______________________________________________

— Итак, целитель Грейнджер.       Драко обернулся на голос своего тренера. Кен Каррингтон стоял рядом с ним, в его глазах был блеск, от которого Драко всегда становилось не по себе. Это был такой блеск, который говорил о том, что этот человек лезет не в свое дело. — О чем ты говоришь? — спросил Драко. Каррингтон был так давно женат и так далек от всего этого, что Драко меньше всего хотел говорить с ним о Гермионе. Кроме того, у этого человека была раздражающая привычка думать, что Драко хочет получить его совет, когда дело касалось женщин и личной жизни. — Ты не читал сегодня Пророк? — улыбнулся мужчина. — Нет… не читал, — сказал Драко, но он все понял. Репортер с Кубка по квиддичу прислал ему письмо накануне, когда Гермиона спала. Учитывая разговор с Гермионой по поводу сделанной фотографии, он разрешил репортеру опубликовать ее. — Отличная статья, — со знанием дела сказала Каррингтон.       Драко, несмотря на себя, почувствовал, как на его щеках появился румянец. Он бы предпочел, чтобы Каррингтон довел его до изнеможения, накричал на него за плохую игру, черт возьми, он бы предпочел, чтобы этот человек целый час кидал в него бладжеры. Много лет назад тренер сам был грозным игроком.       Этот неловкий, похожий на отцовский подход вызывал у Драко сильный дискомфорт. Он чувствовал, что это будет сопровождаться каким-то советом. — Она кажется смышленой, — продолжал Каррингтон, как будто Драко его подбадривал. — Она великолепна, — ответил он, запоздало поняв, что мужчина подманивает его, чтобы он заговорил об этом. Каррингтон, должно быть, был Слизеринцем. — И что же она с тобой делает? — спросил мужчина, усмехаясь над собственной шуткой. Драко закатил глаза. — Сэр, можно мне? — спросил он, пытаясь сдержать свой тон, и жестом указал на свою метлу. Остальные члены команды все еще тренировались, Драко просто остановился, чтобы поправить свое снаряжение.       Дело было не в том, что он не хотел говорить с тренером Кэррингтон, а в том, что он не хотел говорить с ним об этом. На самом деле, Драко обычно нравилось разговаривать с Каррингтоном, в основном о квиддиче. Когда тот не кричал на него за брошенный квоффл или неудачный удар.       Мужчина сложил руки, выглядя забавным, но жестом указал на небо, и Драко взобрался на свою метлу и взлетел, не нуждаясь в дополнительных стимулах.       Это, конечно, объясняло взгляды, которые он получал от Тиггс весь день, что-то вроде раздраженного презрения. Его подозрения, что она так и не смогла забыть ту единственную ночь между ними, и то, как он поступил с ней после, похоже, оказались по крайней мере отчасти верными.       Приложив все усилия, чтобы отбросить эти мысли, Драко полетел на свое место в строю с Тиггс и Халкомбом. Поймав мяч, когда он летел на него от Халкомба, Драко свернул и пригнулся, чтобы пропустить бладжер, бросил мяч Тиггс, и тот полетел вперед, чтобы принять мяч еще раз, и притворился, что направляется к центральному кольцу, охраняемому вратарем, только чтобы переместиться и положить мяч в левое кольцо. — Отлично, Драко, — позвала Лиззи, поймав квоффл, отброшенный вратарем. Кас ничего не ответила, отстреливаясь в противоположном направлении. Лиззи обогнула его, едва не попав под бладжер, который все еще преследовал их. Она махнула рукой, — не обращай на нее внимания! — Обычно не обращаю, — усмехнулся Драко, летя рядом с Лиззи. Она была одной из немногих, кого он считал своим другом, но не была его одноклассницей в Хогвартсе. Она никогда не осуждала ни его имя, ни его прошлое. — Предполагаю, она всегда надеялась, что это будешь ты и она, — сказала Лиззи, извиняюще улыбаясь, — я все же думаю, это хорошо для тебя. — Спасибо, — сказал он, но вздохнул, — наверное, мне придется прочитать статью. Похоже, я единственный, кто этого не сделал. — Неплохо, — сказала Лиззи, — у меня в сумке лежит Пророк, я отдам его тебе после тренировки. — Не могу дождаться, — проворчал он, закатывая глаза, — вот почему я обычно держу все в тайне. — Ты не смог бы сохранить это в тайне, даже если бы попытался, — сказала Лиззи, ухмыляясь, — не с тобой, какой ты есть, и не с ней, какая есть она. — Наверное, ты права, — сказал Драко. Он уже вполне смирился с этим фактом. — Ты приведешь Гермиону на благотворительный вечер в следующие выходные? — спросила девушка, ухмыляясь.       Драко вздохнул, почти забыв об этом проклятом мероприятии. Богатая семья волшебников, владевшая Соколами, устраивала благотворительный бал, и команда должна была присутствовать на нем. Дело, конечно, благое, но у Драко остался горький привкус от посещения слишком многих экстравагантных балов в детстве. Слишком много притворства и позерства, да и вообще павлинства, в то время как он скорее пожертвовал бы большую сумму галлеонов и пропустил бы все это дело. — Надеюсь, — сказал он, отстраняясь от Лиззи, — у меня еще не было возможности спросить ее.       Он бросился прочь, и девушка, поняв намек, бросила ему квоффл и помчалась рядом с ним, а он прибавил скорость, бросив квоффл Тиггс, когда та пролетала мимо, и они снова вернулись к воротам.

