Proximate

      К моменту встречи с целителем МакТавишем в пятницу Гермиона подозревала, что у нее есть достаточно оснований для продолжения исследований. В библиотеке больницы она нашла книгу по анатомии, которая натолкнула ее на некоторые мысли. Но книга явно была написана волшебником с едва заметным пониманием магловских наук, потому что была довольно упрощенной. — Как много вы знаете о нервной системе человека, сэр? — спросила она своего начальника, когда он сидел в ее кабинете. — С точки зрения функциональности? Очень мало, — признался он, — это один из недостатков системы подготовки целителей — она почти полностью сосредоточена на лечении с помощью магии. — Согласна, — задумчиво сказала Гермиона, — я намерена более глубоко изучить нервную систему, нервные импульсы и то, как все это влияет на мозг через спинной мозг.       МакТавиш посмотрел на нее довольно удивленно. — Не могли бы вы объяснить это в менее маггловской терминологии? — спросил он, — без обид, конечно. — Конечно, — сказала она, махнув рукой, — если говорить кратко то, когда мы чувствуем что-либо, а именно боль в данном случае, нервы, воспринимающие ощущения, передают информацию в головной мозг через спинной мозг и обратно. Я бы хотела изучить, как на эти болевые рецепторы влияет что-то настолько экстремальное, как Проклятие Круциатуса. Подозреваю, что может быть… может быть какая-то внутренняя блокировка. Что-то, что мешает мозгу правильно обрабатывать импульсы. — Звучит сложно, — признал МакТавиш, — но теперь я понимаю, о чем вы говорите. — Имейте в виду, что многое из этого все еще теория, — быстро сказала Гермиона, — я буду посещать маггловские библиотеки, чтобы разобраться в этом вопросе. Я также договорилась о встрече с практикующим маггловским неврологом. Если я смогу найти суть проблемы, мы сможем найти решение. Во всяком случае, такова цель. — Я впечатлен, — сказал МакТавиш, кивнув, — хотя многое из этого находится за пределами моего понимания, я доверяю вам. Возможно, это может привести к тому, что вы научите больше целителей лучше понимать все это. — Спасибо, сэр, — сказала Гермиона, слегка покраснев, — я обязательно буду держать вас в курсе.

______________________________________________

      Гермиона предполагала, что Драко попытается отвертеться от ужина у Гарри и Джинни, но он этого не сделал. На самом деле, Малфой воспринял это вполне нормально, пока Гермиона собиралась он не пытался ее отговорить или уломать не идти. — Будь вежлив, — предупредила она, губы ее искривились в улыбке, когда Грейнджер поправляла его галстук. — Я всегда вежлив, — насмешливо ответил он. Драко быстро поцеловал ее в губы, — непременно.       Когда они прибыли на порог Гриммо 12, Гермиона взяла его за руку, и он переплел их пальцы. Она быстро сжала его руку и постучала в дверь. — Гермиона, — сказал Гарри, когда в дверном проеме появилось его ухмыляющееся лицо. Он притянул ее к себе и обнял. — Привет, Гарри, спасибо, что пригласил нас! — сказала она, отстраняясь. — Точно, — сказал Гарри, взглянув на блондина рядом с ней, — Малфой. — Поттер, — сказал Драко, сунув бутылку вина в руки Гарри и бросив взгляд в сторону, когда подошла Джинни, — и Поттер. — Привет, Малфой, — сказала Джинни, бросив на Гермиону многозначительный взгляд, — мы рады, что вы оба смогли прийти.       Гермиона вошла в дом, и Драко последовал за ней, с некоторым интересом оглядывая Гриммо 12. Она снова вспомнила, что Драко по материнской линии принадлежал к дому Блэков. — Удивительно, что Гарри еще не прочитал Драко лекцию, — сказала Гермиона, пытаясь пошутить. Джинни хихикнула рядом с ней. — Нет нужды, — спокойно сказал Гарри, не поворачиваясь лицом к остальным, пока шел к гостиной, — если у Малфоя есть хоть немного мозгов, он уже знает, что если обидит тебя, я превращу его жизнь в ад. — О, он знает, — сказал Драко, подражая легкому тону Гарри. Он ухмыльнулся Гермионе, быстро сжав ее руку. — Тогда все решено, — сказал Гарри, наконец повернувшись к нему, — теперь у меня