Proximate

      Гермиона глубоко выдохнула, выходя из закрытого отделения в понедельник днем. Она прислонилась спиной к стене, чтобы дыхание нормализовалось, а затем отправилась на лифте в свой кабинет.       Целители Скволл и Грант подготовили процедурный кабинет к последнему сеансу терапии Кеннета, как они и обсуждали в пятницу. Было еще слишком рано говорить о том, дали ли изменения какие-либо положительные результаты, но Гермиона не могла не испытывать ни малейшей надежды.       Все ее исследования, как магические, так и маггловские, убедили Гермиону в том, что лечение — маггловское лечение нервов, сдобренное магическими целительными заклинаниями — дадут наилучший результат, и Гермиона горячо надеялась, что внесенные ими изменения дадут хоть какие-то результаты. — Все в порядке, целитель Грейнджер? — спросил целитель МакТавиш, входя в лифт вместе с Гермионой. — Вполне, спасибо, — ответила она, взглянув на мужчину, — как вы? — Если не одно, то другое, вы же знаете, как это бывает, — сказал мужчина, и Гермиона отметила, что он выглядит усталым. Но потом он улыбнулся.       Лифт прибыл, и они оба вошли внутрь, молча ожидая, пока лифт начнет движение. — Сэр, — сказала Гермиона, нарушая тяжелую тишину, — я прошу прощения за свое поведение в тот день. — Все в порядке, целитель Грейнджер, — мягко сказал МакТавиш, — я понимаю, что ваши исследования доставляют вам много ненужного стресса. — Да, хорошо, — сказала Гермиона, чувствуя, как румянец пробирается к ее щекам, — я хотела, чтобы вы знали, что я буду встречаться с целителем разума. Моя первая встреча состоится завтра.       МакТавиш долго молчал, окидывая Гермиону расчетливым взглядом. Наконец он вздохнул, когда лифт прибыл на седьмой этаж, и они оба вышли в коридор. — Я рад это слышать, целитель Грейнджер, — сказал он, — полагаю, что вы несли бремя гораздо более тяжелое, чем от вас требовалось. Пожалуйста, позаботьтесь о себе. — Спасибо, целитель МакТавиш. Берегите себя, — ответила Гермиона, когда они разошлись.       Она прошла расстояние до своего кабинета, еще раз подумав о возможных последствиях, которые могут быть получены в результате их исследования. Она рассеянно отперла дверь и вошла в кабинет, но тут заметила, что ее защита отключена. Подняв глаза от удивления, она заметила Драко в своем кабинете. — Как тебе удалось пройти через мою защиту? — мягко спросила она. — Она такая же, как и та, что ты поставила на свою квартиру, — напомнил он ей, пожав плечами, — я хотел узнать, как прошел твой день. — Он прошел так хорошо, как и следовало ожидать, — сказала Гермиона, — результаты мы получим только завтра, и даже тогда может потребоваться больше сеансов, чтобы определить, сработает этот новый метод или нет. — Хорошо, — мягко сказал Драко, встретившись с ней глазами, — тогда давай отложим это до завтра. Я приглашаю тебя на ужин, — он взял ее за руку, — я скучал по тебе. — Я была у тебя в пятницу, — сказала она, чувствуя, что у нее перехватило дыхание. — Так давно, — легкомысленно сказал он, поцеловав ее в лоб. Гермиона подозревала, что он имел в виду не те два дня в выходные, которые они провели порознь. Она тоже скучала по нему.       Губы Грейнджер встретились с его губами, и он притянул ее ближе, одной рукой играя с вырезом ее мантии, прежде чем она отстранилась, сжимая в руках его рубашку. — Ужин, — напомнила она, и он ухмыльнулся. — Ужин, — согласился он, — хотя до твоего прихода я подумывал о твоем столе для приготовления зелий.              Глаза Гермионы расширились, сердце заколотилось. Она оглянулась на место, о котором думала много раз. — Я думаю, ужин может немного подождать.