______________________________________________

      К среде Гермиона начала нервничать. Она все еще не достигла значительного прогресса в своих исследованиях, а в пятницу должна была предоставить МакТавишу отчет о проделанной работе.       Вдобавок, множество писем с ненавистью и завываниями, которые она получала в связи со статьей, опубликованной в понедельник, сильно отвлекали ее. Удивительно, но оказалось, что они разделились почти поровну между теми, кто был недоволен тем, что она захомутала Драко Малфоя, и теми, кто был расстроен тем, что героиня войны опустилась до уровня бывшего Пожирателя смерти.       Независимо от всего этого, проблема с темой, за которую она взялась, заключалась в том, что уже были проведены обширные исследования, и пока что все, что она смогла придумать, это информация, подтверждающая результаты предыдущих исследований.       Но Гермиона намеревалась копнуть глубже, с научной, медицинской точки зрения, и доказать, что воздействие проклятия Круциатус влияет на жертву на более глубоком уровне, чем когда-либо изучалось. К сожалению, ей пока не удалось найти ничего, что могло бы это доказать.       В результате она оказалась в затруднительном положении, работая допоздна в своем офисе после окончания смены, что стало уже привычным делом. Гермиона была полна решимости предоставить МакТавишу что-то достаточно перспективное, чтобы он позволил ей продолжить поиски результатов, которые, как она знала, должны быть там. Грейнджер просто не могла представить, что не может быть никакого выхода.       После войны в закрытых палатах появилось еще больше пациентов, страдающих от долгосрочных последствий проклятия Круциатус, в том числе несколько бывших студентов Хогвартса, которых пытали во время недолгой работы Кэрроу в качестве профессоров.       Гермиона почувствовала, как внутри нее поднимается холодная и горькая ярость, как это всегда бывало, когда она думала об этом. Нет, не может быть, чтобы она не догадалась об этом.       Она вскочила, встревоженная тихим стуком в дверь. — Войдите, — позвала она.       Драко зашел, устроившись в кресле на противоположной стороне стола Гермионы. — Я был уверен, что ты еще здесь, — прокомментировал он, — ты ела? — Давно не ела, — призналась она, прикусив губу. Она не могла припомнить, чтобы ела после завтрака дома. — Я так и думал, — сказал он с легким неодобрением, — мне не нужно, чтобы ты голодала зря.       Он протянул ей пакет, который она не заметила, когда он вошел. Это был сэндвич на вынос и миска супа из больничной столовой. — Спасибо, ты очень внимателен, — сказала она, доставая из пакета суп и ложку, — я просто была так сосредоточена на исследовании. Мне нужно убедиться, что у меня достаточно материала, чтобы показать МакТавишу к пятнице. — И неужели МакТавиш не понимает, что исследования требуют времени? — спросил Драко, приподняв бровь. — Это… сложно, — она колебалась. Гермиона еще не поделилась с Драко большей частью своей диссертации, — я сказала, что буду информировать его о ходе работы, учитывая характер моих исследований. — И в чем же заключается твое исследование? — спросил он с искренним любопытством. Гермиона сняла крышку с супа, из него шел густой пар. Она отложила его в сторону, чтобы остудить. — Долгосрочные последствия проклятия Круциатус, — сказала она, встретив его взгляд.       То немногое, что было в его лице, почти мгновенно исчезло. Гермиона наполовину ожидала, что он спросит, знает ли она, во что ввязывается, или, возможно, скажет ей, что это плохая идея.       