есть очень важный вопрос. — Какой? — спросил Драко, и Гермиона подумала, что он выглядит нервным. — Как тренерский состав Соколов отличается от Стрелков? — спросил Гарри, при этом он выглядел таким серьезным, что Гермиона разразилась смехом. Внутренне она почувствовала облегчение от того, что Гарри мгновенно перевел разговор в то русло, в котором Драко будет чувствовать себя наиболее комфортно. Она знала, что это означает, что он готов дать блондину шанс. Драко сделал паузу, смутился, но потом усмехнулся. — Ну, Каррингтон, конечно, жестковат, но он отличный тренер, — начал Драко, — в то время как Малкольм был гораздо тише и очень стратегичен. Что касается позиционной координации… — Пойдем, — сказала Джинни, с ухмылкой увлекая Гермиону на кухню, — они могут поговорить о квиддиче, выпить огневиски и узнать друг друга получше. Гарри дает ему шанс, но ты знаешь, что сегодня вечером он будет следить за каждым его словом. — До тех пор, пока они не начнут дуэль, — сказала Гермиона, оглянувшись назад. — Ну, если они начнут дуэль, мы вмешаемся, — сказала Джинни, усмехаясь, — но я уверена, что Малфой справится сам. — Ты права, — удовлетворенно сказала Гермиона, повернувшись обратно к Джинни, — с чем тебе помочь? — Ужин в принципе готов, — сказала Джинни, взмахнув рукой, — но ты должна мне кое-какую информацию. Последнее, что я слышала, вы двое просто спали. Потом вышла та статья в Пророке, и мне чуть не пришлось сдерживать Гарри.       Гермиона громко рассмеялась. — Прости, Джинни, я хотела рассказать вам двоим раньше, но это случилось так близко к чемпионату мира, что у меня не было шанса, — сказала она, скорчив гримасу, — я думаю, это просто естественным образом привело к тому, что есть сейчас. Хотя сначала мы оба немного сомневались.       Гермиона намеренно не упоминала ничего, связанного с Драко, когда в последний раз приходила на ужин, пока они обдумывали ситуацию. Отчасти потому, что боялась, что если она кому-нибудь расскажет, то может сломаться. — Я подозревала, что так и будет, — сказала Джинни, прислонившись к островку, — но все равно. Я не могу поверить, что ты встречаешься с Драко Малфоем. — Мы делаем шаг за шагом, — сказала Гермиона, прислонившись к Джинни, — а ты? Как ты себя чувствуешь? — Замечательно, — сказала рыжая, саркастически закатив глаза, — но мама говорит, что это нормально. — Это хорошо, — сказала Гермиона с улыбкой, — ты собираешься узнать пол ребенка? — Я хочу, но Гарри не хочет, — с досадой сказала Джинни, — это сводит меня с ума, но я чувствую, что для него это важно. А что насчет тебя? Планируются дети в будущем? — Дети, — сказала Гермиона, тяжело сглотнув. Она поняла, что никогда не упоминала Скорпиуса при Джинни, — может быть. Мы еще не обсуждали это, если честно. — Наверное, было бы неплохо хотя бы узнать, хочет ли он их, — сказала Джинни, и Гермиона только кивнула, чувствуя себя неловко. Она давно хотела спросить Драко об этом, но не находила подходящего момента. Хотел ли он иметь еще детей или он счастлив со Скорпиусом? Какая-то часть Гермионы хотела иметь собственных детей, но она знала, что если они с Драко останутся вместе, то она сделает все возможное, чтобы вырастить мальчика как своего собственного. — Определенно хорошая идея, — сказала Гермиона после долгой паузы. — Еще одна хорошая идея? — спросила Джинни, бросив нерешительный взгляд в сторону гостиной. — Проверим-ка, как там мальчики, — сказала Гермиона с улыбкой, — там ужасно тихо. Может быть, они уложили друг друга, а мы и не заметили.       Но, как оказалось, когда Гермиона и Джинни вернулись в гостиную, двое мужчин были погружены в обсуждение квиддича, между ними стояла бутылка Огдена. Драко с помощью своей палочки рисовал на журнальном столике стратегии и расстановки, а Гарри с интересом наблюдал за происходящим, задавая вопросы.       