______________________________________________

      На следующий день Гермиона встретилась со своим целителем разума, целителем Фоули. Она выбрала его именно потому, что он был всего лишь знакомым, с которым у неё были только рабочие отношения. По большому счету, целители разума редко взаимодействовали с обычными целителями.       Кроме того, он был старше ее, в том возрасте, когда в основном не участвовал в войне и был достаточно отдален от нее, чтобы на их сеансы вряд ли повлияли его собственные впечатления и знания о ней.       Гермиона ушла со встречи эмоционально опустошенной и измученной, но, как ни странно, с облегчением, точно так же, как разговор с Драко снял с нее груз, о котором она и не подозревала.       Она поделилась с ним своими переживаниями о войне, рассказала о противниках, с которыми ей пришлось столкнуться, как физически, так и психологически.       Целитель Фоули был полностью внимателен, беспристрастен, и Гермиона поняла, что очень ценит его поведение. Он дал ей несколько советов о том, как справиться с тревогой, когда она почувствует ее приближение, и в целом первый сеанс оказался полезным.       Это было странно, когда Гермиона думала о том, как нервничала из-за этой идеи, в то время как сам опыт был, безусловно, хорош. На самом деле она почти предвкушала следующий сеанс, на котором Гермиона будет углубляться в способы борьбы с тревогой и другими эмоциональными проблемами.       После назначенного сеанса наступал период исследований, и каждый шаг к закрытой палате заставлял её всё чаще задумываться о том, что результаты вчерашнего сеанса либо позволят совершить прорыв, не похожий ни на один из тех, которых они достигли до сих пор, либо всё вернётся на круги своя.       Она пришла в отделение, столкнувшись со знакомым хаосом, к которому теперь, по крайней мере, привыкла. Гермиона нашла целителя Скотт, которая передала Гермионе файл с результатами последнего сканирования нервов. — Что вы думаете? — спросила она женщину, нервно стиснув зубы на нижней губе.\ — Я еще не смотрела, — тихо ответила целитель Скотт, хотя она смотрела на папку с определенным напряжением, — решила подождать, пока вы придете. — Хорошо, — сказала Гермиона, заметив легкую дрожь в руках. Она открыла папку, но заколебалась, — я имею в виду, если не будет никаких изменений, мы просто продолжим, верно? — Просто откройте ее, — прервал ее тревожное бормотание целитель Скотт. Гермиона быстро кивнула.       Она открыла папку, быстро пролистав страницу с последними снимками нервов после сеанса лечения накануне. Она вытащила скан, положив папку на стол.       Когда она просмотрела скан, из ее горла вырвалось тихое восклицание. Она положила скан на стол, и целитель Скотт тоже не смогла сдержать вздох. Гермиона быстро положила на стол первый скан, а затем последний за предыдущую неделю. Хотя два старых снимка были практически одинаковыми, текущий скан показал, что напряжение в нервной системе Кеннета значительно уменьшилось. — Целитель Скотт… — Гермиона запнулась, ее голос был слабым. — Это сработало, — сказала женщина, с благоговением глядя на листы. — Я не могу в это поверить, — сказала Гермиона, слегка покачивая головой, — действительно не могу.       В этот момент в кабинет вошли целители Скволл и Грант, чтобы встретить Гермиону и целителя Скотт. Целитель Скволл задохнулась, поднеся руку ко рту, чтобы посмотреть на результаты сканирования. — Мерлин, — пробормотал целитель Грант, проводя рукой по волосам, — там действительно есть улучшения.       Гермиона просто кивнула, широко раскрыв глаза. Тот простой факт, что одно сканирование за другим показывало такие изменения, в то время как на протяжении нескольких месяцев не было практически ничего, был почти непостижим для ее понимания. Когда понимание пришло, на ее лице появилась улыбка. Они наконец-то увидели результаты, на которые надеялись все это время, и теперь, надеялась Гермиона, это просто вопрос времени.

