"In Nomine..." Часть 2 "Во имя свободы"

      На нижнем ярусе оказалось всего одно помещение, но как оно было огромно! Должно быть, машинное отделение простиралось по всей длине "Наутилуса" или, по крайней мере, под большей его частью. Однако свободного пространства тут оставалось не особенно много: весь этаж был заставлен механизмами, приборами и сложными конструкциями, назначение которых оставалось для меня загадкой. Со всем возможным вниманием я обернулся к капитану Немо, ожидая объяснений.       - Перед вами, господин Аронакс, самое важное помещение "Наутилуса", его сердце и источник существования. Видите ли, профессор: в природе существует сила, способная напитать жизнью каждый его уголок; сила послушная и простая в обращении. Она применима в самых различных случаях, и на моём корабле ей подчинено буквально всё! Она освещает, отапливает, нагревает воду, приводит в движение машины - он обвёл рукой вращающиеся валы в десятке метров от нас. - И имя ей - электричество!       - Электричество?! - удивлённо воскликнул я.       - Да, месье, именно оно.       - Однако ж, капитан, все перечисленные вами характеристики "Наутилуса", в частности, его феноменальная быстроходность, плохо согласуются с известным мне применением электрической энергии. Даже в наше прогрессивное время динамическая сила электричества представляется весьма ограниченной, и возможности его чрезвычайно ничтожны.       Командир "Наутилуса" смотрел на меня с нескрываемой иронией.       - Поразительно, как настойчиво человек может цепляться за свои убеждения, даже видя прямое опровержение им своими глазами. Могу сказать, что способы использования электрической энергии у нас значительно отличаются от принятых в консервативном обществе. Я понимаю, что вы не инженер, но, если хотите, попробую объяснить вам основной принцип. Насколько возможно просто.       - Прошу вас.       Немо поманил меня пройти к рабочему столу, подобрал с него небольшой кусок проволоки, сгибая его в прямоугольную рамку. Конец рамки он вставил в подвижное крепление так, чтобы рамка стояла вертикально, наподобие ручного зеркала.       - Взгляните, господин Аронакс: сейчас эта рамка стоит неподвижно. Теперь я поднесу к ней магнит, - он осуществил задуманное, и я увидел, как рамка поворачивается, вставая строго боком между концами магнитной "подковы". - Попробуйте вернуть еë в прежнее положение.       Я неуверенно протянул ладонь, разворачивая проволоку пальцем - поддавалась та с явным трудом, а стоило отпустить - вернулась в прежнее положение.       - Это... действие магнитного поля, капитан?       - Верно. Рамка сделана из металлической проволоки, и магнитное поле закономерно создаëт в ней электрический ток. Поскольку рамка это замкнутый контур, то по одной еë стороне ток течëт вниз, а по другой вверх - именно это и заставляет еë поворачиваться. Пока понятно?       - Вроде, да.       Покамест я не понимал только, к чему капитан ведëт.       - Теперь смотрите внимательно, - Немо поднëс к конструкции ещë один магнит. - Сейчас магнитов два, и стоят они друг против друга. Их магнитные поля тянут рамку в разные стороны, поэтому она застыла неподвижно. Но если мы будем по очереди убирать магниты, то рамка вновь будет поворачиваться к оставшемуся; фактически, вращаться вокруг себя, - капитан быстро убрал и поставил "подковы" несколько раз, и рамка действительно описала пару кругов вокруг своей оси!       Я задумался.       - Развейте мои сомнения. Убирая и возвращая магниты, вы меняете расположение полюсов, из-за чего ток течëт то в одну, то в другую сторону, и рамка вращается вслед за ним. Получается, чем чаще менять полюса, тем быстрее будет осуществляться это вращение?       - Именно так, профессор. При этом одновременно магниты могут вращать несколько рамок - десятки и сотни. Проще говоря, вы можете взять обычный сердечник - металлический стержень для усиления магнитного поля - и нацепить на него столько рамок, сколько позволят его размеры. Это можно сравнить с намоткой ниток на клубок. Такая конструкция: сердечник с множеством рамок, вращающихся в одном направлении - называется ротор, от латинского rotatio - вращать. И чем быстрее вращается ротор, тем большую силу он передаëт на вращение мотора. Можно сказать, это главная часть электрического двигателя. А мы с вами, месье, только что собрали его простейшую модель.       