Оба взглянули в их сторону, как будто их уличили в чем-то незаконном. — Ужин готов, — мягко сказала Джинни с улыбкой. — Я все еще не понимаю, как это может быть более полезным, — сказал Гарри, кивая головой, — мне кажется, что это привязывает бьющего, которого лучше использовать в другом месте. — Конечно, это не всегда удачно, — ответил Драко, стоя со своим стаканом огневиски, — но, скажем, в напряженном матче, где безопасность и отсутствие отвлекающих факторов может означать скорую победу, это имеет место быть. — Справедливо, — сказал Гарри, следуя за Джинни в столовую.       Гермиона просто улыбнулась, когда Драко подошел и прильнул к ней для затяжного поцелуя, отстранившись с ухмылкой. — Я должна была догадаться, что вы сблизитесь из-за квиддича, — сказала она. — Да, тебе следовало бы, — согласился он с ухмылкой. — Спасибо, — тихо сказала она, став более серьезной, — это много для меня значит. — Я знаю, — ответил он, его серые глаза встретились с ее карими, — для меня это тоже много значит. Пойдем.       Они ели в относительной тишине, наслаждаясь вкусной стряпней Джинни. Гермиона чувствовала себя немного неловко, как и всегда, когда ела с Драко, из-за своих посредственных манер по сравнению с его.       На мгновение она задумалась о том, каково было бы ей в детстве, если бы она росла в такой чистокровной семье, как у него.       Однако ее отвлекло то, что его рука легла на ее бедро и рассеянно погладила. Серые глаза вспыхнули теплом, когда она посмотрела на него. — Итак, Малфой, — сказала Джинни, — чем ты занимаешься в свободное время? — Я играю в квиддич, — ответил он, пожав плечами. — Это то, что ты делаешь на работе, — поправила его Джинни с улыбкой. — И тогда, и тогда, — прокомментировал он, сделав глоток виски.       Джинни и Гарри рассмеялись. Гермиона только улыбнулась, зная, что он был абсолютно честен. — Гермиона, ты же понимаешь, что у твоих детей не будет другого выбора, кроме как стать звездами квиддича, — сказал Гарри. Гермиона сглотнула, внезапно почувствовав себя неловко из-за смены темы. Она оглянулась и увидела слегка растерянное выражение лица Драко. Она пожала плечами.       Сложив салфетку, Драко обернулся и посмотрел на Гарри. — Вообще-то, мой сын уже планирует стать звездой квиддича, — сказал он непринужденно.       Гарри и Джинни на мгновение замерли, глядя друг на друга. Гарри прочистил горло и с улыбкой повернулся к Драко. — Это замечательно, — сказал он, — а сколько лет твоему сыну? — Ему четыре, — сказал Драко, улыбаясь про себя такой реакции, — и, очевидно, Гермиона еще не говорила о нем вам двоим. — Я не была уверена, хочешь ли ты, чтобы я это сделала, — сказала Гермиона, вложив свою руку в его. Он взял ее, рассеянно поцеловав тыльную сторону ее руки. — Все в порядке, — сказал Драко, продолжая, — его зовут Скорпиус, его мать — моя бывшая жена, Астория Гринграсс. Он удивительный мальчик, и да, у него уже есть страсть к квиддичу. Хотя я боюсь, что отчасти это потому, что ему нравится смотреть, как я играю. Он мотивирует меня каждый день делать все лучше.       Гермиона подозревала, что если Гарри и Джинни до сих пор сомневались, повзрослел ли Драко с юности, то теперь это уже не так, судя по их одинаковым широко раскрытым глазам. — Было бы здорово однажды познакомиться со Скорпиусом, — сказала Джинни. — Не сомневаюсь, — ответил Драко, бросив взгляд на Гермиону, а затем снова на Гарри, — я слышал, у вас скоро будет ребенок. Волнуешься? — Чертовски напуган, — сказал Гарри с нервной ухмылкой. Драко рассмеялся, сделав глоток своего виски. — Я тоже был, — признался он, — и до сих пор иногда бываю. Но у тебя все будет хорошо. Многое из этого приходит само собой, и они гораздо выносливее, чем ты думаешь. — Верно, — скептически сказал Гарри.       Гермиона улыбнулась, наблюдая, как Драко беседует с двумя ее лучшими друзьями, рассказывая истории о Скорпиусе, и решила поговорить с Драко о том, не хочет ли он завести еще детей. Конечно, не в ближайшее время, но было бы неплохо знать.       Когда вечер подошел к концу и Гермиона ушла с Драко, она чувствовала уверенность в том, как прошел ужин, и была очень рада, что ее друзья так хорошо приняли ее.