______________________________________________

      Неделю спустя Драко пригласил Гермиону к себе домой на небольшое празднование ее двадцать седьмого дня рождения. Как выяснилось, совсем не маленькое.       Гермиона оглядела его гостиную, окинув взглядом собравшуюся большую компанию. Она поздоровалась с Асторией, Тео и Скорпиусом, удивленно переглянулась с Гарри и Джинни, Мэнди, Блейзом и Дафной. Присутствовали даже Нарцисса и Андромеда с Тедди Люпином.       Пэрис явно превзошла саму себя, устроив самое роскошное угощение, которое, как показалось Гермионе, она когда-либо видела, включая многолетние пиры в Хогвартсе. Здесь были тарелки с мясом, сырами, фруктами, супами, салатами и целая гора десертов, Гермиона даже не подозревала, что сможет попробовать все. — Это невероятно, — заявила она, повернувшись к Драко и нахмурив брови, — но как тебе удалось сделать все это так, чтобы я не узнала? — Слизерин, — сказал он, закатив глаза и ухмыляясь. — Действительно! — воскликнула она, — а я считала себя достаточно наблюдательной! — Ну тогда повернись, — пробормотал Драко, поцеловав ее в висок, — с днем рождения, Гермиона.       Когда Грейнджер повернулась, ее мир как будто внезапно остановился, дыхание перехватило, сердце бешено колотилось о грудную клетку. Она поднесла руки ко рту, и слезы навернулись на глаза.       Там стояли Патрик и Джин Грейнджер, ее родители, которых она не навещала в Австралии почти год.       Все было как в тумане, но она на мгновение окутала каждого из них, глядя на них, озадаченная и сбитая с толку тем, что видит их в доме Драко. Она с недоверием посмотрела на Драко, а он просто ухмылялся в той раздражающей манере, которую она так полюбила. — Это ты сделал, — сказала она, подняв брови. — Поттер помог, — признался Драко. — Я только сказал ему, как их найти, — перебил Гарри, и раздался небольшой хор смеха. — Я не могу поверить, что вы здесь, — сказала Гермиона, повернувшись к родителям. Она положила руку на каждого из них, как бы доказывая, что они действительно находятся перед ней. — Ну и парень у тебя, — негромко сказала Джин Грейнджер. — Я знаю, — пробормотала Гермиона с улыбкой, — как долго вы здесь пробудете? — Мы переместились с помощью портключа, — объявил Патрик Грейнджер, выглядя довольным собой, — Драко сказал, что он вернет нас в Брисбен через неделю. — Через неделю, — повторила Гермиона, внезапно почувствовав, что им нужно многое наверстать, — вы, конечно же, останетесь в моей квартире?       Драко появился рядом с ней, подталкивая ее плечом. — Мы можем изменить это на две недели, если ты хочешь, — мягко сказал он. Грейнджеры загорелись от такой перспективы. — Пусть будет две, пожалуйста, — сказала Гермиона, улыбаясь.

______________________________________________

      ООО

______________________________________________

      Прошло шесть месяцев с тех пор, как Гермиона и ее команда устранили проблему с лечением Кеннета. Прошло полгода с тех пор, как наступило понимание того, что они действительно могут помочь тем бедным людям из отделения Януса Тики. С тех пор, как лекари отделения впервые увидели, что у них появилась надежда.       Прошло пять месяцев с тех пор, как Кеннет пришел к Гермионе после выписки из больницы, слезы лились из его глаз, рот был открыт, чтобы говорить, но слов не было. Он просто схватил ее за руку, и Гермиона обняла его, чувствуя, как у нее самой наворачиваются слезы, а через его плечо она увидела его родителей, обнимающих друг друга, по щекам которых тоже текли беззвучные слезы.       Прошло пять месяцев с тех пор, как лечение распространилось и на других пациентов, а Гермиона и целители Скволл и Грант завершили отчет о Кеннете, передав его другим целителям отделения, чтобы работа шла быстрее.       За три месяца до этого отделение стало казаться значительно более пустым, а целители — менее многочисленными, чем раньше. Эмоции, которые Гермиона испытывала при посещении закрытого отделения, сменились с отчаяния и безнадежности на веру и восторженное неверие. Это действительно работало. Пациенты, которые провели годы… десятилетия… в этих белых стенах, возвращались домой.       Гермионе часто приходилось останавливаться и дышать. Техники, которым она научилась у целителя Фоули, чтобы справиться со стрессом и тревогой, оказались очень полезными в течение предыдущих месяцев. Она продолжала заниматься с целителем, пройдя через большую часть эмоциональных проблем, с которыми ей пришлось столкнуться, просто потому, что, как ей казалось, разделение своих тягот помогало ей успокоиться.       Прошло шесть недель с тех пор, как Гермиона завершила свои исследования и представила отчет с успешными результатами по многочисленным пациентам, пострадавшим от проклятия Круциатус и выздоровевшим от него. Она видела реакцию директоров больниц и главных целителей, которые с недоверием и шоком слушали ее доклад, наблюдая за тем, как целители МакТавиш и Скотт с гордостью смотрели на Гермиону и уверяли их, что все это правда.       И за последние шесть недель ее доклад попал в руки целителей Европы, Америки и других стран. Гермиона с трудом могла в это поверить.       Прошел месяц с тех пор, как Драко предложил Гермионе переехать в дом в Эйлсбери, поскольку она и так проводила там большую часть времени. Он улыбался, в его глазах был нервный, но возбужденный блеск, когда они вместе работали над перевозом ее вещей, и ее сердце подпрыгнуло самым удивительным образом, когда он сказал ей: Добро пожаловать домой.       Она без сомнения знала, что никогда в жизни не любила никого так, как Драко. Малфой был для нее опорой во многих ситуациях и дал ей тот сильный толчок, который был ей необходим, чтобы разобраться в своем прошлом.       Две недели назад Гермиона узнала, что в больнице ей вручат награду за выдающийся вклад в целительство. Она была смиренна и очень благодарна за оказанную честь. Гермиона попросила Нарциссу помочь ей с покупкой платья. Смутившись, женщина тут же согласилась.

