"In Nomine..." Часть 2 "Во имя свободы"

      Бег "Наутилуса" на юго-запад продолжался три дня, и к концу четвёртого начал замедляться. Я ожидал какого-нибудь знака, указавшего бы на то, что мы достигли цели; однако день за днём на карте не появлялось конечной точки пути или же намёков на смену курса. Капитана Немо за это время я видел лишь мельком: он изредка проскальзывал мимо меня в коридорах, бросая, что очень занят для разговоров, потому полноценная беседа откладывалась. Впрочем, печалиться мне было особо некогда. После завтрака я неизменно отправлялся в салон и в полном восхищении (как личном, так и профессиональном) вёл наблюдение за подводной жизнью.       Я очень любил свою профессию и никогда не жалел, что оставил медицинское поприще ради троп науки. Капитан рассчитал верно. Возможность знать больше и полнее прельщала меня, а уж воплощение её в реальность и вовсе дурманило разум! Иллюминаторы каждый день становились вратами в новый мир, и я, с непривычки, чувствовал себя опьянённым количеством непознанного. Факты и гипотезы, предположения и научные споры - всё, над чем десятилетиями бились исследователи земли, лежало передо мной как на ладони, и ощущение, что этот праздник жизни открылся в мою честь и только для меня (ибо кто из коллег теперь мог составить мне конкуренцию?), воистину кружило голову.       Все дальневосточные моря славятся характерным набором промысловых рыб - камбала, сельдь, треска, скумбрия, корюшка, а также знаменитый тихоокеанский минтай, чья нежнейшая печень содержит большое количество рыбьего жира. Стоит ли говорить, что всё это великолепие неизменно пополняло меню "Наутилуса"! В один из дней нам посчастливилось встретить большой косяк сайры ("Отряд сарганообразных, семейство макрелещуковых", - как не преминул напомнить Консель) и понаблюдать за её заготовкой впрок.       От знатока Неда я слыхал, что сайра - рыба дикая, неволю не переносит совершенно, но больше воли любит яркий свет и может буквально выпрыгивать из воды навстречу фонарям рыболовецких судов. "Наутилусу" в этом плане изощряться не приходилось: стоило зависнуть неподалёку от стаи с включённым прожектором - и весь косяк буквально заслонил просветы окон, не замечая выброшенной сети. Так что, замечательной ухе в тот день я совершенно не удивился.

***

      Однако всему наступает предел, и 5-го сентября, спустя четверо суток непрерывного движения, субмарина, наконец, остановилась. Утренняя прогулка встретила меня замечательной тёплой погодой и островной грядой на горизонте. А вместе с завтраком мне занесли небольшую записку. Развернув послание, я прочёл следующее:

      Господину профессору Аронаксу. На борту "Наутилуса"

      5. 09. 1867 г.

      "Приглашаю вас принять участие в охоте, которая состоится сегодня днём в моих владениях на склонах Филиппинских островов. Если желаете узнать детали заранее, буду ждать вас в столовой к половине первого.       P. S. Ваши спутники тоже приглашены на прогулку. Мы зайдём за ними после обеда".