Вместо этого он протянул руку через стол и взял ее в свою, переплетя их пальцы. — Если кто и сможет это понять, так это ты, — мягко сказал он, — но мне нужно, чтобы ты была уверена, что это не вредит тебе. Я знаю, как сильно на тебя повлиял тот день в Малфой-мэноре и как сильно это осталось с тобой. Ты должна понимать, что кое-что из того, что ты найдешь, вернет тебе это. — Я готова к такому развитию событий, — сказала она, нахмурив брови. Гермиона была странно тронута его заботой, — я ценю твою поддержку. — Она у тебя будет, несмотря ни на что, — сказал он, и Гермиона уловила глубокий смысл. Если она зайдет слишком далеко, он будет рядом. Грейнджер долго смотрела на него, пытаясь осознать смысл сказанного. Неужели она упустила из виду, как сильно это повлияет на нее?       Гермиона вынула свою руку из его, разворачивая принесенный им сэндвич. — Похоже, теперь, когда нас раскрыли, — сказал он, откинувшись на стуле, его тон стал значительно мягче, — моя мама также хочет, чтобы мы пришли на ужин на следующей неделе.       Гермиона сделала паузу, сэндвич был на полпути ко рту. Когда его слова дошли до нее, она откусила кусочек.       Драко с некоторой опаской согласился на приглашение Гарри на ужин в воскресенье, когда она заговорила об этом в понедельник вечером, так что было бы справедливо, если бы она ответила ему взаимностью. — Хорошо, все в порядке, — сказала она, тяжело проглотив кусок сэндвича, — где? — У моей тети Андромеды, — сказал он, — Тедди будет там и я приведу Скорпа. Все будет хорошо. Она уже согласилась, помнишь? — Точно, — сказала Гермиона, хотя все еще чувствовала себя неуверенно. Последний раз она видела Нарциссу Малфой, если не считать суда над Драко много лет назад, во время битвы за Хогвартс, более восьми лет назад. Тем не менее, она вспомнила, что именно эта женщина способствовала спасению Гарри и, как следствие, падению Волдеморта. — И еще, — сказал он хрипловато, — я все время забываю спросить тебя… владельцы Соколов устраивают официальный прием в следующую субботу. Я должен на него пойти. Не хочешь пойти со мной?       Гермиона моргнула, переосмысливая его слова. — Прием? Типа бала? — спросила она. — Да, слишком экстравагантный, душный, — сказал он. Гермиона могла сказать, что он ничуть не впечатлен тем, что ему придется присутствовать на этом мероприятии. — Я бы с удовольствием пошла с тобой, — сказала она, застенчиво улыбаясь.       Концепция того, что он приглашает ее на свидание, особенно в таком официальном, публичном качестве, все еще казалась ей удивительно чуждой. — Отлично, — ответил он, закатывая глаза, — в детстве меня слишком часто принуждали к таким вещам. — Это объясняет твой энтузиазм, — усмехнулась Гермиона. Доедая бутерброд, она придвинула к себе миску с супом, теперь уже достаточно остывшим, чтобы есть. — Да, — ухмыльнулся он, — но, по крайней мере, я смогу похвастаться тобой.       Гермиона почувствовала, как на ее щеках появился румянец, но ничего не ответила. — Теперь ты пойдешь со мной домой или мне придется тебя заставить? — спросил он с серьезным видом, — ты так много работала, что я тебя почти не видел. — Я приду, — сказала она, вздохнув, — просто у меня так много времени уходит на исследования, и… — И ты сделаешь это завтра, — прервал он ее, тихо, но твердо. Драко наклонился к ней через стол, — сейчас ты доешь свой суп, я отвезу тебя домой, посажу в горячую ванну, а потом заставлю смотреть со мной телевизор, пока ты не заснешь. — А ты собираешься присоединиться ко мне в ванной? — спросила она, глядя на него поверх своей тарелки с супом. — Это, конечно же, можно устроить, — ухмыльнулся он.