______________________________________________

      Затем наступил вечер ужина по случаю вручения наград, и Гермиона терпеливо сидела, пока стилист Нарциссы без жалоб готовил ее к вечеру. — Ты ведь знаешь, как я горжусь тобой, не так ли? — пробормотал Драко, взяв ее за руку и аппарировав их обоих в зал. Она лишь обняла его в ответ.       Гермиона не знала, чего ожидала, но была потрясена, увидев около ста пятидесяти человек — целителей, друзей, пациентов и родственников пациентов, чьи жизни были затронуты. Она вдруг очень поблагодарила стилиста за то, что он использовал водостойкий макияж. Грейнджер тяжело сглотнула, заметив в другом конце зала Невилла, сидящего со своими родителями, которые еще не полностью прошли курс лечения, но уже значительно поправились. Он радостно улыбнулся и помахал рукой, когда она встретилась с ним взглядом, и широко улыбнулась в ответ.       Целитель МакТавиш представил Гермиону и вручил ей награду, со звонкой гордостью в голосе. Гермиона была тронута тем, как он назидал ее и ее исследования.       Грейнджер предстояло произнести небольшую речь, и она очень нервничала, стоя перед толпой, несмотря на то, что за свою жизнь ей приходилось сталкиваться с гораздо более пугающими ситуациями. Но потом она посмотрела в сторону и увидела улыбающегося Гарри, его волосы были как всегда в беспорядке, а рядом с ним Джинни качала их спящего малыша Джеймса. Она улыбнулась и начала.       Гермиона коротко рассказала о своем докладе, об исследованиях, которые были проведены, о своем знакомстве с хаотичным миром закрытого отделения. О том, как она привязалась к Кеннету и другим пациентам. В толпе Кеннет широко улыбнулся, покраснев.       Она поблагодарила свою команду, особенно целителя Скволла и целителя Гранта за то, что они вместе с ней преодолели столько препятствий, целителя Скотт за то, что она доверила ей столько свободы в отделении, и целителя МакТавиша за понимание и веру, с которыми он поддерживал ее исследования.       Также она поблагодарила Драко за его поддержку и веру, как в трудные времена, так и в хорошие.       Когда Гермиона закончила, зал поднялся на ноги, и она улыбнулась, на ее щеках появился румянец, и Грейнджер вернулась на свое место. Драко взял ее руку, переплел их пальцы и сжал.       Она встретила его взгляд, и этот взгляд многое сказал.