______________________________________________

— Итак, — сказал Драко, повернувшись к ней, когда они вернулись в его квартиру, — похоже, нам нужно кое-что обсудить. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, замирая. Неужели она неправильно истолковала то, как прошел вечер? — Ты знала, что я могу читать тебя как открытую книгу? — сказал он, ухмыляясь, — из тебя получилась бы ужасная Слизеринка. — Я приму это как комплимент, — насмешливо сказала она. Драко толкнул ее в плечо, смеясь. Затем он посмотрел на нее сверху вниз, выражение его лица было серьезным. — Ты ведь хочешь когда-нибудь иметь собственных детей? — спросил он, приподняв бровь, — я думаю, нам стоит обсудить это, учитывая, что мы теперь вместе. — Я думаю, да, — сказала она, тяжело сглотнув, — но я знаю, что мы только начали жить вместе, и ты счастлив со Скорпиусом, и я не хочу сбрасывать со счетов твои отношения с ним, так что если тебе не интересно… — Прекрати, — сказал он, прервав ее тираду с забавным выражением лица. Драко долго смотрел на нее, прежде чем продолжить, — я счастлив со Скорпиусом. Я много думал об этом, и долгое время я думал, что будем только я и он.       Малфой сделал паузу, проведя рукой по волосам. Он сел на диван, и Гермиона последовала его примеру. — Я видел, как ты смотришь на Скорпиуса, — сказал он, взглянув на нее, — он замечательный ребенок, и я всегда старался дать ему воспитание, отличное от того, которое было у меня. Я помню… как мне хотелось, чтобы у меня был брат или сестра. У единственного ребенка есть свои преимущества, но он может быть очень одиноким. — Я чувствовала то же самое, — вздохнула Гермиона. — Итак, — продолжил он, — я знаю, что наши отношения еще только начинаются, но если в будущем все пойдет именно так, я не против. Скорпиус уже спрашивал меня, почему у него нет братьев и сестер. — О, — сказала Гермиона, внезапно потеряв дар речи. — Конечно, не в ближайшее время, — добавил Драко. — Конечно, — сказала Гермиона, немного слишком категорично. Он рассмеялся. — Значит, Поттер уже не так плох, — сказал Драко с ухмылкой, обхватывая ее рукой, — он кажется гораздо более терпимым, чем я помню. — Я же говорила тебе, — насмехалась она, — и он всегда был терпимым. Ну, в основном. — Попробуй быть на Слизерине, когда рядом Поттер, — сказал Драко, покачав головой, — всегда герой. Неважно, какую чушь он вытворял, все профессора его любили. — Кроме Снейпа, — поправила Гермиона. — Кроме Снейпа, — согласился Драко, — черт, даже Слизнорт был в фан-клубе Поттера, а он был деканом Слизерина. — А помнишь, в тот день на зельях… — она запнулась, не глядя ни на что конкретное, ее взгляд остекленел. — Что? — спросил он, бросив на нее странный взгляд. Он махнул рукой перед ее немигающим взглядом.       Но Гермиону осенила какая-то мысль — ее разум затрепетал от осознания, которое находилось за пределами ее мозга. Когда она напряглась, чтобы обработать его, уставившись пустым взглядом в пол, ее осенила мысль. — Слизнорт! — воскликнула она, вскакивая на ноги. — Прости? — спросил он, дико моргая от внезапной перемены в ее поведении. — Урок зелий, — сказала она, как будто он должен был понять что-то лучше, — у тебя все еще есть экземпляр Продвинутого курса по зельеварению? — Возможно, — пожал он плечами, — где-то на книжной полке.       Гермиона бросилась к полкам и указательным пальцем провела по корешкам книг на его полке, бормоча про себя названия под нос. — Вот, — вздохнула она, достала книгу, которую искала, и пролистала ее содержание. Найдя интересующую ее тему, она открыла страницу и быстро прочла ее, глаза расширились. — У тебя есть сова? — спросила она, прикусив губу. — Да, филин, он сидит в кабинете, — ответил Драко, нахмурив брови в замешательстве. — Могу я использовать его, чтобы отправить письмо? — спросила она, ее глаза метнулись в сторону комнаты, которую он упомянул. — Конечно, — ответил Малфой, поджав губы, — полагаю, со временем я пойму, в чем дело. — Да, — рассеянно ответила она и прошла в кабинет, а Драко последовал за ней. Гермиона села за стол, где рядом с клеткой лежало перо и пергамент.       