Командир "Наутилуса" капитан Немо

      Послание вызвало во мне неоднозначные эмоции. С одной стороны, после нескольких дней затишья Даккар приглашал меня на встречу, и это не могло не радовать. С другой, повод для встречи был странным: что за владения могли быть у этого человека на местном архипелаге? Кажется, в прошлый раз он ясно дал понять, что никаких контактов с сушей не поддерживает - соответственно, в предстоящей охоте просматривался какой-то подвох. Пожалуй, мне стоит принять приглашение и впрямь уточнить некоторые подробности (знал ведь, хитрец, за что зацепить моё внимание!).       Оная загадка не разрешилась, даже когда я показал полученные строки Неду и Конселю.       - Охота! - вскричал гарпунёр, бодро взмахнув запиской. - Это превосходные новости! А то сидим тут, как кильки в банке, так и навыки растерять недолго. Но уж сегодня-то я повеселюсь!       - И вас не смущает, что после стольких громких заявлений нас зовут на сушу?       - Ни капли. Что за принципы у этого Немо - совершенно непонятно; может, он вообще отменяет их раз в пару недель: душу потешить. А наше дело - не остаться в стороне, ежели намечается такое событие.       Консель отнёсся к моему беспокойству более серьёзно. Он несколько раз перечитал чернильную вязь слов и ненадолго задумался.       - Не вполне ясно, что господин капитан понимает под "владениями". Насколько известно, Филиппины находятся под владычеством Испании, и каким образом человек вне закона и общественных отношений может иметь там что-либо в собственности, вопрос открытый. Если, конечно, речь не идёт о теневой торговле. В любом случае, я не вижу причин отказываться от этого приглашения.       Верно: не согласишься, не узнаешь. Потому ровно к назначенному времени я появился в дверях столовой. Немо, конечно, опередил меня и уже прохаживался вдоль накрытого стола в ожидании.       - А, господин Аронакс! Присаживайтесь, - довольно произнёс он безо всяких приветствий. - Я не сомневался, что вы придёте.       - Признаю, ваше послание заинтриговало меня, - ответил я, занимая место напротив и принципиально не собираясь здороваться в ответ. Нет, так нет. - И кое-что я непременно хотел бы разузнать заранее.       - Прошу вас.       - Вы говорили, что больше не ступите на сушу. Как же в таком случае, вы владеете землёй на Филиппинах, куда приглашаете нас?       - Разве я упомянул в приглашении сушу? - отозвался он совершенно спокойно, точно мой вопрос был ожидаем и банален. - Я назвал лишь склоны здешних островов.       - Но как же? Ведь в письме говорилось об охоте!       - Месье Аронакс, я действительно приглашаю вас на охоту - совершенно привычную и регулярную для нас подводную охоту.       - Подводную?! - воскликнул я, почти поперхнувшись салатом. - Побывать на дне моря?       - Разве вам достаточно наблюдений из-за стекла?       - И... как же туда попасть?       - Пешком, разумеется. Вы даже ног не замочите. Может, вам даже улыбнётся удача, и вы подстрелите дичь.       - В смысле, подстрелю из ружья?       - Ну, не голыми же руками.       Я закрыл глаза и сосчитал до пяти. За прошедшие несколько дней с Немо явно стряслось что-то серьёзное. По крайней мере, раньше все его заявления несли отпечаток разумности.       - Итак, - заговорил я почти врачебным тоном, коим годы назад разговаривал с особой категорией пациентов, - Подытожим: вы предлагаете мне и моим друзьям пешком идти по морскому дну с ружьём в руках?       - Совершенно верно.       Н-да... Я побарабанил пальцами по столу и вновь внимательно оглядел собеседника. Приступ или стойкое помешательство? Скорее, первое - до того он не вызывал никаких подозрений.       - Капитан, скажите, вам не случалось в последнее время попадать в неприятности - ударяться головой, например?       - Ну что вы, профессор. Я в полном порядке.       Травмы отрицает... Возможно, на нервной почве. Хмм...       - И сумасшедшим вы себя, конечно, не считаете? - уточнил я только чтобы убедиться.       - Уже обдумываете лечение? - саркастично предположил капитан. - Предупреждаю: в нашей аптечке есть только бинты и настойки от простуды. И я буду сопротивляться.       