______________________________________________

      Оглянувшись, Гермиона увидела Невилла, который смущенно пробирался к ней. — Невилл! — воскликнула она, обнимая своего старого школьного товарища, — как ты? Как Хогвартс? — спросила она. — Хогвартс, конечно, хорош, — ответил Невилл, затем сделал паузу, широко раскрыв глаза, чтобы рассмотреть спутника Гермионы, — э, привет, Малфой. — Лонгботтом, — проинтонировал Драко, наклонив голову. — Это для тебя, — сказал Невилл, неожиданно сунув в руки Гермионы странное высокое растение в горшке. Он встретил ее взгляд, который выглядел нервным, — Гермиона, благодаря тебе и твоей самоотверженной работе у меня впервые на моей памяти есть родители. Я никак не могу отблагодарить тебя за это, — друг посмотрел через комнату на сидящих Фрэнка и Алису Лонгботтом, оба все еще выглядели немного слабыми, но они помахали ему рукой. — Спасибо, Невилл, — сказала Гермиона, на глаза которой навернулись слезы. Даже Драко выглядел пораженным. Она посмотрела на большое растение в своих руках, — что это? — Это называется бруакантус, — сказал Невилл и продолжил, глядя на два пустых взгляда, — это очень редкое и сложное в выращивании растение, и его можно выращивать только с целью альтруистического подношения. Его нужно было обрезать каждую ночь в полночь в течение трех месяцев, — Невилл потер затылок, выглядя неуверенным в своем даре, — он полезен при варке зелий. Если ты один раз дашь ему любое зелье, он будет производить ингредиенты, необходимые для приготовления этого зелья, бесконечно долго. Я не знал, что еще тебе подарить. — Ух ты, как интересно, — сказала Гермиона, разглядывая странное растение. Драко взял его у нее, внимательно рассматривая, — спасибо, Невилл! Но тебе точно не нужно было ничего мне дарить. — Нужно, — возразил Невилл, — потому что ты дала мне гораздо больше.       Тронутая, Гермиона просто положила ладонь на его руку, чувствуя, как облегчение и понимание проходят через них, словно волна.