Пожалуйста, встреться со мной завтра в больнице Святого Мунго, если позволяет расписание. Я буду там с восьми утра до шести вечера. Любой целитель сможет направить тебя ко мне.       Спасибо,       Гермиона       Она подписала письмо и отдала его филину, наблюдая, как тот улетает через открытое окно.       Драко дал ей возможность уединиться, чтобы написать письмо, хотя она и не пыталась скрыть это от него. — Все в порядке? — спросил он, подойдя и обняв ее за талию. — Да, — задумчиво ответила Гермиона, — хотя я точно узнаю, что из этого выйдет, только завтра. — Хорошо, — сказал он, проведя руками вниз и сжав ее попку, — что касается сегодняшнего вечера, то я должен предложить тебе лечь в постель и немного поспать.       Драко наклонился, чтобы провести поцелуями по ее шее и ключице, голова Гермионы инстинктивно откинулась назад, когда он прикоснулся своей нежной магией к ее чувствительной коже. — Я еще не устала, — пробормотала она, слабо улыбнувшись. — Я приму это как вызов, — прорычал он ей на ухо, подхватил ее на руки и понес через в свою спальню, бросил на кровать и мгновенно оказался сверху, целуя ее, а его руки уже раздевали ее.

______________________________________________

      На следующее утро Гермиона закончила работу с пациентом, собираясь сделать небольшой перерыв на обед, после чего у нее появилось время продолжить свои исследования по исцелению разума.       Когда она вышла из палаты, в которой находилась, то с удивлением увидела Тео Нотта, прислонившегося спиной к стене и рассеянно оглядывающегося по сторонам. — Спасибо, что пришёл, — пробормотала она. — Так, о чем ты хотела со мной поговорить? — спросил мужчина, приподняв бровь. — Скорее, я хотела тебе кое-что показать, — объяснила она, — следуй за мной, пожалуйста.       Гермиона провела мужчину в свой кабинет, нервно теребя палочку. Она решила рискнуть, что Тео захочет ей помочь, но хотелось поговорить с ним до того, как она расскажет Драко о своих мыслях.       Гермиона суетилась в своем кабинете, освобождая место на столе и доставая одну из пробирок с кровью, которую она хранила с той ночи, когда Астория попала в больницу Святого Мунго после своего обморока.       Она взглянула на Тео, который выглядел неловко и озадаченно, и слегка заколебалась. — Ну, смотри, — сказала она. Гермиона достала палочкой несколько капель крови Астории из флакона и положила их на маленькое блюдо. Она произнесла увеличивающее заклинание, и капли стали микроскопическими, проецируясь в воздухе, — и просто для протокола, многое из этого — догадки или экстраполяция. Вот моя кровь, — Гермиона сделала небольшой надрез на ладони, выкачала пузырек собственной крови и запечатала надрез. Она поместила несколько капель на другой маленький поднос. Он появился рядом с подносом Астории. — Вау, — вздохнул Тео, — я никогда не думал, что это может так проявляться.       Хотя оба образца крови проецировались рядом, кровь Астории была намного темнее, как будто с вкраплениями черного. — Я много думала, — сказала Гермиона, — и хотя у меня нет опыта в проклятиях крови, я хотела посмотреть, как она реагирует. Я считаю, что по мере усиления проклятия, оно начнет расширяться внутри кровяных клеток, заглушая кислород и ослабляя ее тело и жизненно важные органы.       