Да, пожалуй, это я не учёл. Мы вновь пересеклись взглядами, и мгновенье спустя капитан Немо растянул губы в ухмылке.       - Эта игра не надоест никогда. Вы слишком доверчивы, месье.       - Так вы не... И записка тоже розыгрыш? - вот сейчас это было почти оскорбительно.       - Обедайте, господин Аронакс. Нам ещё не скоро выпадет шанс перекусить. И коли вы желаете убедиться в моей полной вменяемости, советую выслушать объяснения до конца.       За следующие полчаса он поведал мне о скафандрах, имевшихся на борту для подводных вылазок. Об усовершенствованных им приборах Рукейроля-Денейруза, представлявших собой резервуар с запасом сжатого воздуха на девять-десять часов. О лампах Румкорфа, прекрасно подошедших на роль подводных фонарей. И наконец, об особых ружьях, стреляющих капсюлями с электрическим зарядом и использующих вместо пороха сжатый воздух. Некоторые вещи из этого списка были так или иначе знакомы мне, о других разработках я слышал впервые. Но суть обозначилась довольно чётко:       - Брависсимо, капитан! Вы нашли потрясающий способ поставить науку и технику к себе на службу. И я также рад, что помешательство всё же вас не коснулось, ведь мне нужно обсудить с вами кое-что важное о...       - Если это не срочно, предлагаю обсудить всё после охоты, профессор. Уже начало второго пополудни, и нам пора выдвигаться. В шлемах, как вы понимаете, разговаривать несподручно.       Думаю, пара часов в моём случае ничего не решит. Я кивнул и последовал за командиром "Наутилуса" в кормовую часть судна. По пути, как и планировалось, мы заглянули в каюту моих товарищей, которые без промедлений присоединились к нам. Все вместе мы спустились по лестнице, ведущей на нижний уровень, и Немо открыл перед нами неприметную дверь, сбоку от машинного отделения - гардеробный отсек. Именно там нам надлежало облачиться в скафандры.       Мои друзья, к слову, восприняли разъяснения о подводной охоте довольно неплохо. Консель, уверившись в беспочвенности прежних домыслов, спокойно сел подбирать водолазную обувь, а Нед, хоть и обманулся в ожиданиях побывать на твёрдой земле, заявил:       - Охота, профессор, она везде охота. Гарпун или ружьё - совершенно неважно! Костюмчик, конечно, тяжеловат, но раз у них получается, чем мы хуже?       Видно было, что ему надоело без дела сидеть в каюте, и перспектива прогуляться навстречу неизведанному манила слишком сильно. Впрочем, не мне упрекать его в этом!       Нацепить подводное одеяние на себя оказалось непросто. Каждый комплект состоял из шлема, защитной куртки, рукава которой сразу переходили в перчатки, штанов и высоких ботинок на свинцовой подошве - и если с нижней частью ещё можно было справиться самостоятельно, то с верхней всё оказалось куда труднее. К счастью, в это время в гардеробную вошли четверо матросов (видимо, по заведомой команде капитана) и помогли нам закрепить водолазную аппаратуру. После - двое из пришедших также приготовились к погружению. В последний раз проверив газовый резервуар и ружьё, я нацепил на голову металлический шлем и окончательно почувствовал себя средневековым рыцарем, с ног до головы, закованным в броню; с той лишь разницей, что доспехи эти были скроены из цельных кусков резины и должны были значительно потерять в весе при погружении в воду.       Кое-как удалось добрести несколько шагов до края отсека, отделённого герметичной перегородкой. Капитан задраил дверной люк и коснулся кнопки, закрытой водонепроницаемым кожухом. Спустя десяток секунд заработали насосы "Наутилуса", и в закуток полилась вода. Необычное ощущение. Я чувствовал прохладу, видел, как уровень затопления поднимается к груди, подбородку и ещё выше - и постепенно двигать руками и ногами становилось всё легче. А затем дальняя стенка отошла в сторону, и перед нами предстала подводная равнина!       