______________________________________________

— Целитель Грейнджер, — сказал целитель МакТавиш, подходя к Гермионе и Драко, когда они собирались уйти. Он выглядел совершенно иначе в своем парадном халате по сравнению с халатом целителя, в котором Гермиона обычно видела его, — у вас есть минутка? — Конечно, — ответила Гермиона, повернувшись к своему руководителю, — в чем дело? — Ну, правление больницы Святого Мунго подробно обсудило ваши результаты, и я не могу передать, насколько директора больницы впечатлены вашей методологией исследования. Стало совершенно очевидно, что мы можем многому научиться у магглов, — МакТавиш сделал паузу, глядя между ними, — я бы попросил вас отложить ваш следующий личный исследовательский проект в обмен на то, что вы возьмете на себя новое задание на некоторое время. Хотя вы можете отказаться. — Что за задание? — спросила она с любопытством. МакТавиш обычно не любил увиливать от темы. — Мы хотим попросить вас вместе с администраторами и главными целителями больницы Святого Мунго оценить и изменить существующую программу обучения целителей. Похоже, что в программе обучения не хватает понимания анатомии человека и маггловской медицины, — Гермиона поняла, что МакТавиш нервничает. — Конечно, — вздохнула она, — шанс повлиять на обучение новых целителей? Безусловно. Для меня это большая честь, сэр. — Я рад это слышать, — сказал МакТавиш, вздохнув с облегчением, — очень важно, чтобы наши целители были как можно лучше подготовлены. Приятного вечера, целитель Грейнджер. Мистер Малфой.       Гермиона повернулась к Драко, когда тот ушел, с широко раскрытыми от удивления глазами. Он улыбнулся ее восторгу. — Учебный план! — задохнулась она, — ты можешь в это поверить? — Могу, поздравляю, — пробормотал он, обхватывая ее свободной рукой, в другой он все еще держал причудливо выглядящий бруакантус в большом глиняном горшке. Он прижался в затяжном поцелуе к ее губам, — на самом деле, я не думаю, что они могли бы найти кого-то лучше для этой работы, чем ты. — Какая возможность, — сказала она, нахмурив брови, когда по ее чертам пробежала улыбка. — Действительно, — сказал Драко, проведя рукой по ее скуле, — Что ж, целитель Грейнджер, вы готовы отправиться домой? — Да, — призналась она, ее внутренности покалывало, как всегда, когда она считала дом в Эйлсбери своим домом. Драко проводил ее до места Аппарации и аппарировал их обоих домой.       После того, как Гермиона сняла обувь и устроилась на кухне, аккуратно положив свою награду, она повернулась, чтобы осмотреть Бруакантус, который Драко поставил на островок. У основания большого растения рос маленький росток, и Гермиона наколдовала горшок поменьше и землю, пересадив в него росток. — Для Астории? — заметил Драко, подойдя к ней сзади, обхватив ее за талию и положив подбородок ей на плечо. — Да, — рассеянно согласилась Гермиона, продолжая свою работу, — это, конечно, облегчило бы ей жизнь, не так ли?       Драко кивнул, прижавшись поцелуем к ее макушки. — Всегда думаешь о других, — поддразнил он, но при этом улыбался. Затем он погрустнел, наклонив голову. Он медленно повернул ее лицом к себе, — это одна из тех вещей, которые мне больше всего в тебе нравятся. — Мне нравятся твои пошлые фразочки, — сказала она, сверкнув глазами, и он ухмыльнулся. Он долго смотрел на нее, молча, так долго, что Гермионе стало не по себе от мысли, что у него на уме. — Хочешь узнать самое интересное о том, как мы оказались вместе? — спросил Драко, подойдя ближе. Он все еще слабо улыбался. — Что такое? — спросила она, ее рот внезапно пересох. — Ты никогда не притворялась тем, кем не являешься, чтобы произвести на меня впечатление, — сказал он, встретившись с ее глазами своими пьянящими серыми глазами, — ты никогда не чувствовала необходимости быть фальшивой и переигрывать, и я знал, что это никогда не было связано с деньгами, карьерой или чем-то настолько поверхностным. Ты не пыталась показать себя той, кто, по твоему мнению, нужен мне, — Драко сделал паузу, опустил подбородок, смочив губы. — Мне не приходилось сомневаться, имела ли ты в виду то, что говорила, — продолжил он, — и это значило для меня больше всего, Гермиона, я хочу, чтобы ты это знала. — Я чувствую то же самое, — пробормотала Гермиона, ошеломленная неожиданным поворотом разговора. Она приложила руку к его щеке, чувствуя под ней грубую щетину. Он поднял руку и сжал ее. — Я люблю тебя, — просто сказал он, выражение его лица было открытым и честным. Сердце Гермионы внезапно подпрыгнуло в груди. — Я… тоже люблю тебя, Драко, — смущенно ответила она. — Гермиона, — сказал он, отпустив ее руку со своей щеки. Он провел рукой по волосам, а другую руку засунул в карман по своей нервной привычке. — Гермиона, — повторил он, вытягивая каждый слог ее имени. Гермиона подняла бровь и открыла рот, чтобы заговорить, когда он опустился на одно колено и достал из кармана руку, сжимавшую красивое кольцо с бриллиантом.       Сердце Гермионы вдруг перестало биться, а потом забилось, и она задыхалась, ее глаза расширились от недоверия. — Сделай меня самым счастливым человеком на свете и выходи за меня замуж, — быстро попросил он, широко раскрыв глаза, — пожалуйста, — последнее слово прозвучало как шепот. — Да, — мгновенно прошептала Гермиона в ответ, повторив громче, — да, конечно, Драко. — Слава Мерлину, — пробормотал он, поднимаясь, заключая ее в объятия и накрывая ее губы своими. Он отстранился и осторожно надел кольцо на ее палец, его руки слегка дрожали. Затем Малфой отступил назад, встретившись с ней взглядом.       Гермиона смотрела на него с благоговением, нахмурив брови, сердце колотилось в груди. Затем он улыбнулся, и она улыбнулась, радость полностью завладела ею. Грейнджер обняла его, он притянул ее ближе, и она закрыла глаза, вдыхая его запах и осмысливая момент.       Драко стал для нее гораздо больше, чем она когда-либо ожидала. Он стал ее лучшим другом и доверенным лицом, ее любовником. Он был рядом, чтобы помочь ей пережить темные времена, как бы это ни выглядело в тот момент, и смеяться вместе с ней в хорошие времена. Теперь он станет ее мужем, и от этой мысли ее сердце разрывалось на части.       Гермиона поняла, что они вдвоем, по отдельности и вместе, прошли через столько всего, что это был действительно тот путь, который она выбрала всей душой, зная, что они смогут противостоять всему и выйти с другой стороны более сильными.       Она снова встретилась с его искрящимися глазами и поняла, что ее глаза отражают его. Гермиона представляла себе будущее, в котором они вместе состарятся и поседеют, и ей так хотелось этого.       Быть рядом с ним, а Драко рядом с ней, всегда.       КОНЕЦ…