Гермиона прикусила губу, делая паузу. Она надеялась, что это не слишком сложно для Тео, который мало что понимал в науке и медицине. — Я рассматривала возможность переливания крови, то есть вливания свежей, незараженной крови в ее организм. Но смотри, — Гермиона взяла одну каплю крови Астории и капнула ее в блюдо с гораздо большим количеством своей крови. Почти мгновенно все блюдо потемнело, — она слишком сильная. Нам пришлось бы изъять слишком много крови и заменить ее, а это не безопасно, и даже тогда, скорее всего, проклятие среагирует. Это как темные чернила в воде. Это может немного разбавить их, но они все равно будут там. — Я понимаю, — сказал Тео, кивнув, — почему ты говоришь это мне, а не Драко? — Потому что вчера вечером мне пришла в голову одна мысль, и я вспомнила, что Астория говорила, что ты работаешь с зельями. Я не хочу никого обнадеживать, ты должен понять, но мне нужно попытаться все выяснить, прежде чем предлагать Драко, что я могу что-то сделать.       Тео снова кивнул, но все еще выглядел озадаченным. — Хорошо, теперь посмотри на это, — она взяла отдельную посуду с собственной кровью и достала из шкафа зелий отдельное вещество, — это яд.       Гермиона добавила несколько капель яда в блюдо со своей кровью. Тео задохнулся и подошел ближе, чтобы рассмотреть увеличенную кровь. — Очень похоже, — пробормотал он, — ты хочешь сказать, что проклятие ведет себя как яд? — В каком-то смысле да, но нет, — быстро сказала Гермиона, — это действительно выглядит похоже, возможно, кровь реагирует на проклятие так же, как на яд.       Она добавила противоядие к яду, который использовала, и кровь снова стала красной. — Тео, ты помнишь день, когда Слизнорт дал нам яды и заставил приготовить противоядия? — сказала она, сделав глубокий вдох. — Конечно, — насмешливо ответил он, — Слизнорт даже не взглянул на мое противоядие, потому что был так доволен трюком Поттера с безоаром. — Да, это то, что я тоже помнила, поначалу, — сказала она, — но помнишь ли ты, как мы должны были создать противоядие?       Тео сделал паузу и долго смотрел на нее. Она почти видела, как крутятся шестеренки в его голове. — Мы должны были разделить компоненты яда, чтобы определить, что будет противодействовать ему. Ты хочешь сказать, что считаешь, что мы можем создать противоядие от проклятия? — спросил он очень мягко, словно не совсем веря, что это возможно. — Не обычное противоядие, нет, — быстро ответила она, — но как ты думаешь, мы сможем изолировать проклятие, — она махнула рукой на образец зараженной крови, — и разделить элементы так же, как и ядовитое вещество? Я не специалист по зельям, поэтому и позвала тебя. — То есть, мы могли бы, — сказал Тео, потирая рукой щетину, — противоядие предназначено для выведения яда. Я не уверен, насколько легко мы сможем вывести проклятие из ее крови. — Я хочу попробовать, — смело сказала Гермиона, — если ты готов помочь мне, я буду очень благодарна. — Конечно, — сказал Тео, его голос внезапно стал совсем низким, — если я потенциально могу чем-то помочь ей… что ж, я сделаю это. — Я не думаю, что это будет легко, если это вообще возможно, — предостерегла Гермиона, — учитывая, что ее кровь не была просто заражена в один прекрасный день. Но если мы сможем сделать это, — она жестом указала на кровь, которую она отравила, а затем вылечила, — на ее крови, я думаю, это сработает. — Очень хорошо, — согласился Тео. Он все еще смотрел на увеличенный состав крови. — Возможно, если нам удастся что-то придумать, ей придется принимать это длительное время. Это будет зависеть от того, как проклятие воздействует на ее кровь — сможем ли мы устранить его полностью или только вбить временный клин, так сказать. — Оборотни принимают волчье зелье в течение всей своей жизни, если хотят избежать последствий, — пожал плечами Тео, — учитывая альтернативу, регулярный прием зелья не будет для нее проблемой.       