Убедившись, что мы трое освоились в новой стихии, капитан Немо повёл всех вперёд: неспеша, но почти без остановок. Его матросы заняли позиции по бокам от нас - не слишком близко, но достаточно, чтобы защитить в случае опасности, за что я был весьма благодарен. Командировки по диким степям и опасным джунглям научили меня обращаться с огнестрельным оружием; может, не столь умело, как учат военных, но достаточно, чтобы отразить нападение хищников или агрессивных туземцев, и всё же в данное время я был настолько поглощён впечатлениями, что едва ли думал о безопасности в этом царстве чудес.       Здесь было светло - солнечные лучи без труда проникали до самого дна шельфа. Вокруг колыхались длинные слоевища водорослей, побеспокоенные нашим движением; вместе они составляли настоящий подводный лес, в чаще которого то и дело мелькали местные обитатели. Моря малайского архипелага, как и любые тропические широты океана, могли похвастаться огромным разнообразием организмов. Я видел умбрин - тихоокеанских родичей горбылей, ярких полуметровых спинорогов, кормившихся с близрастущих кораллов, а ещё императорских помакантов - или, как их называют в народе, рыб-ангелов. В десятке метров от нашей группы проплыла их небольшая стайка: крупный, жёлто-полосатый самец с гаремом из пяти самок. Я знал, что если подстрелю главу косяка, то самая активная из его супруг, плывущая следом, сменит пол и займёт место погибшего супруга, но не стал вынуждать её к этим метаморфозам.       Местность, по которой мы шли, вскоре стала рельефной, равнину сменили холмы и поднятия - очевидно, мы приближались к границам суши. То здесь, то там попадались небольшие пещеры, из которых выглядывали всевозможных расцветок крабы. Пару раз нам наперерез выскакивали морские змеи - страшно ядовитая родня наземных аспидов; к счастью, с людьми они сталкиваться не привыкли, а потому, покружив вокруг и не признав во вторженцах добычу, теряли всякий интерес, убираясь восвояси.       Наконец тёмные очертания земли впереди приобрели более чёткую форму, а через несколько минут мы вплотную подошли к склонам островов. Капитан Немо обернулся, подавая знак своим товарищам. С десяток секунд они трое обменивались непонятного рода жестами, по всей видимости, своей собственной системой сигналов. Закончив своеобразную "беседу", Немо тронул меня за плечо и указал на наши ружья. Кажется, предполагаемый охотничий участок располагался здесь - но кто должен был стать добычей?       Повернув голову, я обнаружил, что матросы несколько рассредоточились по территории, а Нед Ленд, перехватив оружие поудобнее, уже занял место у скал на другом краю поляны, и осторожно заглядывал внутрь расщелины. Мы же, очевидно, направлялись, в другую сторону, огибая противоположный отрог. Чем дальше мы отходили от остальных, тем больше я опасался заблудиться в этом незнакомом месте, но капитан, похоже, совершенно не волновался - он продолжал уверенно идти вперёд, пока вдруг не остановил меня рукой и не указал вперёд.       Невдалеке от нас в толще воды зависло небольшое серебристое облако. Присмотревшись как следует, я опознал в нём целую стаю сардин. Сардины ценны в промысловом плане, их жирное и вкусное мясо равно используется в свежем и консервированном виде - но стрелять из ружья по мелкой и шустрой рыбёшке? Это не слишком-то рационально. Я не мог донести своё недоумение словами, однако Немо оценил возникшее замешательство, и указал на небольшое придонное углубление чуть левее от островного выступа. После чего отвёл меня подальше от суши и подал знак приготовиться. А потом поднял со дна небольшой камень и, размахнувшись, ударил им о ближайшую скалу!       Скафандр практически не пропускал звуки, но я чувствовал дрожание воды вокруг и видел, как всколыхнулись друг за другом побеспокоенные водоросли. Косяк сардин бросился наутёк, и не успел я возмутиться на этот счёт, как из придонного убежища вылетела громадная продолговатая рыба, пускаясь в погоню за улепётывающей добычей! Мы выстрелили почти одновременно. Двухметровое тело на мгновение дёрнулось - и плавно опустилось на дно. Капитан подошёл к трофею и приподнял его; только сейчас я смог разглядеть наш улов.       