Я смотрел на маленькую копию ротора прямо перед собой, на довольное выражение капитана Немо и ощущал себя на пороге великой тайны, закрытой для большинства человеческих умов. Как бы то ни было, я действительно понял - и понимание неизбежно повлекло за собой новый вопрос:       - Капитан, я прекрасно убедился, что магнитное поле может запускать движение небольшой рамки. Но для работы огромных моторов "Наутилуса" наверняка требуются столь же массивные роторы с колоссальным количеством рамок внутри. Где же взять достаточно мощные магниты, что смогли бы быстро вращать конструкции такой внушительной массы?       Немо усмехнулся, обратно разбирая модель на составные части.       - Вот здесь ваше цивилизованное человечество и допустило огромный промах. Лично вам, профессор, я скажу, что магниты такой силы есть. Они не похожи на знакомые вам подковы и металлические бруски. Это электромагниты, и отличаются они от обычных тем, что создают притяжение только до тех пор, пока через них самих проходит ток. С отключением тока, исчезают и их магнитные свойства. Электромагниты тоже изготавливают в форме рамок, и в большом количестве они также образуют полый цилиндр - эта часть двигателя называется статер. Статер, как внешний корпус, надевается поверх ротора и постоянно поддерживает в нëм вращающее магнитное поле - до тех пор, пока к нему поступает электрическая энергия для магнитов. Таким образом, не только магнитное поле может порождать электрическое, но и наоборот.       - И вы управляете силой этих полей по своему усмотрению?       - Разумеется. Я управляю подачей энергии на статер, статер обеспечивает вращение ротора, а тот, в свою очередь приводит в движение моторы корабля и любые другие механизмы на его борту.       - Что ж, вероятно, ваша субмарина потребляет гигантское количество электроэнергии.       - Специально для этого в дальнем углу вы можете видеть две батареи, постоянно снабжающие еë энергией.       Я не знаю, как правильно описать свои впечатления! Слова "поражëн" и "очарован" не передали бы и десятой доли того, что творилось у меня в голове. Он создал... Нет, сегодня у меня определëнно закончатся эпитеты! Я всегда знал, что Даккар очень умëн, но мог ли много лет назад представить, что он окажется гением, опередившим свою эпоху и сотворившим такое чудо инженерной мысли? Если бы ещë не его странная мизантропия и наше пленение, я был бы вполне рад нашей встрече. Несмотря на полную научность объяснений, в те минуты этот гениальный инженер казался мне едва ли не волшебником.       - Увольте, господин Аронакс, - улыбнулся он в ответ на моë горячее восхищение. - К счастью для нас, все это наука в чистом виде, без единой капли магии. И вы ещë не раз убедитесь в еë могуществе.       - Подумать только! Если бы люди знали о потенциале электричества... Это же новая техническая революция!       - Они не узнают, - Немо покачал головой, становясь серьëзным. - Не в этом году, и не в этом столетии. Человечество ещë не готово владеть такой силой, и я этот секрет им точно не поведаю. Когда-нибудь, когда-нибудь. Хотя мир, где всë обеспечивается за счет электричества, должен быть весьма любопытен, - он понизил голос и негромко добавил: - Жаль, что мы его уже не увидим.       Он умолк, и несколько минут комнату наполняло только жужжание механизмов. Я обошëл машинное отделение по периметру, опасаясь, впрочем, прикасаться к чему-либо. Видя, что моë любопытство удовлетворено, капитан предложил подняться обратно в жилую часть - тем более, что в отсек уже зашли двое матросов - вероятно, механики. По пути у меня возник ещë один вопрос.       - Капитан, я тут поразмыслил: ведь батареи, сколько бы велики и мощны они ни были, имеют конечный объëм. Как же вам удаëтся регулярно подзаряжать их вдали от суши?       Немо с прищуром взглянул на меня, и на мгновение закралась мысль, что я перешëл черту в своей жажде познания.       - Прошу прощения, если спрашиваю слишком много. Но, признаться, способ получения электричества в океане для меня загадка.       - Ну, что вы, господин Аронакс: какие тайны могут быть между людьми, связанными навсегда!       Было в нëм что-то такое, за что хотелось хорошенько встряхнуть. Хотя... Пусть верит, во что угодно, а уж мы с друзьями отыщем способ его разубедить. А до того...       - Так вот, - продолжал Немо, как ни в чëм ни бывало, - Для выработки электричества я использую гальванические элементы, однако вместо знакомых вам цинковых анодов в них используются натриевые - в составе с ртутью металлический натрий образует амальгаму, которая и служит заменой цинка. Добавлю, что такие элементы вдвое сильнее традиционных.       - Однако ж, вам требуется ещё добыть и сохранить натрий в чистом виде, да ещё и в значительном количестве. И это проблема, ведь он быстро окисляется на воздухе.       - Всё так. Но и здесь я нашёл решение. Электролизом получать натрий бессмысленно из-за его высокого расхода, поэтому я пользуюсь для этого энергией морского угля.       - Каменного угля?       - Морского! - с нажимом подчеркнул Немо, как будто само упоминание земных ископаемых претило его принципам. - Этот уголь мы добываем с особых копей; однажды вы сможете наблюдать их своими глазами.       Я отнюдь не сомневался в его словах, но процесс пока что представлял себе слабо. Как и дальнейшее производство.       - Ну, а далее?       - Далее, выпаренный из морской воды хлористый натрий нужно прокалить с углём при высокой температуре. И путём химического замещения получится чистый натрий, который хранится в ёмкостях под слоем минерального масла. Я вдохновлялся способом вашего соотечественника Девилля, но заменил в нём каменную соду на соль. Как видите, результат сполна оправдал ожидания. Так что, по мере истощения гальванических элементов, натрий в них добавляется, электричество вырабатывается постоянно, и "Наутилус" длительно пользуется полной автономией в глубинах океана!       И правда: оставалось только восхититься и признать новый способ снабжения весьма эффективным.       Обратный наш путь пролегал через главный коридор, и я подумал, что мы возвращаемся в салон, однако капитан свернул в сторону небольшого ответвления, в конце которого находился люк. Кажется, нам предстояло выйти наружу. Замечательно. Честно говоря было немного жаль, что первое знакомство с "Наутилусом" я провёл без сознания, и оттого ещё сильнее хотелось пройтись по его наружной части, о которой мне только рассказывали друзья. Немо, кажется, в полной степени разделял эту мысль.       - Идёмте, господин Аронакс. Может, снаружи наш корабль скромен и не столь обширен, но именно там кроется ещё одна важная деталь.       Трап вывел нас на продольную палубу, занимавшую большую часть поверхности субмарины. Периметр палубы, к слову, огораживали выдвижные металлические поручни. Перед носовой части занимала рубка управления, вернее, её надводная половина, тогда как основная рубка, со слов капитана, находилась ниже ватерлинии и отделялась от верхней водонепроницаемой переборкой с внутренним люком.       Вокруг, насколько хватало глаз, простиралось бесконечное море. Ни намëка на остров или иной клочок суши. Отсутствие земли неподалеку делало картину непривычной - исчезал контраст с пëстрым полотном суши, но странным образом пейзаж по-прежнему оставался красив и странно волновал душу. Спереди, сзади, с боков мягко рябила водная гладь, не имеющая конца и начала. А человек был лишь крохотной песчинкой посреди этой величавой стихии.       - "Наутилус" поднимается на поверхность каждый день, - объяснил Немо, облокачиваясь на ближайший поручень. - И если погода позволяет, как сегодня, можно насладиться свежим бризом. Морской воздух является наиболее здоровым, чем воздух в любой точке континента - в нëм минимально содержание бактерий, и практически невозможно подхватить какую-нибудь болезнь. Это чистое дыхание природы, несущее кислород всему живому над и под водой.       - С этим я вполне согласен. Но что за секрет вы хотели мне показать? Палуба выглядит вполне обычной, кроме того, что расположена ближе к уровню воды.       Немо усмехнулся, проходясь от борта до борта.       - Вы смотрите вдаль и не замечаете близкого. Обратите внимание на пол у себя под ногами.       Я опустил голову. Пол как пол. Сплошной и... цельный? Недоумевая, я высказал это предположение капитану, на что он утвердительно кивнул.       - Именно, господин Аронакс - цельный. Обыкновенно обшивка судов состоит из отдельных стальных листов, удерживаемых с помощью заклёпок. Но корпус "Наутилуса" это практически монолит, что добавляет ему прочности и герметичности. Во время сборки субмарины на верфи мы плотно приваривали крупные детали друг к другу, и теперь в нашем распоряжении есть корабль, неуязвимый для ударов извне или течей.       - А ежели всё-таки броня не выдержит?       Я задал этот вопрос из чистого любопытства, однако Немо оскорблённо вскинул голову, точно услышал полнейшую нелепицу.       - Исключено, сударь! Восьмидюймовая сталь защитит вас даже если под нами взорвётся гейзер. Но если вы уж так беспокоитесь за безопасность, то у "Наутилуса" имеется два слоя обшивки, так что сквозные пробоины ему не грозят. Как и жалкое оружие земных фрегатов. А для особых ситуаций у меня и самого имеются средства атаки.       Капитан с гордостью провёл рукой по металлической оградке. Я обдумал его слова и опасливо покосился на нос подводной лодки.       - Вы имеете в виду таран?       - Не только. Но таран довольно полезная вещь: с ним прорываться через лабиринты скал или поля айсбергов гораздо легче.       Я пристально всмотрелся ему в лицо, ища подвох. Может, я не был военным, но определённо не считал себя идиотом - и прекрасно знал, для чего на самом деле на субмаринах устанавливают тараны. Мне слабо верилось, что это грозное оружие было построено исключительно в мирных целях, и примеров тому было, минимум, два.       - А как же "Авраам Линкольн" и "Шотландия"? И все те военные суда, что пропали в океане за последний год? Что-то мне не верится в череду случайных совпадений.       Немо ответил мне изучающим взглядом, в глазах его на мгновение вспыхнуло... не знаю, как это назвать. Секунду спустя он ответил совершенно будничным тоном:       - Происшествие с "Шотландией" действительно случайность. Это было непреднамеренное столкновение.       - Непреднамеренно лобовое столкновение, - уточнил я не без сарказма.       - Да, непреднамеренное! Если бы я хотел её потопить, то выбрал бы другой угол удара. К вашему сведению, таран имеет куда больше успеха, если точка приложения - бок корабля.       Боюсь даже спрашивать, откуда он это знает. Мне совсем не хотелось думать о своём друге дурного, но ведь примкнул же он когда-то к революционному подполью? Примкнул. Такое вряд ли проходит бесследно. Да ещё всё это тайное существование вне закона... Впрочем, я не собирался строить гипотез на бездоказательных рассуждениях, тем более, что заниматься этим не очень-то и хотелось.       - Касательно "Авраама Линкольна", - продолжил Немо, как ни в чём не бывало, - Ваш фрегат сам нарвался на неприятности. Я мог бы уничтожить его парой ударов, но ограничился поломкой винта: так, для острастки. Починят в ближайшем порту безо всяких проблем. Уж больно забавными были их попытки застрелить и загарпунить меня. В общем и целом, я решил, что раз зритель настойчив, шоу должно состояться. Недурное представление вышло, а?       - Особенно та часть, где вы пугали нас тараном, - с содроганием вспомнил я, понимая, что тема становится опасной. - А пропавшие военные корабли?       Немо серьёзно поглядел на меня, шагнул ближе, склонился почти к самому уху и прошептал:       - Вы ничего не докажете...       Я отпрянул, едва не оступаясь на месте, и точно рухнул бы за борт, если бы капитан не поймал меня за края пиджака. Он ухмылялся и едва не светился от самодовольства.       - Ну, и лицо у вас, Пьер! Поверили?       - Это не смешно! Вы меня здорово напугали.       Чёрт возьми, этот маньяк ещё и смеётся!       - Вам стоит перестать столько нервничать. Что до вашего вопроса - в мою непричастность вы и ваши друзья всё равно не поверите, так что даже не буду тратить время на аргументы. Тем более, что никаких доказательств, кроме слов, никто из нас привести не сможет. Так что будем считать этот вопрос исчерпанным. Тем более, я позвал вас сюда совершенно не ради склок.       Командир "Наутилуса" вынул из внутреннего кармана хронометр и небольшой секстант, наводя его на горизонт.       - Сейчас без пяти полдень, профессор. Сообщите мне точное время, и мы рассчитаем наши координаты.       Несколько минут я следил за ходом секундной стрелки, покуда она не завершила последний оборот до двенадцати.       - Пора.       Капитан покрутил винт прибора и замерил угол. Затем достал маленький блокнот и карандаш.       - Итак, - сказал он после небольшого расчёта, - Мы находимся под 37 градусом северной широты и 156 градусом восточной долготы. Здесь и начнётся наше кругосветное путешествие. Каждый день наше продвижение по маршруту будет отмечаться на главной карте салона, и вы всегда сможете увидеть, где находитесь. Все помещения, что вы видели, в вашем распоряжении. Обживайтесь без стеснения. А теперь позвольте покинуть вас. Дела.       Мы спустились в нутро субмарины, и капитан Немо, задраив люк и махнув напоследок, скрылся в одном из коридоров.