Гермиона знала, что альтернатива заключается в том, что проклятие в конце концов овладеет Асторией и заберет ее жизнь. Как скоро — можно было только гадать. Она прикусила губу и посмотрела на Тео. — Могу я тебя кое о чем спросить? — нервно спросила она. Он кивнул, наклонив голову в знак согласия, — Драко сказал мне, что проклятие дремлет в родословной Астории. Она первая, в ком оно пробудилось? — Нет, она не первая, — сказал Тео, покачав головой, — но первая за почти двести лет. Это не проявилось в полной мере в Астории, пока она не стала совершеннолетней. — И до этого никто не пытался ничего с этим сделать? — спросила Гермиона. — В те времена, — сказал Тео, колеблясь, — люди считали проклятия, подобные тому, что было в семье Гринграссов, запретными. Возможно, даже было так, что пораженного члена семьи сторонились, опасаясь, что болезнь может распространиться. Конечно, семья Гринграсс всегда была из Священных Двадцати Восьми, но записи о том, что они были включены в число остальных до последних двухсот лет, весьма сомнительны. — Это ужасно, — сказала Гермиона, дрожь прошла по ее позвоночнику. — Достижения в практике колдомедицины, конечно, показывают нам, что она не заразна, — он замешкался, нахмурившись, — а почему проклятие пропустило столько поколений и выбрало Асторию… мы, скорее всего, никогда не узнаем.       Гермиона долго смотрела на Тео, нахмурив брови. — Это должно быть так трудно, — тихо сказала она, надеясь, что не перешла границу между ней и Слизеринцем, которого она едва знала в школе. — Да…э, — сказал он, сглотнув, — да. Я уже давно люблю Асторию, еще до того, как узнал о проклятии. Труднее всего принять несправедливость этого. Она такой замечательный человек и прекрасная мать, — Тео сделал паузу, глубоко задумавшись, — когда она и Драко разошлись, и мы с ней по новой узнали друг друга, я понял, что для меня это необязательно. Что я просто дам ей лучшую жизнь, какую только смогу, пока не придет время. Конечно, это трудно. Каждый день мне хочется, чтобы обстоятельства ее жизни сложились иначе. Я перелистал старые книги, но там ничего нет, и она предпочитает не зацикливаться на этом. — Может быть, мы сообщим ей об этом? — спросила Гермиона. Тео надолго задумался, глядя на нее. — Давай сначала попробуем и посмотрим, есть ли надежда, — тихо сказал он через мгновение, его голос звучал с болью, — я не хотел бы говорить ей, что надежда есть, если окажется, что ее нет. — Хорошо, это звучит справедливо, — сказала Гермиона, — я все объясню Драко сегодня вечером и хотела бы начать работать над этим на этой неделе. Сегодня у меня почти закончилось время на исследования, но у меня есть время каждый день. Я подозреваю, что смогу найти время для этого, помимо моей научной работы. — Ты уверена? — спросил Тео, глядя скептически, — похоже, ты много на себя пытаешься взвалить. — Я справлюсь, — сказала она, прикусив губу. Она скорчила гримасу, — я надеюсь.       Тео долго смотрел на нее, нахмурив брови. Он шаркал по полу ботинком, как будто пытался придумать, что сказать. — Почему ты готова сделать все это для человека, которого почти не знаешь? — внезапно проговорил он, — я имею в виду, я знаю, что она мама Скорпа, и это было бы тяжело для Драко…       Гермиона сжала руки, обдумывая его вопрос. Почему она была так убеждена, что должна помочь Астории? Девушка была милой и невольной жертвой ужасных обстоятельств, в которые она попала просто потому, что родилась.       