Пуля, из чьего бы ружья она ни вылетела, поразила местного стайного хищника - рыбу-саблю. Ранее мне удавалось лишь читать об этих деликатесных лучепёрых, имевших большой успех на столах многих азиатских стран. Как нетрудно догадаться, название эта рыба получила из-за своей длины и хвоста, сужавшегося к концу в тонкую нить и не имевшего отдельного плавника, отчего в официальной классификации значилась "волосохвостом обыкновенным". В любом случае, охота оказалась вполне удачной; вдвоём мы подхватили добычу с двух концов, и Немо подал знак возвращаться.       На полянке, куда мы вскоре вернулись, вновь становилось людно. Судя по всему, удача улыбнулась сегодня не только нам. Матросы "Наутилуса" вместе с Конселем ожидали нас возле скалы, в руках один из них держал превосходного ската-хвостокола - с жёлтым окрасом и светло-голубыми мелкими пятнышками. Большинство видов скатов несъедобны, однако из этого красавца вполне мог выйти замечательный музейный экспонат. Капитан, кажется, разделял это мнение, ибо осмотрев хвостокола со всех сторон, кивнул, а после - перекинулся с охотником парой жестов. Тот, в свою очередь, развёл руками, махнув куда-то влево. И тут из-за левого отрога острова показался Нед Ленд; за хвост он тащил почти метровую тушу, в коей я опознал белопятнистую кошачью акулу. Рыба, конечно, уступала размерами нашей, но, видимо, гарпунёра это ничуть не смущало: он с гордостью поднял свой боевой сувенир и встал в победную позу, что выглядело несколько забавно, учитывая габариты скафандра.       Капитан окинул собравшихся взглядом и подал команду возвращаться. Не знаю, специально ли он не выпускал трофейного волосохвоста из рук, но передать его своим помощникам отказался, так что всю обратную дорогу мы вместе тащили свою добычу впереди всех.       Едва только вода со свистом покинула отсек и удалось освободить голову от шлема, я восхищённо поблагодарил капитана за прогулку. Тело ныло от усталости, есть хотелось неимоверно, но я был счастлив и очарован, как никогда ранее. Подумать только - побывать в настоящих подводных джунглях; свободно гулять по дну, не опасаясь, что воздухоносный шланг повредится; и охотиться, будто сверху не давила пара десятков метров воды! Сегодняшний день определённо был чудом, и в этих мыслях я не остался одинок. Рядом от своей экипировки уже избавлялись мои товарищи.       - Эх-ма! - с чувством заявил Нед Ленд. - Давненько я не практиковался с ружьём! Гарпуном мне, конечно, сподручней, но и это сойдёт. Экая красотка полосатая! Представляешь, Консель, в расщелине засела, еле на свет выманил.       - Я думал, вы предпочитаете исключительно крупных китообразных. Не знал, что акулы тоже входят в вашу компетенцию.       - А то как же, профессор. Завидуйте молча. Это вам не по огромной мишени в упор палить, - он фыркнул, кивнув на рыбу-саблю, которую уже уносили дежурные по камбузу. - Тут сноровка нужна. Зато какие ощущения!       - Я не стану опускаться до споров с вами, мистер Ленд, однако напомню, что два метра деликатесного мяса имеют гораздо большую ценность, чем один метр непонятно чего.       - Как это - непонятно чего! Вот не поверю, что вы никогда не варили суп из акулы. А уж если потушить мясистые плавники...       - Завтра узнаем. А покамест, господа, позвольте откланяться. Ужин ждёт вас в ваших каютах, а после нам всем следует отдохнуть.       И Немо покинул гардеробную, на ходу застёгивая пиджак.       Честно говоря, с последней фразой капитана я был полностью солидарен. Подводная вылазка продлилась несколько часов, с непривычки вымотав меня эмоционально и физически. Я заставил себя доковылять до своей каюты и, если бы не голод, прилёг бы на кровать прямо сейчас. Но осознание, что пропущенный ужин посреди ночи мне потом никто не подаст, вынудило соблюсти все приличия: поесть, что предложено (сейчас я почти не разбирал вкус пищи и содержимое тарелки) и переодеться ко сну.       Уже лёжа в постели я вспомнил, что переговорить с Даккаром о своей семье мне так и не удалось. Чёрт возьми, совсем запамятовал... Что ж, вряд ли охота была нашей последней встречей. Да и потом - я широко зевнул, поворачиваясь на другой бок - разве удалось бы мне донести свои мысли достаточно внятно в подобном состоянии?       В следующий раз, дорогая Жаклин. В следующий раз обязательно, обещаю.