Гермиона все время возвращалась к образу Астории, лежащей на больничной койке, с трудом сохраняющей сознание и думающей только о других. То, как Драко говорил о ней с восхищением. Юношеский энтузиазм Скорпиуса и то, как сильно родители любили его — настолько сильно, что готовы были отложить в сторону буквально все остальное, чтобы он был счастлив и обеспечен. — Если я не попытаюсь помочь ей, то кто же тогда? — наконец сказала она, пожимая плечами.       Тео наклонил голову, и если бы Гермиона не знала его, она бы подумала, что на его лице промелькнула искренняя эмоция. Она не была уверена. — Я хотел бы помочь тебе в работе над ним, если ты не против, — заявил он, — я сам определяю время работы, так что сообщи мне, когда и в какой день ты собираешься начать. — Хорошо, я так и сделаю. Скорее всего, в четверг, — сказала она с небольшой улыбкой.       Кивнув, Тео покинул кабинет, а Гермиона положила перед собой стопку пергаментов на оставшийся период исследований. Хотя МакТавиш разрешил ей продолжать исследования, стало совершенно очевидно, что в больнице Святого Мунго она не найдет нужных ей ответов.       Гермиона нашла несколько полезных ресурсов по анатомии, которые до сих пор служили основой для ее работы. Но даже в этом случае ей понадобится больше, если она хочет доказать свой тезис и, возможно, найти способ сдвинуть с мертвой точки тупик, в котором оказался магический мир в этом вопросе.       Завтра Гермиона намеревалась посетить маггловскую библиотеку, а в среду у нее была назначена встреча с маггловским невропатологом. Она отчаянно надеялась, что это хоть к чему-то приведет.

______________________________________________

— Ты хочешь сделать что? — воскликнул Драко, выглядя обескураженным и несколько не верящим. — Я знаю, что это звучит безумно, — заявила Гермиона, проведя рукой по волосам, — но разве ты не думаешь, что если есть хоть какой-то шанс, что это сработает, мы должны хотя бы попробовать?       В тот вечер Гермиона пришла в квартиру Драко, чтобы объяснить ему свое новое начинание. — То есть, да, но я даже не думал, что это возможно. Это проклятие, Гермиона, а не болезнь. Это неизведанная территория, — Малфой покачал головой, выпустив тяжелый вздох, — но если вы с Тео считаете, что есть шанс, то я не вправе утверждать обратное. И хотя я могу приготовить некоторые зелья во сне, многие теоретические знания по зельям за эти годы подзабылись. — Это не проблема, — сказала Гермиона, нахмурившись, — а что, если есть способ, но я так и не удосужусь попробовать?       Драко долго смотрел на нее, точно так же, как Тео смотрел раньше. Он сделал шаг ближе и потянулся, чтобы заправить за ухо ее локон. — Ты знала, что у тебя поразительно доброе сердце? — мягко спросил он. Драко встретился с ее глазами взглядом, от которого Гермиона задрожала и не могла отвести взгляд, — просто — не бери на себя больше, чем ты можешь вынести. Ты и так уже измотала себя до предела. — Я не буду, — пробормотала она, обхватывая руками его талию. Гермиона прислонилась лицом к его груди, слушая биение его сердца, а ее глаза закрылись. Она вдруг поняла, как сильно устала.       Драко притянул ее ближе, его руки скользнули по ее плечам. - Мы все еще идем на благотворительный вечер в эти выходные? — мягко спросил Малфой. — Да, конечно, — ответила Гермиона, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть на него, — я с нетерпением жду этого. — А я нет, — насмешливо сказал он, — я был на таких приемах столько, что хватило бы на всю жизнь. Но у меня будет самая красивая, добрая, талантливая, умная женщина в качестве моей спутницы, — Драко дразняще ухмыльнулся. — Прекрати, — пробормотала Грейнджер, покраснев. Она широко зевнула против собственной воли. — Это все правда, — проворчал он, — а теперь давай немного поспим. У меня ранняя тренировка.